Подробный анализ чудовищного приговора (7 лет колонии общего режима) муниципальному депутату Алексею Горинову от Сергея Будылина.

Читать - здесь.

На этой неделе я получил документ, подтверждающий присуждение мне ученой степени доктора юридических наук.

Диссертация на тему "Вещное обеспечение" была защищена еще 31.05, но теперь можно об этом рассказать со спокойной душой.

Я защитил кандидатскую диссертацию по гражданскому праву в далеком уже 2002 году, то есть, двадцать лет назад.

Конечно, это многовато по академическим меркам, но я делаю все-таки скидку на то, что я не являюсь академическим юристом, как например, Артем Карапетов или Андрей Ширвиндт. Всю свою юридическую карьеру (а я начал ее в 1997 году) я много практиковал - сначала в небольшой адвокатской фирме, потом как инхаус, потом был аппарат Высшего Арбитражного Суда, а теперь - в Пепеляев Групп.

Когда я в 2008 г. переходил на работу в ВАС, то думал, что вот теперь-то будет много времени свободного, смогу на досуге написать докторскую. Но не тут-то было, оказалось, что работа на государство вовсе не равна нормированному рабочему дню и легкой загрузке. Кроме того, из-за невеликих зарплат на госслужбе мне пришлось начать много преподавать в разных учебных центрах повышения квалификации (Статут, М-Логос и др.), чтобы поддерживать более-менее приемлемый уровень доходов. Кроме того, началась реформа Гражданского кодекса и я - за что бесконечно благодарен судьбе - оказался в числе нескольких рабочих групп, которые готовили реформу. Это, конечно, все отнимало время от написания докторской диссертации.

Переход в крупный консалтинг, разумеется, свободного времени не прибавил, а даже наоборот. Но все-таки особенность делового календаря такова, что он позволяет выкраивать месяц в году (это январь, когда деловая активность на нуле), чтобы заниматься чем-то помимо основной работы.

Собственно, так и получилось, что я смог на протяжении последних четырех лет на весь январь улетать из Москвы с двумя чемоданами книг, чтобы все-таки сделать то, что я так давно запланировал.

В итоге получилась большая (около тысячи страниц) работа, посвященная вещному обеспечению - залогу, удержанию, титульным обеспечительным конструкциям. Понятно, что к защите пришлось ее сократить в два с половиной раза, но труд не пропал - вместе с моими друзьями из Legal Academy мы его издали в виде книги.

Теперь собственно о защите.

Я долго думал, в каком диссертационном совете защищаться. По итогам размышлений и посоветовавшись с коллегами, я остановился на РАНХиГСе (не хочу здесь писать о том, почему другие университеты показались мне худшим выбором, это тема для отдельного большого разговора).

Главная причина, по которой я выбрал РАНХиГС - у них отличные правила защиты диссертаций. Не устаревшие советские, а очень продвинутые. Под каждую диссертацию формируется ad hoc совет, включающий в себя докторов наук, специализирующихся по тематике диссертационной работы.

Кроме того, РАНХиГС имеет право самостоятельно присваивать степени, ее не надо подтверждать в ВАКе (а это довольно длительная и не всегда простая процедура).

В итоге защита заключается в диспуте с учеными-коллегами, разбирающимися в теме и с которыми ты говоришь на одном языке и понимаешь друг друга с полуслова.

Я бесконечно горжусь тем, что моим научным консультантом по работе был Д.В. Дождев. Приглашенными членами диссертационного совета согласились стать Л.А. Новоселова, В.А. Белов и Б.М. Гонгало. Другими члены диссертационного совета от академии стали В.В. Зайцев, Т.В. Закупень, С.М. Амосов.

И, конечно же, огромная благодарность коллегам из РАНХиГСа и его управлению аспирантуры и докторантуры - за готовность помочь с оформлением документов, небюрократический подход к делу.

Еще одна благодарность - моим коллегам по работе в ВАС РФ, благодаря общению с которыми я стал намного лучше разбираться в частном праве. Это Андрей Егоров,Мария Ерохова, Олег Зайцев, Александр Кузнецов, Павел Меньшенин, Денис Новак, Елена Поветкина, Михаил Церковников, Андрей Ширвиндт.

И, наконец, я хочу поблагодарить всех слушателей магистратур, где я имел удовольствие преподавать курс по обеспечению обязательств - РШЧП, ВШЭ, Шанинка - благодаря вам, вашим вопросам, спорам со мной, вашим магистерским, написанным под моим руководством, я развивался вместе с вами.

Юриспруденция обыденной жизни.

Задачка для того, чтобы юристу пораскинуть мозгами за обедом.

У моего соседа вдоль границы его участка и моего посажен куст малины. Между нашими участками нет забора, только растут туи.

Видимо, какой-то подземный отросток его малинового куста почему-то начал расти вбок, пророс под туями и вылез на поверхности моего участка. Совершенно случайно он уцелел при работе газонокосилки. За пару лет этот отросток превратился в роскошный малиновый куст.

Сегодня утром я срывал спелые ягоды и задумался о том, как я могу обосновать своё право собирать плоды с этого малинового куста.

Какое великолепное, трогательное, фантастическое по своей силе интервью Гордеева взяла у Шевчука.

Каждую минуту из тех, когда он говорит, можно разбирать на цитаты.

Мне больше всего зашла вот эта: «Когда некоторые говорят «родина», за их словами нет ничего кроме пустоты и смерти. Когда я говорю «Родина», за моими словами стоит Россия и сама жизнь».

Безусловно, этот человек - подлинный нравственный камертон.

Неужели мертвенная, бессодержательная, безжизненная и бездушная карательная система, созданная режимом, посмеет напасть на него?

Потому что «Юра-музыкант» уделывает все это ничтожество одним предложением.

Отличный выбор для юриста!

Очень важная поправка в п. 3 ст. 35 Семейного кодекса (вступит в силу с 01.09.2022).

Напомню, что речь в нем идёт о том, что сделка по распоряжению супружеской недвижимостью может быть оспорена другим супругом, если его нотариальное согласие на сделку отсутствовало.

С 1 сентября 2013 года в Гражданском кодексе есть норма (ст. 173.1 ГК) о том, что сделка без согласия другого лица может быть признана недействительной, если другое лицо знало или должно было знать об отсутствии согласия. То есть, было субъективно добросовестно.

К сожалению, гражданская коллегия верх. суда заняла совершенно нелепую позицию о том, что эта норма не распространяется на супружеские сделки, так как есть якобы специальное правило п. 3 ст. 35 СК (хотя как может появиться специальная норма - с 1996 года - раньше общей?!). А в ней нет положения об учете добросовестности.

Почему нелепую? Хотя бы потому, что любой второкурсник юрфака знает принцип «закон новый сильнее закона старого». Перед нами как раз такой пример.

Это позиция верх. суда поставила под серьёзную угрозу оборот недвижимости. Ведь достоверно узнать о том, что ваш потенциальный контрагент состоит в браке (при условии, что он это скрывает), невозможно. И предугадать, прилетит ли покупателю иск супруга об оспаривании сделки, поэтому также невозможно.

Прошло девять лет. Законодатель наконец-то среагировал на проблему и специально для судей верх.суда поместил в СК отсылку к ст. 173.1 ГК. Заставив тем самым учитывать добросовестность контрагента продавца, сковывающего информацию о браке.

На мой взгляд, это никакая не новелла. Это норма - констатация очевидного. Это как если бы в СК написали бы, что право собственности на недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации.

Поэтому в судах можно и нужно ссылаться на ст. 173.1 в такого рода делах и сейчас.

Всем привет!

Полгода назад в юридическом Фейсбуке горячо обсуждали проблемы профессионального выгорания у юристов.

Я тогда писал, что самый лучший способ спасаться от выгорания - это хобби.

У меня такое хобби - фотография. Например, вот это фото я сделал в том году на заброшенном английском танковом полигоне на Кипре.

Я дня два думал, как мне лучше снять сюжет, а потом поехал и сделал. И этот кадр мне до сих пор согревает душу.

А ещё большее вдохновение и отдых от профессии - когда я езжу в фототуры. Это такие специальные путешествия, котловые организуются профессиональными фотографами. Оттуда привозишь хорошие кадры и отличное настроение.

Всех, кого заинтересовало - подписывайтесь на мой Инстаграм аккаунт, это мой личный рецепт сохранять интерес к профессии на протяжении длительного периода времени.

Мне очень редко снятся сны, обычно где-то раз в полгода. А вот буквально на днях приснился такой сон: президент Путин заявил об отставке и объявил о том, что он уходит в монастырь и принимает постриг.

Интересный, конечно, поворот был бы...

21.07.2022 Конституционный суд опубликовал обширное и интересное постановление по вопросам банкротства застройщиков (№ 34-П).

На него следует обратить внимание, всем, кто связан со строительством, банкротством, кредитованием, да и вообще занимается правом недвижимости.

В нем КС пишет очень правильные вещи:

а) о значении процедуры банкротства застройщиков и повышенной защите дольщиков;

б) о значении залога (и вообще обеспеченного кредита) для современной экономики рыночного типа (здесь - если бы КС мог ставить смайлики в тексте постановления - можно было бы поставить такой - ;) );

в) (в очередной раз) о требованиях к законам в сфере частного права, которые имеют обратную силу.

г) (для меня это самое важное) КС признает, что всё, что строит застройщик, является его - застройщика - собственностью. Всякие дурные концепции типа "инвестиционной собственности", "сособственности дольщиков на возводимый объект" и проч. химеры, породившие в свое время ахаляй-махаляй иски о признании права собственности дольщиков на квартиры в строящихся домах, в очередной раз получили под дых.

Сегодня мне рассказали об удивительном случае.

Российский банк с госучастием отказал гражданину России в банковской услуге со ссылкой на то, что тот является санкционированным лицом в государстве, которое Россия считает враждебным.

Воистину странные времена настали…

Книжные новости

У Статута в серии «Классика российской цивилистики» выходит двухтомник проф. Трепицына.

Великолепного юриста с блестящей карьерой до 1917 г. И с очень тяжелой судьбой после. Изгнанного советской властью из Ленинграда в Ташкент и практически умершего там от голода.

Первый том - работа о переходе права собственности на движимости путём передачи владения и простого соглашения. Отличный труд, благодаря которому читатель разберётся в двух основных подходах к переходу права собственности, их достоинствах и недостатках. Современному читателю книга нужна, чтобы разобраться в ст. 223 ГК.

Второй том - работа о приобретении права собственности от неуправомоченного отчуждателя. В книге анализируется генезис предоставлений о защите добросовестного приобретателя движимой вещи. Прочитав книгу, читатель поймёт ст. 302 ГК.

Я зачитывался Трепицыным, когда ещё был студентом второго курса юрфака. И поэтому для меня было большой честью, что Статут обратился ко мне с просьбой написать вступительное слово

Как-то раз я услышал от судьи Гаджиева такую мысль: любой юрист в своем развитии приходит к конституционному праву.

То есть, можно начинать заниматься чем угодно в праве - хоть недвижимостью, хоть залогом, хоть наследованием, хоть роботами, хоть искусственным интеллектом, хоть блокчейном. Но если у юриста есть желание развиваться, он в конце концов неизбежно увлечется публичным правом, а точнее - той его частью, которая описывает фундаментальные правовые принципы устройства современного общества. То есть, правом конституционным.

Мне тогда (это было году в 2010 или 11) это показалось неверным. Я был руководителем ВАСовской аналитики в сфере частного права, и мы увлеченно писали пленумы по ключевым частноправовым проблемам, развивая наше частное право, и мне казалось, что я буду этим заниматься еще долгое время.

Но жизнь показала, что судья Гаджиев был прав, а я - нет.

(Кстати, здесь можно вспомнить то, что я когда-то слышал от Андрея Егорова - в начале ХХ века немецким цивилистам стало скучно в сфере частного права, многие из них начали заниматься правом публичным и в итоге создали отличную национальную доктрину германского публичного права).

Сначала я - хоть и по долгу службы - глубоко погрузился в такую публично-правовую сферу как судоустройство и статус судей. А оттуда - уже рукой подать до конституционного права.

"Путинские поправки" в Конституцию еще сильнее подтолкнули меня к конституционному праву, я с большим удовольствием прочитал "Федералиста" и несколько базовых работ по конституционализму.

Наконец, мое увлечение "боковыми" (по отношению к юриспруденции) науками (типа политологии) еще сильнее укрепило меня в том, что все же прав был Гадис Абдуллаевич.

Кажется, многие наши нынешние беды от того, что в России три последних десятилетия бурно развивалась только цивилистика (это понятно, так как при помощи нее юристы могут зарабатывать деньги), а публичное право было на задворках. Вот история нас за это и наказала.

Я, признаться, не чувствую в себе пока силы и достаточного количества знаний, чтобы начать писать что-то серьезное. Но к написанию небольших текстов в формате заметок по публично-правовой тематике я все-таки созрел.

На тему санкций меня навел Рафаил Хафизов в комментариях на этом канале, за что ему большое спасибо. Он дал ссылку на новость о том, что Великобритания внесла в санкционные списки своего собственного гражданина. Мне это показалось предельно странным, и я задумался о соотношении санкционного режима и уголовной ответственности.

В итоге получилась небольшая заметка на портале Закон.ру о природе односторонних санкций и возможности применения их против своих же граждан.

Лет пять назад я написал небольшую заметку на Закон.ру о том, к чему привела идея передачи части споров, связанных с недвижимостью и деятельностью Росреестра, в компетенцию судей, рассматривающих административные дела по Кодексу об административном судопроизводстве. К тому, что тексты по таким делам закрадываются очень грубые ошибки (я это назвал - "обКАСиться").

И вот очередное дело адм. коллегии в сфере права недвижимости. Коллегия допускает грубую ошибку, полагая, что вынесенное судом решение о признании права собственности подлежит обязательному исполнению органом по регистрации.

Нет, не подлежит. Потому что решения о признании права - это решения о констатации фактов. Как их можно исполнять? Суд говорит: я вижу, что у истца есть право собственности, которое возникло без записи в реестре, ответчик, больше не сомневайся - истец является собственником.

Что дальше может сделать истец? Собрать документы, которые требует закон, и зарегистрировать это право. При этом тот факт, что есть решение суда о признании права, не освобождает его от обязанности представить Росреестру документы, которые необходимы в соответствии с законом. Например, нельзя ссылаться на обязательность судебных актов и не платить пошлину за регистрацию права. Или не представлять технические документы.

Увы, но адм. коллегия этого не понимает: "Указание государственного регистратора на необходимость представления технического плана названного блока для осуществления государственного кадастрового учета объекта недвижимости истца нельзя признать правомерным".

Это ошибочное суждение. Более того, примечательно, что свой же аргумент сама коллегия "убивает" в следующем же абзаце: "Представленный ответчику технический план содержит все необходимые сведения для государственного кадастрового учета спорного блока жилого дома как самостоятельного объекта недвижимости".

Ага, то есть, на самом дело не в том, что "решение суда обязательно и поэтому ничего требовать нельзя", а в том, что заявитель что-то представил, а Росреестр счел, что представлено что-то недостаточное. Так это ж совсем другой поворот, не имеющий никакого отношения к принципу обязательности судебных актов.

Итак, выводы (чтобы не "обКАСиться"):

- никакого исполнительного производства по искам о признании нет и быть не может;
- если право собственности на недвижимое имущество признано судом, это не означает, что заявитель не должен представлять иные документы (помимо судебного акта) регистратору для регистрации;
- если документы представлены, но регистратору они кажутся недостаточными, то это не проблема неисполнения решения суда, а спор с регистратором по поводу собственно представленных документов.

На канале о путешествиях, который я веду, появился новый рассказал - о Кипре.

Любопытная судебная практика из Китая.

Жена предъявила иск к любовнице мужа о выплате стоимости подарков, которые тот сделал ей на протяжении нескольких лет, начиная с 2013 года. Цена иска составила около полумиллиона долларов. Любовница возражала, ссылаясь на то, что она думала, что ее кавалер разведен.

Суд иск удовлетворил, сославшись на то, что муж распоряжался общим имуществом без согласия жены. Такие действия противоречат добрым нравам и потому соответствующие сделки ничтожны.

Понятно, что мы не знаем, как устроены составы недействительности сделок по китайскому праву и какова исковая давность по требованиям о последствиях недействительности сделки.

Но если представить себе этот иск в России, то обоснование положительного решения было бы делом очень непростым. Потому что сделки без согласия супруга по нашему праву - оспоримы. А сделки против добрых нравов ничтожны. Поэтому совместить два этих аргумента точно бы не получилось. Надо просто доказывать, что дарения любовницы противоречат добрым нравам.

Другая проблема - это то, что наша ст. 169 ГК (недействительность сделок, противных основам правопорядка и нравственности), которая в принципе могла бы служить основанием для недействительности дарений любовнице, была очень сильна заужена судебной практикой. Под нее подводятся какие-то совсем вопиющие случаи типа сделок по изготовлению поддельных документов,, продажа порнографической продукции с изображением несовершеннолетних и проч. страсти. Для не такого очевидно грубого попрания добрых нравов как дарения любовнице/любовнику Она не подходит.

Конечно, всегда есть придуманная в свое время ВАСом "сладкая парочка" в виде сочетания ст. 10 и 168 ГК (недействительность недобросовестных сделок), но у нее есть куча своих проблем, о которых надо говорить отдельно.