«Олегу оффер дали», дубль 155.

Как говорится как говорится.

НАЛОГ НА ИДЕИ

В обществе наблюдается значительная асимметрия в отношении к высказываниям. Если человек выражает мнение, которое не соответствует общепринятым нормам или идет вразрез с властвующими идеологиями, то его или ее могут подвергнуть осуждению, а иногда и более серьезным последствиям. Если же человек предпочитает воздерживаться от высказываний и выбирает молчание, он или она не сталкиваются с негативными последствиями. В этом и проявляется асимметрия: общество наказывает за отклонения от мейнстрима в высказывании, но отсутствие выраженного мнения не только не влечет за собой санкций, но и зачастую рассматривается как нейтральная или даже «мудрая» позиция. Эта асимметрия по сути создает своеобразный налог на публичное выражение идей. В долгосрочной перспективе это окажется неэффективным, так как цензура или самоцензура сужают пространство опций, которые «лежат на столе». Хорошие идеи просто остаются «вне зоны рассмотрения». Это проблема далеко не только в РФ, просто в РФ оно принимает властную форму. Но проблема более общая и более абстрактная: не надо налогооблагать мнения.

"Допустим, например, что, как и в современной России, её [Германии] экспорт сводится к икре и платине, объём производства которых невозможно увеличить" — пишет Мейнард Кейнс в своей статье 1929 года “The German Transfer Problem”, и мы понимаем, что с тех пор переменилось меньше, чем некоторым из нас хотелось бы.

Большая ложь нашего времени — что ультралевые в богатых западных странах сошли с ума, радикализировались, потеряли связь с реальностью и теперь защищают всякий Хамас. То ли кабель виноват, то ли соцсети, то ли молодежь пошла не та — бумерские теории. Это не новое, это традиция. Погуглите что интеллектуальные предки этих людей писали в сталинские времена про Сталина, про ГУЛАГ; что французские интеллектуалы говорили про Камбоджу. Как относились к Кастро. Это не новое. Бернард Шоу защищал репрессии и одобрял ОГПУ. Другие талантливые люди сегодня защищают Хамас. Это все старо как двадцатый век, это двадцатый век стучится в Твиттер. И противно от мысли, что вина современной РФ для этих людей совсем не в том, что она, например, агрессивна, а в том, что она, РФ, хотя бы и рудиментарно, но капиталистическая. Была бы она социалистическая — они нашли бы как все то же самое оправдать, не заметить, объяснить философской системой. Они это умеют как мало кто другой.

Кейнс слоняра, занимался тем, как стабилизировать современную ему либеральную капиталистическую систему — ради того, чтобы при малых изменениях система в целом себя не подкосила и существовала дальше. Ни на какого Сталина или Гитлера, ни на какие «ультра» не купился. Писал об этом немного — здесь: https://t.me/longviewecon/1347

Глава XXII. Людоедка Эллочка

Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов. … Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью.

Вот слова, фразы и междометия, придирчиво выбранные ею из всего великого, многословного и могучего русского языка:

1. Апартеид

2. Колонисты

3. Концлагерь

4. Оккупанты

5. Поселенцы

…

Что на картинке? (Только неправильные ответы.)

Правильно, нужно как только можно ослаблять отток капитала из РФ, запирая деньги внутри, увеличивая их предложение и снижая ставки. Это логично.

Мне кажется, что санкционный период имел один случайный положительный эффект; небольшой, но важный. Это де-провинциализация если не российского, то московского взгляда на себя и других. Увидев, как действуют европейские чиновники и европейские бизнесы, какое там качество решений, можно задуматься: а ведь качество человеческого капитала в РФ не такое низкое, как могло показаться вследствие провинциализации! Не такие там все гении, не такие здесь все не-гении. Конечно, это «соревнование вниз»: это не РФ показала себя управленческим гением, а ЕС ведет себя вот так, как ведет. Но тем не менее: если они свою политику проводят вот так, то Набиуллина и правда неплохая по глобальным меркам получается.

«Политические режимы и трансформации: Россия в сравнительной перспективе»

Наконец-то появилась возможность ознакомиться с полным текстом новой книги политолога Григория Голосова — делюсь с вами короткой рецензией.

К сожалению, в нынешней политической публицистике что в российских медиа, что в западных, популярна «экзотизация» России, а не трезвый анализ, основанный на научном опыте. Тем выше важность этой работы, которая, простите, работает на повышение уровня дискуссии в Восточной Европе.

Название книги корректно передает ее содержание — это не просто работа о нынешнем политическом режиме в России, а об авторитаризме как таковом. В этом и заключается ее ценность — вместо концентрации только на РФ, автор рассматривает случай российского авторитаризма через призму сравнительной политологии, обращаясь на протяжении текста ко множеству других кейсов недемократических режимов.

Почему я рекомендую эту книгу к прочтению:

— В ней вы найдете корректное и понятное изложение классификаций автократий, особенностей разных недемократических режимов, определение политического режима в современной России, разбор основных мифов и заблуждений по этим темам.
— Вы узнаете больше о том, как трансформируются разные авторитарные режимы, с опорой на реальные интересные кейсы, а не просто на голую теорию и общие статистические факты: может ли электоральная автократия превратиться в демократию и если да, то какими путями? Какие виды авторитарных режимов успешнее демократизируются, а какие нет, от чего это зависит?
— Вам станет яснее, в какую сторону может эволюционировать текущий политический режим в РФ: какова вероятность того, что персоналистская автократия сменится на такую же диктатуру, военный, партийный режим, монархию или даже демократию.
— Ознакомитесь с размышлениями автора о том, как может произойти демократизация России: при каких условиях, какие акторы будут вовлечены в этот процесс, как может выглядеть успешная стратегия оппозиции.
— Вы поймете, с какими сложностями столкнется Россия на пути демократизации, а также какие конкретные шаги нужно будет предпринять в переходный период: какие политические преобразования следует ставить во главу угла, по каким правилам можно было бы организовать первые свободные и конкурентные парламентские выборы, конституционную реформу, какие институциональные решения более или менее оптимальны при выборе формы правления, модели федерализма и избирательных систем на разных уровнях выборов.

На мой взгляд, это одна из самых полезных работ по сравнительной политологии для массового читателя, доступных сейчас на русском языке — с другими моими рекомендациями по литературе можете ознакомиться в этом посте.

С точки зрения пусть ограниченного, но все-таки вреда, нанесенного европейским производителям их уходом из РФ, главная проблема заключается, как ни странно, не в самом факте ухода. Важно то, что европейцы ушли, но заставить уйти китайцев не смогли. Это особенно заметно на примере автомобильного рынка. Сократились не все пропорционально; фактически, европейцы сделали подарок китайцам: вот вам рынок, китайские производители, наращивайте маржу, экспериментируйте на россиянах, обкатывайте технологии и модели в условиях сниженной конкуренции. Короче, «держите». Если бы ушли все, ущерб для европейцев был бы меньше. Если бы остались все, ущерб также был бы меньше. «Мы уйдем, а вы зарабатывайте» — вот что получилось на самом деле по прошествии почти трех лет.

​​9 из 10 наиболее продаваемых марок автомобилей на российском рынке – китайские

По итогам 1 пол. 2024 г. в России было продано 719 тыс. новых легковых автомобилей, при этом в июне более 60% продаж пришлось на китайские бренды, а топ-10 марок заняли 70% рынка.

Верхнюю строчку традиционно занимают автомобили АвтоВАЗа – возобновление производства Lada Vesta позволило нарастить продажи на 55% г/г. Остальные девять позиций заняли марки из Поднебесной, при этом они контролируются всего четырьмя компаниями. Например, Great Wall Motor, помимо локализованного в Тульской области бренда Haval, принадлежит набирающий популярность Tank. Chery, помимо основной марки, предлагает россиянам автомобили Omoda, Exeed, Jetour, Jaecoo и Kaiyi. Geely владеет маркой Belgee, а также брендом Zeekr – наиболее популярными электромобилями на рынке. Компания Changan, помимо основного бренда, представлена премиальными автомобилями Avatr, а также выступит технологическим партнером для производства авто под маркой Волга.

Первый производитель из третьей страны в списке - KIA, занявший в 2021 г. вторую строчку по объемам продаж, находится лишь на 14 месте с 8,3 тыс. реализованных автомобилей.

Сейчас нахожусь в Шанхае, здесь автомобилей, которые ныне продаются в России практически не видно) за исключением, пожалуй, Li.
Очень много Audi, поменьше Mersedes, Lexus и Volksvagen. Конечно, Шанхай богатый город, не провинция какая-то, но вот Geely Monjaro ни одной не видел, хотя по улицам нагулялся вдоволь за 4 дня)

Чет в голос.

Созидательное разрушение: законы Мура и Райта

Источник рисунка: Disruption and Moore's Law, part 1

Owen Westfold (RethinkX) обсуждает один из важнейших драйверов технологического перехода – снижение параметров удельной стоимости единицы мощности, или удельной стоимости полезного эффекта от новой технологии (Disruption and Moore's Law, part 1). С 1976 года удельная стоимость солнечных панелей упала на 95%. Это снижение описывается законом Мура (сформулирован в 1996 году) как экспоненциальное снижение удельных затрат новой технологии в расчете на фиксированную единицу производительности. Закон Мура описывает лишь как процесс разворачивается во времени, без определения движущих факторов. Причинно-следственная связь отражена в формулировке Теодора Райта, который показал, что логарифм затрат линейно зависит от логарифма совокупного (накопленного за все годы) производства, или установленной мощности. Коэффициент пропорциональности этой функции позволяет оценить скорость обучения. Она показывает, насколько снизятся удельные затраты при удвоении накопленного производства или установленной мощности. На рисунке этот параметр равен 20,2%.

Позже было показано, что это система с положительной обратной связью, в которой скорость обучения и снижения удельных затрат сама влияет на объем накопленного производства или установленной мощности. Таким образом, меры госполитики по субсидированию низкоуглеродных технологий позволяют расширить рынок для них, что, в свою очередь, стимулирует их удешевление, сокращение, а затем позволяет полностью отказаться от господдержки.

Когда стоимость новой технологии становится ниже стоимости традиционной, эта технология выходит на среднюю часть S-образной кривая проникновения на рынок (см. на нашем канале пост «Созидательное разрушение, или Великая трансформация»). Традиционная технология вытесняется с рынка. Если новая рыночная цена держится на уровне, определяемом старой технологией, то рентабельность новой становится выше и инвесторы избирают ее. Если же рыночная цена опускается ниже уровня традиционной технологии, то старые активы обесцениваются еще до момента окончания их срока службы.

Как наглядно показывает опыт Китая, чтобы в России в полную силу заработали законы Мура и Райта и затраты на технологии ВИЭ с высоким уровнем локализации заметно снизились, нужен Национальный мега-проект по развитию ВИЭ (см. Движение России к углеродной нейтральности: развилки на дорожных картах https://cenef-xxi.ru/articles/dvizhenie-rossii-k-uglerodnoj-nejtralnosti:-razvilki-na-dorozhnyh-kartah и Низкоуглеродные технологии в России. Нынешний статус и перспективы https://cenef-xxi.ru/articles/nizkouglerodnye-tehnologii-v-rossii.-nyneshnij-status-i-perspektivy).

И.А. Башмаков

Интересный график из FT. По вертикали — ожидаемая продолжительность жизни, по горизонтали — уровень богатства в обществе: от нижнего процента до медианы и до верхнего 1%. Синяя линия — Англия, красная линия — США. Ожидаемая продолжительность жизни растет с богатством, что, вероятно, неудивительно. Интересны две вещи. Во-первых, синяя линия почти полностью лежит выше красной. То есть, если сравнивать человека из Англии с человеком из США, то для любого сравнимого социального положения первый имеет более высокую ожидаемую продолжительность жизни, чем второй. Во-вторых, в США кривая резко загибается на верхних значениях богатства. Резче, чем в Англии. Что-то происходит, если ты входишь в самый верхний 1% по богатству, а не, например, в верхние 5%.