Это было просто чудо. Мы напишем скоро.

Представьте себе, что вы умерли. И вдруг почувствовали весь холод земли — мокрый, грязный, пронизывающий — каждой своей косточкой, всеми фибрами, всей уже своей ставшей мёртвой материальной оболочкой. Вам стало зябко, страшно, промозгло и безысходно. Всё. Конец.Темно и страшно.

А теперь представьте другое: вы воскресли, восстали — и от счастья прыгаете на своих ножках, ставших почти детскими, воздушно лёгкими, пасхально чистыми, крича во весь голос: Христос воскресе!

Именно такое чувство и должно возникать у человека, потому что Христос воскрес из мёртвых — Бог и человек по плоти, такой же, как мы. Значит, и ты воскреснешь!

Радуйтесь и веселитесь, людие, ибо воистину воскрес Христос!

Как же радостно было в эту Светлую Пасхальную пятницу на Гагарин Урал заводе! Мы прыгали, бегали, скакали по производственной лужайке нашего Гагарин Урал завода и кричали от счастья: Христос Воскресе! — за воскресших людей вокруг, за наших близких, за нас самих, за многих-многих людей, воскресших с нами и со Христом за эти тысячу веков, через эту пасхальную радость, через эту победу жизни над смертью.

Христос Воскресе, дорогие! Воистину Воскресе Христос! Аминь...

По кому звонит колокол?
Он звонит по тебе

И звон колоколов всю нашу Русь Святую
От сна греховного к спасенью пробудит,
Открыты будут вновь обители святые,
И вера в Бога всех соединит.
Преподобный Серафим Вырицкий

Сегодня на Руси звонили… святили… звонили… били в колокол.
Есть и будет в истории России такое, когда колокол для русского прихода, русского города, русского села означал возможность собора, сбора народа — на службу, на смерть, на войну, на Пасху.
Кто пришёл, кто не пришёл — тебя предупредили.
Кто он?
Бог.
Царь.
Колокол.
Татаро-монголы, показывая полную власть над русскими городами, лишали город колокола.
Самая известная история наказания колокола в истории Московского царства — это наказание угличского колокола после убийства царевича Дмитрия. Колокол отправили в ссылку. Перед этим били плетьми.
Думаешь, ему было больно?
Русский колокол — это живое существо, которое призывает людей к действию.
У него есть душа.
И этот самый русский колокол сегодня зазвонил у Покровского храма, что в селе Черкизово.
На его теле было написано:
«Урал. Русский звук».
С 1900 года, сквозь поколения русских людей, сквозь поколения людей, которые работали на производстве «Урала» все эти годы, делая танковые радиостанции, радиоприёмники, автомагнитолы, — дозвонил до нас голос людей.
Дозвонил голос поколений.
Дозвонил для того, чтобы разбудить всех нас.
Колокол бьёт набат.
Колокол звонит по тебе.
Колокол звонит для того, чтобы сделать дело.
Колокол звонит для того, чтобы «Урал», «Русский звук» и его дело служили людям.
По кому звонит колокол?
Он звонит по тебе, брат.
На освящении колокола присутствовал Владыка Кирилл — тот человек, который возрождал обитель святого Серафима Вырицкого.
Владыка благословил русский колокол, о котором пророчески говорил небесный покровитель этой земли и учитель — преподобный Серафим Вырицкий.
Одно из самых известных стихотворений святого Серафима Вырицкого посвящено русскому колоколу, который разбудит Россию и всех нас объединит.
И Владыка об этом говорил.
Говорили об этом многие священники, которые были на этой службе, а их было больше двадцати.
Настоятель Покровского храма, протоиерей Михаил, говорил о колоколах как о живых существах.
Язык этого храма, язык его души, язык тех людей, которые были и служили в этом храме, был беспощадно отрезан и сброшен большевиками в 1934 году.
И вот сейчас — возрождение.
Путь через жизнь колоколов, ведущий к возрождению России.
Пусть этот колокол разбудит тебя, брат.
Пусть он разбудит твою душу для того, чтобы спасти её.
Бьёт в наши сердца русский колокол.
Переплавляясь из металла земного колокола в сердечное горнило любви и тепла, звеня Божественным басом, он расталкивает неземным билом наши души.
Встань и иди, брат и сестра, по самой верной дороге — туда, к Богу.
Верши дела помощи людям: ближнему, ребёнку, инвалиду, солдату, своей жене.
Иди вперёд — к спасению своей собственной души.
Христос Воскресе!

Дорогие, любимые!

Христос вознёсся!
Воистину вознёсся Христос!

Вознёсся Господь, завершив Свой земной путь. Вознёсся на Небо — и ждёт нас там.

И вся наша жизнь — это путь к Нему. Туда, в это Небо. К свету, к правде, к любви, к Царству Божию.

У русского человека этот путь особый. Он часто идёт к Богу через страдания, тяготы, лишения, терпение и любовь. Через внутреннее стояние. Через верность. Через боль, которая становится молитвой.

Именно это чувство я услышал в стихах замечательного русского поэта Леонида Сидорова, которого вновь открыл для себя с Божией помощью и с помощью иеромонаха Аверкия:

Мой русский дух меня возносит,
Дабы постигнуть до конца,
Что сам Господь постигнуть просит
Сияньем вечного лица.

Пусть в этот светлый день Вознесения Господня у каждого из нас будет мир в душе, крепость духа, благодарность Богу и живая память о том, что наш путь не заканчивается землёй.

Мы идём к Нему.
И Он ждёт нас.

С Вознесением Господним!
Христос вознёсся! Воистину вознёсся Христос!

Листья.
Мы, инженер Коновалов, наша Россия.
Дорогие, я вчера пересылал вам ролик с Владимиром Викторовичем Коноваловым — человеком, который 52 года создаёт автомагнитолы. Когда-то — «Звезда», а последние 25 лет — «Урал».
https://youtube.com/shorts/xnDrYnaOziY?si=XpatHyduXmDK05fk
Очень проникновенный, чистый, добрый, настоящий человек. Русский инженер. Человек, который работает на нашем заводе. Человек, который не говорит красивыми словами, а делает своё дело руками, головой, сердцем.
Я попросил вас дать комментарий.
Сегодня посмотрел ленту. Там 258 отзывов. Из них примерно 220 — негативные, оскорбительные, невыносимые для любого человека, который просто любит свою страну, Россию.
Вот так мы живём.
Читая эти комментарии, зная этого человека, зная многих людей, которые достойны быть рядом с ним, я не могу молчать.
Я знаю не понаслышке, что такое русская инженерная школа. В конце 90-х годов мы объезжали многие российские радиозаводы. Мы собирали под тень «Урала», под его крышу всё лучшее, что ещё оставалось. Спасали заводы от безработицы. Давали людям работу. Создавали производство тогда, когда вокруг многое разрушалось.
Русский инженер — это не миф. Это настоящий человек. Это школа. Это труд. Это достоинство.
Русские инженеры ценятся во всём мире. Они работают в Samsung, BMW, Mercedes. И никому там не надо доказывать, что такое русская инженерная школа. Её знают. Её уважают.
В Mercedes и BMW знают русские инженерные достижения: первый полёт Гагарина в космос, атомоходы, радиозаводы, машиностроение, «Урал».
А в этих комментариях пишут русские люди. Люди, которые родились на русской земле. У которых русские матери. Которые живут в России.
Да, у нас были ошибки. Да, были плохие автомобили. Да, были слабые решения, провалы, халатность, равнодушие. Но это наша земля. Наша страна. Наши заводы. Наши инженеры. Наши люди.
И то, что здесь происходит, зависит именно от нас. От вас. От тех, кто пишет эти комментарии. От тех, кто молчит. От тех, кто видит хорошее и не защищает его.
Так же мы живём и на «Урале».
Есть люди, которые делают дело. А есть очень много равнодушных людей, которые приходят просто за зарплату. И всё, что касается благотворительности, русского производства, разговоров о смысле, о стране, о заводе, о будущем, многие считают прикрытием, манипуляцией, способом не платить им зарплату.
Горько. Обидно.
Но самое страшное — это питать иллюзии.
Главное — делать своё. Делать и идти вперёд.
Я сначала думал: не надо показывать эти комментарии Владимиру Викторовичу. Мне было очень обидно и стыдно за него.
Но теперь я понимаю: наверное, он должен это видеть.
Не для того, чтобы сломаться. А чтобы просто понимать перед своим уходом из жизни, что он делал, где он делал и для кого он делал.
Страшно от равнодушия.
От вашего равнодушия.
От равнодушия тех людей, которые вокруг нас.
Может быть, плохих не так много. Может быть, просто они пишут, а хорошие не пишут.
Но тогда почему хорошие не пишут?
Почему они не защищают хорошее?
Почему они молчат, когда рядом унижают человека, который своим трудом делает что-то настоящее?
Сделайте хоть что-нибудь хорошее.
Если вы будете поливать растение ядом, оно умрёт. Если вы будете его удобрять, беречь, делать добро, то могут вырасти и наши автомобили, и наша аудиотехника, и наши заводы, и наши инженеры.
Давайте будем добры друг к другу.
Давайте будем ценить своих людей. Тех, кто находится рядом с вами. Тех, кто работает. Тех, кто ошибается, но делает. Тех, кто не предаёт своё дело.
Не ради меня.
Ради ваших семей.
Если вы будете жить и говорить своим детям, что здесь вокруг всё дерьмо, они в дерьме и вырастут.
А если вы скажете им: да, здесь трудно, здесь много ошибок, но это наша земля, наши люди, наша Россия, и мы можем сделать её лучше, — тогда у них будет шанс вырасти в достоинстве, а не в ненависти.
Может быть, поэтому мы так и живём.
Может быть, поэтому мы так и воюем.
Но всё равно надо делать.
Делать своё.
Делать добро.
Делать Россию.
Спасибо вам.

Листья.Русская Дорога.
Просто нам завещано от Бога… Русская дорога
Мысли паломника с иллюстрациями и песней Игоря Растеряева «Русская дорога»
Начало.
С момента нашего с семьёй Великорецкого крестного хода минуло больше трёх месяцев.
Решение передать чувства от переполняющего увиденного возникло безоговорочно и сразу. Это уже третья попытка: две предыдущие были скомканы и выброшены в электронную паутину. Не было основы, стержневой зацепки — как написать.
Сегодня мне увиделась статья, репортаж под названием «Русская дорога» о Великорецком крестном ходе. Я вспомнил песню Игоря Растеряева:
«Просто нам завещано от Бога… русская дорога».
Слова его песни закрутились в голове с ясностью смысла всего произошедшего с нами.
Наш крестный ход, наш путь стал частью Русской дороги, частичкой крестного пути Святой Руси.
Святая Русь
Разным странам прилагаются разные названия — по тому, чем тот или иной народ удивил мир. Но Русская земля паче называется Святой Русью. Только к одной другой земле приложено это название — к Святой Земле, в которой просиял Господь наш.
Никто из других стран, никто из других народов не принимает этого названия.
Почему?
Потому что самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое — это святость. Это идеал, это предел стремления русского народа.
Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский Чудотворец
Москва — Кострома — Шарья — Вятка
Российская дорога… вся в ухабинах и колдобинах. Начисто, как кому-то, наверное, хочется, вытрясывающая душу.
Воспоминание — как фото.
Шарьинская заправка. Брат во Христе, вусмерть уставший, в своей «пятёрке», но ласково счастливый от ожидаемого соприкосновения с крестным ходом.
И вдруг на этой заправке — естественные слова:
«Мне моя матушка-монахиня сказала: они нам жить не дадут…»
Кто такие «они» — без перевода понятно.
Звучало это ничуть не удручённо, а даже как-то залихватски счастливо. Как очевидность того, что Бог-то есть, Он всё видит, попускает, значит, так должно. Терпим. Радуемся, потому что мы с Ним. А их — жаль. Несчастных.
Как говорила одна бабушка:
«Люди с запущенной душой».
Вятка
Гостиница. Усталость.
Вопрос к чудесной в своей беременности девушке за стойкой:
— Что в Вятке повидать?
Ответ:
— Нечего. Основное, то есть храм, увидите завтра.
Утро. Троица. Точка такси. Пьяно-утренние от своей мучительной работы девчонки-проститутки.
Наш, совсем не в их тему, вопрос:
— Где крестный ход начинается?
Пауза от неожиданности.
Ответ. И читающееся в глазах девушек мимолётное раскаяние.
5:45 утра. Клубок улиц перед Трифоновским монастырём запружен православным людом с походным скарбом. Всё напоминает муравейник: все тянутся к вершине — к Успенскому собору.
Троица густо пахнет листьями и ладаном.
Причащаемся.
После службы — акафист святителю Николаю.
Отче Николае, моли Бога о нас.
Крестный путь начался.
Ощущение, что весь город нас провожает. Да и потом, уже в ходе, стало понятно: для Вятки крестный ход — самое главное.
Ход
День первый запомнился диким тропическим ливнем, скорее несвойственным вятской природе. Ливнем, пробивающим в потоп любой дождевик, любую обувь.
Как говорят старожилы, дождь неминуемо идёт каждый год в начале пути.
Никола провожает своим благословением и одновременно испытывает тщедушные души вопросом:
«Тебе это надо? Куда пошёл?»
Резкая, как снимок, сцепка воспоминания: молодая мама сквозь потоп прижимает младенца к своей груди. На лице — ни тени сомнения или испуга. Она доверилась Богу, покрову святителя Николая и Божией Матери.
Так потом шли все мы. Кто шесть дней, кто три дня. С ними. Друг с другом.
Мы были едины с Богом, с Его волей, преодолевая свои слабости, прося простить. Готовые для этого идти, преодолевая боль, усталость, маловерие.
Мы были одним народом. Православным.
Мы были одной Соборной и Апостольской Церковью.

Этот пост 2009 года.

Листья. Весна. Как хорошо выходить из тюрьмы весной.

Дорогие братья и любимые сестры!

Живя на этой временной автобусной, миром не помазанной остановке, в этом мире, мы часто видим то, что в нём творит несправедливость. Те люди, которые несут зло, зарабатывают деньги, становятся богатеями, большими чиновниками, в этом мире получают хвалу, получают одобрение современного общества. Люди, которые жертвуют ради Христа, страдают, волонтёрят, воюют до потери жизни на фронтах и в битвах нашей земной жизни, получают жалкое по мирским меркам , без материальных благ, болезненное существование.

Знай брат,знай сестра.Господь никогда не оставляет Своих. Всегда их прославляет, прославляет на долгие века, что много круче, чем царей зла века мира сего, владельцев материально-денежно-мерседесовских благ. Он прославляет их сердечно душевно поклонением людей, обращением к ним, молитвой к ним тысяч, миллионов людей.

И таких людей в истории нашей Церкви, в истории нашего народа очень много — целый сонм.

30 лет назад был совершён подвиг очарованного странника, юродивого, блаженного во Христе человека — Александра Сергеевича Канышева, Сашеньки.

30 лет назад этот очарованный Христом человек, русский человек, под кровом и под покровом Божией Матери прошёл от Серафимо-Дивеевского монастыря до Троице-Сергиевой лавры, прошёл на коленях, молясь за всех нас, за весь мир.

Господь управил так, что фильм о нём и съёмки того, как он шёл, снимал замечательный православный христианин, режиссёр Вячеслав Орехов. И снял так, что этот фильм сравнивают с фильмами Тарковского, с «Андреем Рублёвым».

Эти сцены, этот фильм, это видео ложатся на душу людей, заставляют их идти по русской дороге, дороге к Богу.

В этом году этому событию 30 лет.

И Господь так управил, что Саша, его икона, с которой он шёл тогда, 30 лет назад, возвращается на путь крестных ходов на путь стоящей русской дороге. 30 мая — на самый большой крестный ход России, Великорецкий крестный ход. Николин ход, им горячо любимый ход.

Он идёт... Мы пойдём?

Этот ход начинается 30 мая от места упокоения в этом мире Александра Канышева, в месте, где он лежит под покровом Божией Матери, в храме Покрова Пресвятой Богородицы, что в Черкизове.

Зовём всех неравнодушных и не теплохладных на эту встречу с Сашенькой, с крестоходцами, с Годеновским крестом, его продолжателями и носителями русского духа, Русского Креста по русской дороге. Годеново Саша очень любил и почитал. Его благословением, с молитвой — на этот поход с крестом и с иконой Божией Матери в русскую дорогу, в великий Великорецкий крестный ход.

Ждём вас, братья и сестры, 30 мая на проводах Сашенькиной иконы, с которой он шёл 30 лет назад, Годеновского креста, в поклонении крестоходцев, на святом молебне за Святую Русь.

Вера без дел мертва, теплохладность противна Богу. Ещё проще: веры без дел не бывает.

Встань и иди, брат и моя любимая сестра.

Русская дорога протоптана, пропитана, залита потом и кровью такими людьми, как Саша Канышев, как сонм новомучеников русских.

Это и есть настоящая Божья русская дорога.

Дорога к Богу.

Храм Покрова Пресвятой Богородицы.
30 мая 2026 года, в 12:30.
Проводы Годеновского креста на Великорецкий крестный ход с могилы очарованного странника, который шёл 492 дня на коленях, молясь за всю Россию.

Другого выбора у нас нет...

Этот вчера..

Русская дорога.

Жизнь человека — это путь. Плавание по безбрежному океану.

Переход через дороги, ямы и ухабы, через искушения, горе и счастье.

Непростой путь человека в противовес прелестям этого мира — это дорога прежде всего к Богу. Так шли сотни тысяч, миллионы наших соотечественников.

Это путь людей, которые идут через искушения, беды и горе, через тяжесть, предательство и страх — к самому главному. К Богу.

Путь русских людей к Богу — это Русская дорога, по которой мы стараемся идти вместе с моими друзьями, каликами-перехожими Василием и Виталием, Геной Крокодилом, Леной Донбасс, отцом Александром и отцом Иоанном Каледой и многими-многими другими родными, любимыми путниками в этой дороге. Потому что идти вместе легче.

Мы решили сделать серию фильмов-очерков, для того чтобы они были путеводителями, маяками для тех людей, кто сворачивает с тропинок на эту Русскую дорогу, ведущую к Богу.

Не случайно фильм-свидетельство обо мне, о моём пути, о крушении, о Русской дороге, о возвращении из мёртвых, как бы «живущих» в этом мире, фильм «Русская дорога… тюрьма» выходит сегодня, в день памяти Святителя Луки Воино-Ясенецкого.

С находки его книги в тюремной тумбочке Пресненского централа начался и мой камерно-зарешечённый путь к воскресению из мёртвых.
С этого и начинается этот фильм.

Случайное не случайно.

Сегодня мы начинаем или продолжаем свой путь этой Русской дорогой — этими фильмами-очерками о большом количестве светлых людей, идущих настоящей дорогой, Русской дорогой, ведущей к Богу.

И в этом пути у нас есть маяки-путеводители: Святитель Лука Войно-Ясенецкий, отец Паисий Святогорец, очарованный странник Саша, целый сонм новомучеников российских, прошедших по этой дороге к жизни вечной.

Единственный правильный, вечный, счастливый русский путь — по Русской дороге.
Другого пути у нас нет.

Встань и иди.

Будь рядом, брат!

Русская дорога.

Жизнь человека — это путь. Плавание по безбрежному океану.

Переход через дороги, ямы и ухабы, через искушения, горе и счастье.

Непростой путь человека в противовес прелестям этого мира — это дорога прежде всего к Богу. Так шли сотни тысяч, миллионы наших соотечественников.

Это путь людей, которые идут через искушения, беды и горе, через тяжесть, предательство и страх — к самому главному. К Богу.

Путь русских людей к Богу — это Русская дорога, по которой мы стараемся идти вместе с моими друзьями, каликами-перехожими Василием и Виталием, Геной Крокодилом, Леной Донбасс, отцом Александром и отцом Иоанном Каледой и многими-многими другими родными, любимыми путниками в этой дороге. Потому что идти вместе легче.

Мы решили сделать серию фильмов-очерков, для того чтобы они были путеводителями, маяками для тех людей, кто сворачивает с тропинок на эту Русскую дорогу, ведущую к Богу.

Не случайно фильм-свидетельство обо мне, о моём пути, о крушении, о Русской дороге, о возвращении из мёртвых, как бы «живущих» в этом мире, фильм «Русская дорога… тюрьма» выходит сегодня, в день памяти Святителя Луки Воино-Ясенецкого.

С находки его книги в тюремной тумбочке Пресненского централа начался и мой камерно-зарешечённый путь к воскресению из мёртвых.
С этого и начинается этот фильм.

Случайное не случайно.

Сегодня мы начинаем или продолжаем свой путь этой Русской дорогой — этими фильмами-очерками о большом количестве светлых людей, идущих настоящей дорогой, Русской дорогой, ведущей к Богу.

И в этом пути у нас есть маяки-путеводители: Святитель Лука Войно-Ясенецкий, отец Паисий Святогорец, очарованный странник Саша, целый сонм новомучеников российских, прошедших по этой дороге к жизни вечной.

Единственный правильный, вечный, счастливый русский путь — по Русской дороге.
Другого пути у нас нет.

Встань и иди.

Будь рядом, брат!

Что дальше...

Листья. Мне шестьдесят

В прошлое воскресенье мне исполнилось 60 лет. Было бы неправильно и глупо не задуматься о пройденном пути и о том, что ждёт дальше. Не задать себе простые вопросы: кто я, зачем живу, как я прожил свою жизнь и что дальше?

Мне 60. Но я всё равно остался мальчишкой. Я внутренне чувствую эту радость бытия, особенно радость бытия с Богом.

Самое главное, что есть сейчас в моей жизни, — это близость к Богу. Не к какому-то непонятному существу, не просто быть человеком, который ходит в храм, а быть сыном Отца — Отца Небесного, Господа Бога, Иисуса Христа.

Я очень Его люблю, искренне люблю. И боюсь не то чтобы обидеть Его, а сделать Ему неприятное своим поведением.

При этом самым ужасным для себя я считаю фарисейство. Фарисейство — попытку играть перед людьми христианина, а на деле им не быть.

Я и сам не знаю, насколько я христианин. Да и как об этом судить, по чьим меркам? Я просто люблю Бога и делаю то, что делаю, надеясь, что делаю это через своё общение с Господом Богом.

У меня шестеро детей — шесть мальчиков. Любимая жена Екатерина. Младшие сыновья — Спиридон и Николай, которым шесть и семь лет. Мне нужно их ещё вырастить.

Вообще мне нужно вырастить своё дело. Вырастить его для того, чтобы оставить своим детям не богатство, а именно дело, которое они могли бы продолжать и которое служило бы людям.

Это «Урал», это завод, это бренд, это торговая марка, которая, безусловно, для меня очень важна. И я вижу, что она нужна людям. Тем, кто у нас работает, и тем людям, до которых мы через это дело доносим какие-то мысли, связанные с добром и с Богом.

Мы строим храмы, проводим молебны, у нас есть «Чемоданы добра». Мы делаем и стараемся делать добрые дела.

Ещё один смысл своей жизни я вижу в служении людям. В том, чтобы проповедовать им Христа через собственную жизнь, через события своей жизни. Я вижу, что людям это важно, что это помогает.

Мои испытания — в тюрьме, в жизни — каким-то образом укрепляют других людей. Поэтому задача — светить другим.

Но для того, чтобы светить другим, нужно прежде всего изменить себя. Убрать что-то лишнее, ненужное, бороться со своими грехами. Не стать человеком, который уходит в затвор, а быть открытым, дружелюбным, солнечным.

Своим поведением можно не привести людей к Богу, а, наоборот, оттолкнуть их от Него. Поэтому мне нужно работать над собой: над своей раздражительностью, над своим общением с людьми.

Меньше обижать людей, даже вроде бы по-доброму, как я иногда делаю со своей мамой, отпуская шуточки. Или с людьми, которые не могут понять шутку, которых мой юмор может оскорбить.

Я люблю шутить, люблю людей и стараюсь шутить по-доброму. Но не всегда это получается. Я хочу очень внимательно отслеживать все эти моменты, связанные с шутками. Конечно, начиная с мамы, с самых близких, а затем — на работе и вообще везде.

Я хочу работать над собой, изменить себя, изменить себя к лучшему. Убрать какие-то свои привычки, которые неуместны.

Я люблю хорошо одеваться. Не то чтобы даже просто люблю — я вижу в этом определённый смысл. Был период, когда я ходил откровенно небрежно. Потом понял, что это тоже перегиб. Это не меняет меня к лучшему, это тоже может быть проявлением гордыни.

Тем более хорошая, стильная одежда — это тоже искусство. Умение одеваться — это искусство. Хорошо одетый человек располагает к себе и тоже может прокладывать дорогу к Богу. А плохо одетый, неопрятный или дурно пахнущий человек может, наоборот, отпугнуть, пробудить в другом какие-то недобрые чувства.

Но, конечно, дело абсолютно не в одежде. И смысл изменений не в том, что ты отказываешься от своего гардероба, хотя и это иногда нужно. Во всём должна быть мера, та самая середина, к которой нужно стремиться.

Самое важное — меняться, стремиться к спасению души, стремиться быть лучше. Потому что вся жизнь — это путь. Путь, который мы проходим, прокладывая себе дорогу.

Кто-то идёт, наступая на чужие головы, а кто-то расчищает путь для других — путь к свету, к солнцу.

Вот это и значит — светить для других: расчищать людям путь к солнцу, чтобы за своими внутренними или внешними трудностями они увидели, что где-то светит свет, где-то светит солнце и где-то есть маяк.

Очень хочется быть маяком для других. Настоящим, искренним, любящим людей и Бога. Но для этого самому нужно постоянно меняться, очищать себя и помнить, что можно не только привести человека к Богу, но и своим поведением оттолкнуть его.

И тогда исполнится та самая заповедь: возлюби Бога и ближнего своего.

Самая главная заповедь в жизни христианина.

26 июля 2026 года

У иеромонаха Аверкия умер папа.

Я помню папу иеромонаха Аверкия. Тогда я сидел под домашним арестом, и вместе со мной были иеромонах Аверкий и группа православных молодых — и почти молодых — людей. Они все пытались мне помочь. Иеромонах Аверкий читал стихи, а потом звонил своей маме, включал телефон, и они вместе с мамой пели нам песни.

Мама иеромонаха Аверкия умерла во время COVID. Она была музыкантом. Наверное, именно от неё у иеромонаха Аверкия музыкальный дар. А ещё у него есть дар папы.

Папа был мастером спорта по лыжному спорту, руководителем Медео. Кто не знает — это высокогорный олимпийский каток удивительной красоты над Алма-Атой, в Казахстане.

Папа и мама иеромонаха Аверкия давно развелись, много-много лет назад. Но у них был иеромонах Аверкий — тот плод, по которому узнаются они.

И вот папа умер.

А ещё я вспомнил своего папу и его смерть.

Я дежурил у Пятнадцатой больницы в Москве и ждал его смерти. Сердобольная врач, которая незадолго до этого, всего две недели назад, похоронила своего отца, рассказывала мне, как однажды, когда она молилась у постели умирающего человека в реанимации, медицинский осциллограф вдруг показал картину абсолютно здорового сердца — словно последний прыжок человека в высоту, в небо.

Я тоже решил дежурить и читать молитву.

Но вечером накануне того дня та самая врач сказала мне:

— Поезжайте домой. Папе стало лучше. Прекратите дежурство. Может быть, он выживет и пойдёт на поправку.

Я уехал.

В шесть тридцать утра, 6 августа, я проснулся, сел на детской песочной площадке у себя во дворе, обхватил голову руками, уткнулся в колени и плакал. Я ждал утра, когда можно будет позвонить в реанимацию.

Мне сказали:

— Папа умер.

Но я уже знал, что он умер.

Мой папа умер.

Я очень сильно плакал. Наверное, не только по папе. Я плакал ещё и потому, что жалел себя. Потому что теперь я остался без папы.

Так однажды каждый из нас остаётся без папы и без мамы.

Папа и мама — это та тонкая, Богом данная нить, которая связывает всех нас. И только когда её не становится, понимаешь, как поздно мы иногда успеваем сказать им самое главное.

Слава Богу, рядом с нами остаются наши дети. Дай Бог, чтобы всё так и было.

Всё продолжается.

Мама. Папа. И я.

Листья. Берегись автомобиля

Берегись автомобиля. Да не только автомобиля. Вообще в жизни берегись. Берегись — от слова «береги».

Мне исполнилось шестьдесят. Как-то держал пост и говорил, что теперь говорю только правду… Перестану юморить, говорить маме как-то грубо, а, приходя домой, буду всё время обнимать. Всех: маму, жену, детей, мытаря и налогового инспектора.

Что-то не очень даётся.

Вот сегодня был опять на работе, накричал, наорал, потерял тот внутренний мир, который должен жить в душе. И снова понимаешь: как будто ничего не изменилось.

И что? Что делать?

Может, остаться тем, кем я есть? Или что — все вокруг виноваты, все вокруг козлы, потому и живу, и жизнь вокруг так плоха?

Нет, нужно идти дальше.

Потому что путь. Потому что дорога. Потому что колдобины и всё остальное.

Наверное, плохо ждать и хорошо ждать. Может быть, не кричать. Может быть, остановиться. Может, просто потерпеть и посмотреть вокруг.

Можно просто поговорить с кем-то. Лучше — с самим собой. Не предпринимать никаких действий. Просто остановиться, спросить у того человека, который доставил проблему:

— Почему ты так сказал? Зачем ты так говоришь? Давай разберём ситуацию.

Жизнь дана именно совершенно несовершенным. У Господа в Евангелии были именно совершенно простые рыбаки. Отнюдь не идеальные — те люди, которые просто хотели жить.

Не надо оправдывать свои падения. Не нужно вообще никому об этом говорить.

Встань после падения сам и не переставай идти. Новый день — и проси у Бога сохранить то, что у тебя есть. Потому что просто нужно идти, понимая себя.

И особенно берегись автомобиля. Потому что у него нет души. А у тебя есть.

Хотя нет. Сначала поговори с собой.

3 августа 2026 года

P.S. Листья. Свободу Юрию Деточкину

Вспомнилось.

Когда-то в юности у нас были любимые места. Одним из них было Измайлово. Мы там гуляли, пьянствовали — много пьянствовали.

Вообще, в жизни я побывал во многих отделениях милиции. В отделениях при всех парках культуры — точно: в Измайлове, Парке Горького и ещё кое-где. Конечно, в Сокольниках…

И вот однажды, после очередной драки, когда я сидел в «обезьяннике» — кто там бывал, тот поймёт, — один из моих друзей вдруг закричал:

— Свободу Юрию Деточкину!

Тогда мы смеялись.

А сегодня вспоминаешь и понимаешь, как всё в жизни замыкается.

Всё становится своим, понятным и, по-своему, честным.