Иду нынче вечером в магазин, чувствую — резиновой гарью какой-то тянет. Первая мысль: "Ну вот что за дурацкое заведение — пластиковый мусор и покрышки всякие старые на собственных дворах сжигать. Можно же вывоз заказать. Можно для каких-нибудь хозяйственных нужд приспособить". Иду дальше, вижу — горит что-то впереди, прямо-таки пылает. А это я раньше номер едва показавшегося из-за горизонта автобуса сквозь летнее марево над раскалённым асфальтом мог за долю секунды разглядеть. Теперь нет, теперь зрение не то. Вижу просто, что горит что-то и люди вроде рядом стоят. Подхожу ближе и различаю: стоит мангал, из мангала вырывается пламя почти в метр высотой, но не само по себе — на мангале лежит шашлык, и пламя шпарит прямо сквозь него. Бешеное. А у мангала стоят двое задумчивых юношей и не менее задумчивая девушка. Все с пластиковыми стаканчиками и курят. На асфальте стоит пустая бутылка из-под водки. Смотрят все трое куда-то внутрь бытия. Не стал ни окликать, ни как-то ещё вмешиваться: понятно, что шашлык у них уже сгорел, но мне-то какое дело? Может, у них всё так и задумано. Может, это жертвоприношение кому-нибудь.

Но картинка впечатлила.

Пришёл в одно из ближних сельпо за алкоголем, но на алкогольных стеллажах ничего не заинтересовало. Уныло взял буханку хлеба, пару пакетиков собачьего корма, подхожу к кассе и вижу за спиной у кассира джин, который мне нравится. "О, — говорю, — Отлично. Вот это, пожалуйста. А раз джин, то и тоник. У вас же есть тоник?" Вопрос был скорее риторическим, потому как, задав его, я сразу сам быстро переместился к стеллажу, где, как я знаю, обычно стоит тоник. Но пока я перемещался, кассир начал мне отвечать:

— Тоник? Это такое голубое? Спортивное? Вон в том холодильнике одна бутылка есть. А зачем к крепкому спортивный напиток? С ним не так вредно, что ли?

В этот момент я уже вернулся к кассе с тоником, кассир посмотрел на него и сложным кивком головы дал понять, что осознал: его теория ошибочна.

А я теперь не могу перестать думать о том, что в следующие выходные надо бы попробовать наебнуть джина с этой голубой спортивной хренью. Какого она хоть вкуса? Вы пробовали?

Ехал нынче в такси, и нам в неожиданном месте неожиданным же образом внезапно перешёл дорогу очень пьяный человек. После чего мы с водителем ожидаемо стали беседовать о пьянстве. И среди прочего водитель рассказал мне, как работал дальнобоем, привёз куда-то какой-то груз, где его должны были перегрузить на другого дальнобоя. И в том месте подвизалась бригада чуваков, с радостью, споро и без косяков всё, что было надо, перегрузившая. И они со вторым дальнобоем скинулись из хозяйских денег на расходы в пути и заплатили этим добрым людям по штуке на нос. Потом водитель пошёл спать в мотель, прошёлся по нужным местам и сообразил груз в обратную дорогу. Ну и вернулся к тем самым бодрым добрым людям, которые ему так всё хорошо погрузили.

Его там встретила сильная ("Прикинь, в полтора раза шире меня в плечах!") женщина и спросила, чего надо. Он рассказал.

— А, — сказала сильная женщина. — Так вы ж им денег дали. Они теперь неделю в говно будут.
— Неделю на тысячу рублей? — Удивился водитель.
— Ну самогон дешёвый, — ответила женщина.
— Ладно, — сказал водитель...

Но женщина его перебила:

— Тебе грузчики нужны? Сейчас я соберу бригаду.

И собрала бригаду из таких же сильных женщин. Они всё отлично быстро погрузили, затребовали те же по штуке на лицо и предупредили:

— Если в ближайшее время что-то надо будет грузить, к нам уже не обращайся: ты нам денег дал — мы бухать будем.

Беседовали с коллегой в зуме об разное и затронули тему NDA. Я рассказал, что, мол, мою одну бывшую жену за нарушение NDA из этой самой конторы, где мы сейчас трудимся, уволили, когда единственный тогда офис этой конторы был ещё похож на трансформаторную подстанцию.

Коллега на это говорит:

— Вот! А некоторые мои сотрудники всё никак не могут поверить, что за нарушение NDA увольняют! Давай приведём тебя к ним и ты им расскажешь, что, вот, была единственная жена, работала у нас, нарушила NDA — её уволили.

На что я отвечаю:

— Ну почему единственная? Была ещё одна жена. NDA не нарушала — до сих пор у нас работает.

Ходил в "Пятак", возвращаюсь, звонит мама:

— Ты где?
— Постепенно подхожу к остановке Пригородная, а что?
— Да не, ничего. Слава богу, что ты уже в нашем районе.
— Да я и был в нашем районе.
— Ты же в "Пятёрочку" ходил?
— Ну да. До "Пятёрочки" восемь минут пешком.
— Ну всё равно. Это уже такие места, где настоящий тротуар, светофоры, люди ходят... Там даже менты бывают. А ты в таком виде пошёл...
— В каком?
— В затрапезном. И наголо бритый.
— Мама, я пошёл в шортах, кроксах и домашней футболке. Это нормальный вид для этих мест. Мне навстречу сейчас прошла босая девушка в короткой футболке на трусы, а минуту назад — чувак в спортивных штанах, шлёпанцах и голый по пояс. У нас южный город, плюс тридцать шесть и дикая окраина между лесным заказником, птицефабрикой и совхозными полями. Мне, чтобы до ближнего сельпо дойти, галстук, что ли, покупать?
— Ну эти люди там все, наверное, не наголо бритые...
— Я тоже не наголо бритый, я коротко подстрижен, сантиметра четыре уже отросло, если не пять. И вообще, "наголо бритый" — это в наше время офисная причёска.
— Ох... Ну бог их знает, что им в голову взбредёт...
— Кому?
— Ментам.
— Господи, вот вроде у тебя-то в жизни с ментами никаких дел не было. Откуда вообще такие мысли?
— Но у тебя-то были!
— Были, когда я был сильно моложе, очень пьян и не здесь, а сейчас я почтенный трезвый человек с пакетом продуктов в пригороде. Какое до меня ментам может быть дело?
— Да ты же выглядишь как курортник! Им же только дай такого обобрать!
— Во-первых, в Ставрополь не ездят курортники. Во-вторых, ну ёлки палки, с меня взять-то нечего, да я и сам кого хочешь оберу, хоть бы и мента... Что вообще происходит? Мне неудобно вообще-то нести сумки в одной руке, пока в другой телефон. Я уже лет пять здесь живу, регулярно хожу тут по магазинам, часто чуть ли не в трусах, причём в центр — никогда это тебя не беспокоило. Что случилось вдруг?
— Да хотела попросить тебя что-то купить, а пока телефон искала, забыла, что. Вот, тяну время, пытаюсь вспомнить.

Забавно слушать, как разговаривают два человека на двух языках, причём один из этих языков ты опознаёшь, но не понимаешь.

Лето, вечер. Возле частного дома на окраине останавливается "Газель" с тентом, из её кабины выбираются нарядные мужчина и женщина с кучей сумок и пакетов. У мужчины тенькает мобила, он смотрит в экран и говорит что-то женщине по-армянски.

— А она где? — спрашивает женщина по-русски.

Мужчина опять говорит что-то по-армянски.

— А ты её предупреждал, что мы приедем? — спрашивает женщина по-русски.

Он опять говорит по-армянски.

— Ну сама виновата, — продолжает женщина. — Будет утром холодное есть.

Мужчина опять говорит по-армянски.

— Слушай, — говорит женщина с оттенком возмущения. — Будто я её не люблю. Я её люблю. Но она хочет где-то там что-то там — и на здоровье. А мы с тобой сейчас тут пожарим... и всё хорошо у нас будет. А она утром холодное поест. Холодное же тоже будет вкусное, мы же её голодную не оставим... Зато нам ночью никто мешать не будет.

Мужчина опять говорит что-то по-армянски, поднимает свои сумки, забирает сумки у женщины, она достаёт из сумочки ключ и начинает отмыкать калитку.

— Представляешь, она путает Велимира Хлебникова с Вильямом Похлёбкиным!
— Ну а что — фамилии-то лошадиные... Хм... Ну и имена, в общем, тоже.

Отсюда https://clck.ru/35GXGu

пришёл сегодня на собеседование мальчик.
20 лет, как Ева.
толковый ужасно. это знает, то умеет, здесь соображает, глаз горит.

ах ты, думаю, кака розумна детина! с умилением прям думаю. какой же умница, какой самостоятельный, на собеседование сам пришёл, без мамы! котеночек.

хотелось в сумке порыться дать ему конфетку, чтоб не робел так. или пирожок. но он потом сам разговорился и перестал робеть.

кстати, насчёт пирожков. команда моя, такая же малолетняя, вечно требует похвалы. что-то сделают и бегут: мы молодцы? скажите, мы молодцы?

да вы заколебали! говорю. вам что за каждый рабочий подвиг пирожок давать?

да-да! мы любим с вишнёвым джемом!

представила себя с пакетом пирожков и конфетками, пахнуло бабулячим вайбом.

пионеры, идите в жопу! вы уже не маленькие. я в вашем возрасте уже замужем была и работала в цеху одного там производства металл-конструкций.
материться, кстати, там научилась. на всю жизнь. потом ещё в МТС отшлифовала умение.

так вот, чтоб такое с собой поделать, чтоб не впадать в бабулячье умиление постоянно и не говорить себе: ну надо же, такой маленький, а работает как взрослый!

Загорелый мужчина в плавках и кроксах толкает перед собой сидячую коляску и громко приговаривает: "Баю-бай! Баю-бай!"

В коляске даже не сидит, а полустоит на полусогнутых мелкий ребёнок, который очевидно и не собирается баю-бай, а, напротив, увлечённо вертит головой во все стороны, приседает и пытается подпрыгивать. Мужчина этого не замечает, он, похоже, не замечает вообще ничего вокруг, он погружён в себя и продолжает приговаривать: "Баю-бай! Баю-бай!"

— Готовил когда-нибудь суп с фрикадельками и грибами?
— Угу. Один раз.
— А как?
— Да не важно. Тебе мой рецепт не понравится.
— Тебе жалко рассказать?
— Ну, я купил готовый суп, готовые грибы, готовые фрикадельки — и смешал.
— О господи, лучше бы я этого не слышала.
— Я предупреждал.

Все дома в нашем тупике — с придомовыми участками. Кроме одного. Он стоит у поворота на ближайший переулок, белый двухэтажный домик с фасадом, выходящим прямо на улицу, при нём нет ни участка, ни забора, ни даже какой-нибудь клумбы, газона или выгороженного места под легковушку. Возле входа в этот дом стоит скамейка. На скамейке сидит пожилая женщина. А мимо идёт женщина помоложе, в леопардовых лосинах и с сумкой.

— Что это вы, — спрашивает, останавливаясь, та, что помоложе, — в такое пекло на солнце жаритесь?
— Ну так мои все разъехались, — отвечает старшая, — я одна. Что одной делать? Пить?
— Ну почему сразу пить? Телевизор смотреть.
— Телевизор не работает у меня.
— Как это — не работает? Почему?
— Да пёс его знает, почему. Вызывать надо, а вызывать — у меня разумения нету.
— Ну вызывать — это по телефону надо, зачем там особое разумение?
— Да по какому телефону?! Теперь же телефонов нету! Теперь во... — Пожилая женщина достаёт из кармана мобильник, выставляет перед собой на вытянутой руке и продолжает. — Напридумывали дряни всякой... Я по нему только ответить могу, когда звонят... Да и то... Слушай, дай мне сигарету, а то я тут кокнусь со скуки.
— Ой, — женщина в лосинах всплёскивает руками. — Они у меня в сумке, а руки потные, а ещё я мороженое ела, не хочу сумку испачкать.
— А ты аккуратненько. Двумя пальчиками.
— Ой, ну ладно... А то аж жалко вас... Такое пекло...

— А у вас есть такой же двужильный провод, только салатового цвета?
— Сала-атового? Нет... Вы бы ещё с перламутровыми пуговицами спросили.

Женщина и девочка на вечерней улице.

Женщина:

— Провоняла вся дымом... Будешь теперь как копчёная сосиска.

Девочка:

— Меня Егор палкой обжёг! Горящей! Специально! А ты ругаешься на меня за то, как я пахну?!
— Ну, он долбанутый, что тут поделаешь?
— И ты ничего не сделаешь?!
— А что можно сделать с долбанутым? Только пожалеть.
— Не буду я его жалеть!
— Ну и не жалей, если не хочешь.
— И не хочу!
— И не жалей... Но если захочешь, то можно. Больше от долбанутых всё равно никакого толку.

На табуретках у забора сидит группка пожилых женщин. Доносится обрывок диалога:

— А они себя лучше других считают...
— Кто?
— Ой, ну ты опять всё пропустила!

Захожу в ближайший магазинчик. За прилавком продавщица, перед прилавком ещё одна женщина, на прилавке стоит тарелочка с какими-то объедками, рядом с тарелочкой две пустые пластиковые стопки. Здороваюсь.

— Ой, — женщина перед прилавком начинает суетиться. — К тебе тут люди пришли... Я пойду.
— Подожди! Ты же купить что-то собиралась!
— Да теперь уже не надо ничего. Ну пока. Целую.