зычꙋ Велможности твоєй такогѡ на войнѣ проґрессꙋ щасливогѡ, ꙗкъ щасливогѡ проґрессꙋ на войнѣ доꙁнавалъ Петръ Конашевичъ, Сагайдачный Гетманъ запороꙁкїй, который поⷣ Хотѣным҆̀ потꙋжне громилъ войска тꙋрецкїи и татарскїи

Єжели в жолꙋдкꙋ, в легкомъ, в печонцѣ, или в иныхъ членахъ ꙗкıє тѧгости и безсилıє ѡбрѣтаютсѧ, то конıчнѡ надлежитъ свѣдомыи проно́сныи лѣкарства принѧти.

Все вышеупомянутые (по Донцу) слободы принадлежат к Изюмской провинции и населены малороссиянами, за исключением однодворческих слобод Нового Бишкиня, Меловой и Протопоповки, принадлежащих к Екатерининской провинции. Между этими двумя сторонами постоянно ведутся сильные споры о границах; да и едва ли можно надеяться на слитие москалей с хохлами, как они в насмешку называют друг друга, т.е. русских с черкасами или руснаками.

Константиноградские великоруссы напоминают своих предков, как говором, так и обычаями. Полуторастолетняя жизнь среди малороссов, обселивших их со всех сторон, не привнесла в их среду ничего, или очень немногое из характера жизни малорусской, равно как и от себя ничего не сообщила малороссам.
Они живут особняком друг от друга, не роднясь, за исключением весьма немногих случаев, и не смешиваясь друг с другом: один из приходских священников сообщил г. Павловскому, что в продолжение его, священника, восьмилетнего пастырства в русском приходе он совершил один только брак русской однодворки-вдовы с малороссом, бессрочно отпускным солдатом, поселившимся в великорусском селении. Великоросс и малоросс — каждый хранит свой говор, свой характер, свои обычаи.

Две эти народности разнятся в языке, нравах, обычаях и костюмах. Принадлежа к одному обществу и бывая в одной церкви, малороссы и великороссы не имеют друг на друга почти никакого влияния и не стараются даже по хозяйственной части перенимать одни у других. [...] Ничто не сближает эти две народности. Очень редко случается, чтобы великороссы и малороссы между собой были кумовьями; в 1886 году при 200 крещениях был только один случай, что великоросс воспринимал ребенка у малоросса.

Достигнув такой плотности, население Екатеринославской губернии отличается редкой и своеобразной пестротой: в то время, как часть села бывает заселена великороссами, другая состоит из малороссов.
Те и другие носят свои национальные костюмы, говорят каждый на своем языке, ходят в одну церковь, но бывает, что почитают разных святых. Великороссы называют малороссов хохлами, а те в свою очередь называют великороссов кацапами, и сближения между этими народностями пока не наблюдается. Иногда в одном и том же селе живут вместе великороссы, малороссы и сербы, при чем все три народности сохраняют свои национальные особенности.

В северо-восточном углу Ахтырского уезда среди сплошного малорусского населения находится интересный в этнографическом отношении великорусский оазис [...]
В течение столетий великороссы живут рядом с малороссами в общих природных и экономических условиях, не смешиваясь с ними, в национальном обособлении, но не без взаимных влияний, при чем, как будет далее отмечено, малорусское влияние берет сильный перевес.

С 1860 года Черноморцы и Линейцы были соединены в одно войско, которое и получило название Кубанскаго казачьего войска, но не смотря на то, что с этого времени прошло 50 лет, все-таки и до сих пор в жизненном войсковом обиходе сохранилось подразделение на Черноморцев и Линейцев, с добавлением еще и Закубанцев. Будучи сынами одной матери Кубани, горячо любя ее, тем не менее каждый из этих сыновей ее и доселе сохранил и сохрнаняет свои характерные черты: черноморцы — нрав, обычаи, поверья, язык и т.д. малороссийской народности, а линейцы, будучи великоросами, — русский язык, слегка испорченный примесью малороссийского, а вместе с языком и присущие этому племени качества.