В Москве есть такое заведение - Российский государственный университет правосудия (РГУП), который является ведомственным ВУЗом верх.суда и (по задумке) готовит юристов для судебной системы.

Я, разумеется, отказываюсь понимать, как университет может быть "юридическим", "правосудия", "экономическим" и проч. Университет - это место, где учат специалистов по многочисленным, в первую очередь - фундаментальным наукам. Конечно, приобретение статуса "университета" в современной России дает больше престижа, бюджетных мест, а следовательно - и финансирования. Поэтому мимикрия профильных академий под университеты мне понятна, хотя и вызывает сарказм.

Ну да бог с тщеславием ВУЗовских ректоров путинской эпохи, посмеялись и забыли. Вернемся к РГУП.

Читатель канала сегодня рассказала такую историю. По рассказу коллеги, на первом же семинаре по гражданскому праву в РГУПе преподаватель сказала студентам: "Не вздумайте мне приводить мнение Бевзенко".

Я конечно же догадываюсь, почему.

Преподаватель ведомственного ВУЗа верх.суда, который я довольно часто критикую (хотя, кстати, нередко и хвалю за что-то позитивное и здравое), видимо, просто обязана была так сказать студентам. Как можно в стенах этого заведения произносить фамилию критика председателя Лебедева и его суда!

Но я хочу заметить по этому поводу вот что.

Дорогие преподаватели РГУПа! Вы, видимо, забыли простую вещь: запретный плод сладок, особенно для молодежи.

Когда вы запрещаете что-то студентам, вы же сами их к этому и подталкиваете.

Так они погуглят, кто я такой, начнут на Закон.ру читать цикл моих заметок под названием "Почему судьи гражд.коллегии верх.суда не знают законов своей страны". Подпишутся на этот канал, начнут читать мои статьи в Вестнике гражданского права и в Вестнике экономического правосудия (благо почти все они есть в свободном доступе на SSRN, купят какие-то мои книги. Увлекутся идеями Высшего Арбитражного Суда в сфере права, процесса, судоустройства и статуса судей.

И вы сами же своими руками подтолкнете их к (а) пониманию что такое настоящее право и (б) что такое настоящее правосудие. Сравнят то, что есть сейчас, с и как должно быть.

Ставит ли ваш учредитель перед вами такие задачи? Думаю, нет. Вам же нужно же выпускать будущих судей, которые, например, не дрогнув, будут отправлять на семь лет в тюрьму юную и нездоровую художницу за пацифистскую акцию.

PS. Мне даже стало интересно, кто же работает на кафедре гражданского права РГУПа. Зашел на сайт, посмотрел состав кафедры. Почти никого не знаю. Но увидел двух очень грамотных и достойных коллег, порадовался за студентов, которые будут учиться частному праву у них.

Как связаны банкротство и обеспечение обязательств?

Я обычно начинаю читать свой курс по обеспечению обязательств с обсуждения того, что такое обеспечение.

Объясняю, что в случае если у должника достаточно активов для того, чтобы удовлетворить требования всех кредиторов, им в принципе обеспечение не нужно, они получат свое в рамках исполнительного производства.

А вот если долгов будет больше чем активов (то есть, должник будет находиться в состоянии банкротства), то тогда обеспечение поможет кредитору получить то, что ему причитается. Это достигается либо за счет имущественной массы другого лица (личное обеспечение), либо за счет приоритета при удовлетворении из стоимости активов должника или третьего лица (вещное обеспечение).

Собственно, поэтому обеспечение - это только то, что дает какие-то преимущества одному кредитору по отношению к другому в банкротстве должника.

Хотите понять, является ли юридическая конструкция обеспечением и применимы ли к ней нормы об обеспечении, проверьте как она работает в банкротстве и наделяет ли кредитора чем-то, чего нет у другого кредитора. Если да, то это обеспечение, если нет - то не обеспечение.

Именно поэтому неустойка, например, вопреки тому, что она регулируется нормами, находящимися в главе 23 ГК (Обеспечение исполнения обязательств), обеспечением не является. Она не проходит этот "банкротный тест".

Теперь для сравнения - прочитайте как понятие обеспечения объясняют французские юристы в учебнике по обеспечению. Обычно это отдельный том (!) в рамках пяти-шеститомных курсов частного права. Я перевел на русский первые две страницы учебника.

Преступление и наказание.

Судья Оксана Демяшева, которая приговорила петербургскую художницу Сашу Скочиленко к семи годам колонии, рекомендована к повышению.

17 ноября, на следующий день после вынесения приговора, квалификационная коллегия судей Санкт-Петербурга рекомендовала назначить Демяшеву заместителем председателя Калининского районного суда.

Благородное искусство альтернативной весёлой озвучки с юридическими приколами началось, кажется, с великого ролика об астренте и мировом судье. Над ним я смеюсь до сих пор, хотя смотрел его раз сто.

Мне написал админ канала «Представитель без доверки», который делает смешные юридические озвучки сцен из известных фильмов. Оказывается, моя история о том, как я съездил в свое время в Нидерланды, вдохновила коллег на использование ее для смешной озвучки.

Вот результат. По-моему, получилось очень смешно.

По-моему, это очень мило!

Статья в NY Post об особенностях восприятия молодым поколением себя как работников.

"Забудьте о резюме - представители поколения Z считают, что нанимать их нужно за их личные качества.

По мнению представителей самого молодого поколения, их юмор и остроумие придают сотрудникам старшего поколения определенную динамику, которой им явно не хватает.

Они даже придумали термин "наем личности", чтобы описать свою функцию в корпоративной среде: обеспечить все шутки, подшучивания и игривость, необходимые для "создания атмосферы".

Депутаты здорового человека

Группа депутатов из фракции "Новые люди" внесла в парламент законопроект, в котором депутаты предлагают разрешить использование в качестве адреса электронной почты в качестве местонахождения юридического лица.

Мне эта идея кажется очень симпатичной и правильной, хотя на первый взгляд, она выглядит необычной. Однако если в нее вдуматься, то предложение заслуживает всяческой поддержки.

Существует несколько подходов к тому, что такое адрес юридического лица.

Первый - это место, где стоит стол, стул, сидит директор, бухгалтер, юрист и проч. В общем, где кипит работа юридического лица. Это долгое время был доминирующий подход.

Однако он ошибочен. Никто никогда не заставлял юридические лица иметь реальный офис по адресу регистрации, он может быть где угодно.

Поэтому верным является второй подход - адрес регистрации это всего лишь "почтовый ящик", через который третьи лица могут общаться с юридическим лицом.

Собственно, именно этот подход был в свое время поддержан в ППВАС 61. В п. 1 этого постановления прямо сказано, что адрес нужен для связи с юридическим лицом. Кроме того, он нужен для того, чтобы возложить на него риск неполучения юридически значимых сообщений.

Что хотят сказать депутаты в законопроекте? Что это адрес может быть не только реальный, но и виртуальный. Это может быть просто электронный почтовый ящик.

Понятно, что это не должен быть ящик на бесплатном почтовом сервисе, что он должен быть более стабильным, чем обычные почтовые адреса. Но никакой принципиальной разницы между почтовым адресом и имейлом я не вижу.

Есть такой вопрос: а где тогда лицу вставать на налоговый учет? Эти вопросы решаются в законопроекте (предлагается это все делать по месту жительства или нахождения директора компании.

Что касается территориальной подсудности, то, с одной стороны, ГК требует указания в уставе населенного пункта, где находится юридическое лицо. Этого достаточно для предъявления иска к нему в арбитражный суд. Но если пункт делится на районы и есть соответствующие суды общей юрисдикции (районные суды в городах)? Видимо, надо тогда указывать не просто населенный пункт, но и его территориальную единицу (напр. место нахождения ООО - Тверской район города Москвы).

Пишут, что высшая квалколлегия судей рекомендовала на должность судьи верх.суда (гражд.коллегия) Романа Рябзина (честно говоря, я первый раз в жизни слышу о существовании такого юриста).

Сейчас он является руководителем секретариата председателя верх.суда Лебедева. Он дал кандидату такую характеристику: «грамотный юрист и хороший организатор», «пользуется заслуженным авторитетом среди судей и работников аппарата ВС». (Интересно, зачем судье верх.суда такое качество как "хороший организатор").

Вопросов к Роману Рябзину у членов ВККС не было. Его кандидатуру поддержали ВС и Совет судей, а ВККС единогласно рекомендовала его на пост судьи гражданской коллегии ВС.

Конечно же, вспоминается 2014 год, в котором несколько сотрудников аналитических подразделений аппарата ВАС, сдавшие на отлично судейские экзамены (среди них и я), подали заявления в квал.коллегию на занятие должностей судей верх.суда. Тогда все думали, что это действительно будет объединение судов (хотя очень скоро выяснилось, что это была просто ликвидация одного из высших судов, неугодного президенту Путину и председателю Лебедеву).

Я очень хорошо помню, как тогда мне один из членов квалколлегии - какой-то пожилой мужчина из региональной общей юрисдикции - сказал: "Роман Сергеевич, мы видим, что Вы сильный специалист с отличными рекомендациями. Но что же Вы так сразу - и в высший суд? Надо сначала в районном суде поработать судьей, лет 7-8, потом в суде субъекта. А Вы прямо вот сразу хотите...".

Я на это ответил, что это у нас в ВАСе это была совершенно нормальная практика, когда коллеги из аналитического аппарата сразу занимали должность в высшем суде. Ведь его задача - не столько простое разрешение дел, сколько формирование судебной практики и обязательных правовых позиций, а для этого работа в аналитике высшего суда - самое лучшее место, чтобы набраться опыта. Вот, например, у нас есть судьи выходцы из аппарата - судьи Маковская, Сарбаш, Бациев, Дедов, Павлова.

Члены квал.коллегии, представляющие общую юрисдикцию, неприкрыто усмехнулись (потом мы поняли почему), а люди из моей родной арбитражной системы потупили глаза. "Общественник" выглядела безразлично, представитель кадрового управления администрации президента даже не отрывался от чтения каких-то своих бумаг, которые, разумеется, не были связаны никак с разворачивающимся действом.

Меня поблагодарили за участие в конкурсе и отказали в рекомендации, сославшись на то, что назначить в верх.суд человека без опыта работы судьей никак не могут.

Видимо, практика сейчас изменилась, и поэтому человек без опыта работы судьей получает рекомендацию.

PS. Наверняка в комментариях напишут, что меня гложет зависть, злость или что-то типа такого. Ничего подобного! Уже где-то году в 2018 или около того, я понял, что эти люди с блеклыми лицами, бегающими глазами и потухшей волей оказали мне тогда огромную услугу. В конце зимы 2022 года я это понял совершенно точно. Я испытываю боль за судебную систему нашей Родины, потому что считаю, что независимый и справедливый суд - это самая главная институция в современном обществе. Его сейчас нет, а все эти действия отдаляют момент его возрождения.

PPS. Пишут также, что второй помощник председателя Лебедева - Станислав Федоров - готовится занять должность председателя арбитражного суда Московской области.

Видимо, это означает, что председатель Лебедев, враг права № 2 в нашей стране, готовится к отставке. Иначе зачем пристраивать на теплые места тех, кто на него долгое время работал.

Хорошая новость!

Вышел новый том комментария к Гражданскому кодексу из серии Глосса. Он посвящен комментированию норм о договоре аренды.

Его можно купить в бумажном виде на сайте издательства Статут, можно бесплатно скачать в электронном виде на сайте М-Логос Книги.

Я написал для этой книги комментарии к статьям 607 (объект аренды) и 608 (арендодатель), которые являются (вместе со ст. 606) ключевыми для понимания существа договора аренды, а также к почти ко всем нормам об аренде недвижимости.

В том не вошли комментарии к нормам о прокате (это потребительское право, очень специфичное), об аренде транспортных средств (это еще более специфичная сфера, которая заслуживает отдельного тома), об аренде предприятий (это как сменяемость власти в России - на бумаге есть, а в жизни - нет) и финансовой аренде (лизинге, которая на самом деле не является арендой, а представляет собой финансирование под титульное обеспечение).

Несколько слов о формате комментария Глосса.

Напомню, что юридическая литература бывает четырех видов: учебная, научная, профессиональная и публицистическая.

Глосса относится к третьему. Это инструмент для помощи в ежедневной работе юриста. При написании текстов авторы стремятся показать либо господствующий (в догме, в судебной практике) взгляд на правовые проблемы, либо (при отсутствии такового) показать возможные пути решения проблемы и анализируют их преимущества и недостатки.

Неправильно рассматривать Глоссу как научное исследование, она просто в силу законов жанра таковым быть не может.

И еще одна новость в связи с выходом Глоссы.

5 декабря в 18:00 состоится презентация книги. Она пройдет в оффлайн формате в Москве.

Точно будем мы с Михаилом Церковниковым, возможно, к нам присоединятся и другие авторы.

Мы расскажем о том, что мы думаем о договоре аренды, как писалась книга и ответим на ваши вопросы.

Участие в презентации требует регистрации. Ссылка на регистрацию - вот.

Долевая собственность детей на недвижимую вещь, оплаченную средствами материнского капитала, возникает без записи в реестре

Коллеги, занимающиеся недвижимостью - обратите внимание на свежее определение гражд.коллегии верх.суда N 5-КГ23-92-К2.

Есть известная норма о том, что если при оплате недвижимости был использован материнский капитал, то «собственность оформляется в долях на детей».

Что она означает? Что родители обязаны наделить детей долями в праве или что дети без всяких записей становятся долевыми сособственниками?

Я в свое время писал, что второе. Это исключение от общего принципа возникновения прав на недвижимость в силу внесения записи в реестр (п. 2 ст. 8.1 ГК). Сам Кодекс это допускает, а законодатель охотно делает ради защиты какой-то социально незащищенной группы собственников.

Я писал об этом в «Введении в право недвижимости» (пар. 529 и далее). Одно похожее дело уже было у верх.суда в 2018, вот еще одно.

Детям, конечно, от такого решения хорошо. А вот покупателям или залогодержателям, которые как-то должны изловчиться и понять, не оплачивалась ли приобретаемая или закладываемая им недвижимость мат.капиталом, - не очень.

В Аргентине новый президент, который хочет отменить аргентинскую валюту (песо) и ввести в обращение доллары США.

Я подумал, что если это произойдет, то на этом примере хорошо будет объяснять юридическую природу наличных денег. Как когда-то парадоксально выразился один Американский экономист, деньги - это то, что используется как деньги, не более того.

Представим, что некто в Аргентине не стал менять наличные песо на доллары, и со дня Х они перестали быть законным платежным средством.

Но при этом они остались движимыми вещами. Которые, кстати, оборотоспособны, их можно продать за доллары в качестве, например, сувениров. Я видел такое в Зимбабве - они тоже отказались от собственной валюты в пользу долларов США, и старые зимбабвийские купюры с десятками нулей туристы охотно покупают на память о поездке в Зимбабве.

На моем ютуб-канале новое видео - небольшая лекция о природе договора участия в долевом строительстве.

Почему это важно понимать? Потому что, не понимая природу сделки, вы не сможете разрешать казусы, которые прямо не решены в законе. А жизнь показывает, что таких большинство.

Ссылка на запись - здесь.

Адм.коллегия верх.суда в очередной раз доказала, что она не хочет, чтобы этот суд был настоящим, полноценным судом. То есть, был третьей властью. (Хотя, с учетом всех сегодняшних обстоятельств, может это и хорошо).

Предметом рассмотрения было такое дело. Суд признал правила застройки города Краснодара недействующими в части определенного участка, на котором планировалось построить на этом участке детский сад. Суд счел, что это нарушает права собственника участка и обязал местный законодательный орган принять новые правила. Этого законодательный орган так и не сделал.

Напомню, что «стараниями» верх.суда наложить на местное заксобрание астрент в сумме, скажем, 150 тыс. руб. в день больше нельзя. А деньги были бы самым лучшим стимулом исполнить решение суда!

Заявитель потребовал вынести определение о разъяснении решения и обязании изменить градостроительный план так, чтобы исключить детский сад из плана застройки. Суды удовлетворили заявление, но верхсуд отменил, сказав, что суды не должны подменять собой орган, компетентный принимать решения.

Это дело - очередной повод вспомнить, что в сфере нормоконтроля существует два основных подхода к тому, что должен делать суд при рассмотрении споров о признании недействующими нормативных актов:

1) при осуществлении нормоконтроля суды ограничиваются лишь проверкой того, был ли акт издан в соответствии с компетенцией государственного органа, не противоречит ли он акту бОльшей юридической силы и соблюдена ли процедура издания акта;

2) при осуществлении нормоконтроля суды проверяют не только компетенцию и процедуру, а также соответствие актам вышестоящим в иерархии правовых актов, но и могут оценивать целесообразность того или иного правового решения, даже если оно формально укладывается в рамки допустимого (с точки зрения более значимого по юридической силе регулирования).

Я убежден, что подлинный нормоконтроль в правопорядке, в котором действует принцип сдержек и противовесов, а суд признается самостоятельной ВЛАСТЬЮ, может осуществляться только в рамках второго подхода. 

Аргумент о том, что судья, мол, не чиновник (управленец) и ему не ведомы какие-то конкретные нужды, вызвавшие принятие того или иного решения, я не считаю убедительным.

Прекрасное качество гражданского процесса - состязательность - как раз и поможет выявить, какое управлеченское решение могло бы быть лучшим: то, что принято чиновниками, или то, которое предлагают лица, оспаривающие решение государственного органа. 

Приведу такой пример.
Допустим, принят правовой акт (правила землепользования и застройки), в соответствии с которым государственный орган предполагает допустить строительство неких  зданий (например, церквей) в пределах границ некоторой территории (например, занятой парками, скверами и зонами рекреации.

Горожане против, они не хотят церковь, они хотят парки и скверы. Они оспаривают акт в суде.

При первом подходе суд скажет: компетенция при издании акта соблюдена (госорган может принимать соответствующие решения), процедура соблюдена (все формальные стадии подготовки такого акты выполнены), именем Российской Федерации - отказать. 

При втором подходе суд скажет:  так, давайте разбираться. А точно ли нам нужны здесь церкви? Горожане доказывают, что по соседству уже есть четыре храма, что они бОльшую часть времени пустуют, опросы показывают, что верующих, которые следует обрядам и ходят в церковь хотя бы еженедельно очень мало и имеющихся церквей достаточно.

И тогда на основе такого состязания суд говорит: меня не убедили, что так делать правильно, да, формально все соблюдено, но это не соответствует здравому смыслу и интересам общества.

Поэтому именем Российкой Федерации - акт признать недействующим.

Риторический вопрос: в каком из случаев суд действительно является СУДОМ (то есть, ВЛАСТЬЮ), а в каком - он просто "оформитель", "подмахиватель" решений администрации? Ответ, в общем-то, очевиден

Вышло определение эк.коллегии верх.суда по громкому делу о заградительных комиссиях за банковский перевод от юридического лица к физическому (№ 310-ЭС23-14161).

В определении есть важные рассуждения, на которые надо обратить внимание. Я выделил следующие:

(1) договорное условие является незаконным, когда оно нарушает явно выраженный запрет, установленный законом, или противоречит существу регулирования отношений (конец стр. 6, начало стр. 7; увы, верх.суд по-прежнему не хочет нумеровать абзацы в своих текстах и делать их более удобными для юристов).

(2) договорное условие, наделяющее банк правом в одностороннем порядке изменять тарифы, не является несправедливым договорным условием, так как оно экономически оправдано и чрезвычайно распространено в обороте (середина стр. 7).

(3) судебный контроль осуществляется не только за содержанием договорных условий (через признание их незаконными или несправедливыми), но и за их реализацией. Суд осуществляет это через применение принципа объективной добросовестности (конец стр. 7, начало стр. 8, конец стр. 8).

(4) Применение принципа объективной добросовестности заключается в сравнении поведения стороны конкретного спора с абстрактной фигурой разумного и честного участника оборота (это прямо не написано в определении, но следует из рассуждений, изложенных в середине стр. 8 определения). Кроме того, для того, чтобы одностороннее изменение условия о цене было добросовестным, важно наличие экономического обоснования такого изменения.

(5) В частности, о недобросовестном характере поведения свидетельствует такое изменение условия о размере комиссии, при котором она становится экономически неразумной для контрагента банка (в середине стр. 9).

(6) Тот факт, что практика взимания повышенных комиссий за подобные операции принята на рынке ("все банки делают это"), не имеет никакого значения для рассмотрения спора о недобросовестном поведении конкретного банка (начало стр. 11).

(7) Контролируя реализацию банком права на одностороннее изменение размера комиссии за перевод, суд не претендует на то, чтобы контролировать стоимость банковских услуг, это суд делать не вправе (внизу стр. 10). К сожалению, важный вывод - о том, что суд не властен над ценами сделок, он может лишь аннулировать сделку если цена была чрезмерной из-за пороков воли, в определении явно не выражен, хотя именно он лежит в основе озвученного выше тезиса.

(8) правовые позиции Президиума ВАС из обзора № 147 по корпоративным кредитам по-прежнему актуальны и должны применяться судами (конец стр. 8).

Немного тонкой юриспруденции на ночь.

Эти рассуждения навеяны чтением статьи проф. Вилинга о соотношении записи в реестре недвижимости и соглашении о передаче права (Prof. Wieling, Die Grundbucheintragung).

Немецкое право исходит из следующего правила: для приобретения права на недвижимую вещь необходимо соглашение об этом и внесение записи в реестр. Запись в реестре - это не административное действие, а форма, в которой существует частноправовое волеизъявление.

Под «соглашением» понимается однозначно выраженная воля, направленная на передачу права или установление ограниченного права (ипотеки, сервитута и проч.). Это не купля-продажа (мена, дарение и проч ), так как этот договор порождает лишь обязательство передать собственность, но не само вещное право.

Соглашение о передаче права (Auflassung) - это воля, выраженная, например, продавцом и покупателем перед нотариусом (по немецкому праву нотариальная форма обязательна для передачи собственности на недвижимость), что-то типа «я передаю право, я приобретаю это право». Однако, как я уже написал, одного этого соглашения мало, чтобы сделать покупателя собственником. Надо, чтобы регистратор, которому нотариус направил это волеизъявление, внес запись о переходе права в реестр.

За сто лет действия БГБ (гражданский кодекс Германии) судебная практика выработала следующий подход относительно последовательности этих действий. Неважно, что было сначала - соглашение или запись (разумеется, обычно соглашение предшествует записи, но могут быть и обратные случаи, с ними-то и сталкивались суды). Право переходит в момент совершения более позднего из этих двух действий.

Какое это имеет отношение к российской практике в сфере недвижимости?

Самое непосредственное. Да, у нас нет однозначно принятой доктрины вещного соглашения (Auflassung). Но нечто похожее на него - это совместное заявление продавца и покупателя в Росреестре о регистрации перехода права. Более того, по нашему праву кроме этого соглашения (и, разумеется, записи в реестре) нужно, чтобы это заявление было основано на действительной обязательственной сделке (ст. 218 ГК). Например, купле-продажи.

Теперь, собственно, практический пример, который невозможно решить, не зная описанного выше немецкого подхода (собственно, в этом и польза сравнительного правоведения).

Представим, что некто А. был назначен наследником в завещании Х. У него было еще два наследника по закону, которым не причитается обязательная доля.

Х. умер, А. вступил в наследство, зарегистрировал за собой собственность и подарил унаследованную недвижимую вещь Б. На имя последнего была внесена запись о переходе права собственности.

Параллельно один из наследников оспорил завещание и суд признал его недействительным. Представим, что запись о праве собственности Б. в суде не оспаривалась.

Что это означает? Что А. никогда не был собственником (несмотря на запись в реестре), стало быть, не мог передать это право Б. (так как никто не может передать прав больше чем имеет сам), он тоже не собственник (хотя и записан в реестре). Собственниками вещи являются А. и два других наследника в силу закона, у каждого из них по 1/3.

Представим, что А. смог договориться с другими наследниками, они отказались от своих долей в наследстве в пользу А. И уже после этого А. подтвердил в соглашении с Б., что дарение в силе.

Спрашивается, надо ли «перерегистрировать» право собственности Б. на подаренную ему вещь по новому основанию? Как это сделать процедурно? Погасить старую запись о собственности Б. и внести новую? Как быть с предыдущей записью о собственности А., надо ли ее как-то объявлять вообще не имевшей силы? Или достаточно нового заявления А. (ставшего собственником в силу наследования) и Б., помещенного в регистрационное дело вместе с новым соглашением о том, что А. и Б. подтвердили дарение?

Если принять немецкую догму о том, что порядок распорядительного волеизъявления не имеет значения, то никаких новых записей вносить не надо, достаточно лишь приобщить в материалы регистрационного дела новое соглашение, новое заявление и изменить основание для регистрации права Б. Он станет собственником с момента подачи заявления.

Если этому подходу не следовать, то надо сделать следующее. Как-то отразить в реестре, что запись о праве А. никогда не имела юридической силы (так как завещание было признано недействительным), погасить запись о собственности Б., затем опять зарегистрировать право собственности А. (как единственного наследника по закону), а затем внести запись о переходе права собственности к Б. на основании нового соглашения.

Надо ли доказывать, что второй путь запутанный и сложный, а первый - простой и элегантный?

Можно вспомнить еще массу похожих случаев. Например, некто зарегистрировал право собственности на постройку, она оказалась самовольной, и по иску зарегистрированного в реестре лица она была легализована. Надо ли «перерегистрировать» право? И так далее.

Кстати, раз уж заговорили о праве недвижимости. Мои коллеги их Пепеляев Групп завели отдельный канал про это. На нем публикуются новости и аналитика из этой сферы права.

Подписаться можно по этой ссылке.

Михаил Церковников правильные слова написал.

Мне очень нравится идея, когда все практикующие юристы (неважно - адвокаты, судьи, прокуроры, юрисконсульты) это члены одного bar’а.

Почему это важно, Михаил написал. От себя добавлю, что я считаю главным общие этические стандарты для всех представителей юридической профессии.

Надеюсь, что мы до этого дорастем в обозримом будущем.

Верх.суду теперь надо признать экстремистскими:

- вашингтонский обком;

- бильдербергский клуб;

- всемирную масонскую ложу;

- рептилоидную клику;

- собрание сионских мудрецов;

- организацию Чипа и Дейла (просто по фану).