​У нас в ШОРТРИДе есть очень хорошая новость для вас.

Мы долго думали, что и как мы можем улучшить с точки зрения контента.

В итоге мы решили, что наряду с постоянными материалами, в которых мы сжато, но содержательно рассказываем о происходящем в отечественной юриспруденции, мы заведем экспертные колонки.

В них колумнисты - профессионалы в своих областях права, с которыми мы договорились о ведении колонок, будут рассказывать о трендах, проблемах и новых идеях.

Первую из коломнистов вы уже знаете - это Арина Ворожевич, которая специализируется в сфере исключительных прав и уже опубликовала первую колонку на ШОРТРИДе.

Встречайте еще одну колумнистку - прекрасную Наталью Аникину (РШЧП, Оксфорд), одного из лучших специалистов по деликтам.

Наталья любезно согласилась вести колонку, посвященную деликтному праву, за что я ей очень признателен.

Ее первый текст - об особенностях деликтной ответственности кредитора в деле о банкротстве за голосование, причинившее вред конкурсной массе.

Скоро я порадую вас новостями и о других колумнистах, которые сделают ШОРТРИД еще полезнее и интереснее.

На юридических интернет-ресурсах широко обсуждается новозеландский законопроект о том, что отныне правовые акты (как нормативные, так и ненормативные) должны излагаться простым языком (plain language), доступным обывателям.

Честно говоря, у меня эта инициатива не вызывает какой-то избыточной ажитации.

Я не знаю, каково положение дел с казенщиной и канцеляритом в новозеландском английской. Если все, так же плохо как в России, инициатива полезная.

Но мне эта дискуссия о юридическом языке напомнила другую, очень старую историю, которые образованные юристы должны знать.

В Европе существуют две главные традиции написания юридических текстов: французская и немецкая (как, собственно, почти по любому вопросу права).

Французская исходит из того, что законы должны быть написаны простым языком. Таким, чтобы его понял даже крестьянин. Восходит традиция к Наполеону и его Гражданскому кодексу. Идея была такой: люди должны иметь возможность понять и применять закон без юристов.

Собственно, именно лёгкий, обывательский язык Code Civil и послужил причиной его невероятной популярности в 19 веке.

Однако такое заигрывание с простотой быстро сыграло с Кодексом дурную шутку. Оказалось, что юриспруденция - довольно сложная штука, и она не поддается упрощениям.

Поэтому следующие полторы сотни лет высший суд Франции (Cour de Cassation) был вынужден активно работать над тем, чтобы создавать тонкие юридические решения для сложных ситуаций, которые не были охвачены «народным» Кодексом.

В итоге, как легко понять, французская идея «права без юристов» потерпела крах.

Немецкая традиция другая. Немецкий Гражданский кодекс (вступивший в силу в 1900) написан намеренно сложным юридическим языком. Понять его обыватель не сможет, ему нужен специалист - юрист.

То есть, немцы изначально отказались от идеи упрощения права. И, как оказалось, именно они и оказались правы.

Однако важно не смешивать содержательную сложность и канцеляриты. Это все равно что сравнивать настоящий парламент и нынешнюю Государственную думу. Форма какая-никакая есть, а содержания - нет.

Всем привет!

У нас на ШОРТРИДе опять хорошие новости.

Помните, я рассказывал о том, что мы - помимо "зашортенных" актуальных материалов (законов, пленумов и проч.) - начали публиковать экспертный контент в виде авторских колонок?

Моя задача: собрать пул экспертов по основным отраслям права, которым я бы полностью и безоговорочно доверял.

Я уже говорил о том, что для нас пишет Арина Ворожевич (по праву интеллектуальной собственности) и Наталья Аникина (деликтное право).

Первая сегодняшняя новость: у Арины вышла новая колонка, в которой она простым языком рассказывает о таком обязательном свойстве товарного знака как его различительная способность.

Вторая новость: к нам в качестве колумниста по вопросам корпоративного права присоединился Александр Кузнецов.

Мы с Александром знаем друг друга уже очень много лет, вместе работали в ВАСе (он был разработчиком всех ключевых разъяснений по вопросам корпоративного права - об исключении участников из ООО, об ответственности директоров, оспаривании сделок и проч.), потом вместе преподавали в РШЧП. Сейчас вместе работаем в Пепеляев Групп, где Александр возглавляет практику разрешения корпоративных споров.

Я искренне считаю Александра лучшим специалистом по корпоративному праву в России (кстати, он недавно защитил в МГУ докторскую диссертацию по вопросам реорганизации юридических лиц) и всегда прислушиваюсь к его мнению. И я бесконечно рад, что он согласился присоединиться к числу ШОРТРИДовских колумнистов.

И даже уже опубликовал первую колонку.

Кстати, вы также можете подписаться на его ТГ канал, который посвящен корпоративному праву.

Итак, ШОРТРИД постепенно становится не только информационным, но и экспертным ресурсом.

Мы принципиально отказываемся размещать рекламу на сайте, чтобы избежать "баннерного мусора" и выбрали модель подписки. Ежемесячная подписка стоит 399 руб.

Увидимся на ШОРТРИДе!

Американские чиновники, занимающиеся санкционированием людей, приближенных к режиму Путина, большие шутники, конечно.

Вчера США санкционировали сына Чайки (Игоря), так ему в графу a.k.a. (also known as, "также известен как") вписали IFYAU9.

Помните, откуда это?

Это была знаменитая история про ЛСДУЗ и ЙФЯУ9, двух сыновей генпрокурора России, имена которых были зашифрованы в реестре недвижимости, чтобы оппозиционеры не смогли узнать, какая недвижимость им принадлежит.

Я по мотивам этой знаменитой истории даже заметку опубликовал, уж больно в ней был занятный правовой вопрос - о праве частных лиц искать и публично обвинять потенциальных коррупционеров.

Но что меня тревожит в этой новости.

Как известно, вместо шифров для сокрытия имен собственников Росреестр стал использовать слова "Российская Федерация". Например, это было сделано в отношении недвижимости Игоря Ивановича Сечина.

Не означает ли это, что досужие американские шутники будут в информации о санкционировании скоро писать - a.k.a. the Russian Federation?

Одно из ведущих западных издательств, печатающих книги по частному праву, в начале года выпустило замечательную книгу о приобретении права собственности на недвижимости через длительное господство над вещью.

В книге на примере 10 модельных казусов (занятие чужой недвижимости без разрешения, продажа без регистрации перехода права собственности, самовольное изменение границы, порочные передачи права и проч.) дается подробный компаративный анализ правовых решений этих ситуаций в 19 европейских юрисдикциях.

Очень советую всем, кто интересуется вещным правом и хочет улучшить свои знания. Книга продается как в бумажном, так и в электронном виде.

Вчера выступал перед студентами юрфака МГУ по теме устройства высшей судебной инстанции.

Не применительно к нынешнему положению дел в России (критиковать верх.суд, его бессменного "рулевого" В.М. Лебедева и потешаться над гражд. коллегией даже мне поднадоело; хотя делать это я не перестану). Обсуждали так, как будто есть новое открывающееся окно возможностей по устройству судебной системы нашей Родины.

Почему-то не пришло в голову, что надо было записать выступление и дискуссию и выложить потом здесь и на Ютуб канал (кстати, кто не подписан - подписывайтесь, нас там скоро будет 20 тыс., сделаем по этому поводу стрим).

Поэтому накидаю основные вопросы и тезисы.

1. Сколько инстанций должно быть?

Три - первая, апелляция и кассация.

Никаких безумных "вторых кассаций" или упаси Господь надзора - мерзкого проявления совка - быть не должно.

Сегодня надзор в верх.суде - это не более чем способ решить проблему конкретного дела теми, на чью жалобу руководство верх. суда не может не обратить внимания. Это не правосудие, а насмешка над ним. Все эти современные придумки российского процесса - резкое нарушение принципа стабильности вступившего в законную силу судебного акта.

2. Какая должны быть модель производства в высшем суде?

Модели существует две - когда рассматриваются все жалобы ("поточная") и когда жалобы рассматриваются выборочно ("отбор дел").

У каждой из моделей есть достоинства и недостатки. Если очень кратко, то достоинством поточной модели является возможность высшего суда исправлять все ошибки судов нижестоящих. Недостатком - это занимает слишком много времени у судей высшей инстанции, они не могут полноценно заниматься развитием права в своей юрисдикции (а это - важнейшая функция высшего суда).

Достоинством второй модели (отбор дел) является то, что судьи могут отбирать самые сложные, принципиальные дела, готовить по ним развернутые решения, которые служат цели развития права. Недостаток - ущемленное чувство справедливости у тех, чьи дела были решены неправильно нижестоящими судами, но которые были отвергнуты для целей пересмотра высшим судом ("правосудие по вашему делу не состоялось, мы это знаем, но вам не повезло, ваше дело нам не интересно").

На мой взгляд, правильной является вторая модель. Но при обязательном условии - высокий уровень апелляционного судейского корпуса, который позволяет исправлять с вероятностью близкой к 100% ошибки судов первой инстанции; если этого нет, то вторая модель несправедлива.

3. Сколько должно быть высших судов?

Есть два подхода - один высший суд (Англия, США) или несколько (Германия).

Мне ближе вторая модель. Это связано с двумя обстоятельствами.

Во-первых, специализация - мать профессионализма, поэтому чем уже специализация судей, тем меньше вероятность ошибки и выше качество правосудия.

Во-вторых, наличие нескольких высших судов заставляет их в той или иной степени конкурировать между собой за внимание юридического сообщества, его симпатии и проч. Здоровая конкуренция повышает качество (у нас уже был такой пример - ВАС и верх.суд).

Как формировать специализированные высшие суды - это большой вопрос. Явно просится отдельный высший суд по административным спорам. Возможно, правильным было бы иметь отдельный высший суд по коммерческим спорам и банкротствам. В общем, надо думать.

Здесь я не обсуждаю проблемы разных правовых подходов разных высших судов (они, кстати, могут быть и при унитарной модели - ср. эк, адм. и гражд. коллегию нашего верх. суда, это же прямо лебель, рак и щука). Для того, чтобы их устранять тоже есть наработки (совместный сенат или общее судебное присутствие).

4. Сколько должно быть судей в высшем суде и кто они?

Есть два варианта - как в США или Великобритании (9 и 12) или большой судебный орган с полноценными судебными составами (сенатами) - как в Германии, Франции, Италии и проч.

Мне ближе вторая модель. Работа с жалобами и их отбор требует высокого статуса тех, кто это делает, это не может быть клерк.

Кадровая политика должна быть такой: половина судей высшего суда это карьерные судьи "из судебной системы", вторая половина - юристы из академии.

Первые не дадут вторым улететь в горние дали, вторые не дадут первым ковыряться в незначительных мелочах.

Опять же именно такая кадровая политика была в ВАСе и она себя полностью оправдала. И ее нет в нынешнем верх. суде (и не будет при сохранении нынешнего положения дел).

5. Критерии отбора дел.

Критерием отбора дел для рассмотрения в высшем суде должна быть значимость правовой проблемы, обсуждаемой в деле, для развития права в данной юрисдикции.

Поддержанием единообразия практики должны заниматься апелляционные суды, а кассация (высшая инстанция) должна отвечать за развитие права

Однако, повторюсь, если очевидно, что апелляционные суды не справляются с исправлением всех или подавляющего большинства ошибок, высшая инстанция должна работать по поточной модели. В противном случае доверие к правосудию в обществе может быть утрачено.

6. Акты высшего суда.

Если выбрана поточная модель, то количество актов высшего суда - это десятки тысяч решений в год.

Понятно, что они будут на 4-5 страницах в лучшем случае, а юридические рассуждения в них будут занимать один-два абзаца (собственно, так сегодня работает высшая инстанция, например, во Франции или Италии).

Если выбрана модель отбора дел, то судебные акты должны быть максимально развернутыми (40, 60 страниц), а юридические рассуждения судей - максимально транспарентными, они должны положить на бумагу все, что было у них в головах и в обсуждениях при принятии решения.

Именно такие судебные акты нужны для того, чтобы модель отбора дел выполняла свою функцию - развивала право. И именно такие судебные акты оправдывают то, что некоторым заявителям отказывается в рассмотрении их дела в высшем суде, даже несмотря на то, что в их деле была допущена незначительная правовая ошибка.

Парадокс нынешнего верх.суда России заключается в том, что он работает по модели отбора дел, а отписывает судебные акты - по поточной модели.

О справедливости этого и причине такого положения дел - делайте выводы сами, хотя мне кажется, они очевидны.

7. Абстрактные разъяснения.

Высшая судебная инстанция должна рассматривать дела и формировать свои правовые позиции в конкретных спорах.

Никаких абстрактных разъяснений быть не должно, это по большому счету советский механизм разъяснения вопросов права первым советским судьям, набранным из революционных рабочих, солдат и матросов.

В современной России абстрактные разъяснения сыграли свою роль. Постановления Пленума ВАС сформировали почву для того, чтобы мы преодолели 80-летний разрыв в правовом развитии, который образовался из-за советского периода "неправа".

Слава богу, никому больше не нужно объяснять, что обязательство передать вещь в собственность покупателю не требует наличия права собственности у продавца, что предметом аренды может быть и часть вещи, что залог не прекращается при разделе земельного участка и проч.

Больше не нужны абстрактные разъяснения, так как нас ждет "время тонкостей". А тонкости в пленум не заложишь. А если даже и попытаться заложить, то нижестоящие суды могут и не обратить внимание (собственно, то, что сегодня массово и происходит - те тонкие решения, которые есть в частноправовых пленумах верх. суда нижестоящие суды просто массово игнорируют).

В последнее время меня коллеги несколько раз спрашивали, как и где можно купить мою книгу по залогу и другим вещным обеспечительным конструкциям (обеспечительная купля-продажа и проч.).

Она была опубликована в Legal Academy, вот сайт книги - см. здесь. Здесь можно полистать книгу и заказать покупку.

На злобу дня.

PS. Разумеется, указ о прекращении мобилизации нужен. Иначе получится, что "выбывающие мобилизованные" всегда должны восполняться новыми, чтобы поддерживать ту цифру, которая скрыта от публики в п. 7.

Канал перевалил за 25 тысяч читателей. Чем не повод, чтобы сделать стрим в пятницу вечером? Например, в 20.00.

Пишите вопросы в комментариях к этому посту, я отвечу на них во время стрима.

Где-то в комментариях к тексту о том, каким должен быть высший суд, проскочил вопрос о том, что еще надо подкрутить в судебной системе нашей страны, чтобы она работала как самостоятельная и независимая ветвь власти.

Я редко рассказываю об этом публично, но довольно длительное время моя работа в ВАСе была тесно связана с вопросами статуса судей и судоустройства. Я довольно много общался с иностранными коллегами по этой проблематике, много всего прочитал и довольно уверенно чувствую себя на этом поле.

Если последовательно и системно обсуждать изменения в судебной системе, то делать это надо в рамках довольно большого количества направлений, не только затрагивая высшую инстанцию.

Это:

1. Система судов (суды субъектов, федеральные суды, мировая юстиция, специализированные суды). Финансирование судов.

2. Система органов судейского сообщества и их компетенция.

3. Кандидаты на судейские должности. Порядок назначения судей и их передвижения по горизонтали и вертикали.

4. Статус судьи и гарантии его независимости. Материальное вознаграждение судей. Основания для прекращения статуса судьи.

5. Устройство офиса судьи. Председатель суда, его функции, полномочия и обязанности.

6. Устройство высшей судебной инстанции.

7. Судебная нагрузка и способы ее снижения.

8. Участие судей в жизни профессионального юридического сообщества

9. Судья в отставке: статус, денежное содержание, ограничения и проч.

Ответьте пжст на вопрос