Как и обещал, я написал для Шортрида небольшой комментарий о новой процедуре, появившейся в законе о регистрации - исключение из реестра недвижимости записи о "ненедвижимости".

Это тот самый случай, когда вы погорячились и зарегистрировали право на асфальтовое покрытие, котлован, забор и проч. А теперь вам горько, больно и стыдно за ту минутную слабость...

Но ничего, выше голову, мой друг! Федеральный законодатель спешит к тебе на помощь! Правда, делает это не очень умело :)

Кстати, там же - на Шортриде - есть отличный краткий обзор последних объемных поправок в закон о регистрации. С ними нужно ознакомиться, чтобы быть в курсе основных изменений в сфере недвижимости

https://shortread.ru/iskljuchenie-zapisi-o-nedvizhimosti-iz-egrn-kak-budet-rabotat-novaya-norma/

Авторитет судебной власти планируется повышать не только формой сотрудников аппаратов судов, но и красивыми парадными мундирами судей ))

https://zakon.ru/blog/2021/6/11/forma_sotrudnikov_apparata_suda_kak_sposob_povysit_doverie_obschestva_k_sudam

Интересно, а Собянин может наоборот - выходные дни рабочими объявлять? А воду в вино превращать?

Это ж надо настолько не бояться судебного иска об оспаривании своих действий и последствий его удовлетворения…

Мне совершенно не кажется странным, что в России такой невысокий уровень (по сравнению с общемировым) вакцинации против коронавируса.

Простые граждане с советских времен традиционно не доверяют государству, видя, насколько лицемерны власти. Кроме того, в советский период доверие ко всему «отечественному» было невысоким и имела место гонка за всем «импортным» (потому что оно «качественное»).

В ельцинский период недоверие к властям усилилось еще больше: непрозрачность принятия ключевых решений в сфере доступа к благам, я думаю, главный тому виновник.

В путинский период стало еще хуже: маргинализация телеканалов, расцвет псевдорелигиозности и отрицание науки, просвещения и научного знания, фактическое отстранение общества от принятия ключевых решений общественной жизни полностью подорвали доверие граждан к государству это и есть признаки нашего времени. Кроме того, то, что Путин не прививался публично (в отличие от других глав государств), недоверчивому гражданину тоже о многом говорит.

Как говорит мой житейский опыт, обычный гражданин исходит из того, что от государства можно ждать только неприятностей и бед, ничего хорошего от властей получить невозможно.

У российского государства (в отличие от образа Родины - Матушки-России) недоброе и злое лицо. Образ российского чиновника, сложившийся в головах - хамоватый, равнодушный и склонный к коррупции. Что хорошего такой представитель государства может дать обычному человеку?

Государственная пропаганда, видимо, устроена так, что она может стрелять только по одной цели: рассказывать про очередного врага России (США, Украину, Великобританию, Чехию и проч.). А вот работать сразу по нескольким направлениям у неё не получается.

В общем, это действительно интересная интеллектуальная головоломка: почему в стране с автократическим режимом, основанном на агрессивной пропаганде, такой низкий уровень доверия к отечественной вакцине.

Все-таки, не здорово, что судьи гражданской коллегии верховного суда так плохо знают гражданское право своей же собственной страны.

В деле № 78-КГ21-19-К3 судья Асташов квалифицировал как убытки сумму, уплаченную контрагентом и подлежащую возврату в связи с расторжением договора.

Конечно же, это не убытки. Убытки - это умаление имущественной массы кредитора вследствие нарушения. А здесь - должен был состояться обмен (деньги на услуги), деньги были даны, а встречное предоставление не получено.

По старой теории это требование (требование о возврате аванса по расторгаемому договору) рассматривалось как требование о возврате неосновательного обогащения. Именно об этом говорит и ГК после реформы 2015 года (ст. 454).

Модные веяния говорят о том, что следует квалифицировать это требование как результат сальдирования стоимости взаимных предоставлений (см. об этом работы А.В. Егорова).

Но, разумеется, квалифицировать это как убытки - грубая ошибка. Причем не безболезненная - ведь все дальнейшие рассуждения в этом определении основаны на применении норм ГК РФ о возмещении убытков. Которые не являются релевантными для этого дела.

Честно говоря, это даже уже не смешно: профессиональный уровень судей нашего верховного суда в сфере гражданского права расстраивает все сильнее и сильнее.

Мэр Собянин, рестораны и гражданское право.

В Гражданском кодексе есть замечательная статья 426, которая регулирует так называемые публичные договоры. Это договоры, которые коммерсанты не могут не заключать с любым, кто бы к ним не обратился.

Типичные примеры публичных договоров - это договоры в сфере обслуживания населения (розничная купля-продажа, бытовой подряд, прокат и проч.). Разумеется, публичным является и договор, заключаемый между рестораном и посетителем.

В ст. 426 ГК сказано, что особенность заключения и исполнения публичных договоров может устанавливаться федеральным органом исполнительной власти, но только если такое право ему предоставлено законом.

Разумеется, ни мэр Москвы, ни правительство Москвы не являются такими органами. Поэтому устанавливать запрет ресторану обслуживать посетителя в связи с отсутствием у того QR кода вакцинированного они не могут.

Следовательно, ресторан не может отказать посетителю в заключении публичного договора, он обязан обслужить клиента в силу ст. 426 ГК.

Разумеется, все эти рассуждения имели бы смысл только в том случае, если бы в Москве были суды, которые не боятся выносить решения о признании действий московских властей незаконными.

Таких решений я не видел уже очень много лет.

Мы все помним ту вызывающую усмешку у любого более-менее хорошо образованного юриста чудовищную практику судов общей юрисдикции о признании за дольщиками права собственности на долю в недостроенном доме.

Как относиться к таким решениям, вступившим в законную силу, в делах о банкротстве застройщиков? Когда есть дольщики, сотрясающие такими решениями, а есть кредиторы, рассчитывающие хотя бы что-то получить за счет стоимости незавершенного строительства.

Читайте об этом в моем блоге на Закон.ру

Квинтэссенция моей позиции по поводу права юристов давать публичные оценки относительно происходящего в нашей стране.

Записано с моих устных слов в целом довольно точно.

Отличное подведение итогов года «путинской конституции»

https://www.facebook.com/100007094081955/posts/2924160204497087/?d=n

Я, признаться, боюсь, что французы в ответ на наш запрет называть игристые вина из Шампани шампанским запретят называть во Франции наш ГК Гражданским кодексом

Говоря о т.н. "законе о просветительской деятельности", комментаторы почему-то практически не упоминают самую позорную норму в этой инициативе. А зря, как мне кажется...

https://zakon.ru/blog/2021/7/8/popravki_o_regulirovanii_prosvetitelskoj_deyatelnosti_esche_odin_shag_k_zheleznomu_zanavesu

Мне постоянно задают вопрос о том, какая тема для курсовой, выпускной, магистерской, кандидатской работы является актуальной и просят дать совет по поводу выбора темы.

Я, честно говоря, очень не люблю на этот вопрос отвечать. Ведь актуальность темы - понятие очень оценочное. Для кого-то актуальной представляется тематика беспилотных автомобилей, для кого-то - старшинства залогов, а для кого-то - учение Савиньи о владении.

И уж тем более я не рискнул бы давать советы по выбору темы, основываясь на своих личных пристрастиях. Мне не нравится, например, право интеллектуальной собственности, но это же совершенно не означает, что у того, кто ко мне обращается за советом, тоже не лежит душа к этому разделу частного права.

А вот что бы я мог посоветовать, так это обращать бОльшее внимание на междисциплинарный характер темы.

Мне кажется, что современные отечественные юристы слишком зациклены на юридической догматике (отсюда все эти бесконечные повторяющиеся эссе и работы по заверениям об обстоятельствах, единому объекту недвижимости и проч.).

Я бы предложил смотреть на правовые проблемы шире, привлекая данные смежных социальных наук (социологии, психологии, политологии, экономики, культурологии и проч.).

Например, как дивно бы смотрелась магистратская диссертация по вопросам правового регулирования городской застройки, выполненная юристом, но с опорой на достижения урбанистики, психологии и экономики.

Понятно, что юрист никогда не сможет подняться до уровня хорошо образованного экономиста. Но пользоваться результатами работ экономистов при анализе юридических проблем юристы вполне могут.

Вчера был значимый для нашего частного права юбилей - десять лет со дня принятия Постановления Пленума ВАС N 54 о купле-продаже недвижимостей, которые будут созданы продавцом в будущем.

Это сейчас все (или почти все) молодые юристы знают, что продать (то есть, обязаться передать в собственность) то, что не принадлежит продавцу на праве собственности - это совершенно нормально.

И что договор долевого участия в строительстве это купля-продажа тоже знают все (или почти все).

А ведь еще каких-то десять лет назад суды объявляли ничтожными договоры купли-продажи, если выяснялось, что продавец в момент заключения договора не обладал собственностью на предмет сделки.

А всеми нами сейчас любимый ФАС УО вообще в 2007 году прямым текстом писал, что «особенность недвижимости как предмета купли-продажи предполагает, что правила о продаже будущих вещей к купли-продаже недвижимости применению не подлежат».

Заслуга в том, что все это мракобесие отправилось на свалку истории, принадлежит 54-му пленуму. А я очень горжусь тем, что был одним из его разработчиков.

Кстати, именно этому постановлению был посвящён мой первый пост на лучшем юридическом портале России - Zakon.ru.

Вот ссылка на тот текст - https://zakon.ru/blog/2011/08/02/postanovlenie_plenuma_vas_rf_ot_11072011_54o_nekotoryx_voprosax_razresheniya_sporov_voznikayushhix_i

Столкнулся с очень любопытным вопросом на стыке гражданского права и уголовного процесса.

https://zakon.ru/blog/2021/7/13/pravila_upk_o_veschestvennyh_dokazatelstvah_i_spor_ob_ih_prinadlezhnosti_dobrosovestnomu_priobretate

Прочитал новый закон о конвертируемых займах, который активно обсуждается сейчас и преподносится как большой шаг вперед в нашем праве.

В трех словах - это когда кредитор и заемщик (юридическое лицо) договариваются о том, что кредитор даст заемщику деньги взаймы, а потом вправе требовать вместо денег передачи ему акций или долей в компании.

Я задумался: а зачем для этого всего нужен был именно закон? Я лично не увидел во всех нормах чего-то, что (в моей картине мира) и раньше не могло стать предметом договоренностей сторон. Это касается даже действий нотариусов при реализации права кредитора на получение вновь выпускаемых долей в компании.

Глобальный вопрос такой: почему мы в России не умеем улучшать нашу правовую систему просто путем создания новых договорных, корпоративных и иных правовых конструкций?

Я вспоминаю, например, закон о синдицированном кредите, который полностью состоит из норм типа "в договоре можно так написать, можно так написать. А можно - и вот так". Смех, да и только...

Почему нам обязательно нужно, что чтобы нам что-то "разрешили" сверху? Это остаток какой-то советской ментальности? Или просто потому что "мы на Континенте и для нас закон - единственный источник права"?

Судья Романовский (гражд.коллегия верх.суда) почему-то ушёл в отставку.

Очень жаль, это был лучший судья в этой коллегии. Через его дела в практику общих судов зашло много правовых позиций ВАС