Как хорошо у Дождева: «Это - варварское подобие утраченного совершенства», под многое подходит

Так, ладно. От тоски по утраченным совершенствам переходим к суровым будням.

Вопрос, который меня сильнее всего волнует сейчас, это как собрать побольше адекватных фидбеков на проект реформы вещного права, которые можно было бы учесть в ходе доработки текста

У меня есть несколько идей, проголосуйте пжст.

О, верховный суд не словами, а делами доказывает, что права строительного арендатора - не вещные, а обязательственные. Когда в следующий раз услышите, что мол, по действующему праву аренда - вещное право - перескажите это дело этим людям, пусть они ещё раз подумают.

Если бы это было бы настоящее вещное право, то решение было бы так: в требовании о расторжении договора отказать, сохранить право аренды в конкурсной массе для целей его продажи с торгов, арендодатель с просроченной арендной платой - в реестр кредиторов

https://zakon.ru/discussion/2019/12/16/arendu_izymayut_iz_konkursnoj_massy__vs_otpravil_na_peresmotr_resheniya_sudov_otkazavshihsya_rastorg

Посмотрел запись круглого стола по способам определения размера компенсации морального вреда.

Я вхожу в рабочую группу АЮР по этому вопросу, увы, на этой дискуссии быть не смог.

Моя позиция во многом созвучна с позицией Дениса Новака:

а) В идеале никаких таблиц и "прейскурантов" вреда не нужно, это аморально. Ориентироваться практика должна на известные громкие недавние казусы, в которых возмещаются суммы за аналогичные нарушения. Определение размера возмещений - это результат традиции, а не спущенных сверху таблиц.

б) В нашей ситуации это невозможно по двум причинам. Одна - техническая, вторая - сущностностная. Техническая - то, что по какой-то совершенно неведомой прихоти судов общей юрисдикции из решений вымарываются суммы компенсаций, что делает невозможным нормальный анализ практики. Сущностная причина - состояние судейского корпуса, который себя в делах о присуждении компенсации морального вреда дискредитировал (редкие исключения - не в счет, они лишь подтверждают правило). Эти люди не ценят жизнь, здоровье и достоинство человека, его честь и репутацию. Они ценят лишь аналогичные качества тех, кто к ним классово близок - чиновники, олигархи, судьи в отставке и проч. Люди, не облеченные деньгами и (или) властью, на большие компенсации рассчитывать в этих судах не могут.

в) Таким образом, Артем Карапетов прав в том, что если не сделать что-то в смысле "навязывания" судам обязанности творить добро при определении компенсаций жертвам, а просто "открыть" данные о нынешних компенсациях, то это просто зацементирует ту позорную ситуацию, которая есть у нас сейчас.

г) Права Олеся Петроль в том, что у нас в связи с невозможностью нормально взыскать материальный ущерб, он остается недокомпенсированным (например, нормально взыскать утраченный заработок молодому человеку, лишившемуся в 20-летнем возрасте правой руки) точно не получится. Над его рассуждениями о том, что он мог бы зарабатывать с двумя руками больше, чем с одной, в ближайшие 50 лет, судьи просто посмеются. Поэтому мы не можем говорить, что с учетом уровня жизни и паритетной способности других юрисдикций наши компенсации морального вреда должны быть меньше. Не факт - потому что в тех самых "других" юрисдикциях материальный вред компенсируется лучше, и наши суммы компенсаций морального вреда должны учитывать эту недокомпенсацию.

д) Я согласен с Александром Ягельницким в том, что ориентация на суммы компенсаций ЕСПЧ, это неверный путь. ЕСПЧ действительно балансирует на грани политических приличий, он стремится сохранять общественный мир в Европе и не ссориться с государствами-членами, справедливо полагая, что лучше уж пусть Конвенция будет действовать в бОльшем числе стран, чем в меньшем.

г) Идеальная модель размера компенсации за грубые нарушения - когда она не только является достойной суммой, позволяющей абстрактной жертве (я согласен с Денисом - судьи должны ставить себя на место жертвы и прикидывать, какую компенсацию заслуживают их страдания в аналогичной ситуации) потратить ее на приобретение каких-то благ, которые могли бы загладить негативные переживания. Сумма компенсаций должна быть устрашением для нарушителей, заставляя их быть более внимательными, осмотрительными и уважительными по отношению к людям (то есть, выполнять функции punitive damages).

д) Я думаю, что именно эти дела - о возмещении морального вреда гражданам в случаях вреда жизни, здоровью и достоинству - должны быть предметом рассмотрения в суде присяжных. И сумму компенсации должны определять именно присяжные, то есть, само общество. Я здесь доверяю чутью, чувству справедливости, житейской мудрости и опыту обычных людей намного больше, чем "лебедевскому правосудию".

е) С учетом, того, что (д) - это скорее всего несбыточная мечта в условиях нынешнего политического режима, то я бы пришел к выводу о том, что оптимальным в нынешних условиях было бы простое ранжирование нарушений (тяжкий вред здоровью, средний, легкий и проч.), а внутри каждой группы - установление минимального размера возмещения, подсчитанного исходя из минимально приемлемой суммы по самому тяжкому нарушению внутри группы (то есть, для тяжких нарушений - это максимальная сумма, которую следует компенсировать при самом тяжком последствии - полного паралича). У суда должно быть право лишь увеличивать эту сумму, но никогда не снижать. Правильно Денис вспомнил наш опыт по пленуму по ст. 333 ГК - я потом кусал себе локти из-за того, что мы написали о двухкратной ставке рефинансирования как минимальном пределе снижения, ведь все суды просто стали снижать до этого предела. Это, кстати, самый яркий "маркер" идеологии среднестатического российского судьи, и очень не симпатичный при этом. При этом я бы прямо установил бы, что если вред был причинен государством, то должен быть применен коэффициент 2. Только так мы научим государство действительно уважать своих граждан.

(ж) При этом, разумеется, следует полностью отказаться от вымарывания цифр в решениях. Тогда добросовестные судьи автоматически будут стремиться давать больше за самые тяжкие нарушения, "вытягивая" планку возмещений вверх.

(з) Учет субъективных особенностей жертвы (изнасилование человека в коме, изнасилование проститутки, унижения зэка, перелом носа боксеру и проч.) вообще не должны приниматься во внимание и сказываться на суммах компенсаций. Это связано с тем, что компенсация морального вреда в нашей стране должна иметь, как я уже писал, и карательно-превентивную функцию, так как другие карательно-превентивные механизмы работают плохо.


https://www.youtube.com/watch?v=JodaAh2wlRs

Наше гражданское процессуальное законодательство довольное дурное, а бывшие более прогрессивными правила производства в арбитражных судах (АПК РФ) сейчас активно портит верховный суд своими периодическими "поправками", фактически низводя современный гражданский процесс АПК к советской архаике (ГПК).

В такие время нам остается лишь наслаждаться утраченным совершенством, с гневом и презрением взирая на его современное варварское подобие.

По ссылке ниже можно скачать шедевр русской юридической мысли - Устав гражданского судопроизводства 1864 года, с постатейным изложением мотивов разработчиков Устава (объемом почти 800 стр.).

Насладитесь юридической мыслью и образованностью разработчиков правил гражданского процесса, их прогрессивностью и заботой о справедливости. Насладитесь, наконец, прекрасным русским юридическим языком, который мы практически утратили.

https://yadi.sk/i/BZpb6ZFH2E2toQ

Экспресс-комментарий к новелле ст. 8.1 ГК РФ

https://zakon.ru/blog/2019/12/18/chto_takoe_dobrosovestnost_pri_priobretenii_nedvizhimosti__novella_st_81_gk_rf

Есть такой канал - судебная практика экономической коллегии верховного суда. В нем рассказывают в популярной форме о том, что происходит в судебной практике. Хотя убедительная сила этих актов очень невысока, но всё-таки следить за ними и быть в курсе последних тенденций практикующему юристу надо https://t.me/vs_court

Сам В.М. Лебедев у меня не вызывает никаких ярких эмоций - ни позитивных (что естественно), ни резко отрицательных. Он просто пожилой советский функционер, который любит власть и держится за нее доступными средствами. Судя по всему, он не является обладателем коррупционных миллиардов, вся недвижимость, которая принадлежит его семье - это то, что получено от государства в собственность в силу должности (что, разумеется, само по себе странно, но в силу принципов советской и постсоветской традиции считается нормальным и в целом не нарушающим приличия).

Разумеется, "суд Лебедева" - это полный антипод "суда Уоррена". Это даже не "суд Яковлева" и конечно же не "суд Иванова". Это явная, яркая негативная коннотация, описывающая закрытую, консервативную, непрофессиональную и несамостоятельную оттого неуважаемую институцию, крепко замешанную на гремучей закваске из "рабочей-крестьяской юриспруденции" и ложного понимания "государственного интереса". С этой характеристикой, кажется, будут согласны 99% российских юристов.

И именно с этим ВМЛ и войдет в историю современного российского права. Как антипод подлинного Верховного суда России.

Шок! Сенсация!! Разгадан хитрейший ход Путина. Сейчас уберут "подряд" из Конституции, это означает, что это будет обновленная Конституция. Значит, все, что было до этого не в счет, значит, сроки обнуляются прежние и можно еще на два раза по шесть лет! Профит!

PS. Если кто не помнит, таковым год назад было заключение ИЗИСПа по поводу новых сроков руководителя ВАКа. Положение о ВАКе несколько раз менялось, поэтому каждое изменение - это фактически новый документ, значит, сроки обнуляются.

Первая часть ролика- комментария нового закона о защите добросовестных приобретателей недвижимости https://youtu.be/xSL0Y7YYsVk

Мы любим наш верховный суд за то, что он придерживается принципа внесения: право собственности по договору купли-продажи переходит только после внесения записи в реестр недвижимости. До этого момента к покупателя только обязательственное требование о передаче вещного права. Всё, как мы любим.

Ну что, надо подводить итоги юридического 2019 года. Какое ощущение у сообщества?

О юридических итогах 2019 года. Грустный и длинный текст с чуть заметным оптимистическим акцентом в конце https://zakon.ru/blog/2019/12/31/yuridicheskij_2019_god

Отличный обзор законотворчества 2019 года. Юридической основы путинизма, так сказать


https://zakon.ru/blog/2019/12/26/god_konstitucii_itogi-2019

Сегодня главная юридическая новость дня: арбитражный суд Архангельской области признал постройки мусорного полигона в Шиесе, против которого в течение года протестовали местные жители, самовольными и обязал их снести.

Где-то краем глаза я видел это в ленте, а сегодня мне это подтвердил коллега Александр Козенков, который, как я понимаю, участвовал в деле, что ответчик по иску о сносу построек полигона защищался от иска о сносе построек полигона как самовольных построек аргументом о том, что они не являются не объектами капитального строительства, а представляют собой составную часть земельного участка.

Мне представляется, что это не очень удачная аргументация - не важно, имеет ли постройка правовой режим самостоятельного объекта или же ее можно рассматривать как составную часть земельного участка (не являющуюся потому вещью, в том числе, и недвижимой вещью), если она возведена с нарушением процедур, установленных законом, или с нарушением норм земельного законодательства, она подлежит сносу.

Собственно говоря, бульдозеристу все равно, что ломать (точнее, все равно, как юристы называют то, что он ломает): незаконно созданную составную ли часть участка, здание ли, объект капитального строительства и проч.

Важно понимать, что даже отказ от правового режима здания, возведенного собственником участка, как самостоятельной недвижимой вещи (то, что сейчас предлагается в новой версии реформы вещного права), вообще никак не скажется на применении положений о самовольной постройке - для целей ст. 222 имеет значение лишь только есть ли незаконная постройка или нет.