Loader from SVO
41.9K subscribers
446 photos
14 videos
61 files
984 links
ТГ канал «Грузчик из Шереметьево». Обсуждаем правовые и околоправовые новости.

Аккаунт Бусти https://boosty.to/rbevzenko.
Download Telegram
Частное право периода мобилизации. N 2.

Минэкономразвития предложило отложить выплаты по грантам, микрозаймам и льготным кредитам мобилизованных владельцев малого и среднего бизнеса. Оно подготовило изменения нормативно-правовой базы, регулирующей выполнение субъектами МСП таких обязательств.

Что ж, это ожидаемо решение.

Конечно, для того, чтобы его комментировать содержательно, нужен текст законопроекта. Но аккуратная реализация его будет делом крайне сложным. Например, даже если заемщик-коммерсант будет иметь в силу отсрочки право не платить по кредиту, что будет с обеспечительными правами? Ведь в коммерческом обеспечительном кредите используются не только акцессорные обеспечительные конструкции типа ипотеки или залога, но и неакцессорные (независимая гарантия).

По последним возражение о том, что кредитор не имеет права требоваться принудительного исполнения не имеет значения для требования от гаранта о платеже. Думаю, что бенефициарам по гарантии придется «поднять десяточку», как выражаются некоторые острословы.

Или такой вопрос: бизнес кредитных организаций построен на том, что получаемые от заемщиков платежи направляются на выдачу новых кредитов. Нет платежей - нет новых кредитов - нет прибыли.

Думаю, что кредиторы задумаются о том, чтобы попросить бюджет, который так щедро решает за чужой счет свои проблемы, возместить убытки.

К чему я все это?

Да к тому, что мобилизацию хорошо проводить либо в довольно просто устроенной экономике, либо в случае такой угрозы для Родины, когда все убытки-шмубытки вообще не имеют значения. Речь идет о самом существовании страны.

Очевидно, что ни первое, ни второе - это не наш случай.

#частное_право_периода_мобилизации
Частное право периода мобилизации N 3

Хороший вопрос задал мой добрый товарищ адвокат Калой Ахильгов.

Что происходит с машинами граждан России, на которых они приехали к пропускным пограничным пунктам, чтобы пересечь границу и не быть мобилизованными, и которые были оставлены ими перед пограничными пунктами?

Где-то в прессе промелькнула идея спикера Володина о том, что машины надо продать, а деньги направить на нужды армии.

Мне кажется, что эта идея, во-первых, фундаментально неумна (как и все идеи, высказываемые спикером Володиным), а, во-вторых, нарушает закон, а именно - положения Гражданского кодекса о бесхозяйных вещах.

Кодекс говорит (ст. 225), что бесхозяйная вещь это вещь, которая не имеет собственника или собственник которой не известен (с автомобилями это, скорее всего, невозможно), либо от которой собственник отказался.

Собственно, правовой вопрос такой: можно ли рассматривать поведение собственника автомобиля, доехавшего на ней до границы, припарковавшего его неподалеку от пограничного пункта, закрывшего его и перешедшего границу, как отказ от права собственности на машину?

На мой взгляд, очевидно, нет.

Стремление лица уехать из страны и тем самым избежать мобилизации и шанса быть убитым во время войны, которую он не поддерживает и цели которой не разделяет, вовсе не означает, что он полностью рвет все свои правовые связи со своим государством (по крайней мере, пока у него сохраняется гражданство). И уж тем более, с имуществом, находящимся в юрисдикции этого государства.

Кроме того, из догмы частного права мы знаем, что отказ от права никогда не должен предполагаться, он должен быть ясным и недвусмысленным. Это связано с тем, что отказ от права это волеизъявление, направленное на изменение текущего правового состояния. Поэтому воля должна быть объективирована.

Таким образом, имущество лиц, покинувших Россию из-за нежелания быть мобилизованными, не может и не должно рассматриваться как бесхозяйное.

#частное_право_периода_мобилизации
Отличная задачка на подумать
Forwarded from m_tserkovnikov (Mikhail)
Задали на лекции вопрос. У арендатора национализировали движимую вещь на территории иностранного государства. Арендодатель пытается с него взыскать стоимость. Я бы сказал, что если арендодатель знал и не возражал против того, что эта вещь окажется там, то нет основания для взыскания - общий риск на нем. Хотя может быть, я перегибаю палку. Но боюсь, что суды повально с арендаторов начнут взыскивать и стоимость вещи, и убытки в виде не полученной аренды. А это совсем неправильно
Forwarded from m_tserkovnikov (Mikhail)
У арендатора национализировали движимость в другой стране. Арендодатель, который знал/должен был знать, что движимость будет в той стране:
Anonymous Poll
12%
Вправе взыскать с арендатора и стоимость вещи, и убытки (плату)?
42%
Не может ничего с него взыскать. Судится с той страной
11%
Вправе взыскать стоимость вещи
31%
Плачет
3%
Другое
Но есть и хорошие новости.

Думаю, испытываю ли я неприязнь к таким птицам как лебеди :)
Forwarded from Varlamov News
Суд в Тюмени прекратил дело о дискредитации армии против местной жительницы за надпись мелом на асфальте «НЕТ В***Е», сообщает телеграм-канал «Тюмень — богатый регион!»

Полиция настаивала, что надпись значит «НЕТ ВОЙНЕ», но девушка убедила суд, что имела в виду «НЕТ ВОБЛЕ», поскольку «испытывает неприязнь к данному виду рыб». Суд счел вину недоказанной, прекратил дело и постановил вернуть изъятый мелок.
Где-то в ленте новостей промелькнул возмущенный комментарий одного из моих любимых персонажей путинского юридического бестиария - "сенатора" (почему в кавычках - я объяснял раньше) Клишаса.

Так вот, этот самый "сенатор" Клишас возмущается тем, что московские военкоматы вместе с полицией устраивают облавы на граждан мужского пола и призывного возраста и стремятся подвергнуть их мобилизации.

Меня это очень развеселило, признаться.

Дорогой "сенатор" Клишас! Так это же Вы, в том числе, виноваты в том, что происходит.

Это именно Вы - один из разработчиков т.н. "путинских" поправок в Конституцию, то есть, Вы - один из тех, кто активно демонтировал хрупкие элементы правовой системы нашей страны.

И, в том числе, поэтому Вы, "сенатор" Клишас, виновны в том, что в России нет независимого суда, сменяемости власти, ответственности чиновников перед парламентом, а парламента - перед гражданами.

Вот такая вот загогулина, понимаешь (с)...
Немного юмора в пятничный вечер

#пятничное
Слоган для юридической фирмы, специализирующейся на услугах в сфере недвижимости:

"Иммобилизация"
Мобилизация добралась и до моей семьи. Повестку выписали моему близкому родственнику, молодому парню чуть за тридцать, без военного опыта и не служившему в армии. Имеющему маленького ребёнка и являющемуся единственным работающим взрослым в своей семье.

Когда мне сегодня рассказали об этом, меня охватила ярость. И ненависть.

И я еще сильнее почувствовал всю бредовость ситуации: почему вдруг гражданин России, который не поддерживает политику президента Путина, должен уехать на войну в чужую страну и рисковать своей жизнью из-за панславянских рассуждений стареющего и явно потерявшего связь с реальностью автократа?

Разве ценность даже одной человеческой жизни не выше чем все эти его разговоры с псевдоисторическими экскурсами, фейками и передергиваниями?!

Для меня ответ очевиден. Конечно, цена жизни гражданина выше.
Странные дни продолжаются и сегодня мы будем хвалить ... гражданскую коллегию верх.суда России.

Как известно, акты этой коллегии отличаются, как правило, отсутствием развернутой мотивировочной части, несвязностью рассуждений, а то и вовсе юридическими ошибками.

Но не таков акт, о котором я хочу рассказать (№ 77-КГ22-2-К1).

Это определение посвящено очень важному вопросу вещного права - следует ли рассматривать договор, по которому супруги приобретают в долевую (!) собственность недвижимое имущество как брачный договор?

Если ответ на этот вопрос положительный, то такая сделка должна быть совершена в нотариальной форме под страхом ничтожности.

Долгое время по этому вопросу велись споры. Я всегда придерживался следующей позиции. Поскольку брачный договор это волеизъявление (а не просто бумажка, на которой написано "брачный договор"), оно может содержаться в самых разных документах. В том числе, и в договоре купли продажи недвижимости. Это волеизъявление происходит строго между покупателями (супругами) и не затрагивает никак продавца, разумеется.

Кстати, это может быть и SHA, например, в котором супруги-участники общества договорились о правовом режиме акций (долей) в обществе и проч.

Следовательно, любое волеизъявление, в котором имеется элемент изменения режима супружеского имущества, должно быть облечено в нотариальную форму.

(Вопрос о причинах нотариальной формы брачного договора - это отдельный вопрос. Как мне представляется, она нужна не для того, чтобы супругам нотариус что-то разъяснял, а для того, чтобы верифицировать сам факт и дату заключения брачного договора для последующих споров с третьими лицами).

Гражд. коллегия в итоге поддержала идею о том, что брачный договор это не просто бумажка, в заголовке которой написаны слова "брачный договор", а волеизъявление. И если оно помещено в договор купли-продажи недвижимости, то сделка должна быть нотариально удостоверена. Это правильное решение, его надо приветствовать.

PS. Надо ли говорить, что полтора года назад адм.коллегия верх.суда решила (11-КАД20-6-К6) этот же вопрос ровно наоборот, прямо написав, что описанное соглашение не является брачным договором и не требует нотариальной формы?

Это, разумеется, многое говорит о качестве работы высшей судебной инстанции нашей страны.
Loader from SVO pinned «Странные дни продолжаются и сегодня мы будем хвалить ... гражданскую коллегию верх.суда России. Как известно, акты этой коллегии отличаются, как правило, отсутствием развернутой мотивировочной части, несвязностью рассуждений, а то и вовсе юридическими ошибками.…»
​У нас в ШОРТРИДе есть очень хорошая новость для вас.

Мы долго думали, что и как мы можем улучшить с точки зрения контента.

В итоге мы решили, что наряду с постоянными материалами, в которых мы сжато, но содержательно рассказываем о происходящем в отечественной юриспруденции, мы заведем экспертные колонки.

В них колумнисты - профессионалы в своих областях права, с которыми мы договорились о ведении колонок, будут рассказывать о трендах, проблемах и новых идеях.

Первую из коломнистов вы уже знаете - это Арина Ворожевич, которая специализируется в сфере исключительных прав и уже опубликовала первую колонку на ШОРТРИДе.

Встречайте еще одну колумнистку - прекрасную Наталью Аникину (РШЧП, Оксфорд), одного из лучших специалистов по деликтам.

Наталья любезно согласилась вести колонку, посвященную деликтному праву, за что я ей очень признателен.

Ее первый текст - об особенностях деликтной ответственности кредитора в деле о банкротстве за голосование, причинившее вред конкурсной массе.

Скоро я порадую вас новостями и о других колумнистах, которые сделают ШОРТРИД еще полезнее и интереснее.
На юридических интернет-ресурсах широко обсуждается новозеландский законопроект о том, что отныне правовые акты (как нормативные, так и ненормативные) должны излагаться простым языком (plain language), доступным обывателям.

Честно говоря, у меня эта инициатива не вызывает какой-то избыточной ажитации.

Я не знаю, каково положение дел с казенщиной и канцеляритом в новозеландском английской. Если все, так же плохо как в России, инициатива полезная.

Но мне эта дискуссия о юридическом языке напомнила другую, очень старую историю, которые образованные юристы должны знать.

В Европе существуют две главные традиции написания юридических текстов: французская и немецкая (как, собственно, почти по любому вопросу права).

Французская исходит из того, что законы должны быть написаны простым языком. Таким, чтобы его понял даже крестьянин. Восходит традиция к Наполеону и его Гражданскому кодексу. Идея была такой: люди должны иметь возможность понять и применять закон без юристов.

Собственно, именно лёгкий, обывательский язык Code Civil и послужил причиной его невероятной популярности в 19 веке.

Однако такое заигрывание с простотой быстро сыграло с Кодексом дурную шутку. Оказалось, что юриспруденция - довольно сложная штука, и она не поддается упрощениям.

Поэтому следующие полторы сотни лет высший суд Франции (Cour de Cassation) был вынужден активно работать над тем, чтобы создавать тонкие юридические решения для сложных ситуаций, которые не были охвачены «народным» Кодексом.

В итоге, как легко понять, французская идея «права без юристов» потерпела крах.

Немецкая традиция другая. Немецкий Гражданский кодекс (вступивший в силу в 1900) написан намеренно сложным юридическим языком. Понять его обыватель не сможет, ему нужен специалист - юрист.

То есть, немцы изначально отказались от идеи упрощения права. И, как оказалось, именно они и оказались правы.

Однако важно не смешивать содержательную сложность и канцеляриты. Это все равно что сравнивать настоящий парламент и нынешнюю Государственную думу. Форма какая-никакая есть, а содержания - нет.
Я знаю, что меня читает много коллег, интересующихся лигал дизайном и версткой юридических документов.

Давно хотел поделиться интересным фактом. Я много работаю со швейцарскими юристами и заметил одну особенность в их манере нумеровать абзацы в документах. Они делают это в режиме надстрочного знака и без точки.

Поэтому номер абзаца получается довольно элегантным.

В приложении - первый скрин это стандартная нумерация, второй - то, как делают швейцарские юристы.

Какой больше нравится?
Всем привет!

У нас на ШОРТРИДе опять хорошие новости.

Помните, я рассказывал о том, что мы - помимо "зашортенных" актуальных материалов (законов, пленумов и проч.) - начали публиковать экспертный контент в виде авторских колонок?

Моя задача: собрать пул экспертов по основным отраслям права, которым я бы полностью и безоговорочно доверял.

Я уже говорил о том, что для нас пишет Арина Ворожевич (по праву интеллектуальной собственности) и Наталья Аникина (деликтное право).

Первая сегодняшняя новость: у Арины вышла новая колонка, в которой она простым языком рассказывает о таком обязательном свойстве товарного знака как его различительная способность.

Вторая новость: к нам в качестве колумниста по вопросам корпоративного права присоединился Александр Кузнецов.

Мы с Александром знаем друг друга уже очень много лет, вместе работали в ВАСе (он был разработчиком всех ключевых разъяснений по вопросам корпоративного права - об исключении участников из ООО, об ответственности директоров, оспаривании сделок и проч.), потом вместе преподавали в РШЧП. Сейчас вместе работаем в Пепеляев Групп, где Александр возглавляет практику разрешения корпоративных споров.

Я искренне считаю Александра лучшим специалистом по корпоративному праву в России (кстати, он недавно защитил в МГУ докторскую диссертацию по вопросам реорганизации юридических лиц) и всегда прислушиваюсь к его мнению. И я бесконечно рад, что он согласился присоединиться к числу ШОРТРИДовских колумнистов.

И даже уже опубликовал первую колонку.

Кстати, вы также можете подписаться на его ТГ канал, который посвящен корпоративному праву.

Итак, ШОРТРИД постепенно становится не только информационным, но и экспертным ресурсом.

Мы принципиально отказываемся размещать рекламу на сайте, чтобы избежать "баннерного мусора" и выбрали модель подписки. Ежемесячная подписка стоит 399 руб.

Увидимся на ШОРТРИДе!
Американские чиновники, занимающиеся санкционированием людей, приближенных к режиму Путина, большие шутники, конечно.

Вчера США санкционировали сына Чайки (Игоря), так ему в графу a.k.a. (also known as, "также известен как") вписали IFYAU9.

Помните, откуда это?

Это была знаменитая история про ЛСДУЗ и ЙФЯУ9, двух сыновей генпрокурора России, имена которых были зашифрованы в реестре недвижимости, чтобы оппозиционеры не смогли узнать, какая недвижимость им принадлежит.

Я по мотивам этой знаменитой истории даже заметку опубликовал, уж больно в ней был занятный правовой вопрос - о праве частных лиц искать и публично обвинять потенциальных коррупционеров.

Но что меня тревожит в этой новости.

Как известно, вместо шифров для сокрытия имен собственников Росреестр стал использовать слова "Российская Федерация". Например, это было сделано в отношении недвижимости Игоря Ивановича Сечина.

Не означает ли это, что досужие американские шутники будут в информации о санкционировании скоро писать - a.k.a. the Russian Federation?