Кажется, в новом верх.суде, очищенном теперь от зловония коррупции, оказания незаконного покровительства и иных проявлений южнорусской судебной аномалии, подули новые свежие ветры.

Симпатичнейшая гражд.коллегия в деле № 5-КГ25-82-К2 (судьи Москаленко, Юрьев, Рыженков, которые были хорошо знакомы дорогим читателям по предыдущим обсуждениям результатов творчества этой коллегии) пишет удивительные вещи!

В деле идет спор об истребовании выморочной квартиры, которую жулики украли у г. Москвы.

Жулики продали её гражданке М., а Москва истребует квартиру у нее. В деле также участвует гражданка П., которая считает себя наследником по завещанию, пропустившей срок на принятие наследства.

Московские суды разрешили спор в пользу г. Москвы. Они сочли, что приобретатель не была добросовестна, так как она могла поизучать документы, сопутствовавшие оформлению прав продавца, и понять, что это всё липа. И именно такова на протяжении десятилетий была практика верх.суда.

Но гражд.коллегия - умная, сильная, четкая, резкая - отменяет судебные акты и пишет вот такие вещи:

«Таким образом, в прямом противоречии со [ст. 8.1 ГК] находятся суждения судов первой и апелляционной инстанций о том, что сам по себе факт регистрации права собственности продавца в ЕГРН не может расцениваться в качестве достаточного при оценке действий покупателя, совершенных в целях проверки правомерности сделки, а также при оценке степени осмотрительности покупателя.

Данные выводы судов первой и апелляционной инстанций не могут быть признаны правильными.

Указывая на то, что Михеева Д.А. не изучила информацию, размещенную на сайте Федеральной нотариальной палаты, а также на официальных сайтах судов, в связи с чем не может быть признана действовавшей добросовестно и осмотрительно, суды первой и апелляционной инстанций в нарушение требований пункта 3 части 4 статьи 198 Гражданского кодекса Российской Федерации не привели в судебных постановлениях ссылок на нормативные положения, в соответствии которыми на Михееву Д.А. возлагается обязанность совершать перечисленные судами действия».

Это очень правильно. В юрисдикции, в которой действует правоустанавливающая (а не уведомительная) система регистрации прав на недвижимые вещи, неправильно требовать от покупателя, чтобы тот изучал что-то помимо записи в реестре о праве продавца и отметок о судебных притязаниях.

Об этом многие (в том числе, и я) говорили и писали, критикуя прежний подход гражд.коллегии, как будто вообще не обращавший внимание на наличие регистрационной системы. И вот он, результат.

Коллеги, занимающиеся сделками, берите на вооружение!

Я начал живо интересоваться использованием искусственного интеллекта в юриспруденции довольно давно. В далеком уже 2018 на Петербургском юридическом форуме Мегафон выставил против меня нейронную сеть Legal Ape 2.0 собственной разработки. Я тогда победил в батле по очкам, продемонстрировав лучшее понимание права, чем ИИ. Помню, что я тогда был поражен, что в какой-то из моментов батла ИИ явно продемонстрировал навыки юридического рассуждения. В одном из интервью по итогам батла я предположил, что через 5-7 лет с ИИ конкурировать будет намного тяжелее.

Потом на какое-то время внимание к юридическим ИИ спало. Но несколько лет назад мы получили новые языковые модели, которые демонстрируют неплохое умение рассуждать. Интерес к использованию ИИ в юриспруденции опять вернулся. Но - он опять остался неудовлетворенным. Выяснилось, что ИИ постоянно придумают несуществующие законы, несуществующие судебные дела и несуществующих юристов. В начале этого года я потестировал несколько существующих моделей ИИ для юридической работы и написал тогда, что это уровень троечника-юриста.

Месяц назад меня пригласили поучаствовать в ребатле с новейшей ИИ моделью. Я опять победил по очкам, но это уже было намного тяжелее, чем семь лет назад.

Но технологии в сфере ИИ развиваются в какой-то геометрической прогрессии. Не так давно ко мне обратились коллеги, которые занимаются разработкой собственной технологии использования ИИ в юриспруденции и предложили стать частью команды. Мне их концепция показалась необычной и перспективной, и я с удовольствием согласился.

Мы начали реализовывать задумку. И - я был поражен точностью и глубиной результатов. Даже на этом первоначальном этапе модель ИИ демонстрирует феноменально высокое качество аналитических ответов на самые каверзные правовые вопросы, которые я ей задаю. Это уже не уровень младшего юриста. Это намного лучше!

Увы, я не могу пока раскрывать детали проекта, через какое-то время, я надеюсь, мы его презентуем широкой публике.

Но - просто работать над юридическим ИИ это хорошо, но хочется еще и чего-то задорного, для души. Мы решили сделать небольшой параллельный проект, в котором агент ИИ отвечал бы на юридические вопросы не по действующему праву, а как будто он - римский юрист. То есть, агент работает на материале Дигест и Институций Юстиниана, а также Институций Гая.

Этот проект мы назвали gAIus. Удивительно, как имя Гая несет в себе одновременно и аббревиатуру AI, и слово IUS, то есть, право.

Мы подумали, что прятать такое сокровище от людей, серьезно интересующихся юриспруденцией, нельзя и решили дать возможность публике пообщаться с римским юристом.

Вот ссылка, по которой можно задавать вопросы, давать задачки для решения и просто искать информацию в римских юридических источниках. Правда, для этого надо включить vpn. Желательно (но необязательно), чтобы в настройках была выбрана Италия, Германия, Турция или Ливан (кстати, ответ на вопрос - почему Ливан, жду в комментариях).

Пользуйтесь, но помните, что Ius est ars boni et aequi.

Вот пример ответа от gAIus’a:

Вопрос:

Авл Агерий заключил с Нумерием Нигидием договор, по которому первый передал второму десять гладиаторов для участия в цирковых боях, которые второй организует в Капуе.
Стороны договорились, что за каждого выжившего гладиатора Нумерий Нигидий заплатит 100, за каждого убитого и серьезно раненного 1000.

Как квалифицировать договор?


Ответ:

Данный договор, заключенный между Авлом Агерием и Нумерием Нигидием, является примером смешанного контракта (или negotium mixtum) с элементами как найма (locatio conductio), так и купли-продажи (emptio venditio) под условием, а также содержит элементы распределения риска.

Квалификация договора:

1. Договор с элементами найма (Locatio Conductio): Наем – это договор, по которому одна сторона предоставляет вещь или услугу, а другая платит вознаграждение (merces). Если гладиатор выживает и возвращается Авлу Агерию (АА), то Нумерий Нигидий (НН) платит 100 [за каждого выжившего гладиатора]. Эта часть сделки квалифицируется как наём вещи (locatio conductio rei), поскольку гладиатор был предоставлен NN для использования в боях, и за его возвращение уплачивается относительно небольшая сумма, служащая платой за пользование (merces).

2. Договор с элементами условной купли-продажи (Emptio Venditio sub conditione): Если гладиатор будет убит или серьезно ранен, НН платит 1000 [за каждого убитого и серьезно раненного]. Эта сумма, значительно превышающая плату за наем (100), выступает в качестве оценочной стоимости гладиатора (aestimatio), которую NN обязан выплатить в случае его гибели или повреждения. Таким образом, в отношении каждого гладиатора, погибшего или тяжело раненного, договор рассматривается как купля-продажа под отлагательным условием (условием является гибель или тяжелое ранение гладиатора).

Вывод:

В римском праве подобные сделки, где плата зависела от того, вернется ли предмет сделки (например, раб, отданный для продажи, или гладиатор), традиционно квалифицировались двояко, основываясь на наступлении условия:

• Если гладиатор выживает и возвращается АА, считается, что имела место аренда/найм (locatio conductio), и NN платит оговоренную плату в 100.

• Если гладиатор погибает или серьезно ранен и не возвращается АА, считается, что совершилась купля-продажа (emptio venditio) по цене 1000, которая была согласована заранее в качестве выкупа в случае невозвращения (аналог aestimatio).

Таким образом, юридическая квалификация окончательно зависит от фактического исхода. Контракт устанавливает альтернативное обязательство для NN: либо вернуть гладиатора и заплатить 100 (плата за наем), либо не вернуть его и заплатить 1000 (цена покупки).

Риск (Periculum):

Поскольку в контракте прямо предусмотрено, что НН платит высокую цену за убитого или раненого гладиатора, NN принимает на себя риск случайной гибели или повреждения гладиатора, который он должен был бы нести по договору купли-продажи, а не только по договору найма, где риск случайной гибели вещи лежит на собственнике (АА), если не было иного соглашения. В данном случае, условие о цене 1000 за погибшего переносит риск на NN.

Сделки, в которых одно лицо передает другому предмет, чтобы тот его продал по оценке, а затем вернул либо предмет, либо его оцененную стоимость, в случае нарушения договоренности или отсутствия специального названия контракта, могут преследоваться иском из предписанных слов (actio praescriptis verbis), поскольку они не подпадают под категории стандартных контрактов, но устанавливают обязательство по соглашению сторон.

Однако в данном случае, благодаря четкому разграничению цены за наем и цены за утрату, преобладает смешанная квалификация: найм (при возврате) и продажа (при утрате).

Необходимо также отметить, что в римском праве рабы (к которым относились и гладиаторы) рассматривались как телесные вещи (res corporales), а контракты по поводу их аренды, продажи или повреждения регулировались соответствующими нормами.

Или вот еще:

Вопрос:

Если я отправил своего образованного раба Тиция сделать оферту Гаю, предостав Тицию широкую свободу в переговорах, но Тиций впал в безумие и сделал Гаю оферту, невыгодную для меня по цене, будет ли в случае акцепта сделка между мной и Гаем действительна?

Для ответа на ваш вопрос о действительности сделки, заключенной вашим рабом Тицием в состоянии безумия, необходимо рассмотреть следующие ключевые аспекты римского права, опираясь на представленные источники:

1. Правовой статус раба и его способность заключать договоры от имени господина.

2. Требование наличия действительного согласия (consensus) для заключения договора.

3. Последствия безумия (furiosus) для совершения юридических актов.

4. Влияние mandatum (поручения) и peculium (пекулия) на ответственность господина.


1. Правовой статус и приобретения через раба

Раб (servus) не может иметь собственного имущества и не может принимать на себя обязательства по цивильному праву, но может обязываться в соответствии с естественным правом. Он приобретает правовые выгоды, стипуляции и обязательства для своего господина.

2. Требование действительного согласия (Consensus)

Для действительности любой сделки, будь то стипуляция, купля-продажа (emptio venditio) или наем (locatio conductio), необходимо совпадение желаний (consensus) сторон. Если кто-либо допускает ошибку (error), считая одно, в то время как контрагент считает другое, то совершенное ими не имеет никакой силы.

3. Последствия безумия (Furiosus)

Безумие (furor) ведет к полной неспособности совершать юридические акты:
• Душевнобольной не может совершать никаких юридических действий, так как не сознаёт их.
• По самой природе очевидно, что если безумный стипулирует или обещает, то он ничего не совершает.
• Равным образом, если господин или отец семейства впадает в безумие, он не может утратить владение, так как безумный не может утратить волю владеть.

4. Влияние безумия раба на сделку

Ваш раб Тиций, действуя как ваш представитель при заключении оферты (что является частью переговоров о заключении консенсуального договора — купли-продажи или иного), впал в безумие.

Несмотря на то, что раб приобретал бы обязательства для вас, его безумие в момент совершения акта делает акт ничтожным.

Когда раб выступает в роли представителя (по аналогии с поверенным, которому предоставлена широкая свобода переговоров):
• Если бы Гай, заключая договор, передал вещь безумному рабу, считая его вменяемым, то, хотя безумный раб не приобретет владения, передавший перестает владеть (поскольку отказался от владения). Однако в данном случае речь идет о заключении договора (вербальной или консенсуальной сделки), а не о передаче владения.
• Если раб, действуя от вашего имени, впал в безумие, он не может выразить осознанной воли. Следовательно, консенсус (согласие) отсутствует.

Вывод о действительности сделки

Если раб Тиций впал в безумие в момент, когда он сделал оферту Гаю, эта оферта (как акт волеизъявления) является юридически ничтожной (nihil valet), поскольку безумный не может совершать юридических действий.

Даже если Гай акцептует эту оферту:
1. Договор, основанный на ничтожной оферте, не может возникнуть.
2. Если бы Гай акцептовал, полагая, что заключает сделку с вменяемым рабом, то в отношении предмета или цены могло бы возникнуть разногласие (dissensus), поскольку Тиций, будучи безумным, не мог осознавать невыгодность сделки, и совпадение воль сторон, необходимое для консенсуального контракта, отсутствовало.

Следовательно, в случае акцепта Гаем сделка между вами и Гаем будет недействительна (ничтожна) по причине отсутствия волеизъявления вашего представителя в результате его безумия.

Дополнительный аспект: Иск из приказа (Actio quod iussu)

Ваше поручение (предоставление Тицию "широкой свободы в переговорах") является аналогом iussum (приказа). Если бы сделка была действительна, вы, как господин, отвечали бы по иску actio quod iussu в полном объеме. Однако этот иск предполагает, что договор был заключен (contractus).

Поскольку Тиций впал в безумие, его приказ или оферта считаются не существующими (nihil valet), и договор не был заключен, что снимает с вас ответственность по этому основанию.
Итоговый ответ: Сделка будет недействительна, так как безумный раб не мог совершать юридический акт оферты, что привело к отсутствию необходимого согласия (consensus) для заключения договора.

Коллеги, кто уже попользовался gAIus'ом, какие впечатления? Мне интересно получить обратную связь.

Собственно, задача была в том, чтобы показать, что юридический ИИ вполне может быть свободен от галлюцинаций вроде выдумывания несуществующих норм, прецедентов и проч.

Эффективность ИИ агента напрямую зависит от того, к какому массиву данных он подключен.

Ну до чего же хорошо сказано: «…мы, люди Западной цивилизации, должны верить в наши ценности, родившиеся в результате взаимодействия греческой философии, римского права и христианского гуманизма» (Дж. Мелони). Кажется, тяжело выразить идею о том, что такое цивилизация Европы, более емко.

Это прямо готовое политическое кредо.

Остается только двигать бегунок «сложность» вправо или влево в зависимости от готовности аудитории воспринимать его.

Например, «мы верим в справедливость, неприкосновенность собственности и милосердие» как простой вариант.

Дорогой берлинский коллега д-р Тим Лассен, с которым мы разделяем нашу любовь к залоговому праву, любезно подготовил весьма комплиментарную рецензию на мою книгу о вещном обеспечении, которая вышла в 2022 году.

Рецензия вышла в последнем выпуске Rabels Zeitschrift für ausländisches und internationales Privatrecht.

Не скрою, что самая приятная для меня фраза рецензента такая: "Bevzenko beweist mit seiner Arbeit, dass sich die russische Rechtsentwicklung und die Wissenschaft zum Kreditsicherungsrecht auf der Höhe der internationalen Diskussion befinden".

Ну а самая обнадеживающая такая: "Zu hoffen bleibt, dass unter künftigen besseren politischen Umständen eine Wiederannäherung auch auf wissenschaftlicher Ebene rasch gelingen kann. Dem vorgestellten Werk aber ist trotz der sprachlichen Herausforderung ein breiter Leserkreis zu wünschen".

В новостях увидел, что ФАС УО (который я когда-то считал лучшим судом страны) отменил судебный акт, защитивший добросовестных приобретателей акций Соликамского магниевого завода по иску прокуратуры, которые купили их на бирже.

При этом пишут, что суд обязан федеральный бюджет возместить приобретателям рыночную стоимость изъятых акций.

То есть, ФАС УО счел, что приобретатели были добросовестными.

Но тогда у них нельзя было акции изъять! Это прямо противоречит норме ст. 149.3 ГК. Как такое может быть?!

Честно говоря, я не понимаю, как судьи, вынесшие это решение, будут дальше жить с этим.

Но ничего, я верю, что этот случайный коллапс права будет остановлен в Верховном Суде Российской Федерации при рассмотрении кассационной жалобы!

В нем же новый Председатель, да еще какой!!

Он во время рассмотрения его кандидатуры в ВККС очень твердо заявил, что давление на суд недопустимо и должно пресекаться на корню!!!

В общем, жду отмену этого судебного акта в Высшем Суде!!!!

На греческом исковая давность - παραγραφή (произносится парахрафИ).

Ухо легко угадывает знакомое слово «параграф». Но как связаны параграф и давность?

Παραγραφή происходит от παρα (приставка, обозначающая что-то, находящееся рядом, но не входящее в понятие) и γράφω (писать, записывать).

Получается, что παραγραφή это что-то, что записывается рядом, сбоку. В античной грамматике это слово приобрело значение знака, которым сбоку обозначается начало новый мысли. Сейчас это знак §.

А в древнегреческой юриспруденции слово παραγραφή стало обозначать возражение против чего-то (то, что римляне потом назовут эксцепцией). Прежде всего, возражение об истечении срока на защиту требования.

Это очень логично - есть документ о долге (в учетных книгах, расписке, иск и проч.). Но истекло три года с момента когда наступила просрочка - и ты против написанного говоришь: «задавнено». И все, в требовании отказано.

Из нескольких источников услышал информацию о решении нового начальства верх.суда прекратить существование научно-консультативных советов при окружных арбитражных судах.

Я довольно много в свое время по должности участвовал в их заседаниях. Коллеги из судов говорили, что это было полезно - встретиться, обсудить текущие проблемы практики, послушать другое мнение.

Правда, надо честно признать - это были никакие не "научные", не "консультативные" и не "советы". Это были встречи активных судей из разных судов с целью юридических дискуссий. Элемент "научности" в них был скорее случайным.

Как они проходили после 2014 года я не знаю, но вряд ли что-то изменилось в лучшую сторону.

Вот и этот формат юридических дискуссий отмучился. RIP.

В новостях пишут, что председатель ВС Краснов сегодня на каком-то совещании публично заявил следующее:

"Аналитические программные комплексы на основе искусственного интеллекта — вот что является перспективным направлением в развитии судебной системы. Будем активнее внедрять их в работу судов, быстрее выявлять противоречия в судебной практике и реагировать на них",

Давайте поможет председателю Краснову с этим важным и правильным делом.

Вот, например, позавчера ФАС УО вынес постановление по иску прокуратуры об истребовании акций, купленных на бирже, у добросовестного приобретателя. При этом суд указал на необходимость выплаты добросовестному приобретателю стоимости этих акций за счет бюджета.

Я спросил у ИИ, является ли такое решение законным.

(Я и без ИИ знаю, что нет, но председатель Краснов говорит о необходимости использования ИИ для выявления судебных ошибок).

Вот ответ ИИ:

"Решение суда об истребовании ценных бумаг у добросовестного приобретателя с условием выплаты ему рыночной стоимости, вероятнее всего, является незаконным по двум ключевым основаниям.

Во-первых, Гражданский кодекс РФ (ст. 149.3) прямо запрещает истребовать бездокументарные ценные бумаги от добросовестного приобретателя, если они были куплены на организованных торгах (на бирже). Этот специальный запрет направлен на обеспечение стабильности и предсказуемости биржевого оборота и имеет приоритет над общими правилами истребования имущества.

Во-вторых, даже если бы истребование было возможно, законодательство (ст. 303 ГК РФ) не предусматривает обязанности собственника выплачивать добросовестному приобретателю полную рыночную стоимость истребуемого имущества. Закон позволяет приобретателю требовать лишь возмещения необходимых затрат и затрат на улучшения, но не стоимости самого актива.

Таким образом, суд, удовлетворяя иск, проигнорировал прямой законодательный запрет и, кроме того, применил не предусмотренный законом способ "расчетов", что делает решение в обеих частях не основанным на законе".

Дорогие коллеги сообщают, что в юридических тг каналах распространяется информация о доносе на меня в Роскомнадзор.

В доносе его автор сообщает, что на этом канале упоминаются люди, признанные в России иностранными агентами, без указания на этот их статус.

(Кстати, это правильное употребление термина "статус", потому речь идет о лицах; говорить "статус земельного участка", "статус заявки", "статус лицензии" и проч. - это ошибка, так как это не лица).

Телеграм каналы являются страницами в сети интернет и сами по себе не являются средствами массовой информации. Это написано в ч. 2 ст. 8 Закона о СМИ. Для того, чтобы приобрести статус СМИ надо пройти регистрацию в таковом качестве.

Этот канал не является зарегистрированным средством массовой информации, поэтому обязанность по поименованию людей иностранными агентами на него не распространяется.

Поэтому вывод такой - доносчик или плохой юрист, или не является юристом. Хотя термин "статус" употребляет правильно.

А всем написавшим мне - большое спасибо за добрые слова и поддержку, я очень ценю доброе отношение юридического сообщества ко мне!

Наблюдая за вчерашним рассмотрением верх.судом дела Ивановского завода тяжелого станкостроения, я понял, что некоторое время назад я выбрал очень правильный подход к деятельности этого заведения.

Он таков: чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться.

В целом пока он себя оправдывает. Продолжаю наблюдение.

Подписчикам моего канала на Бусти доступна запись свежего баттла между мной и юридическим ИИ (сентябрь, 2025).

Ссылка - здесь.

Стоимость подписки - 249 руб./месяц.

Подписчикам постоянно доступны все материалы канала (мои лекционные курсы по недействительности сделок, недвижимости и обеспечению обязательств, записи отдельных лекций (купля-продажа, аренда и проч.), книги, статьи, видеоинтервью.

В новостях пишут, что Генпрокуратура обратилась в суд в Челябинске с иском о признании объединения «Махонинские» экстремистским и о его запрете. Если кратко - это объединение нескольких граждан, которые имеют уголовное прошлое, и их родственников и друзей. Прокуратура считает, что они придерживаются запрещенной в России идеологии АУЕ и обогащаются криминальным способом через коммерческие организации и более сотни объектов недвижимости. Прокуратура требует обратить в доход государства это имущество.

Меня это новость навела вот на какие размышления.

Помнится, где-то в середине нулевых в среде практикующих юристов стала популярной шутка про существование «уголовного гражданского права» - то есть, разрешение имущественных конфликтов не в частноправовом споре, а через механизм возбуждения уголовных дел и вынесения приговоров по ним. Мол, частное право - беззубо, а вот если уголовное дело возбудить, свидетелей в ходе его расследования допросить, закрепить все это в приговоре, то гражданский суд уже ничего сделать не сможет, будет связан установленными в уголовном деле фактами.

Действительно, тогда это так и было, во многом благодаря коррупции в правоохранительных органах, неудачным правилам процессуальных кодексов о преюдициальности приговоров, а также непонимании большинством юристов относительности судебного акта по частноправовому спору.

Но наблюдения за событиями последних пары лет наталкивают меня на создание контршутки. Мне кажется, мы сейчас являемся свидетелями появления … «гражданского уголовного права».

Что это такое? Это когда имущественные последствия, которые должны были бы вытекать из факта осуждения лица по уголовному делу за совершенное преступление (например, конфискация имущества, полученного в результате совершения преступления, доходов от него или его стоимости), достигаются не через уголовный процесс, а через иски об изъятии имущества по различным «неуголовным» основаниям.

Яркий пример - это т.н. антикоррупционные иски. Из последних примеров - это представители «южнорусской судебной аномалии» бывшие судьи Трахов, Чернов, Момотов. То, что написано в судебных решениях по делам об изъятии имущества у этих трех лиц, вызывает оторопь - так на них же по версии прокуратуры клейма нет! Но где же уголовные дела о взяточничестве? Их нет. Более того, все эти лица до сих пор сохраняют статус судьи в почетной отставке, получают ежемесячное пожизненное содержание. Это шокирует.

Или описанный выше пример объединения «Махонинские». Если действительно все так, как написано в иске (и наверняка будет написано в решении о конфискации имущества), то почему же нет уголовного дела? Прокурор в иске пишет, что «махонинские» заработали свои миллиарды преступной деятельностью, в том числе, пользуясь связями в правоохранительных органах Челябинской области.

Но почему же по этим фактам нет возбужденных уголовных дел?!

А потому что, видимо, государство добивается своей главной уголовно-правовой цели преследования этих лиц (изъятие имущества, нажитого преступным путем) не через уголовный процесс, а путем исков конфискации. Так проще, быстрее, не надо возиться с доказательствами, презумпцией невиновности и проч. Вот это оно и есть, «гражданское уголовное» право в действии.

Мне не жаль Момотова, Чернова, Трахова и многих других, которые стали жертвой «уголовного гражданского права». Им воздается по их делам. В конце концов, они на свободе и не поражены в правах (чего бы не было, если бы они были осуждены по уголовным делам о коррупции). И даже получают положенные им в соответствии со статусом судьи в отставке деньги.

Мне очень жаль наше право, которые было поставлено враскорячку сначала «уголовным гражданским правом», а теперь - «гражданским уголовным правом».

И мне очень жаль наше общество, которое наблюдает за всеми этими девиациями на протяжении десятилетий. И - в том числе и по этой причине - ни в грош не ставит ценности права. Правовой нигилизм - это и есть ублюдок, рождающийся от противоестественных связей от «уголовного гражданского» права и «гражданского уголовного» права.

По информации Ведомостей введение адвокатской монополии «заторможено». Кажется, сработал синергический эффект недовольства сообщества практикующих юристов, экономические потери от введения монополии. Ведомости пишут о том, что политический блок администрации президента не хочет раздражать население перед грядущими электоральными мероприятиями (в это я, честно говоря, не очень верю).

Мне кажется, что (очередной) неуспех попытки введения адвокатской монополии вызван методологической ошибкой министерства юстиции. Вместо того, чтобы сделать так, чтобы частнопрактикующие юристы захотели стать адвокатами и поддержали бы реформу (к чему он был близок в предыдущем подходе к этому снаряду), минюст стал просто навязывать свое решение. Это, разумеется, вызвало бурную реакцию и сопротивление сообщества. Которое, по всей видимости, было распознано теми, кто действительно принимает решения.

Кроме того, минюст так и не смог объяснить, чем полезна эта реформа. Если это защита условной «бабушки», которую обманывают юристы-неадвокаты, то почему он решил не ограничиться только ими? Если это вообще профессионализация судебного процесса, то почему нет реформы процессуального законодательства и запрета на представительство самого себя в суде?

В общем, эта (на моей памяти пятая или шестая) попытка ограничить право представительствовать в суде кажется самой неудачной с точки зрения ее интеллектуальной составляющей и PR сопровождения.

Меня часто спрашивали о том, как я отношусь к само идее адвокатской монополии на судебное представительство. Я уже много раз говорил, что она целесообразна тогда, когда тип процесса - профессиональный, когда сторона обязана доказать, что у нее есть правовые основания для удовлетворения иска (или отказа в нем). Иными словами, когда проигрывает тот, кто хуже знает право (или вообще его не знает). Именно поэтому сторона не может сама представлять себя, ей нужен знаток права и процесса.

У нас другой тип процесса - социальный. В нем действует принцип «суд знает право». То есть, стороны должны доказывать только факты, а уж суд должен сам подобрать нормы права, которые надо применить для разрешения спора. В таком типе процесса юридическая ошибка не имеет никаких последствий.

Мне как юристу, разумеется, нравится первый тип процесса. Но как гражданин я понимаю, что переход к нему уже вряд ли возможен в обозримом будущем. А раз процесс социальный, то и допуск в суд только юристов из специально обученной юридической страты - адвокатов - бессмысленная идея сама по себе. Если лицо может само себя представлять, то почему это не может делать неадвокат?

Проблема качества юридических услуг и соблюдения юристами правил этики решается, как мне кажется, не через монополию. Она решается через резкое изменение правил сдачи государственного экзамена на право практики у выпускников (не самим университетом) и допуска в профессию только при условии членства в сообществе, на членов которого распространяются этические нормы. Кроме того, целесообразна заявительная аккредитация юристов при суде (хотя бы для того, чтобы не носить в суд с собой дипломы).

А защищать бабушек, которых обманывают жулики, должна полиция в рамках уголовного права. Но никак не адвокатская монополия.

Посмотрите, какую красоту я нашел! Тут вам и трехмерность земельного участка, и его нормативность с точки зрения идеальных (внесенных в реестр), а не фактических границ, и все такое. Восторг!

Отдельные цитаты:

Обобщение судебной практики рассмотрения районными (городскими) судами Оренбургской области земельных споров
Утверждено президиумом Оренбургского областного суда 28 мая 2025 года

…

понятием «земельный участок» охватывается не только пространство непосредственно на земной поверхности, но и в воздушном и подземном пространстве. Данные описания характеристик земельного участка, закреплённые законодателем, указывают на то, что он является трёхмерным объектом, что позволяет защищать свои права не только на поверхности, но в воздушном и подземных пространствах.

…

границы, в силу нормативности самого земельного участка как вещи, определяются не по фактическим признакам, существующим на местности, а исключительно в порядке, установленном правопорядком и зафиксированным в специальном, публичном реестре и являются не фактическими (материальными), а идеальными, зафиксированными и отражёнными в специальном реестре, а не на местности.

…

Закрепление границы на местности правовое значение не имеет, поскольку такое закрепление, если оно производится, должно прежде всего соответствовать тем границам, которые закреплены и описаны в реестре.

…

Расстроило только использование термина «статус» в отношении земельного участка. Статус - это описание совокупности прав и обязанностей, которые могут быть только у лиц. У объектов бывает правовой режим.

PS. Я уже как-то обращал внимание на акт Оренбургского областного суда по земельному спору. Видимо, это продолжение той самой работы, проделанной в конкретном споре.

Я какое-то время назад рассказывал о том, что мы с коллегами занимаемся переводом великолепной работы Кристиана фон Бара "Европейское вещное право".

Рад сообщить, что работа закончена, рукопись передана в издательство и, надеюсь, в течение 3-4 месяцев выйдет в продажу.

Пока лишь поделюсь еще одним наблюдением, которое я сделал для себя как переводчик книги.

Как известно, до реформы ГК в ст. 134 содержалась странная норма, которая смешала два важных понятия: "сложная вещь" и "составная вещь".

После реформы 2013 года в ней (и в ст. 133) более-менее наведен порядок. Но мое наблюдение показывает, что подавляющее большинство отечественных юристов до настоящего время путают сложные вещи и составные вещи, составную часть вещи и принадлежность вещи (ст. 135). Это плохо, потому что это базовые понятия, без которых разобраться в вещном праве невозможно.

Оказалось, что это не только у нас. Похожая проблема есть в кодексах Испании, Португалии и Словакии, где сложные и составные вещи также спутаны. Но, насколько я понял, за счет хорошо развитой доктрины это не составляет проблему.

У нас пока такой устойчивой доктрины нет, увы. Мы только нащупываем ее контуры.