Какая странная интрига.
Сегодня Совет Федерации долженрассмотреть утвердить председателя Зорькина на новый срок.
Это странно, так как его полномочия истекают 31.01.2024, то есть, еще через четыре месяца.
Зачем это нужно, мне пока не очень понятно, но какая-то административная мысль за этим явно стоит.
Возможно, что-то фундаментальное в конституционном устройстве России должно произойти и есть опасение, что молодой и энергичный вновь назначенный председатель Зорькин выйдет из-под контроля и настроит судей против этого чего-то.
Либо это просто подгонка шестилетий председательства в КС под какие-то даты.
Сегодня Совет Федерации должен
Это странно, так как его полномочия истекают 31.01.2024, то есть, еще через четыре месяца.
Зачем это нужно, мне пока не очень понятно, но какая-то административная мысль за этим явно стоит.
Возможно, что-то фундаментальное в конституционном устройстве России должно произойти и есть опасение, что молодой и энергичный вновь назначенный председатель Зорькин выйдет из-под контроля и настроит судей против этого чего-то.
Либо это просто подгонка шестилетий председательства в КС под какие-то даты.
Недавно я пошутил публично насчет огромного количества ежегодных юридических форумов, которых развелось в России уже пара десятков.
Смысл шутки был такой: чем меньше права в стране, тем больше юридических форумов.
И тут же получил много упреков в снобизме и москвоцентризме.
Разумеется, я прекрасно понимаю, что для подавляющего большинства юристов это просто такой способ, с одной стороны, хотя бы немного отдохнуть, а с другой - страну посмотреть от Сахалина до Калининграда.
Иногда - это еще и способ обменяться полезной практической информацией: что нового в банкротном или корпоративном праве, праве недвижимости и проч.
Но только это на форум не тянет, это называется конференция, круглый стол или даже воркшоп (наверняка, это слово имеет старославянский корень).
Форум - это собрание неравнодушных и активных граждан, на котором они общие актуальные проблемы обсуждают. Причем без купюр, без обиняков и невзирая на должности. Глаза в глаза, так сказать.
Но за такие форумы можно и административную ответственность сейчас схлопотать, а то и что покруче.
Много ли таких юридических форумов в России сейчас?
Смысл шутки был такой: чем меньше права в стране, тем больше юридических форумов.
И тут же получил много упреков в снобизме и москвоцентризме.
Разумеется, я прекрасно понимаю, что для подавляющего большинства юристов это просто такой способ, с одной стороны, хотя бы немного отдохнуть, а с другой - страну посмотреть от Сахалина до Калининграда.
Иногда - это еще и способ обменяться полезной практической информацией: что нового в банкротном или корпоративном праве, праве недвижимости и проч.
Но только это на форум не тянет, это называется конференция, круглый стол или даже воркшоп (наверняка, это слово имеет старославянский корень).
Форум - это собрание неравнодушных и активных граждан, на котором они общие актуальные проблемы обсуждают. Причем без купюр, без обиняков и невзирая на должности. Глаза в глаза, так сказать.
Но за такие форумы можно и административную ответственность сейчас схлопотать, а то и что покруче.
Много ли таких юридических форумов в России сейчас?
Столкнулся недавно лично с работой бюрократического аппарата в одной стране ЕС.
Госорган должен был принять административное решение на основе представленных мною документов.
Он запросил еще один, причем этот документ должен быть выпущен другим госорганом этой же страны.
Выдача этого документа затянулась, из-за этого он не был представлен мною вовремя. Поэтому госорган прекратил производство по моему заявлению.
Я подал апелляцию в вышестоящий госорган, сославшись на то, что я не должен нести риски просрочек деятельности другого госоргана и не получать из-за этого то, что имею право получить.
Вышестоящий орган подошел к делу не формально, а вполне себе творчески. Он со мной согласился и решение о прекращении производства по моему заявлению отменил, удовлетворив его.
В общем, почти идеальная бюрократия. Идеальная была бы если так посчитал бы нижестоящий госорган. В неидеальной пришлось бы доказывать все это в суде.
Госорган должен был принять административное решение на основе представленных мною документов.
Он запросил еще один, причем этот документ должен быть выпущен другим госорганом этой же страны.
Выдача этого документа затянулась, из-за этого он не был представлен мною вовремя. Поэтому госорган прекратил производство по моему заявлению.
Я подал апелляцию в вышестоящий госорган, сославшись на то, что я не должен нести риски просрочек деятельности другого госоргана и не получать из-за этого то, что имею право получить.
Вышестоящий орган подошел к делу не формально, а вполне себе творчески. Он со мной согласился и решение о прекращении производства по моему заявлению отменил, удовлетворив его.
В общем, почти идеальная бюрократия. Идеальная была бы если так посчитал бы нижестоящий госорган. В неидеальной пришлось бы доказывать все это в суде.
Мой любимый пример, в котором речь идет о формальном праве vs. добросовестность - это пример погашения денежного долга монетами.
Он периодически происходит в различных городах России и в различных странах. На этот раз история произошла на Кипре (вот здесь эта история на греческом).
Мужчина пришел в офис EAC (это электрическая компания Кипра, монополист на рынке электроснабжения) оплатить счет в 900 евро.
(Тут надо сказать, что электричество на Кипре очень дорогое, раз в 10 дороже чем в Москве, поэтому ЕАС все не очень любят).
Но он с собой прикатил садовую тачку, в котором лежали груды 1 и 2-центовых монет. Он потребовал, чтобы платеж приняли именно ими. Он сослался на то, что монеты это законное платежное средство и поэтому ЕАС обязан принять их в оплату долга.
Сотрудники офиса попросили его прийти завтра, но он сказал, что сегодня - последний день оплаты его счета. Несколько сотрудников офиса были вынуждены в течение шести часов считать монеты, что парализовало работу отделения ЕАС.
По нашему праву этот казус бы решился довольно легко, кстати.
Он периодически происходит в различных городах России и в различных странах. На этот раз история произошла на Кипре (вот здесь эта история на греческом).
Мужчина пришел в офис EAC (это электрическая компания Кипра, монополист на рынке электроснабжения) оплатить счет в 900 евро.
(Тут надо сказать, что электричество на Кипре очень дорогое, раз в 10 дороже чем в Москве, поэтому ЕАС все не очень любят).
Но он с собой прикатил садовую тачку, в котором лежали груды 1 и 2-центовых монет. Он потребовал, чтобы платеж приняли именно ими. Он сослался на то, что монеты это законное платежное средство и поэтому ЕАС обязан принять их в оплату долга.
Сотрудники офиса попросили его прийти завтра, но он сказал, что сегодня - последний день оплаты его счета. Несколько сотрудников офиса были вынуждены в течение шести часов считать монеты, что парализовало работу отделения ЕАС.
По нашему праву этот казус бы решился довольно легко, кстати.
Интересное дело о толковании договорной оговорки о разрешении спора «арбитражным судом» было рассмотрено одним из судов в США.
В договоре на двух языках (русском и английском) было написано, что споры подлежат разрешению «арбитражным судом г. Нью-Йорк».
Был подан иск по договору в государственный суд (окружной суд Нью-Йорка), ответчик заявил о том, что спор должен рассматриваться в арбитраже.
Американский судья на восьми страницах рассуждает о том, что же имели в виду стороны под «арбитражным судом города Нью-Йорк» и приходит к выводу о том, что это вряд ли арбитраж, а скорее всего - компетентный государственный суд Нью-Йорка.
Почитайте акт, очень хорошо написан, со ссылками на литературу и проч. свидетельствами работы интеллекта, а не метода копипейста.
Кстати, именно поэтому я в англоязычных текстах никогда не пишу (как это делают некоторые коллеги и даже некоторые английские судьи) arbitrazh courts, а называю арбитражные суды commercial courts.
В договоре на двух языках (русском и английском) было написано, что споры подлежат разрешению «арбитражным судом г. Нью-Йорк».
Был подан иск по договору в государственный суд (окружной суд Нью-Йорка), ответчик заявил о том, что спор должен рассматриваться в арбитраже.
Американский судья на восьми страницах рассуждает о том, что же имели в виду стороны под «арбитражным судом города Нью-Йорк» и приходит к выводу о том, что это вряд ли арбитраж, а скорее всего - компетентный государственный суд Нью-Йорка.
Почитайте акт, очень хорошо написан, со ссылками на литературу и проч. свидетельствами работы интеллекта, а не метода копипейста.
Кстати, именно поэтому я в англоязычных текстах никогда не пишу (как это делают некоторые коллеги и даже некоторые английские судьи) arbitrazh courts, а называю арбитражные суды commercial courts.
Dropbox
LaRubInt_v_Studio_Soyuzmultfilm.pdf
Shared with Dropbox
Вчера удалось публично (запись выложу на ютуб канал сегодня) пообсуждать с дорогими коллегами Денисом Новаком и Александром Кузнецовым пресловутое дело ЦУМа. К нам также присоединилась судья кассационного суда общей юрисдикции Н.Ю. Папушина, которой я давно и искренне восхищаюсь.
От Натальи Юрьевны получили инсайд. На курсах повышения квалификации судей один из людей, подписавших это чудовищное определение, рассказал, что оно было осознанно вынесено с прицелом на будущее: для дел против Озона и Вайлдберриз, в которых они повышают цены на товары, отложенные потребителем в корзину с целью купить их через пару дней.
Не обсуждая саму эту проблему (хотя она очень интересная), хочется воскликнуть вслед за классиком: «А, так вот оно что, Петрович! Вот оно как!».
Правда, я так и не понял, какое отношение дело ЦУМа (об ошибке в сделке) имеет отношение к определению момента, с которого считается заключенным договор продажи товаров потребителю через электронную площадку.
В общем, в очередной раз убедился в том, что причиной ахаляй-махаляй юриспруденции является банальное незнание законов своей собственной страны.
От Натальи Юрьевны получили инсайд. На курсах повышения квалификации судей один из людей, подписавших это чудовищное определение, рассказал, что оно было осознанно вынесено с прицелом на будущее: для дел против Озона и Вайлдберриз, в которых они повышают цены на товары, отложенные потребителем в корзину с целью купить их через пару дней.
Не обсуждая саму эту проблему (хотя она очень интересная), хочется воскликнуть вслед за классиком: «А, так вот оно что, Петрович! Вот оно как!».
Правда, я так и не понял, какое отношение дело ЦУМа (об ошибке в сделке) имеет отношение к определению момента, с которого считается заключенным договор продажи товаров потребителю через электронную площадку.
В общем, в очередной раз убедился в том, что причиной ахаляй-махаляй юриспруденции является банальное незнание законов своей собственной страны.
Сегодня день рождения канала, он был создан 8 октября 2016 года. Правда, после первой публикации я почти три года (до июля 2019) ничего не писал, но тем не менее, каналу уже семь лет.
Благодарен всем подписчикам за ваше внимание к тому, что я пишу и делаю. Это помогает мне становиться лучше - и как юристу, и как человеку. Думаю, что если бы не вы, и я был бы другим.
Благодарен всем подписчикам за ваше внимание к тому, что я пишу и делаю. Это помогает мне становиться лучше - и как юристу, и как человеку. Думаю, что если бы не вы, и я был бы другим.
Воскресная задачка для тренировки мозгов, которую мы пару дней назад обсуждали с А. Карапетовым. Источник фабулы - немецкий учебник по общей части гражданского права.
Работодатель при приеме на работу просит кандидатов заполнить анкету. Один из пунктов в ней: имеется ли у вас, в том числе, и погашенная судимости.
Кандидат, у которого судимость была, но она уже погашена, дает отрицательный ответ. Он делает это, так как полагает, что честный ответ повлечет за собой отказ в приеме на работу.
Спрашивается: можно ли оспорить (именно оспорить, а не расторгнуть) трудовой договор по мотиву обмана если таковой обнаружится?
Ответ из учебника и свое решение напишу завтра.
PS. В России почему-то до сих пор некоторые коллеги считают, что к трудовому договору нельзя субсидиарно применять нормы Гражданского кодекса.
Разумеется, можно и нужно - но лишь до тех пределов, пока они не вступят в противоречие со специальными нормами Трудового кодекса, например, наделяющими работника бОльшими правами по сравнению со стороной обычного договора.
Работодатель при приеме на работу просит кандидатов заполнить анкету. Один из пунктов в ней: имеется ли у вас, в том числе, и погашенная судимости.
Кандидат, у которого судимость была, но она уже погашена, дает отрицательный ответ. Он делает это, так как полагает, что честный ответ повлечет за собой отказ в приеме на работу.
Спрашивается: можно ли оспорить (именно оспорить, а не расторгнуть) трудовой договор по мотиву обмана если таковой обнаружится?
Ответ из учебника и свое решение напишу завтра.
PS. В России почему-то до сих пор некоторые коллеги считают, что к трудовому договору нельзя субсидиарно применять нормы Гражданского кодекса.
Разумеется, можно и нужно - но лишь до тех пределов, пока они не вступят в противоречие со специальными нормами Трудового кодекса, например, наделяющими работника бОльшими правами по сравнению со стороной обычного договора.
Итак, решение задачи про обман при приеме на работу.
Немцы предлагают ее решить так. Поскольку право на труд является фундаментальным, то обман в части наличия погашенной судимости для того, чтобы получить работу следует рассматривать как допустимую самозащиту права на труд. Поэтому сделку оспорить как совершенную под влиянием обмана нельзя.
Это тонкое и красивое решение, мне оно в целом нравится. Я бы лишь добавил, что решение должно быть другим, если работодатель докажет, что по него по объективным причинам важно, чтобы потенциальный работник никогда не привлекался к уголовной ответственности. В этом случае трудовой договор надо признавать недействительным как совершенный под влиянием обмана.
В комментариях я видел утверждения, что недействительность трудовых договоров не нужна, достаточно возможности работодателя расторгнуть договор.
Это ошибка. Недействительность ретроактивна, расторжение - проспективно. Во втором случае работник извлечет все выгоды, предоставляемые работнику трудовым законодательством. Я не уверен, что обманщик это заслуживает.
Немцы предлагают ее решить так. Поскольку право на труд является фундаментальным, то обман в части наличия погашенной судимости для того, чтобы получить работу следует рассматривать как допустимую самозащиту права на труд. Поэтому сделку оспорить как совершенную под влиянием обмана нельзя.
Это тонкое и красивое решение, мне оно в целом нравится. Я бы лишь добавил, что решение должно быть другим, если работодатель докажет, что по него по объективным причинам важно, чтобы потенциальный работник никогда не привлекался к уголовной ответственности. В этом случае трудовой договор надо признавать недействительным как совершенный под влиянием обмана.
В комментариях я видел утверждения, что недействительность трудовых договоров не нужна, достаточно возможности работодателя расторгнуть договор.
Это ошибка. Недействительность ретроактивна, расторжение - проспективно. Во втором случае работник извлечет все выгоды, предоставляемые работнику трудовым законодательством. Я не уверен, что обманщик это заслуживает.
У меня - помимо этого канала, в котором я пишу на профессиональные темы - есть еще один канал, который называется Туристическая АБВГДЕЙКа.
В нем я рассказываю о поездках по разным странам и выкладываю красивые фото из этих мест.
Последняя из поездок, которая просто потрясла меня до глубины души, это Кыргызстан.
По возвращении я практически сразу сел за рассказ об этой стране, о том, что я увидел, где я жил и с кем встретился.
Прочитать можно здесь - ссылка на рассказ.
В нем я рассказываю о поездках по разным странам и выкладываю красивые фото из этих мест.
Последняя из поездок, которая просто потрясла меня до глубины души, это Кыргызстан.
По возвращении я практически сразу сел за рассказ об этой стране, о том, что я увидел, где я жил и с кем встретился.
Прочитать можно здесь - ссылка на рассказ.
Верх.суд (эк.коллегия) рассмотрела интересное дело о взыскании убытков, вызванных незаконной задержкой регистрации права собственности на недвижность (305-ЭС23-10752).
Краткий вывод коллегии такой: из-за того, что Росреестр долго не регистрировал право собственности покупателя нежилого помещения, тот не мог получать арендную плату от арендатора (видимо, ее получал продавец).
Это какая-то ерунда.
Во-первых, нет никаких проблем продавцу и покупателю договориться о том, что арендные платежи будет получать продавец и потом перечислять их покупателю, ждущему регистрацию перехода права. Если продавец откажется, иск о неосновательном обогащении к услугам покупателя.
Во-вторых, нет никаких проблем в том, чтобы покупатель даже без регистрации собственности договорился с арендатором о том, что его новый арендодатель - он, покупатель. Это прямо написано в ППВАС 73 (п. 12, кажется).
Поэтому я бы не сказал, что между неполучением арендной платы и задержками в регистрации перехода права в данном случае есть причинная связь.
Росреестр - это орган, который очень много косячит. И я большой поклонник того, чтобы жестко наказывать их за косяки рублем. И уж тем более я не сторонник защиты бюджета от исков частных лиц об убытках.
Но это делать умно, а не так, как сделала судья верх.суда Чучунова в этом деле. Получилась какая-то примитивная юриспруденция в духе середины девяностых.
Краткий вывод коллегии такой: из-за того, что Росреестр долго не регистрировал право собственности покупателя нежилого помещения, тот не мог получать арендную плату от арендатора (видимо, ее получал продавец).
Это какая-то ерунда.
Во-первых, нет никаких проблем продавцу и покупателю договориться о том, что арендные платежи будет получать продавец и потом перечислять их покупателю, ждущему регистрацию перехода права. Если продавец откажется, иск о неосновательном обогащении к услугам покупателя.
Во-вторых, нет никаких проблем в том, чтобы покупатель даже без регистрации собственности договорился с арендатором о том, что его новый арендодатель - он, покупатель. Это прямо написано в ППВАС 73 (п. 12, кажется).
Поэтому я бы не сказал, что между неполучением арендной платы и задержками в регистрации перехода права в данном случае есть причинная связь.
Росреестр - это орган, который очень много косячит. И я большой поклонник того, чтобы жестко наказывать их за косяки рублем. И уж тем более я не сторонник защиты бюджета от исков частных лиц об убытках.
Но это делать умно, а не так, как сделала судья верх.суда Чучунова в этом деле. Получилась какая-то примитивная юриспруденция в духе середины девяностых.
Генеральная прокуратура продолжает изумлять.
Оказывается, написание кандидатской диссертации по праву - это прямая дорога к совершению преступлений.
КоммерсантЪ пишет:
Лабинский городской суд Краснодарского края начал рассмотрение иска Генпрокуратуры РФ об обращении в доход государства имущества Андрея Коровайко, бенефициара концерна «Покровский».
В качестве одного из доводов в пользу утверждения о незаконности доходов бизнесмена надзорное ведомство привело данные о его диссертации на тему «Реорганизация хозяйственных обществ».
В ходе написания работы Андрей Коровайко, по мнению Генпрокуратуры, получил обширные знания в сфере гражданского права и использовал их для обогащения.
Коррупционные замыслы, полагает Генпрокуратура, появились у Андрея Коровайко именно в период подготовки научной работы.
Оказывается, написание кандидатской диссертации по праву - это прямая дорога к совершению преступлений.
КоммерсантЪ пишет:
Лабинский городской суд Краснодарского края начал рассмотрение иска Генпрокуратуры РФ об обращении в доход государства имущества Андрея Коровайко, бенефициара концерна «Покровский».
В качестве одного из доводов в пользу утверждения о незаконности доходов бизнесмена надзорное ведомство привело данные о его диссертации на тему «Реорганизация хозяйственных обществ».
В ходе написания работы Андрей Коровайко, по мнению Генпрокуратуры, получил обширные знания в сфере гражданского права и использовал их для обогащения.
Коррупционные замыслы, полагает Генпрокуратура, появились у Андрея Коровайко именно в период подготовки научной работы.
На моем канале в Ютубе выложена запись разговора с Григорием Баженовым, популяризатором экономической науки, ведущим канала Furydrops.
Это не первый мой опыт общения с представителями других социальных наук на юридические темы. Мне нравится рассказывать о юридических проблемах неюристам и отвечать на их вопросы. Это позволяет взглянуть на то, чем занимаемся мы, под другим углом.
Конечно, много говорили про суды. Кажется, у меня получилось убедить Григория, что иметь хорошие суды намного важнее чем иметь хорошие законы.
Посмотреть запись диалога можно здесь.
Это не первый мой опыт общения с представителями других социальных наук на юридические темы. Мне нравится рассказывать о юридических проблемах неюристам и отвечать на их вопросы. Это позволяет взглянуть на то, чем занимаемся мы, под другим углом.
Конечно, много говорили про суды. Кажется, у меня получилось убедить Григория, что иметь хорошие суды намного важнее чем иметь хорошие законы.
Посмотреть запись диалога можно здесь.
Обратил внимание, что в Тбилиси очень часто встречается любопытный способ организации платных парковок. Заехать на парковку можно через этот барьер (шипы складываются и не вредят машине), а выехать уже нельзя, пробьет шины. Выезд - только через оплату и шлагбаум.
Хороший правовой вопрос из области самозащиты прав: насколько соразмерно понуждение к исполнению договора (оплата парковки) не просто удержанием его вещи, но и угрозой порчи имущества должника?
Думаю, что все ок. Ведь если должник попытается выехать с парковки без оплаты, он сам причинит вред своей вещи, без каких-либо действий со стоооны кредитора.
Одно но. В темноте эти шипы плохо видны и если водитель не знаком с этой системой, он может легко порвать оба колеса. И вот это уже будет интересный казус: как отвечает тот, кто установил такой барьер, но не приложил усилий для того, чтобы проинформировать водителей об особенностях его работы.
Хороший правовой вопрос из области самозащиты прав: насколько соразмерно понуждение к исполнению договора (оплата парковки) не просто удержанием его вещи, но и угрозой порчи имущества должника?
Думаю, что все ок. Ведь если должник попытается выехать с парковки без оплаты, он сам причинит вред своей вещи, без каких-либо действий со стоооны кредитора.
Одно но. В темноте эти шипы плохо видны и если водитель не знаком с этой системой, он может легко порвать оба колеса. И вот это уже будет интересный казус: как отвечает тот, кто установил такой барьер, но не приложил усилий для того, чтобы проинформировать водителей об особенностях его работы.
Я не адвокат и не собираюсь им становиться. Поэтому не считаю себя вправе высказываться по существу проблем адвокатуры.
Но на взгляд со стороны все же, думаю, я имею право.
Мне кажется, что адвокатское руководство так долго пыталось «дружить» с государством - верх.судом (например, присуждало какие-то медали врагу права в России N 2 председателю Лебедеву), заигрывало с минюстом, следственным комитетом, прокуратурой и режимом в целом. И в какой-то момент адвокатура как сообщество утратило субъектность. Я все прекрасно понимаю: пытались искать компромиссы, выжить, сохранить остатки адвокатской независимости и проч. Но в итоге эту игру проиграло.
Это история, которая хорошо известна политологам. Если все время говорить «да», то через какое-то время тебя вообще спрашивать не будут. Собственно, самый яркий пример - это отечественный конституционный суд. По идее, это самый могучий - с точки зрения полномочий - орган в России. Но судьи решили, что лучше плохой компромисс чем хорошая борьба. Если бы эти люди часто говорили бы «нет» в начале и середине нулевых, мы бы жили в другой стране.
У адвокатского сообщества, конечно, нет властных полномочий. Но общественный вес есть. Точнее был. И общественные симпатии были. ведь адвокатами общество восхищалось, а следователями или прокурорами нет. Но слишком частое «да» это все свело к нулю. В итоге теперь оно даже не может защитить самих адвокатов.
Это кстати, одна из причин, почему я не хочу быть адвокатом. Зачем мне состоять в сообществе, которое не хочет и не может защищать своих членов?
Но на взгляд со стороны все же, думаю, я имею право.
Мне кажется, что адвокатское руководство так долго пыталось «дружить» с государством - верх.судом (например, присуждало какие-то медали врагу права в России N 2 председателю Лебедеву), заигрывало с минюстом, следственным комитетом, прокуратурой и режимом в целом. И в какой-то момент адвокатура как сообщество утратило субъектность. Я все прекрасно понимаю: пытались искать компромиссы, выжить, сохранить остатки адвокатской независимости и проч. Но в итоге эту игру проиграло.
Это история, которая хорошо известна политологам. Если все время говорить «да», то через какое-то время тебя вообще спрашивать не будут. Собственно, самый яркий пример - это отечественный конституционный суд. По идее, это самый могучий - с точки зрения полномочий - орган в России. Но судьи решили, что лучше плохой компромисс чем хорошая борьба. Если бы эти люди часто говорили бы «нет» в начале и середине нулевых, мы бы жили в другой стране.
У адвокатского сообщества, конечно, нет властных полномочий. Но общественный вес есть. Точнее был. И общественные симпатии были. ведь адвокатами общество восхищалось, а следователями или прокурорами нет. Но слишком частое «да» это все свело к нулю. В итоге теперь оно даже не может защитить самих адвокатов.
Это кстати, одна из причин, почему я не хочу быть адвокатом. Зачем мне состоять в сообществе, которое не хочет и не может защищать своих членов?
Удивятся ли дорогие читатели, если я скажу, что верх.суд опять упустил отличную возможность высказаться по сложному и актуальному правовому вопросу?
Думаю, нет. Особенно - если эту возможность упустила гражд.коллегия этого суда. И особенно - если председатель по делу был судья Асташов.
Судья Асташов хорошо знаком нам по рубрике "Почему судьи гражд.коллегии верх.суда не знают законов своей страны", которую я веду на портале Закон.ру.
Я впервые обратил внимание на результаты деятельности судьи Асташова лет семь назад, когда под его председательством тройка судей вынесла определение о признании права собственности на долю в недостроенном объекте за инвестором. Ссылался он, разумеется, на совершенно мракобесное законодательство об инвестиционной деятельности. И это при том, что к моменту разрешения этого спора уже все более-менее образованные юристы понимали, что т.н. "инвесторы в строящуюся недвижимость" это всего лишь кредиторы по соответствующим обязательства.
Но судья Асташов - с упорством, достойным лучшего применения - продолжал настаивать на том, что я называю "ахаляй-махаляй юриспруденции": дОговор заключен, деньги уплОчены, чего бы не признать право собственности за инвестором?
Кстати, то же дело ЦУМа (еще один упущенный шанс сформировать правовую позицию по проблеме ошибки при заключении договора) - тоже дело рук судьи Асташова.
Но это, так сказать, всего лишь пролог.
==============
Сегодня я хочу рассказать о деле № 18-КГ23-99-К4 от 05.09.2023.
В нем идет речь о сверхактуальной проблеме заключения договора под влиянием звонка телефонного мошенника.
Вкратце фабула такова. Некой женщине (г-же Смагиной) позвонили от имени банка жулики, что-то наврали, она запросила смс код у своего банка для совершения операции и сообщила его жуликам. Те ввели его в систему интернет-банка и заключили от имени г-жи Смагиной кредитный договор. Причем деньги по кредиту были сразу же переведены на карту постороннего лица.
Г-жа Смагина, разумеется, узнала о кредите только после получения требования банка о его возврате. Она предъявила к банку иск о признании договора недействительным, обосновывая это тем, что он был заключен "под влиянием обмана и введения ее в заблуждение".
Это юридическая ошибка. Конечно, о заблуждении в лице (ст. 178 ГК) мог бы заявить банк. Который думал, что имеет дело с г-жой Смагиной, а на самом деле имел дело с жуликами, неправомерно действовавшими от ее имени. Но банку, разумеется, это ему просто не нужно.
О чем должен задуматься юрист в подобном деле? Разумеется, о том, какова сила договора, заключенного банком и лицом, выдающим себя за г-жу Смагину. Практика того же верх.суда по этому вопросу довольно устойчива: в случае если одно лицо выдает себя за другое и заключает договор от имени другого лица, то это случай действия без полномочий, к которому подлежит применению ст. 183 ГК (см. ППВС 25). Такой договор считается заключенным с тем, кто выдавал себя за контрагента. То есть, договор должен считаться заключенным между банком и тем жуликом, кто выдал себя за г-жу Смагину.
Понятно, что здесь есть такой тонкий вопрос: но ведь банк вряд ли хотел иметь дело с жуликом, он хотел иметь дело именно с г-жой Смагиной, почему мы затягиваем его в отношения с жуликом, который вряд ли финансово состоятелен?
Я думаю, что ответ на этот вопрос должен быть такой: да потому что ты, банк, так организовал заключение договоров кредита (оферта на сайте, заполнение существенных условий на сайте, ознакомление с финальной версией кредитной сделкой на сайте, подтверждение смс). Банк сильно облегчил себе жизнь, организовав работу по заключению договора таким образом. Но при этом он же породил сильные риски для своих клиентов. Поэтому неблагоприятные последствия использования такой системы заключения кредитных договоров также должны быть на нем.
Что-то типа такого надо было бы написать в исковом заявление. И именно такие рассуждения должны быть в акте высшей судебной инстанции по этому спору.
Думаю, нет. Особенно - если эту возможность упустила гражд.коллегия этого суда. И особенно - если председатель по делу был судья Асташов.
Судья Асташов хорошо знаком нам по рубрике "Почему судьи гражд.коллегии верх.суда не знают законов своей страны", которую я веду на портале Закон.ру.
Я впервые обратил внимание на результаты деятельности судьи Асташова лет семь назад, когда под его председательством тройка судей вынесла определение о признании права собственности на долю в недостроенном объекте за инвестором. Ссылался он, разумеется, на совершенно мракобесное законодательство об инвестиционной деятельности. И это при том, что к моменту разрешения этого спора уже все более-менее образованные юристы понимали, что т.н. "инвесторы в строящуюся недвижимость" это всего лишь кредиторы по соответствующим обязательства.
Но судья Асташов - с упорством, достойным лучшего применения - продолжал настаивать на том, что я называю "ахаляй-махаляй юриспруденции": дОговор заключен, деньги уплОчены, чего бы не признать право собственности за инвестором?
Кстати, то же дело ЦУМа (еще один упущенный шанс сформировать правовую позицию по проблеме ошибки при заключении договора) - тоже дело рук судьи Асташова.
Но это, так сказать, всего лишь пролог.
==============
Сегодня я хочу рассказать о деле № 18-КГ23-99-К4 от 05.09.2023.
В нем идет речь о сверхактуальной проблеме заключения договора под влиянием звонка телефонного мошенника.
Вкратце фабула такова. Некой женщине (г-же Смагиной) позвонили от имени банка жулики, что-то наврали, она запросила смс код у своего банка для совершения операции и сообщила его жуликам. Те ввели его в систему интернет-банка и заключили от имени г-жи Смагиной кредитный договор. Причем деньги по кредиту были сразу же переведены на карту постороннего лица.
Г-жа Смагина, разумеется, узнала о кредите только после получения требования банка о его возврате. Она предъявила к банку иск о признании договора недействительным, обосновывая это тем, что он был заключен "под влиянием обмана и введения ее в заблуждение".
Это юридическая ошибка. Конечно, о заблуждении в лице (ст. 178 ГК) мог бы заявить банк. Который думал, что имеет дело с г-жой Смагиной, а на самом деле имел дело с жуликами, неправомерно действовавшими от ее имени. Но банку, разумеется, это ему просто не нужно.
О чем должен задуматься юрист в подобном деле? Разумеется, о том, какова сила договора, заключенного банком и лицом, выдающим себя за г-жу Смагину. Практика того же верх.суда по этому вопросу довольно устойчива: в случае если одно лицо выдает себя за другое и заключает договор от имени другого лица, то это случай действия без полномочий, к которому подлежит применению ст. 183 ГК (см. ППВС 25). Такой договор считается заключенным с тем, кто выдавал себя за контрагента. То есть, договор должен считаться заключенным между банком и тем жуликом, кто выдал себя за г-жу Смагину.
Понятно, что здесь есть такой тонкий вопрос: но ведь банк вряд ли хотел иметь дело с жуликом, он хотел иметь дело именно с г-жой Смагиной, почему мы затягиваем его в отношения с жуликом, который вряд ли финансово состоятелен?
Я думаю, что ответ на этот вопрос должен быть такой: да потому что ты, банк, так организовал заключение договоров кредита (оферта на сайте, заполнение существенных условий на сайте, ознакомление с финальной версией кредитной сделкой на сайте, подтверждение смс). Банк сильно облегчил себе жизнь, организовав работу по заключению договора таким образом. Но при этом он же породил сильные риски для своих клиентов. Поэтому неблагоприятные последствия использования такой системы заключения кредитных договоров также должны быть на нем.
Что-то типа такого надо было бы написать в исковом заявление. И именно такие рассуждения должны быть в акте высшей судебной инстанции по этому спору.
продолжение
==========
В иске, по всей видимости, ничего этого не было. Но это и не страшно. Как мы знаем, в России сейчас принят т.н. социальный тип гражданского процесса (его еще называют непрофессиональным гражданским процессом), смысл которого заключается в том, что от истца не требуется знания права для обоснования своих требований.
Юридическая ошибка истца или ответчика не имеет значения при разрешении споров (а все утомительные мантры про "неправильный способ защиты прав" давайте оставим на совести ФАС МО, которые изобрели его в далекие нулевые).
В российском процессе действуют принцип "суд знает право" (ха-ха, скажем мы, вспомнив гражд.коллегию верх.суда!), то есть, судья, независимо от правовых аргументов истца должен подобрать те правовые нормы, которые являются релевантными для разрешения дела.
То есть, задачей коллегии было проанализировать право, применимое к заключенной сделке, и сделать общий вывод о юридической силе таких договоров. Тем самым была бы создана практика для сотен (или даже тысяч) подобных дел.
Но не такова она, гражд.коллегия верх.суда! В определении 14 страниц (это довольно много, обычное определение – это 6-7 страниц). Но на что потрачены эти страницы?
Я не поленился и все подсчитал.
Первые 2.5 страницы – это вводная часть, в которой описывается ход дела. Кстати, примечательно, что дело попало в коллегию после того, как отказное определение отменил зам.пред. верх.суда Глазов. Это многое говорит о качестве т.н. отбора дел, который осуществляется судьями.
Далее – 2.5 страницы занимает описание обстоятельств дело. Оно очень небрежное, например, из него даже непонятна суть разговора между г-жой Смагиной и жуликами, в результате которого она сообщила код из банковской смс.
Далее – 8 страниц мотивировки. Ого, как много, скажете вы! Наверное, в ней написано много умных вещей! Увы, нет. В мотивировочной части определения 46 абзацев. Из них 26 абзацев – это простое цитирование норм законов и иных нормативных актов.
Сами же рассуждения коллегии примерно таковы:
«Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки» [мне не хватает образования и знаний, чтобы понять смысл этой фразы – Р.Б.].
«Между тем судом установлено, что все действия по заключению кредитных договоров, переводу денежных средств в другой банк на неустановленный счет, а также по заключению договоров страхования со стороны потребителя совершены путем введения четырехзначных цифровых кодов, направленных Банком СМС-сообщениями» [коллегия полагает, что при заключении договора были нарушены положения закона о потребительском кредите, предполагающие ознакомление заемщика с условиями кредита, это абсурдно. Нет никакой разницы, как знакомиться с условиями договора – в отделении банка или на его сайте – Р.Б.]
«При этом предшествующее сообщение с кодом для подтверждения согласия на оценку платежного поведения и запрос в бюро кредитных историй в нарушение требований пункта 2 статьи 8 Закона о защите прав потребителей о предоставлении информации на русском языке было написано латинским шрифтом» [Я даже комментировать это не хочу, настолько это нелепо – Р.Б.].
==========
В иске, по всей видимости, ничего этого не было. Но это и не страшно. Как мы знаем, в России сейчас принят т.н. социальный тип гражданского процесса (его еще называют непрофессиональным гражданским процессом), смысл которого заключается в том, что от истца не требуется знания права для обоснования своих требований.
Юридическая ошибка истца или ответчика не имеет значения при разрешении споров (а все утомительные мантры про "неправильный способ защиты прав" давайте оставим на совести ФАС МО, которые изобрели его в далекие нулевые).
В российском процессе действуют принцип "суд знает право" (ха-ха, скажем мы, вспомнив гражд.коллегию верх.суда!), то есть, судья, независимо от правовых аргументов истца должен подобрать те правовые нормы, которые являются релевантными для разрешения дела.
То есть, задачей коллегии было проанализировать право, применимое к заключенной сделке, и сделать общий вывод о юридической силе таких договоров. Тем самым была бы создана практика для сотен (или даже тысяч) подобных дел.
Но не такова она, гражд.коллегия верх.суда! В определении 14 страниц (это довольно много, обычное определение – это 6-7 страниц). Но на что потрачены эти страницы?
Я не поленился и все подсчитал.
Первые 2.5 страницы – это вводная часть, в которой описывается ход дела. Кстати, примечательно, что дело попало в коллегию после того, как отказное определение отменил зам.пред. верх.суда Глазов. Это многое говорит о качестве т.н. отбора дел, который осуществляется судьями.
Далее – 2.5 страницы занимает описание обстоятельств дело. Оно очень небрежное, например, из него даже непонятна суть разговора между г-жой Смагиной и жуликами, в результате которого она сообщила код из банковской смс.
Далее – 8 страниц мотивировки. Ого, как много, скажете вы! Наверное, в ней написано много умных вещей! Увы, нет. В мотивировочной части определения 46 абзацев. Из них 26 абзацев – это простое цитирование норм законов и иных нормативных актов.
Сами же рассуждения коллегии примерно таковы:
«Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки» [мне не хватает образования и знаний, чтобы понять смысл этой фразы – Р.Б.].
«Между тем судом установлено, что все действия по заключению кредитных договоров, переводу денежных средств в другой банк на неустановленный счет, а также по заключению договоров страхования со стороны потребителя совершены путем введения четырехзначных цифровых кодов, направленных Банком СМС-сообщениями» [коллегия полагает, что при заключении договора были нарушены положения закона о потребительском кредите, предполагающие ознакомление заемщика с условиями кредита, это абсурдно. Нет никакой разницы, как знакомиться с условиями договора – в отделении банка или на его сайте – Р.Б.]
«При этом предшествующее сообщение с кодом для подтверждения согласия на оценку платежного поведения и запрос в бюро кредитных историй в нарушение требований пункта 2 статьи 8 Закона о защите прав потребителей о предоставлении информации на русском языке было написано латинским шрифтом» [Я даже комментировать это не хочу, настолько это нелепо – Р.Б.].
окончание
==========
«При немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику». [Это грубейшая ошибка. Как раз означает! Кредит можно предоставить как предоставив деньги самому заемщику, так и сразу напрямую перечислив их указанному заемщиком лицу – Р.Б.]
«Ссылаясь на наличие волеизъявления истца на заключение договоров потребительского кредита и перевод денежных средств на неустановленный счет, суд в нарушение части 2 статьи 56 ГПК не дал оценки последующему поведению истца - обращению в полицию и в Банк» [И правильно сделал, что не дал. Потому что последующее поведение истца не имеет никакого значения для оценки силы договора. Важно лишь то, чтобы истец доказала, что она не имела воли на заключение кредитного договора, а смс была получена ей под влиянием обмана – Р.Б.].
«Кроме того, такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей» [Пожалуй, это единственный внятный абзац из всех 8 страниц текста. Но и он неправильный. Как я уже писал, требовать от банка, чтобы он заключал договоры кредита непременно в отделениях – это верх абсурда. Облегченный порядок выдачи кредита должен риски заключения договора в результате действий мошенников переносить на банки – Р.Б.]
Этого достаточно для того, чтобы сделать вывод о «качестве» этого определения.
Если кто-то из дорогих читателей подумает, что я получаю удовольствие от разноса текстов определений гражд.коллегии, то он ошибется. Мне очень и очень жаль, что судьи высшего суда нашей Родины не способны на то, чтобы отправлять качественное правосудие. Что мы не можем гордиться результатами их деятельности, их проницательностью, умом и знаниями.
Но я уверен, что когда-нибудь всё будет хорошо.
==========
«При немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику». [Это грубейшая ошибка. Как раз означает! Кредит можно предоставить как предоставив деньги самому заемщику, так и сразу напрямую перечислив их указанному заемщиком лицу – Р.Б.]
«Ссылаясь на наличие волеизъявления истца на заключение договоров потребительского кредита и перевод денежных средств на неустановленный счет, суд в нарушение части 2 статьи 56 ГПК не дал оценки последующему поведению истца - обращению в полицию и в Банк» [И правильно сделал, что не дал. Потому что последующее поведение истца не имеет никакого значения для оценки силы договора. Важно лишь то, чтобы истец доказала, что она не имела воли на заключение кредитного договора, а смс была получена ей под влиянием обмана – Р.Б.].
«Кроме того, такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей» [Пожалуй, это единственный внятный абзац из всех 8 страниц текста. Но и он неправильный. Как я уже писал, требовать от банка, чтобы он заключал договоры кредита непременно в отделениях – это верх абсурда. Облегченный порядок выдачи кредита должен риски заключения договора в результате действий мошенников переносить на банки – Р.Б.]
Этого достаточно для того, чтобы сделать вывод о «качестве» этого определения.
Если кто-то из дорогих читателей подумает, что я получаю удовольствие от разноса текстов определений гражд.коллегии, то он ошибется. Мне очень и очень жаль, что судьи высшего суда нашей Родины не способны на то, чтобы отправлять качественное правосудие. Что мы не можем гордиться результатами их деятельности, их проницательностью, умом и знаниями.
Но я уверен, что когда-нибудь всё будет хорошо.
Вот еще один формат для лонгридов, оказывается, есть в ТГ.
Как больше нравится: в постах или отдельной статьей?
Как больше нравится: в постах или отдельной статьей?