В комментариях к предыдущему посту один из добрых читателей спросил, почему же я желаю бывшему судье Момотову избегнуть четкого, резкого, бескомпромиссного осуждения на Родине.

Ответ простой: я человек не злой, поэтому не буду желать г-ну Момотову вкусить того "правосудия", одним из создателей которого он был (хотя главным, конечно, был покойный старик Лебедев). Всякий человек, каким бы злодеем он не был, имеет право на due process и справедливого и беспристрастного судью.

Поэтому я просто пожелаю г-ну Момотову столкнуться (хотя бы один раз в жизни) с настоящим судом.

Новые выпуски Цивилистики и Вестника экономического правосудия уже проиндексированы в поисковом инструменте на https://roman-bevzenko.com/

Кстати, в последней Цивилистике есть очень любопытная статья об участке недр как недвижимой вещи.

Я этот вопрос очень люблю и жадно статью прочитал. Она так "вкусно" написана (хотя выводы автора неправильные, на мой взгляд), что аж руки зачесались самому что-то написать по этой теме.

После просмотра пяти-шести интервью с людьми, сделавшими в 90-ые карьеру или состояние, мне подумалось. Кто как 90-ые провел, тот так и называет. Кто-то «лихими», а кто-то - «свободными».

Определение судьи Забоева (ФАС ЗСО), которым он наложил штраф за неуважение к суду на представителя заявителя кассационной жалобы, довольно широко обсуждается.

Смысл определения таков. Заявитель использовал нейросеть при написании жалобы, та сгаллюционировала и выдумала судебную практику, якобы подтверждающую позицию заявителя.

Суд выяснил это, и оштрафовал заявителя жалобы.

Определение хорошо написано, но после его прочтения возникает много вопросов.

Во-первых, не очень понятно, почему оштрафована сторона дела, а не юрист, написавший жалобу при помощи нейросети.

Собственно это она "предоставила суду заведомо ложные сведения, сфальсифицировав источники и стремясь воздействовать на суд округа непререкаемым авторитетом высшей судебной инстанции, надеясь на поверхностное изучение судом округа аргументов кассационной жалобы и принятие желаемого для заявителя жалобы
постановления".

Если уж кого-то и надо было штрафовать, то именно того, кто совершил такое позорное действие - пытался воздействовать на суд округа непререкаемым авторитетом верх.суда!

Во-вторых, намного более сложный вопрос - а какую именно обязанность нарушил юрист? Ведь штраф - это санкция за нарушение, то есть, надо установить, что имеется какая-то обязанность, которая и была нарушена.

В общем праве (Англия, США и проч.) юристы, представляющие стороны, считаются officers to the court, то есть, официальными лицами, участвующими в отправлении государственной функции - правосудия.

Поэтому у юриста есть обязанность не только перед клиентом, но и перед судом, причем вторая доминирует над первой. Юрист - в силу образования, знаний и опыта - обязан помочь суду разобраться в деле и вынести справделивое решение. Когда юрист приносит несуществующую судебную практику, то он эту обязанность нарушает.

Таким образом, в этой части Земли все логично: у юриста есть обязанность содействовать судье в том, чтобы разрешить дело, он ее нарушил. Поэтому он получил штраф, отлучение от профессии и проч.

У нас представитель стороны - никакой не officer to the court. Более того, почему-то многие считают, что у юриста есть только обязанность по отношению к клиенту, никакой обязанности перед судом нет.

Я никогда не забуду, как в одном из моих дел известный адвокат в выступлении говорил заведомую чушь (относительно вопросов материального права), но потом после процесса он мне шепотом сказал: "Старина, ты же понимаешь, что я так не думаю на самом деле, это просто клиентская позиция".

Поэтому у нас не считается, что вранье стороны (или его юриста в суде) о фактах это что-то неправомерное. Я уж не говорю об умолчании - никому в страшном сне не приснится считать это нарушением обязанности юриста перед судом.

Неуважение к суду при таком подходе - это оскорбление судьи, других участников процесса, непристойная одежда и проч. Но никак не стремление выиграть процесс какими бы то ни было средствами.

На этом фоне штраф за галлюцинацию видится мне полностью выпадающим из этой системы взглядов.

Я бы, конечно, хотел, чтобы он стал первым кирпичиком из которого потом вырастет новая концепция обязанности юриста-представителя перед судом содействовать тому в отправлении правосудия. Но что-то мне подсказывает, что сейчас этого ждать точно не приходится.

Я просто обязан рассказать добрым читателям, какие классные материалы вышли недавно у нас на Шортриде:

Иски прокуратуры: когда могут лишить активов без компенсации?

Одни градостроительные документы противоречат другим. Что делать?

В претензии и иске есть расхождения. Считается ли это несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора?

А еще мы хорошо потрудились и поменяли дизайн главной страницы сайта – переходите по ссылке, чтобы посмотреть, и напишите, нравится ли вам.

С большим нетерпением прочитал определение гражд.коллегии верх.суда № 18-КГ25-481-К4.

В нем обсуждается одна из моих любимых тем - использование права собственности для целей обеспечения исполнения обязательств. Я имею в виду случай, когда должник не устанавливает залог на имущество, а передает его в собственность кредитору. Возврат долга обычно оформляется как обратный выкуп имущества.

Но именно в этом деле (оно из Краснодара) это использование было особенно хитрым. Видимо, кредитор что-то слышал о сложностях титульного обеспечения в России (его верх.суд то признает, то не признает) и поэтому пошел по такому пути. Были заключены в один день: договор займа, договор ипотеки и (внимание!) соглашение об отступном, по которому предмет залог передавался в собственность кредитору в качестве отступного. Однако право собственности на него за кредитором так зарегистрировано не было.

Видимо, должник не вернул долг и кредитор пошел в суд с иском о признании права собственности на предмет отступного.

Разумеется, это и есть тот самый ненавистный мне ахаляй-махаляй иск, порождение омерзительного союза юридической безграмотности и дикой юридической дивизии.

Иск был удовлетворен. Ну действительно, а чего бы нет? Ахаляй-махаляй, ерики-морики, чего бы и не признать?! Жалко что ли?! Это вполне по-нашему, от всей, так сказать, души. По-кубански!

Верх.суд отменяет акты. И нет бы написать - четко, резко, бескомпромиссно! - что подписание соглашения об отступном в тот же день, в который возник долг, является доказательством того, что стороны в действительности хотели чего-то другого, что судам надо разобраться, чего именно и применить к отношениям сторон спорные нормы (о залоге ли, общие положения об обеспечении ли).

Но он этого не сделал, увы. Вместо этого он - даже как будто стыдливо - напомнил, что на иск о признании права управомочен тот, кто считает себя собственником. А собственность в России возникает в момент внесения записи в реестр. Кредитор же в реестре никогда не фигурировал, собственником не был. И вообще - он сторона обязательственного требования.

Особенно милым в этом определении является пассаж о том, что договор ипотеки прошел государственную регистрацию (седьмой абзац сверху, он же третий снизу на стр. 3; увы, благородное искусство нумерации абзацев до верх.суда еще не добралось). Это при том, что ее отменили в 2014 году!

Докладчиком по делу был судья Петрушкин. Двое других судей - Асташов и Киселев. Последние двое хорошо известны добрым читателям своими, так скажем, интеллектуальными промахами на неблагодарной ниве написания судебных актов. Но вот судья Петрушкин долгое время работал в арбитражном суде Поволжского округа и писал хорошие тексты. Да и став судьей верх.суда, он выгодно выделялся качеством своих определений.

Но, видимо, что-то есть трагическое в том самом здании на улице Поварской в Москве (в его подвалах тоже расстреливали людей в сталинское время), и оно со временем портит даже хороших людей. Я знаю уже почти десяток таких.

Как всё-таки изменился публичный юридический сегмент рунета за последние 15 лет.

В первой половине десятых в основном обсуждали как содержательно будет развиваться российское право. Это была и большая реформа ГК, и правовые позиции Президиума ВАС, которые появлялись раз в неделю, и активное пленумотворчесто того же ВАС.

Сейчас таких содержательных обсуждений правовых вопросов нет вообще (по крайней мере, в тех сферах права, за которыми я слежу). Есть юристы, которым интересно обсуждать догматику, но она существует вне времени и вне контекста.

Все обсуждают только технологии - нейросети в первую очередь. То есть, форму. Видимо, из-за отсутствия новостийных поводов, порождающих дискуссии относительно содержания.

Ну как же славно, как хорошо, как продвинуто то, что даже такую конструкцию в России можно зарегистрировать в реестре недвижимости*.


* сарказм

Как пишут в новостях, председатель Краснов заявил (четко, резко, бескомпромиссно):

«Формирование единообразной судебной практики возможно только при неукоснительном исполнении судьями решений пленума верх.суда, имеющих силу высочайшего повеления».

В закон будут внесены изменения, которые будут позволять пленуму верх.суда заслушивать доклады председателей судов по вопросам учета судами разъяснений пленума.

В связи с этим я жду две вещи.

Во-первых, появления видео с судьей Пчелинцевой, на котором она будет грозно смотреть на какого-нибудь несчастного юристика (со смешной обложкой на паспорте) и спрашивать, почему тот игнорирует высочайшие повеления.

Во-вторых, социалистического статистического соревнования судов по поводу того, у кого больше надои количество ссылок на постановления пленума верх.суда в судебных актах.

Кажется, сильнее дискредитировать идею пленумотворчества (насквозь советскую, а потому - неправовую) и невозможно.

Сегодня состоялась презентация сборника статей в честь юбилея А.В. Егорова.

Помимо радости и удовольствия от того, что я пребываю в компании прекрасных юристов - соавторов сборника, отдельное удовлетворение я получаю от того, что статья написана мною в соавторстве с моим сыном Ростиславом.

Наша статья посвящена проблеме, которая волнует меня уже давно (и которую мы как раз с юбиляром начали публично обсуждать пару лет назад в рамках "Частных четвергов").

Это - возможность субсидиарного применения норм ГК к отношениям сторон трудового договора.

Разумеется, это не отрицание существования самостоятельного трудового законодательства, не отрицание столетних завоеваний в части особой защиты прав наемных работников.

Это про поиск способов более справедливого решения казусов, возникающих в судах, для защиты, в первую очередь, работников. Например, возможность взыскания работниками с работодателей убытков по правилам ГК, применения положений о недействительности сделок, преддоговорной ответственности и проч.

Полный текст прилагаю.

Досужее субботнее чтение принесло дивную юридическую новость.

Охрана морской среды в водах Кипра дает результаты, популяция дельфинов, обитающих в прибрежных водах выросла.

Местные дельфины приноровились воровать улов у местных рыбаков. Они рвут сети и поедают пойманную в них рыбу.

Местные рыбаки пожаловались в морской департамент, там приняли решение выплачивать рыбакам компенсацию из бюджета.

Это разумное решение: ведь если защита окружающей среды осуществляется ради общего блага, то и негативные экстарналии этой защиты также должны распределяться на все общество.

Кипр это единственная страна в ЕС, которая платит рыбакам компенсацию за вред, причиненный морскими обитателями.

Но компенсации покрывают лишь стоимость утраченного улова, но не порчу сетей.

Рыбаки же требуют полной компенсации - и стоимость ремонта сетей, и стоимость утраченного улова.

Я написал для ШортРида новую колонку о том, как КС незаметно произвел революцию в сфере приобретательной (не приобретательской!) давности.

Прочитать можно здесь.

Как помнят добрые читатели, несколько недель назад российский суд оштрафовал сторону процесса за использование в процессуальном документе ссылок на судебную несуществующую практику. Это была галлюцинация нейросети, которую использовали при подготовке документа.

Тогда же кто-то из комментаторов предположил, что недалек тот день, когда кто-то из разработчиков юридических ИИ сервисов предложит разработку по поиску судебной практики, которая будет свобода от галлюцинаций.

И действительно, такая разработка появилась.

Это - сервис поиска по практике высших судов (КС, ВС, Президиум ВАС) и по актам, содержащим абстрактные правовые позиции (постановления пленумов и информационные письма).

Сервис называется Casus Legal. Он живет (пока) в телеграме по адресу @CasusLegalBot

Гипотеза разработчиков сервиса заключалась в том, чтобы соединить в одну базу все актуальные акты высших судов (около 26 тыс. актов) и подключить к ней возможность интеллектуального поиска.

То есть, в отличие от обычной СПС, которая работает на основе поиска по словоформе, поиск CasusLegal по базе судебных решений осуществляется при помощи нейросетей по смыслу запроса и смыслам текстов, включенных в базу и обработанных при помощи нейросетей.

Я потестировал сервис и мне он показался очень и очень приличным с точки зрения, во-первых, понимания запроса пользователя, и, во-вторых, качества ответа.

Так как довольно долгое время моя работа заключалась в том, чтобы хорошо знать судебную практику (в пределах моей правовой специализации), то я могу подтвердить, что, например, на вопрос о том, является ли забор недвижимой вещью, CasusLegal делает правильную и полную подборку судебной практики.

Разработчики сервиса предлагают бесплатный тестовый период первым ста желающим. Каждый активировавший код bevzenko получает право на пять поисковых запросов. В ответ разработчики просят оставлять отзывы о качестве работы сервиса.

Постоянно слышу от экономистов, что нас скоро ждёт сильный экономический кризис. Это всегда - кризис неплатежей.

В таких условиях бурным цветом расцветают техники взаимозачетов, которые помогают неплатежи «расшить».

А главный механизм для этого - векселя.

Поэтому совет молодым коллегам, которые постоянно меня спрашивают о специализации такой: доставайте с полок учебники вексельного права и изучайте его.

Как человек, много работавший в свое время с векселями, заявляю: вексельное право это и сложно, и жгуче интересно.

Только очень важно читать правильные книги по вексельному праву. А неправильные - не читать.

Какой удивительно красивый вопрос встал в деле № А83-8763/2020 и какое удивительно слабое определение (№ 310-ЭС25-14720) написал судья Шилохвост.

(Его добрые читатели, разумеется, помнят по удивительной юридической "гибкости" в вопросе о приоритете арестного залога).

В деле обсуждается классическая проблема ипотечного права - изменение заложенной недвижимой вещи и сохранение (несохранение) ипотеки.

Я бы не побоялся утверждения о том, что 2,5 тыс. лет развития homo sapiens'ов смотрели на судью Шилохвоста. Сам Аристотель, обсуждавший, что такое замена составных частей вещи, с дрожью наблюдал за тем, как в муках писалось это семистраничное определение. Все юристы, глубоко занимавшиеся в прошлом залоговым правом и занимающиеся им в настоящем, трепетно ждали публикации этого судебного акта.

Но, увы, все свелось к скорбным фразам о том, что кто-то там чего-то не доказал.... Увы нам...

Нет в определении ни четкости, ни резкости, ни бескомпромиссности, которую требует от судей председатель Краснов.

Сервис ИИ-поиска судебной практики CasusLegal продолжает радовать нас технологическими новинками.

Если у вас есть аккаунт в Клод или ChatGPT, то вы можете подключить их коннектор, при помощи которого ваша нейросеть сможет напрямую обращаться к базе актов высших судов, созданной командой CasusLegal.

То есть, вы из вашего сервиса ИИ сможете без каких-либо ограничений по количеству запросов получать информацию о правовых позициях высших судов. Я это уже сделал (в Клод), работает отлично.

Подробнее о том, что такое коннектор, как он устанавливается и подключается - см. здесь.

У CasusLegal, кстати, есть ТГ канал, на который можно подписаться, чтобы следить за новинками.

КС опубликовал новое постановление о приобретательной давности. Требование добросовестности, судя по всему, окончательно пошло под нож. Фабула дела чем-то напоминает дело Дубовца, но уже с приобретательной давностью.

Примечательно, что в тексте КС ссылается на DCFR (для коллег, которые не знают, что это такое - это что-то типа научного проекта ГК Евросоюза) и Гражданский и Торговый кодекс Аргентины.

Продолжаю тестировать коннектор CasusLegal.

Запрос - "Найди все акты КС, в которых он толкует нормы о приобретательной давности".

Ответ отличный (см. файл), сервис дал даже одно постановление, о котором я не знал. Вчерашнее постановление уже есть в базе.

Хоть что-то хорошее наконец случилось в этом мире.

В новостях пишут, что в Нью-Йорке распространяется (начавшаяся в Японии) тенденция. Рестораны чуть повышают цены на еду, но при этом заявляют о том, что гости могут не оставлять чаевые официантам. Тренд стал модным и к нему присоединяются все новые и новые заведения.

Те, кто был в Штатах, знают, что эта страна помешана на чаевых. 25% от счета - это норма, причем, это не право клиента, а практически его обязанность. Если клиент не оставляет чаевые, то официант даже может его остановить и потребовать их заплатить.

Это какая-то странная девиация, которая меня всегда неприятно поражала в США (равно как и налог с продаж, которые никогда не указывается на ценнике, но всегда увеличит цену при расчете на кассе). Так ведь и сделают Америку great again.

А если добрых читателей вдруг по какой-то причине заинтересовала юридическая природа чаевых, то отправляю их к классической работе Р. фон Йеринга Das Trinkgeld (и ее русскому переводу, которым я как-то делился на канале).

Кажется, первый "блин" (упоминание технологий нейросетей в абстрактных разъяснениях верх.суда) вышел комом.

Во предл. 2 абз. 4 п. 42 пост. пленума № 15 о подготовке дел к судебному разбирательству написано:

Участвующие в деле лица, представившие в суд сведения о фактах, полученных с использованием технологий искусственного интеллекта, должны сообщать об этом суду.

Понятно, что придуманное правило, не основанное на норме процессуального закона. Это в целом не страшно, так как мне все больше представляется верной идея, которая есть в английском процессе: процессуальные правила должен устанавливать не парламент, а высший суд своим актом. Просто потому что так будет намного более профессиональнее.

Жаль, что верх.суд не написал, что будет, если ссылки на ИИ не будет. Суд имеет право наорать на сторону, представившую это доказательство? Оштрафовать за неуважение к суду? Или это доказательство должно считаться недопустимым?

Наверное, последнее - это самое логичное решение. Конечно, это надо было бы написать (равно как и вообще посвятить использованию нейросетей отдельный пункт).

Ну и, наконец, странно, что в этом предложении написано про "факты, полученные с использованием технологий ИИ".

Я пытаюсь включить фантазию, о чем же идет речь? Например, сторона утверждает в иске, что автомобиль двигался со такой-то скоростью. А это утверждение основано на том, что сторона попросила ChatGPT посчитать скорость автомобиля на основе имеющейся длины тормозного пути и массы автомобиля? Вы часто сталкиваетесь с этим?

Скорее чаще при помощи ИИ считают неустойки. Или - пишут процессуальные документы (из-за того, что я в силу профессиональных занятий сейчас очень много читаю текстов, написанных ИИ, мой глаз наметан и я сразу вижу, что, например, отзыв писал не живой юрист, а нейросеть).

И поэтому верх.суду следовало бы написать - четко, резко, бескомпромиссно, как этого требует председатель Краснов:

"Сторона, использовавшая при составлении процессуальных документов, равно как и любых иных документов, представляемых в материалы дела нейросети, должна разместить соответствующее указание в таком документе. Оно размещается в вернем левом углу документа, в рамке, площадь которой должна быть не менее пяти процентов от площади листа, на котором изготовлен документ, и выполнено размером шрифта, максимального из всех, использованных в документе.

В случае нарушения требования маркировки документ возвращается представившему его лицу. Содержащиеся в нем сведения и сделанные заявления при рассмотрении дела судом не учитываются"

(Конечно же, добрые читатели узнали - про 5% и шрифт - это аналогия правила о полной стоимости кредита).

Антипленум.

Мои тезисы о том, почему идея постановлений пленума умерла, а взгляд на них как на "высочайшие повеления" является неудачным.