Зачем-то (видимо, по инерции) продолжаю читать практику верх.суда.

Цитата из определения гражд.коллегии верх.суда (судьи Москаленко, Назаренко, Юрьев) № № 78-КГ21-59-КЗ от 22.03.22:

"Как установлено судом и никем из сторон не оспаривалось, Хубаев И.Р. приобрел право собственности на спорную квартиру по результатам проведения [в 2019 году] торгов по продаже арестованного имущества, стоимость спорного жилого помещения Хубаевым И.Р. полностью оплачена".

Сколько юридических ошибок в одном этом предложении вы сможете насчитать?

Я нашел три. И еще одну стилистическую.

(1) Нельзя приобрести право на квартиру в 2019 году "по результатам проведения торгов", право приобретается в момент внесения записи в реестр недвижимости на основании договора (ст. 8.1, 131, 551 ГК РФ);

(2) "Результат проведения торгов" - это всего лишь способ определения контрагента и цены по договору купли-продажи. Права приобретаются на основании сделок, "результат проведения торгов" сделкой не является (ст. 447-448 ГК РФ).

(3) Стоимость нельзя уплатить, можно уплатить цену (ст. 454 ГК РФ). Цена может соответствовать усредненной объективной (рыночной) стоимости квартиры, а может и нет (быть ниже или выше).

Стилистическая ошибка - это порядок написания имени покупателя - сначала фамилия, потом имя и отчество. Это дурацкий канцелярит советского времени, носитель русского (да и любого другого языка) так не скажет. Сначала мы произносим имя и отчество (то есть, что индивидуализирует конкретное лицо), а потом - фамилию (то есть, отношение этого лица к какому-либо роду, клану, семье и проч.).

Признаться, вся омерзительность формулы ФИО мне открылась относительно недавно, но я теперь стал следить за тем, чтобы в документах, которые от меня исходят, было ИОФ, а не ФИО. И вас всех тоже к этому призываю.

Но вернемся к определению.

Я бы написал вместо процитированной фразы следующее:

""И.Р. Хубаев был признан победителем торгов по продаже арестованного имущества и с ним был заключен договор купли-продажи. Он полностью уплатил цену, установленную договором".

В издательстве Статут вышла отличная книга Андрея Рыбалова, посвященная средневековому русскому залогу.

Если кто-то думает, что это скучно, очень сильно ошибается. Это не скучный учебник по истории, это книга, наполненная живыми примерами из средневекового русского быта. Я прочитал ее взахлеб буквально за пару часов. А когда Андрей Рыбалов предложил написать к ней вступительное слово, я сразу согласился (вот оно).

Собственно, в нем я рассуждаю о том, что у нас - русских юристов - есть очень своеобразный комплекс, мы считаем, что наши достижения (или скорее - "достижения") в сфере права это какие-нибудь безумные права хозяйственного ведения, государственной корпорации или надзорное производство в гражданском процессе.

Но на самом деле нет. Средневековая русская юриспруденция оказалась очень смекалистой и интересной. Мне она в чем-то даже напомнила английское право периода становления права справедливости. Та же самая методика - поиск справедливого решения конкретных казусов.

В общем, рекомендую!

Я, наверное, никогда не устану удивляться текстам наших нормативных актов.

В ч. 1 ст. 12.8 закона о международных компаниях и международных фондах читаю:

«Органами управления международного фонда являются коллегиальный орган управления и исполнительный орган».

Для меня это все равно что написать: «Люди бывают женщинами и юристами».

Сказано - сделано.

Написал для Шортрида захватывающий рассказ о том, как я выиграл апелляцию у некоего Dimon80, который не хотел исполнять договор купли-продажи криптовалюты, заключённый им со мной.

Моя профессиональная деформация такова: столкнувшись с чем-то новым, я всегда думаю, а как это можно использовать для улучшения нашей судебной системы. Этот случай не стал исключением.

Рассказ и рассуждения можно прочитать по ссылке здесь.

Еще одна хорошая новость о судебной практике по административным делам о воспрепятствовании действиям Вооруженных сил.

Районный суд в Санкт-Петербурге прекратил административное дело о дискредитации вооруженных сил (ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП) в отношении Алексея Подгорных в связи с отсутствием состава правонарушения.

Г-н Подгорных стоял на Невском проспекте с плакатом с надписью «Война — мир, свобода — рабство, незнание — сила, хватит искажений». Полиция расценила его демонстрацию как дискредитацию российских вооруженных сил.

Суд указал, что на плакате нет никаких призывов, включая и призывы помешать применению российской армии за пределами страны в целях поддержания мира. Он содержит только «антонимы и словосочетания».

Какая фантастическая вещь! (спасибо за наводку Сергею Скрябину)

Сентябрь, 2021 год, Москва, 220 музыкантов играют на свежем воздухе!

Я очень любил эту песню в подростковом возрасте (это песня 1986 года, ей через 4 года будет 40 лет), и тут - такое великолепное исполнение!

Потрясающий видеоряд: как много людей, какие они все разные и индивидуальные, но когда они все вместе делают одно любимое дело, они становятся чем-то цельным.

Мне кажется, что это символизирует культурный код цивилизации Запада - пусть каждый будет личностью, но при этом надо оставаться обществом.

Ну и разумеется, потрясает символизм - Moscow, Europe, Final Countdown...

Обязательно посмотрите!

https://www.youtube.com/watch?v=knsMqY80MWk

Мы вместе с Михаилом Церковниковым записали отличный ролик про проблемы поэтажной собственности.

Наслаждайтесь!

Издательство прислало оформление обложки новой книги. Я, честно говоря, по-прежнему больше люблю классический стиль в оформлении, хотя многие коллеги говорят, что это слишком олдскульно

Последние дни много новостей с книжных фронтов :)

Наконец-то подержал в руках допечатанный вариант твёрдого переплёта своей книги по обеспечению обязательств.

Получилось даже лучше, чем был первый тираж: книга теперь в суперобложке и с ляссе (это шнурок-закладка).

Есть такая система РИНЦ, Российский индекс научного цитирования, она нужна для анализа публикационной активности учёных. В частности, она рассчитывает индекс Хирша конкретного автора (соотношение количества публикаций и количества ссылок на них).

Недавно от этой системы пришло письмо, в котором помимо вопросов, касающихся вопросов юридической науки, было сразу вопросов десять по поводу злободневных тем:

- возможно ли в принципе существование в России либерального демократического режима;

- нужно ли отменить закон о запрете пропаганды гомосексуализма;

- надо ли вернуть смертную казнь;

- актуально ли советское юридическое наследие;

- есть ли развитые и «неразвитые» правопорядки или каждый правопорядок уникален и «неразвитости» не существует;

- должно ли международное право пользоваться приоритетом в России и проч.

Я честно ответил на все вопросы, система меня поблагодарила и сказала, что о результатах опроса уведомят.

Интересно, что это за результат будет. Списки неблагонадежных?

У меня долгая и сложная история взаимоотношений с правом интеллектуальной собственности.

Когда-то давно, ещё будучи студентом юрфака, я очень увлекался им, прочитав все, что было доступно на тот момент по авторскому и патентному праву (от классических работ Канторовича и Пиленко до современных публикаций). Поэтому я в целом уверенно себя чувствую в истории и теоретических основах права интеллектуальной собственности.

Хотя, разумеется, так как я никогда в этой сфере не практиковал, за актуальной практикой я не слежу. Поэтому давать практические советы в этой сфере частного права, разумеется, не рискнул бы.

Но для лекций в Свободном университете, куда меня пригласила Елена Анатольевна Лукьянова, это и не требовалось. Елена Анатольевна предложила поучаствовать в междисциплинарном курсе «Идея авторства» проф. С.Н. Зенкина с несколькими сугубо теоретическими лекциями по теории авторского права и я с большим удовольствием согласился. Собственно, одна лекция уже была, в это воскресенье вечером будет вторая.

К чему я это все рассказываю?

К тому, что есть какое-то необъяснимое явление - как только начинаешь интересоваться чем-то, оно тут же начинает к тебе само липнуть (как говаривал мой самый первый шеф - это правило верно для всего, кроме денег).

Буквально вчера наткнулся на интереснейшую статью по авторскому праву: о том, должны ли считаться объектами авторского права … рецепты блюд.

Статья написана прекрасным русским языком, без зауми, с легким шутками и проч. Это весьма нехарактерно для нашей юридической литературы, и я такое очень люблю.

Автор ставит очень правильный вопрос: картошку варят все, мясо жарят все, но кто-то готовит еду так, что к нему специально идут, чтобы поесть ее именно у него. Более того, он зарабатывает деньги на умении сочетать ингредиенты.

Применимо ли в «авторской» кухне нормы авторского права - это отличный и интересный вопрос.

Разумеется, на поверхности лежит возможность применять к рецептам блюд нормы о ноу-хау (секретах производства). Но это будет не вполне точно, ведь ингредиенты рецепта известны (а элементы ноу-хау это коммерческая тайна).

Но ведь нот тоже семь (не считаем бемоли и диезы). А то, что из них получается (музыка) это традиционный объект авторского права.

Итак, вот он, отличный повод для размышлений. Причём весьма далеко идущих - попробуйте представить себе и другие случаи защиты «рецепта», то есть, некоего результата, состоящего из оригинального соединения заранее известных «ингридиентов».

Например, порнографические материалы не защищаются, насколько я помню, авторским правом, так как считается, что порноролики не являются результатом творчества (ни сценарий, ни игра актеров, ни само произведение в целом).

Но, насколько я понимаю, и в этой индустрии постоянно придумывают что-то «новенькое»: соединяя известные всем «ингредиенты» в необычный «рецепт». Тот, кто придумывает новые «рецепты», заслуживает ли права защищать их от повторения?

В общем, хозяйке на заметку.

Артем Карапетов в свое время придумал отличный конкурс для молодых юристов - Conditio iuris.

Это конкурс письменных работ по вопросам частного права. У него неплохая первая премия (100 тыс. руб., вторая и третья - 75 и 50 тыс.) и возможность опубликовать работу в авторитетном журнале.

Насколько я понимаю, конкурсные работы - это фрагменты выпускных работ студентов сильных бакалавриатов или магистратур - МГУ, РШЧП, ВШЭ и др. Есть, конечно, исключения, но по моим ощущениям это все-таки конкурс для юристов 23-25 летнего возраста. Точно, разумеется, я не знаю, все работы анонимны, но ощущение именно такое.

Я с самого начала вхожу в жюри конкурса и внимательно читаю все работы, которые отбираются в шорт-лист (это 10-15 работ). В этом году чтение работ оставило двоякое впечатление.

С одной стороны, общий уровень работ, вошедших в шортлист, очень высокий.

Я в свое время (когда был выпускником или аспирантом) о таком уровне текста и погружения в проблематику даже мечтать не мог. В этом смысле этот конкурс очень хорошо показывает, как буквально за 20 лет рвануло вперед наше юридическое образование (по крайней мере в сфере частного права). Если специалистов такого уровня, какой демонстрируют авторы, в России будет выпускаться хотя бы 100 в год в течение 10 лет, то это очень скоро полностью закроет потребность в высококлассных специалистах в этой сфере права.

Правда, в этой высококлассности, как мне показалось, есть какая-то "стандартность", что ли.... Читаю тексты, они все содержат глубокий анализ, хорошее знание догмы, доктрины, "немцы-французы-англичане", DCFR и PECL и все такое. Но как-то все работы похожи одна на другую.

Как будто я оказался в салоне Мерседес-Бенц и любуюсь десятками E-Klasse, выстроенными ровными рядами и похожими один на другой. Мне не хватило какой-то интеллектуальной задиристости у конкурсантов, что ли....

С другой стороны, я задумался: а где сейчас искать приложение усилий этим суперпрофессионалам?

Раньше в Москве лучших студентов традиционно разбирали иностранные юрфирмы (которых больше нет). Большие русские юрфирмы сейчас находятся в странном положении: вроде бы сейчас работа есть, но что будет через полгода не знает никто. В таких условиях вкладываться в наем персонала рискнут не все.

Идти на госслужбу сейчас для амбициозного молодого человека это что-то сродни походу на Голгофу. В суд - тем более. Остается один трек - инхаус юрист, но здесь тоже большие сложности из-за санкций и экономически неясных перспектив.

В общем, мы начали производить крутые электронные микроскопы, а что с ними делать сейчас в стране, которая в принципе ничего не хочет рассматривать в них, не понятно.

Каждую пятницу со смешанными чувствами жду новых списков "иноагентов". И замечаю, что в них все больше и больше людей, чье мнение я уважаю. На этот раз в этом списке оказался Алексей Пивоваров (ютуб канал "Редакция", кстати, если еще не смотрели его новый выпуск о реконструкторе внешности по черепу М.М. Герасимове, то обязательно посмотрите!).

В общем, кажется, лейбл "иноагент", задуманный изначально властями как "позорный знак", окончательно - из-за дурных административных практик - превращается в "знак качества".

Как и следовало ожидать, под соусом "специальной военной операции" разные лоббисты пытаются "протолкнуть" через парламент инициативы неочевидного, так скажем, качества.

Яркий пример - законопроект, внесенный депутатами Хинштейном, Боярским и еще какими-то депутатами и примкнувшим к ним сенатором Клишасом, который широко известен по конституционным поправкам (и лично мне глубоко не симпатичен в связи с его активной ролью в ликвидации Высшего Арбитражного Суда).

Эти коллеги внесли в парламент довольно масштабный законопроект об изменении законодательства о персональных данных.

Само по себе это законодательство дурное по качеству настолько, что оно мне всегда представлялось неизлечимым и рожденным только для того, чтобы мучить людей (мы все помним эти безумные порожденные этим законом согласия на обработку персональных данных, которые надо заполнять постоянно и в самых неожиданных местах). Я, например, хорошо помню, как в свое время арбитражные суды пытались штрафовать за то, что они обрабатывают персональные данные без согласия сторон спора на это. Насколько я знаю, эту проблему сняли впоследствии и то - немалыми усилиями.

Но да бог с ним, с этим законом. Мало ли у нас дурных законодательных текстов.

Намного хуже другая инициатива, которая есть в этом законопроекте. Это - очередная попытка "закрыть" данные реестра недвижимости.

На этот раз законопроект предполагает, что по умолчанию персональные данные (фамилия, имя, отчество, дата рождения) правообладателей не включаются в выписку из реестра. Они могут быть включены, если правообладатель дал разрешение на это.

Однако если выписка запрашивается нотариусом, то персональные данные включаются (это, кстати, подсказывает, кто на самом деле бенефициар этого глубоко ошибочного решения).

Как эта инициатива обосновывается?

В пояснительной записке (традиционно для нашего парламента интеллектуально бессильной) написано, что это делается ... для того, чтобы бороться с деанонимизацией т.н. "силовиков".

Однако это очень странный аргумент, я бы даже сказал - нелепый. Деанонимизация сначала осуществляется через обнаружение имен лиц, изображенных на фото или видео.

Как этому может помочь невключение в выписку имени, отчества и фамилии правообладателя?!

Поиск в реестре недвижимости по имени правообладателя от частных заявителей всегда был невозможен, и это правильно.

Поэтому аргумент о том, что ради защиты персональных данных "силовиков", надо закрыть реестр ошибочен, с точки зрения даже формальной логики.

С точки зрения существа он тоже ошибочен. Сколько в стране лиц, о благе которых пекутся разработчики законопроекта? В лучше случае сотня тысяч.

А других субъектов - участников сделок недвижимости - ради которых существует открытый реестр - за сто миллионов.

Получается, что ради блага незначительного меньшинства (причем весьма сомнительно, что блага) законодатели хотят резко испортить жизнь многим миллионам людей.

Нормальный, ответственный законодатель так не поступает.

Прошёл май, и я понял, что впервые за очень много лет я не трачу ночи на чтение магистерских диссертаций, подготовку отзывов и рецензий на работы.

Чувство довольно необычное - после двух десятилетий серьёзной преподавательской нагрузки в государственных университетах, получая за это символическое вознаграждение, оказаться свободным от всего этого.

У меня осталась Шанинка, в которой я читаю небольшой курс, и отличный частный казахстанский университет КАЗГЮУ, в котором я читаю курс по сравнительному обеспечению обязательств.

Не скажу пока, что скучаю по прежней нагрузке.

Конституционный суд наконец поставил точку в вопросе о том, что такое диспозитивная норма Гражданского кодекса. Долгие споры о том, должно ли в диспозитивной норме быть прямое указание на то, что стороны договора могут отступиться от нее, должны сойти на нет.

Мой комментарий к самой проблеме делу Пыкиной - читайте на Шортриде.

Не хочу оставаться в стороне от дискуссии по поводу Болонской системы (разделения высшего образования на бакалавриат и магистратуру, возможности выбора студентами предметов и проч.). Насколько я понял чиновников от образования, это - главная причина невысокого качества отечественного высшего образования. И поэтому зло должно быть искоренено.

Увы, чиновники ошибаются.

Главное зло - это государственное регулирование высшего образования в нашей стране. Это безумные требования всяких министерств, агентств, служб, которые регулируют содержание всех деталей образовательного процесса, расходование государственного финансирования, использование государственного имущества, всякие аккредитации-лицензирования и проч. И с каждым годом эти требования становятся все сложнее и сложнее.

При этом вознаграждение, которое получает рядовой преподаватель университета в России - унизительное низкое. А зарплаты университетских "чиновников" выше его в десятки раз. В итоге получается, что люди преподают в университетах (я, разумеется, могу говорить только о высшем юридическом образовании, но уверен, что и в других сферах все то же самое) или от безысходности, или из любви к искусству (добра и справедливости - Цельс(с)).

Получается, что обезумевшие регуляторы давят сверху, глуша любую здоровую инициативу, а "снизу" этим давлением и - еще раз повторю - презрительно низкими окладами - вымывается преподавательская база.

Так откуда же в этой стране взяться качественному высшему образованию?!

(Причем это происходит не только в высшей школе, а на всех уровнях образования. Моя мама - директор танцевальной школы при бюджетном учреждении - рассказывает о том, как от года к году все глупее и глупее становятся государственные требования к дополнительному детскому образованию, к преподавателям, к программам и проч.).

Что я бы сделал, если был бы тем, кто принимает решения?

Немедленно отменил бы аккредитацию и лицензирование университетов, отменил бы диплом государственного образца и все эти безумные требования к программам и проч., передав это все на уровень саморегулирования и самих университетов.

Не нужны никакие лицензии и аккредитации - все знают, что диплом юрфака МГУ это знак качества, а диплом какой-нибудь заборостроительной академии - нет. Репутация у университетов уже более-менее сложилась, те, у кого ее нет - просто обанкротятся и уйдут с рынка. Идя в хороший университет, студент на самом деле идет за дипломом этого университета, а не "государственного образца".

(Да, разумеется, надо отменить все эти безумные требования наличия высшего юридического образования у приставов, следователей и проч. - именно это и спровоцировало в свое время появление всех этих "юрфаков заборостроительных академий", просто выдающих "бумажку").

Следующим шагом я бы немедленно приватизировал бы все университеты, кроме условных топ-10 - МГУ, СПбГУ и некоторых других, которые следовало бы сделать публичными (не государственными!) путем учреждения специальных фондов, которые бы управлялись представителями научного и преподавательского сообщества и к которым государство имело бы отношение только в части обязательного финансирования деятельности этих публичных университетов. То, что "всё государственное = плохое", мы уже хорошо выучили.

Дальше я бы полностью отменил государственное финансирование университетов, введя принцип "деньги идут за студентом" взамен "деньги идут ВУЗам". Сдал хорошо или отлично ЕГЭ - получи от государства личную субсидию, которую можешь потратить на оплату обучения в любом университете. На этом фоне хорошо управляемые частные университеты смогут зарабатывать (платя при этом достойное вознаграждение преподавателям, ведь кто понесет деньги университетам с плохими преподавателями?).

Кажется, это и есть оставшийся рецепт. Ибо другой - "давайте ужесточать регулирование" - мы уже проходили, не сработало.