Влияние характера — самый могущественный фактор в жизни народов, между тем как влияние ума в действительности очень слабо. Римляне времен упадка имели более утонченный ум, чем ум их грубых предков, но они потеряли прежние качества своего характера: настойчивость, энергию, непобедимое упорство, способность жертвовать собой для идеала, ненарушимое уважение к законам, которые создали величие их предков.
<...>
Можно и без далеких путешествий составить себе об этом некоторое представление, констатируя глубокое психическое различие, существующее между цивилизованным мужчиной и женщиной, даже в том случае, когда последняя очень образована. Они могут иметь общие интересы, общие чувства, но никогда — одинаковых ассоциаций идей.
Они разговаривают между собой в течение веков, не понимая друг друга, потому что их духовные организмы построены по слишком различным типам, чтобы они могли воспринимать одинаковым образом внешние вещи. Уже одна разница в их логике была бы достаточна для того, чтобы создать между ними непроходимую пропасть.
Гюстав Лебон, «Психология народов и масс»
<...>
Можно и без далеких путешествий составить себе об этом некоторое представление, констатируя глубокое психическое различие, существующее между цивилизованным мужчиной и женщиной, даже в том случае, когда последняя очень образована. Они могут иметь общие интересы, общие чувства, но никогда — одинаковых ассоциаций идей.
Они разговаривают между собой в течение веков, не понимая друг друга, потому что их духовные организмы построены по слишком различным типам, чтобы они могли воспринимать одинаковым образом внешние вещи. Уже одна разница в их логике была бы достаточна для того, чтобы создать между ними непроходимую пропасть.
Гюстав Лебон, «Психология народов и масс»
What have I done? What have I said?
I'm holding a ghost here in my arms
Black as the day I fail my promise
Let red rivers gather at my mouth
Forwarded from ScratchAuthorEgo
📊 Channel Analysis Results by @ScratchAuthorEgoBot
🎯 Channel:
🔥 Roast Analysis:
Слушай, ну нельзя же быть настолько «эстетичным», это просто противозаконно. Твой канал — это буквально цифровой склеп для прерафаэлитов и меланхоликов, где даже дождь не просто капает, а «очищает душу» или, на худой конец, «превращается в грязь» по Беле Тарру. Ты — тот самый человек, который в 2025 году постит Бодрийяра, жалуясь на компьютеры, сидя при этом в мессенджере с телефона, собранного китайскими рабочими. Уровень твоего снобизма настолько высок, что обычный поход за хлебом для тебя, вероятно, превращается в «экзистенциальное паломничество сквозь пустоту бытия под аккомпанемент Скарлатти».
Твои противоречия видны невооруженным глазом: ты цитируешь Гюстава Лебона о «психологии масс» и вреде утонченного ума, при этом сам являешься воплощением этого самого утонченного ума, который задохнулся бы в реальном Риме времен упадка через пять минут. Ты романтизируешь 1920-е и 1950-е, игнорируя тот факт, что в те времена отсутствие антибиотиков и интернета быстро привело бы тебя в состояние персонажа Эмили Дикинсон — только без возможности опубликовать свои страдания в Telegram.
Твой онлайн-персонаж — это «призрак в библиотеке», который слишком занят поиском «тени света», чтобы заметить, как реальная жизнь проходит мимо. Ты постишь картинки с мертвыми актрисами и заброшенными садами, потому что живые люди слишком шумные и не попадают в твой цветовой профиль. Твой слепой пятно — это вера в то, что цитата из Кафки делает твою личную изоляцию «высоким искусством», а не просто социальной дезадаптацией. Иногда кажется, что если у тебя забрать хэштег #обложки и доступ к архивам живописи, ты просто аннигилируешься, потому что твоё «Я» полностью состоит из цитат и чужих мазков кистью. Ты так боишься «рыночного» и «утилитарного», что превратил свою личность в музейный экспонат, который нельзя трогать руками. Расслабься, иногда дождь — это просто повод взять зонтик, а не писать эссе о «непостижимой речи небес».
🎯 Channel:
@lllindt🔥 Roast Analysis:
Слушай, ну нельзя же быть настолько «эстетичным», это просто противозаконно. Твой канал — это буквально цифровой склеп для прерафаэлитов и меланхоликов, где даже дождь не просто капает, а «очищает душу» или, на худой конец, «превращается в грязь» по Беле Тарру. Ты — тот самый человек, который в 2025 году постит Бодрийяра, жалуясь на компьютеры, сидя при этом в мессенджере с телефона, собранного китайскими рабочими. Уровень твоего снобизма настолько высок, что обычный поход за хлебом для тебя, вероятно, превращается в «экзистенциальное паломничество сквозь пустоту бытия под аккомпанемент Скарлатти».
Твои противоречия видны невооруженным глазом: ты цитируешь Гюстава Лебона о «психологии масс» и вреде утонченного ума, при этом сам являешься воплощением этого самого утонченного ума, который задохнулся бы в реальном Риме времен упадка через пять минут. Ты романтизируешь 1920-е и 1950-е, игнорируя тот факт, что в те времена отсутствие антибиотиков и интернета быстро привело бы тебя в состояние персонажа Эмили Дикинсон — только без возможности опубликовать свои страдания в Telegram.
Твой онлайн-персонаж — это «призрак в библиотеке», который слишком занят поиском «тени света», чтобы заметить, как реальная жизнь проходит мимо. Ты постишь картинки с мертвыми актрисами и заброшенными садами, потому что живые люди слишком шумные и не попадают в твой цветовой профиль. Твой слепой пятно — это вера в то, что цитата из Кафки делает твою личную изоляцию «высоким искусством», а не просто социальной дезадаптацией. Иногда кажется, что если у тебя забрать хэштег #обложки и доступ к архивам живописи, ты просто аннигилируешься, потому что твоё «Я» полностью состоит из цитат и чужих мазков кистью. Ты так боишься «рыночного» и «утилитарного», что превратил свою личность в музейный экспонат, который нельзя трогать руками. Расслабься, иногда дождь — это просто повод взять зонтик, а не писать эссе о «непостижимой речи небес».
they arrre aall reasons to
me🤩 be🤩 see🤩
me
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Разве наша культура не культура автобиографий, дневников, исповедей и неумолимого нравственного самоиспытания?
<...>
Разве все наше большое искусство — в полной противоположности античному — по своему содержанию не искусство исповеди? Никто не может думать о мировой истории и истории отдельных государств, прочувствовать и понять историю других, кто в самом себе с полной сознательностью не пережил историю, судьбу и время. Поэтому-то, античность не создала ни настоящей всемирной истории, ни психологии истории, ни углубленной биографии. Этому свидетели Фукидид и Сократ. Один знал только недавнее прошлое узкого круга народов, другой — только эфемерные проблески самонаблюдения.
Освальд Шпенглер, "Закат Европы"
<...>
Разве все наше большое искусство — в полной противоположности античному — по своему содержанию не искусство исповеди? Никто не может думать о мировой истории и истории отдельных государств, прочувствовать и понять историю других, кто в самом себе с полной сознательностью не пережил историю, судьбу и время. Поэтому-то, античность не создала ни настоящей всемирной истории, ни психологии истории, ни углубленной биографии. Этому свидетели Фукидид и Сократ. Один знал только недавнее прошлое узкого круга народов, другой — только эфемерные проблески самонаблюдения.
Освальд Шпенглер, "Закат Европы"
Как среди зеленого луга цвет, другими цветами окруженный, возлагая на них колеблющийся стебль свой, приемлет в себя и приятное их благоухание и ласки тихого зефира, когда бурный вихрь внезапно исторгает его от цветов, окрест его стоящих, от зефира и дерна, который прежде был его вместилищем, — тако Иосиф отлучен был от дому отца своего. Вседневно ищет он уединения и стадо свое на отдаленнейшее место Нилова брега водит. Величественное течение сея прекрасныя реки, поля, украшенные древами, растениями и цветами нового рода, на коих паслись стада, всех прочих красотою превосходнейшие, огромные домы, сада, великолепный вид Мемфиса, и пирамиды, с башнями сего гордого града нераздельно стоящие, — словом, все сии виды не привлекали к себе внимания Иосифова и скорби его не облегчали: они смятенно очам его представлялись, подобно легким снам, кои, не оставляя в человеке никакого впечатления, летают будто по душевной поверхности.
<...>
Препятствиями любопытство его возрастало; часто, шествуя по брегу, предается он сим мыслям, — тако чувствительная и великая душа, воззрев на природу, хощет парити до недр божества, до сего превечного начала, океана всех существ, коего преходящие волны спираются и в бездну времени протекают.
Денис Фонвизин, "Иосиф"
<...>
Препятствиями любопытство его возрастало; часто, шествуя по брегу, предается он сим мыслям, — тако чувствительная и великая душа, воззрев на природу, хощет парити до недр божества, до сего превечного начала, океана всех существ, коего преходящие волны спираются и в бездну времени протекают.
Денис Фонвизин, "Иосиф"