Чуда не произошло, верх.суд (докладчик по делу - судья Завьялова) опять ограничил возможность применения астрент в спорах с госорганами. То есть, где, на мой взгляд, он нужнее всего.

Это очень плохо, так как только существенные денежные взыскания, с одной стороны, могут повлиять на тех, кто не хочет исполнять решения судов. А с другой стороны, только так суды могут показать исполнительной власти, что они (суды) тоже власть.

Поэтому по-прежнему верх.суд. А не Верховный суд России.

Любителям деликтного права на заметку.

Анапские предприниматели требуют взыскать убытки с виновников разлива нефти. Убытки считаются как неполученные доходы из-за проваленного туристического сезона.

Прекрасный пример чисто экономических убытков.

Какая красота!

Практически идеальный судебный акт по ахаляй-махаляй иску о признании права собственности за дольщиком права долю, которая соответствует чему-то там. Есть две неточности, но они не влияют на общую картину:

(В деле № А56-77496/2020/тр.127 от 08.05.24, судья И.М. Шевченко)

«Заявление о признании права собственности в порядке пункта 8 статьи 201.11 Закона о банкротстве не может рассматриваться как иск о признании права собственности в традиционном смысле.

Последний из названных предъявляется в ситуации, когда спорный объект находится во владении истца, и право собственности уже возникло, но оно оспаривается ответчиком.

Заявление о признании права собственности, предусмотренное пунктом 8 статьи 201.11 Закона о банкротстве, предъявляется тогда, когда не имеется препятствий для передачи заявителю владения объектом, однако по той или иной причине (в том числе ввиду отсутствия органов управления или ограничения полномочий конкурсного управляющего) объект не был передан заявителю юридически, то есть право собственности у заявителя еще не возникло.

Следовательно, такое заявление направлено на констатацию судом возникновения у застройщика права собственности на помещение (противопоставимое только участнику строительства для целей его передачи) и перенесение на участника строительства этого права.

Это заявление, в сущности, является обязательственным иском, аналогичным иску о передаче индивидуально-определенной вещи».

За наводку спасибо Андрею Егорову!

Прочитал апелляционное определение мосгорсуда по делу Долиной и Лурье.

Определение написано очень плохо, равнодушно и с явным презрением к праву.

Это проявляется особенно сильно во фразе: "Несогласие *** с выводами суда в данной части основано лишь на иной, субъективной оценке установленных по делу обстоятельств".

Автор текста определения забыл добавить легендарное изобретение ФАС МО - "..., что само по себе не является основанием для отмены обжалуемого решения".

Разумеется, главная ошибка судов - это отказ в двусторонней реституции, то есть, во взыскании денег с проданной по недействительной сделке с продавца квартиры в пользу покупателя.

Аргумент апелляции о том, что продавец (Долина) эту сумму передала мошенникам (и поэтому покупатель может требовать деньги с них) не выдерживает никакой критики.

Во-первых, он противоречит недвусмысленной норме закона (п. 2 ст. 167) (а как мы все теперь знаем из недавних публичных заявлений председателя Краснова, судьи должны руководствоваться только законом, не стремясь при этом, например, сохранять погоду в доме).

Во-вторых, он противоречит юридической логике (Долина стала собственником денег, следовательно, она могла распоряжаться ими как хотела - потратить на запись нового альбома, пожертвовать на благотворительность, передать мошенникам, сжечь и проч.).

В-третьих, он противоречит здравому смыслу, так как возлагает риски поведения другой стороны недействительной сделки на того, кто никак не может ими управлять и отвечать за них. Долина должна сама нести ее риски "участия в спецоперации", а не экстернализировать их.

Судя по тексту определения, юристы покупателя, защищаясь от иска Долиной, выдвинули аргумент о том, что первая - добросовестный приобретатель и должна пользоваться защитой по ст. 302 ГК.

Если это действительно было бы так, это было бы грубой юридической ошибкой.

Статья 302 применяется только в ситуации, когда распоряжение вещью было осуществлено тем, кто не является ее собственником. Долина - собственник квартиры на момент распоряжения ею. Поэтому в апелляционном определении суд правильно отклонил этот аргумент.

Судя по тексту определения, Долина оспаривала сделку на основании ст. 178, доказывая, что ее обманули мошенники, рассказывая ей об "участии в спецоперации".

Здесь начинается собственно юриспруденция.

Ошибка, которая может возникнуть у стороны сделки, может образоваться в связи с (а) ее (стороны) собственными действиями, (б) в связи с действиями другой стороны сделки, (в) в связи с действиями третьих лиц. Причем - третьих лиц, (i) как связанных с другой стороной сделки, так и (ii) не связанных с нею.

Если ошибка возникла в связи с собственными действиями или действиями третьих лиц, не связанных с другой стороной сделки - это заблуждение. Сделка оспаривается по ст. 178 ГК.

В этом случае ответчик может доказывать, что заблуждение было не распознаваемо (как, судя по всему, и было в этом деле, судя по беспомощному аргументу из ст. 302 ГК), и тогда в иске об оспаривании надо отказать.

Из текста судебного акта не видно, заявлял ли об этом адвокат ответчика. Если заявлял и суд оставил этот аргумент без комментария - это недостаток судебного акта. Если не заявлял - то опять привет идее адвокатской монополии как допуска в суд только лучших юристов.

Если ошибка возникла из-за действий другой стороны сделки или третьего лица, связанного с ней, то это обман (ст. 179 ГК).

И только тогда можно было бы, доказав связь обманувшего третьего лица со стороной сделки, требовать отказа в применении двусторонней реституции (так как деньги фактически не выбывали от покупателя).

Увы, ничего из этих рассуждений в судебном акте нет. Что характеризует его как не основанного на действующем праве.

Есть ли эти аргументы и рассуждения в процессуальных документах сторон, я, естественно, не знаю.

Вдогонку к тексту про судебные акты по делу Долиной. И про профессиональные качества адвокатского корпуса.

Я наткнулся на очень кликабельный заголовок - "Юристы нашли способ, как добросовестным покупателям вернуть деньги за квартиру, которую суд отобрал в пользу обманутых пенсионеров".

"Совет", как это сделать, распространяется от имени адвоката одного из адвокатских бюро.

Оказывается, "рассчитывать на выплату можно благодаря норме, которая обеспечивает защиту прав добросовестных покупателей ещё с 2019 года".

"Совет" адвоката такой:

"По сути нужно собрать ряд документов и подать иск к Минфину.

Юристы предупреждают, что Минфин, скорее всего, попробует обжаловать решение, но переживать не стоит — даже если дело доходит до кассации, компенсацию обычно оставляют за покупателем".

Речь идет о ст. 68.1 Закона о регистрации.

К сожалению, адвокат не знает содержание норм этой статьи. Он не знаком даже с основами теории регистрации прав на недвижимость.

Эта компенсация выплачивается в случае если суд при рассмотрении виндикационного спора признал приобретателя жилого помещения добросовестным, но вследствие выбытия имущества помимо воли разрешил спор в пользу собственника.

Нормы ст. 68.1 являются компенсационным механизмом, рассчитанным на поддержание доверия к реестру недвижимости. Они предполагают, что если регистратор ошибся и внес запись о праве собственности за лицом, которое в действительности таковым не являлось, то тот, кто положился на запись и совершил сделку с неуправомоченным лицом, не должен пострадать от ошибки регистратора.

Эти нормы не имеют никакого отношения к делам об недействительности сделок по ст. 177, 178, 179 и проч.

Поэтому все эти "советы адвоката" абсолютно непрофессиональны.

Очень важное уточнение.

В тексте про апелляционное определение по делу Долиной против Лурье я написал о том, что адвокат ответчика допустил грубую юридическую ошибку, выдвинув аргумент о применении ст. 302 ГК.

Со мной связалась адвокат г-жи Лурье и пояснила, что в ее процессуальных документах нет ни одного упоминания ст. 302.

По ее словам, пассаж мосгорсуда о том, что защита добросовестного приобретателя невозможна в делах об оспаривании сделки никак не связан к ее позицией по делу.

Кроме того, адвокат пояснила, что аргумент о нераспознаваемости заблуждения тоже был заявлен, но он никак не был прокомментирован судом.

Первоначальный текст сообщения я подправил

Интересно, как можно посчитать, Госуслуги гражданам России в общей сложности принесли больше пользы или вреда?

Ведь если второго больше, а государство не способно справиться с преступностью, эксплуатирующей доступ к госуслугам, то оно (если оно честное) должно сворачивать все эти электронные сервисы и возвращаться в старые добрые ламповые бумажные времена.

А не портить людям их ежедневную жизнь, блокируя мессенджеры, сим карты и проч. В конце концов госуслугами я пользуюсь 3-4 раза в год, а вред от запретов я ощущаю каждый день.

PS. Разумеется, я понимаю, что этого ничего не произойдет.

На моем Бусти канале доступна запись моего выступления на форуме по госзакупкам (ноябрь, 2025) по тематике "Споры об основаниях недействительности госконтрактов".

Доступ можно купить отдельно, а можно - просто подписаться на сам канал (249 руб./мес.). Тогда будут доступны все материалы канала - большие лекционные курсы (недвижимость, обеспечение обязательств), курс лекций по недействительности сделок, лекции по купле-продаже, аренде, государственной регистрации, свободе договора и многое другое.

Кроме того, я постепенно выкладываю на канал свои статьи и книги.

У Бусти очень удобное приложение, и весь контент будет всегда под рукой.

Подписывайтесь на канал!

Получилось действительно, с одной стороны, живо, с другой - содержательно. Ребята - большие молодцы, надеюсь, что у них впереди еще будет много интересных выпусков.

Полную версию (до монтажа, она длиннее минут на 15) можно без впн посмотреть на моем бусти-канале. Она доступна всем подписчикам.

Мария Ерохова написала отличную колонку для Шортрида - по мотивам недавних дел Совкомбанка, в которых он пытался взыскать деньги с российских дочерних компаний своих иностранных должников.

Верх.суд отменил судебные акты, вынесенные в пользу Совкомбанка, и направил дела на новое рассмотрение. В определениях судам предложено оценить, применимы ли к спору положения закона об исполнительном производстве о возможности обратить взыскание на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

В колонке Мария дает ответ, почему эти положения не применимы.

Текст прекрасный: короткий, содержательный и написан замечательным русским юридическим языком. Без канцеляритов, сложных деепричастных оборотов, предложений на двадцать пять строк и проч. То есть, всё как мы (в Шортриде) любим.

Ссылка - здесь.

Боже, сколько же смыслов в этом скупом заголовке:

"Первый в России антропоморфный робот упал на презентации упал после попытки взмахнуть рукой"

В деле Ивановского завода тяжелого машиностроения верх.суд пишет (докладчик - судья Попов, определение № 301-ЭС25-1489):

"Поскольку в настоящем деле истребование спорного имущества в пользу Российской Федерации призвано защитить публичный интерес в восстановлении контроля государства над предприятием, деятельность которого связана с обеспечением обороны и безопасности государства, и заявленное прокурором требование обусловлено защитой национальных интересов, а также учитывая реализуемые государством цели, направленные на укрепление обороноспособности, внутреннего единства и политической стабильности, Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о неприменимости в данном деле исковой давности к иску заместителя Генерального прокурора Российской Федерации".

Иными словами, верх.суд вернул нашу страну в советское прошлое (то есть, в неправо), в котором (до 1990 г.) виндикация государственного имущества была неограниченной.

От этого мы как общество отказались, в том числе, провозгласив в Конституции принцип равенства публичной и частной собственности.

Разумеется, я убежден, что президиум верх.суда под председательством И. Краснова отменит этот судебный акт как нарушающий фундаментальные основы русского права.

PS. В советской литературе по гражданскому праву 30-50-х годов высший суд РСФСР было принято называть "верх.суд Р.С.Ф.С.Р.".

А симпатичнейшая гражд.коллегия верх.суда не отстает!

В определении №18-КГ25-354-К4 (дела Сочинского нацпарка) она пишет, что исковая давность не может распространяться на требования прокурора об изъятии из частного обладания земель, входящих в публичный домен.

Ведь приобрести эти земли в собственность (и превратить тем самым публичный домен в недвижимые вещи - земельные участки) невозможно. Приобретательная давность в этом случае не работает. А раз так, то какой смысл оставлять эти земли у частных лиц? Надо возвратить их государству.

Конечно, таких слов и фраз гражд.коллегия не использует, но сказать хочет явно это. И с этим рассуждением я вполне согласен.

Примечательно, что жалоба гражданина, проигравшего дело в трех инстанциях, была передана для рассмотрения по существу до назначения И. Краснова председателем судьей Петрушкиным.

Рассмотрение дела состоялось после этого назначения. В удовлетворении жалобы было отказано, это редчайший пример в практике коллегий верх.суда. Обычно у них это так не работает - раз передали, то вероятность отмены актов близка к 100%. Но в этом деле этого не произошло.

Любопытно, что в рассмотрении дела судья, передавший дело на рассмотрении коллегии, в нем не участвовал.

Дело рассматривали судьи Асташов (акты которого у меня часто вызывают оторопь), а также судьи Горшков и Марьин, которых дорогие читатели хорошо помнят по чудовищному делу о публичной дефекации.

Но в этом деле эти судьи вполне справились достойно с задачей вынесения законного (пусть и не лучшим образом обоснованного) судебного акта.

Если оставить некоторое ехидство, без которого я не могу комментировать акты гражд.коллегии верх.суда, то надо признать следующее.

Мы явно находимся на стадии переосознания института исковой давности. Причем, по всей видимости, то механистическое понимание давности (срок истек - в иске отказать), которое долгое время было господствующим, является неверным.

Давность это институт, который бросает вызов строгому праву. Он антидогматичен. Поэтому обращение к нему несомненно требует "чистых рук". Не может ссылаться на исковую давность тот, "у кого рыльце в пушку".

Представим себе, что некий влиятельный бизнесмен купил, например, нефтяную компанию. Купил у того, кто в свое время эту нефтяную компанию украл у настоящего собственника. Причем этот бизнесмен об этом факте, несомненно, знал.

Представим, что бизнесмен женат на родственница могущественного политического деятеля. И поэтому пользуется его покровительством. И оно проявляется, в том числе, и в том, что этот деятельность препятствует прокурорам предъявить иск об истребовании нефтяной компании. То есть, прокуроры были бы и рады это сделать, но могущественный покровитель не дает (на то он и могущественный покровитель!).

Через какое-то время этот политический деятель утрачивает свое влияние (разложившись на плесень и на липовый мед), и прокуроры, освободившись от препятствий, бросаются в суд в иском.

Неужели не будет против права принять аргумент бизнесмена об истечении исковой давности? Разумеется, будет. Иск надо удовлетворить. Ведь прокуроры всё это заявят и докажут в деле - и о покровительстве, и о воспрепятствовании и проч.

И суд в решении должен изложить эти факты и, сказав, что ответчик заявляет об исковой давности, имея "нечистые руки".

Вот это и есть настоящее правосудие. А не то, что написал судья Попов в своем определении.

PS. Забыл еще написать, в чем должно заключаться переосознание исковой давности.

Во-первых, по иску об истребовании имущества никакой давности быть не должно. Собственник должен иметь возможность всегда истребовать свою вещь. Возражение, основанное на времени - это аргумент о приобретении права собственности в силу приобретательной давности.

Во-вторых, приобретательная давность должна различаться: для добросовестных она должна быть короткой: те же три, пять или хотя бы десять лет - что соответствует нынешнему сроку объективной исковой давности. Для недобросовестных - например, тридцать лет. Потому что время все-таки должно превращать фактические состояния в правовые.

Электронная версия моей книги "Вещное обеспечение: Залог, удержание, титульные обеспечительные конструкции" доступна для покупки на Бусти-канале.

Ссылка - здесь.

На фоне дела Долиной у нас опять заговорили о том, что записи реестра должны при определенных условиях быть бесповоротными (indefeasible), а право, приобретенное через записи реестра, неоспоримым (indefensibility of title).

Это отличная идея. Которая должна лучше защищать оборот чем нынешние правила о защите добросовестного приобретателя (которые показали свою непригодность в сфере оборота недвижимости).

Разумеется, она предлагалась в момент написания закона о регистрации. Но была отвергнута из-за того, что было «поручение президента принять закон быстро, поручения написать хороший закон не было».

Идея проста: при определенных условиях запись, внесенная в реестр, не подлежит аннулированию ни при каких обстоятельствах.

Поэтому чрезвычайно важно правильно настроить условия бесповоротности. Посмотрим, как это получится у авторов идеи при новом подходе к снаряду.

Во-первых, бесповоротность должна работать только в отношении добросовестного лица. Вор не может на нее ссылаться.

Во-вторых, она должна работать не только для случаев продажи несобственником, но и для случаев приобретения по недействительной сделке.

В-третьих, у лица, заинтересованного в отмене внесенной записи должно быть время для того, чтобы сначала подать уведомление о возражении против внесенной записи, а потом - предъявить иск.

Например, возражение может быть подано в течение трех месяцев с момента внесения оспариваемой записи. А затем у лица есть еще три месяца на подачу иска (об оспаривании сделки, истребовании имущества и проч.). Если эти сроки пропущены, запись становится бесповоротной (за исключением случае недобросовестности правообладателя). Сделку та же самая Долина оспорить сможет, но вернуть недвижимость - нет. Только разницу в цене между полученной суммой и рыночной стоимостью в рамках реституции.

Возможно, есть смысл введения окончательной бесповоротности через 10 лет после внесения записи, которая не будет обусловлена чем-либо.

В-четвертых, бесповоротность записи может наступать мгновенно, например, если сделка удостоверена нотариально (за исключением, опять-таки недобросовестности зарегистрированного лица и злоупотреблений нотариуса). В этом случае все убытки, образовавшиеся вследствие эффекта бесповоротности, должен возмещать нотариус и его страховая компания.

В-пятых, введение принципа бесповоротности требует серьезной корректировки норм материального права (последствия недействительности сделки и проч.).

PS. Я прошу прощения у дорогих читателей за гиперссылку на материал Российской газеты. Он чудовищен, как и все тексты, написанные «юридическим ааатаром» этого народного листка «Владиславом Куликовым».

Под этим именем уже десятки лет публикуют псевдоюридические тексты, написанные «для народа» якобы простым языком. Эти нескладушки оскорбят любого, имеющего минимальное чувство языка и здравый смысл.

Знаменитый мем «люди в мантиях защитили человека» это плод деятельности этого шизофренического псевдопросветительского персонажа.

У испанцев вышло интересное исследование проблем двойной продажи недвижимости.

Эх, кто бы такое же (на 315 стр.!) написал по нашему праву…

PS. Есть версия, что формулировка повестки пленума верх.суда "О судебной коллегии верх.суда" это не о создании новой коллегии, а о включении в существующую коллегию новых судей.

Александр Верещагин (гл.ред. журнала Закон) обнаружил, что судья гражд.клддегии верх.суда А.М. Рыженков, защитивший в 2012 году кандидатскую диссертацию, оказался в центре скандала.

Был выявлен факт масштабного плагиата, результат его защиты был аннулирован, он был лишен ученой степени. Это решение не было обжаловано.

Подробнее об этом случае см. заметку Александра в 10-м номере Закона (стр. 138 и далее).

Я, признаться, об этом факте не знал. Но судья Рыженков - частый гость любимой рубрики дорогих читателей «Почему судьи гражд.коллегии верх.суда не знают законов своей страны».

Я решительно не понимаю, как тот, кто совершил акт интеллектуального воровства, может занимать должность судьи.

Убежден, что председатель Краснов изгонит подобных персонажей из верх.суда и их места займет искусственный интеллект.

Ибо сказано было - нет времени на раскачку, все должно быль строго в рамках закона!