Пꙋлночныи тыжъ краи бꙋдꙋтъ памѧтати
Долгѡ, єго мꙋжество, бо сѧ имъ далъ знати,
Великого звитѧꙁства тамъ доказꙋючи,
Мѣста и Го́роды ихъ моцныи псꙋючи.

Проезжая Малороссию, и особенно приближаясь к Одессе, видите два различные народные характера: тут малороссияне, с своим флегматическим, беззаботным нравом, мало думающие о будущем, и вот подле них русские, идущие весною толпами на Дон и в Одессу искать работы, а осенью возвращающиеся домой.

Частые разъезды мои ознакомили меня со многими помещиками, между прочими и с фамилиею Родзянок, просвещеннейшею во всей Малороссии, но это семейство напитано было, как и все прочие, ненавистью к России; следовательно, при всем гостеприимстве хозяев и занимательной беседе, которую я там находил, потому что это один дом в Малороссии, где я слышал разговоры о словесности и науке, мне там надлежало спорить и защищать нас от упреков их. Я не всегда мог сохранить должное равнодушие.

Я не находил в Малороссии ни одного человека, с которым мне удавалось говорить, выгодно к России расположенным; во всех господствовал явный дух оппозиции. У них есть пословица: «он всем хорош, да москаль», то есть русский и следственно есть злой или опасный человек. Такая ненависть происходила от нарушения прав Малороссии, от упадка кредита и промышленности, от возвышения налогов, которые в Малороссии произвели повсеместную бедность, и от дурного устройства судебных мест, где совесть была продажная.