— Всемирную, отвлечённую любовь иметь легко.
— Настоящая, христианская любовь проверяется тогда, когда перед тобой стоит живой человек — со своими привычками и слабостями.
Достоевский.
Листья. Мысли… Хачапури.
Прилетел в Кисловодск. Первый раз я был здесь во вторую чеченскую — в Минеральных Водах тогда были теракты. С тех лет езжу сюда уже 24 или 25 лет. Ухожу сюда от людей — очень устаю, и стыдно, что не умею долго терпеть тех, кого люблю.
«Заря» в горах — здесь мало людей, и есть возможность подумать. Прилетел час назад. Открыл бутылку вина, ел хачапури. Хрумкаю и думаю о том хачапури, которое сделала она — своими руками, с заботой обо мне. Ещё положила мои яйца, упаковала чемодан. Это нужно просто беречь.
Не достоин я такого хачапури… Но Бог почему-то мне его дал. Всем вам хачапури. Аминь.
23 ноября 2025 года.

Дорогие,
В пятый раз мы проводим Ёлку Бодрова.
Ёлку в честь Сергея Бодрова.

Мы — это Чемоданы Добра из Страны Добра России.
Мы — чемоданы по всей стране.
Ёлка Бодрова через цепочку Чемоданов Добра шагает по стране
и доходит до воинов на СВО.

Это ёлка для детей, которые нуждаются в нашем тепле.
Для наших собственных детей.
Для детей тех, кто потерял родителей.
Для детей, которым сейчас просто нужно добро.
Простое. Настоящее.
В огромных чемоданах добра.

Эта ёлка — в память о Сергее Бодрове.
Человеке правды.
А правда, настоящая правда, как известно, со Христом
и всегда — в добре.

Присоединяйтесь к нашей ёлке.
Будьте вместе с нами.
Будьте счастливы.
Будьте радостны от того, что помогаете другим.

Давайте соединим наши ручки,
наши пальчики,
наши голоса,
наши чемоданы
в одну большую цепь Чемоданов Добра по всей стране.

Соединимся вместе
через доброту наших сердец,
через доброту каждого из нас.

Вместе.
В добре.
Мы победим.

Заявки и информация:
🔗 chemodandobra.ru

Сообщество проекта:
🤍 vk.com/zarazisdobrom

Он.

> Езда в автозаке —
как в клетке зверёк.
Начертаны знаки —
статья или срок.

А в боксе морозном
видны тут и там
рисунок скабрёзный,
проклятья ментам.

Искусство убого.
Но вот на стене
«За всё слава Богу!»
является мне.

Неведомый брат мой.
Дрожала рука?
Тиши благодатной
не знаю пока.

И маюсь, и трушу…
Хранит голова,
но в бедную душу
не входят слова.

И шепчет шершаво,
хоть дух мой поник:
«За всё Богу слава», —
засохший язык.

Май, 2022






ЛИСТЬЯ.Христовы.

Он

Спецкорпус — новое здание в СИЗО.
И двор для прогулок здесь самый благоустроенный.
В старых корпусах Лукьяновской тюрьмы,
в названиях которых слышатся отзвуки далёкого прошлого —
«Столыпин», «Катька», —
дворики напоминают каменную клетку,
накрытую пенопластом
с небольшим кусочком голубого неба.

А вот мы,
«изменники и коллаборанты»,
видим на прогулке много неба.
И даже кроны деревьев.
Тех, что за забором.
На свободе.

На прогулке,
когда смотрю на верхушки тополей
за тремя рядами колючей проволоки,
я узнаю эти деревья,
как своих знакомых.

Если от двух беспокойных, шумящих тополей
пойти направо по улице Дегтярёвской,
то минут через двадцать
я окажусь возле своего дома.
Где живёт моя жена,
наша кошка Мурка,
куда приезжают мои дети
и два маленьких внука —
Николай и Фёдор.

Мой дом совсем близко.

Если пойти налево —
придёшь к дому Олеся Бузины
и к бывшему зданию газеты,
где мы когда-то работали вместе.
Там, возле своего дома,
он был убит.
Четырьмя пулями в спину.

Снова смотрю
на знакомые тополя.
Тюремное заключение
в родных местах —
это дополнительное неудобство.

Ян Таксюра




Я

Когда он описывает тюрьму,
он фактически пишет то,
что я видел в России.

Те же персонажи.
Те же люди.

Только на Украине этого ещё больше.
Больше хуторского.
Больше сального.
Более оголённого.

И это, к слову,
бросается в глаза всем западенцам
и либералам
и подчёркивает один и тот же
сермяжный факт:

мы — огромный сгусток
переплетённых
кацапо-хохляцких семей.

И на Украине.
И в России.

Мы братья по тюрьмам.
По крови.
По истории.

Потому что сейчас происходит
именно это —
брат идёт на брата.

Каин — на Авеля.

А кто Каин —
большой вопрос.

Предательство
всегда совершается
на крови.




Он

Придёт время
и меня, наверняка, будут спрашивать:
— Вас пытали?

Иголки под ногти
не загоняли.
Но внезапный перевод
из камеры в камеру —
это небольшая пытка.

Тяжёлая железная дверь открывается.
На пороге —
люди с дубинками
и газовыми баллончиками.

Уводят по несколько человек.
Уводят в неизвестность.
И это, пожалуй,
тяжелее всего.

Ко мне подходит
мой духовный противник
и одновременно
ценитель моих сочинений —
протестант Николай.

Мы обнимаемся.
Я отдаю ему сигареты.
Сигареты —
местная валюта.

Потом подходит парень.
Лет тридцати.
Широкая грудь.
Богатырь.

— У вас есть что-то от сердца? —
спрашивает он.

Я даю ему капли.
Он капает в кружку,
посматривая на дверь.

— Не могу… —
говорит он.

Я смотрю в его глаза.
Там страх
и отчаяние.

— Запомни, — говорю я. —
«Господи, Иисусе Христе,
помилуй меня, грешного».

Он кивает,
едва шевеля губами.

Потом его фамилию выкрикивают.
И он убегает.

Ян Таксюра




Я

И ещё —
самое главное.

Иисус
для меня
и для него
один и тот же.

И мне перед Ним стыдно.
За нас.
За меня
и за него.

Перед Иисусом Христом,
Сыном Божиим.

Господи Иисусе Христе,
Сыне Божий,
помилуй нас.
Листья.30 декабря. 2025 года.

Листья. «Сапсан»… Еду.
Еду, еду, еду я домой.
Ездил с детьми в Питер на Рождество — родной, любимый, уже ставший традицией исторический выезд.
К бабушкам и дедушкам, к прабабушкиным и прадедушкиным местам.
Мы ездим туда много раз в год.
Стараемся обязательно заезжать на могилу отца.
На могилы отца — там ещё бабушка, прабабушка и весь род царских железнодорожников,
возивших Царскую семью из Питера в Москву в середине XIX века…
Со всеми могилами, скелетами в шкафу
и жизнью России в XIX–XX веке.
Он велел похоронить себя там — ещё до смерти,
до которой, казалось, было далеко.
Я тогда сокрушался, говорил:
«Ну ты чего, ещё рано умирать».
А сейчас почему-то всё понимаю.
Мы стали много ездить в Питер через него,
вместе с сыновьями, их половинками…
пока без внуков…
Потому что если бы его могила была здесь, под Москвой,
мы бы просто не собирались.
А так — я, дети — мы едем,
мы собираемся,
мы приезжаем к нему.
Спасибо, отец.
Едем обратно.
Сзади нас — пожилая пара, лет за семьдесят пять.
Медлительно, томительно мудрые.
Отношения — сверхмудро-умилительные.
Жизнь у них течёт медленно,
у этих сообщающихся сосудов — в жизнь вечную:
остановки, паузы в словах,
скромные движения.
Но в этом — настоящая правда жизни.
Он её постоянно чем-то подкалывает — «шут с ним».
Она это понимает.
Смысл их общих шуток ясен сразу:
они всю жизнь смеялись над одним и тем же.
Вместе лет пятьдесят или шестьдесят…
или всю жизнь — с переходом в жизнь вечную.
Можно сколько угодно говорить о том, что соединяет пару,
но прикольно и сладко, наверное, главное —
уметь смеяться над собой
и над одним и тем же с ней же.
Блин, это факт…
А ещё она сказала:
«Как жалко Путина —
вокруг него столько козлов,
и столько от него зависит…
Боже, Царя храни…»
Они — это и моя жизнь.
Слушая их, я прислушиваюсь к себе и близким.
Мне с ними было легко.
Они были «мы».
И я будто был с ними — своим.
А ещё был разговор —
для всех нас, для Родины.
Он рассказывал ей анекдот
про иностранца, который путешествовал по России.
И вот при нём русские громко ругали свою страну, Россию.
Он с ними согласился —
и они его побили.
На этом, наверное, всё.
Это свойство настоящего человека:
ругать своё — и любить своё.
Жить — и не сдаваться.
Делать то, что должен,
и будь что будет.
Аминь.
9 января 2026 года. По новому стилю.

Листья. Письмо Арсению…
Храм.
Исповедальный утренний полумрак.
7:00 утра.
Заспанные, невозможно рано поднятые — по воспитанию и по Воскресению Христову — люди стремятся приобрести защиту у Бога, стать Его друзьями, оберечься, защитить себя и своих близких, детей.
Для этого они должны встать.
В приделе Сергия Радонежского стоит папа с сыном.
Папа всё время наклоняется к сыну и что-то ему говорит.
Сын — худенький, маленький, какой-то такой, незащищённый.
Долго жданный, выстраданный и очень дорогой.
И папа старается его оберегать.
Оберегая, понимая: собственными руками, толкая его к Богу.
Потому что знает — он бессилен,
и защита только у Него, у Бога,
для любимого и выстраданного,
долгожданного, по-авраамову выстраданного сына.
Бережно.
Папа — из девяностых.
Где всё советское под гимн Советского Союза было резко ампутировано.
Детство вскрылось орехово-борисовскими пацанами, чеченами у башен Кремля…
Папа знает, что самое главное оружие в его руках — Бог.
Всё остальное не работает.
Никак.
Не неаккуратно — а именно бережно.
Отношения — беречь ради Бога.
Теперь этому мальчику 19 лет.
У него есть мама.
Её зовут Лена.
Я знаю — она оберегает, вымучивая себя и папу страхами за него.
Каётся в своём маловерии
и дрожит, как чудом оставшийся на Рождество лист
на не вечнозелёном дереве.
Надеюсь.
Они причастны Богу.
Надеюсь… сам,
страдая от маловерия.
Они Его любят — почти как Арсения.
Сына, которого ждали 20 лет,
которому сегодня 19.
Храни вас Бог, дорогие.
Дальше Он всё устроит.
Дальше — Святая Троица: вера, надежда, любовь.
И Бог всё устроит.
Арсений… Есть Бог.
Есть мама.
Есть папа.
Они очень тебя ждали.
Ты ничего им не должен.
Просто знай, что они у тебя есть.
Это очень важно.
Потому что в жизни важно всё:
что родные близко,
и важно это не терять,
ценить
и благодарить.
Благодарю Бога — и за вас,
потому что мне это важно:
за Георгия, Елену и Арсения.
Храни вас Бог.
Аминь.
Листья. 16 января 2026 года.

Наш сын Николай родился на Сретенье, Встречу с Богом... и мы благодарим Господа... и очень стесняемся, что мало благодарим. Храни Вас Бог.

Листья.

Это было просто чудо. Мы напишем скоро.

Представьте себе, что вы умерли. И вдруг почувствовали весь холод земли — мокрый, грязный, пронизывающий — каждой своей косточкой, всеми фибрами, всей уже своей ставшей мёртвой материальной оболочкой. Вам стало зябко, страшно, промозгло и безысходно. Всё. Конец.Темно и страшно.

А теперь представьте другое: вы воскресли, восстали — и от счастья прыгаете на своих ножках, ставших почти детскими, воздушно лёгкими, пасхально чистыми, крича во весь голос: Христос воскресе!

Именно такое чувство и должно возникать у человека, потому что Христос воскрес из мёртвых — Бог и человек по плоти, такой же, как мы. Значит, и ты воскреснешь!

Радуйтесь и веселитесь, людие, ибо воистину воскрес Христос!

Как же радостно было в эту Светлую Пасхальную пятницу на Гагарин Урал заводе! Мы прыгали, бегали, скакали по производственной лужайке нашего Гагарин Урал завода и кричали от счастья: Христос Воскресе! — за воскресших людей вокруг, за наших близких, за нас самих, за многих-многих людей, воскресших с нами и со Христом за эти тысячу веков, через эту пасхальную радость, через эту победу жизни над смертью.

Христос Воскресе, дорогие! Воистину Воскресе Христос! Аминь...

По кому звонит колокол?
Он звонит по тебе

И звон колоколов всю нашу Русь Святую
От сна греховного к спасенью пробудит,
Открыты будут вновь обители святые,
И вера в Бога всех соединит.
Преподобный Серафим Вырицкий

Сегодня на Руси звонили… святили… звонили… били в колокол.
Есть и будет в истории России такое, когда колокол для русского прихода, русского города, русского села означал возможность собора, сбора народа — на службу, на смерть, на войну, на Пасху.
Кто пришёл, кто не пришёл — тебя предупредили.
Кто он?
Бог.
Царь.
Колокол.
Татаро-монголы, показывая полную власть над русскими городами, лишали город колокола.
Самая известная история наказания колокола в истории Московского царства — это наказание угличского колокола после убийства царевича Дмитрия. Колокол отправили в ссылку. Перед этим били плетьми.
Думаешь, ему было больно?
Русский колокол — это живое существо, которое призывает людей к действию.
У него есть душа.
И этот самый русский колокол сегодня зазвонил у Покровского храма, что в селе Черкизово.
На его теле было написано:
«Урал. Русский звук».
С 1900 года, сквозь поколения русских людей, сквозь поколения людей, которые работали на производстве «Урала» все эти годы, делая танковые радиостанции, радиоприёмники, автомагнитолы, — дозвонил до нас голос людей.
Дозвонил голос поколений.
Дозвонил для того, чтобы разбудить всех нас.
Колокол бьёт набат.
Колокол звонит по тебе.
Колокол звонит для того, чтобы сделать дело.
Колокол звонит для того, чтобы «Урал», «Русский звук» и его дело служили людям.
По кому звонит колокол?
Он звонит по тебе, брат.
На освящении колокола присутствовал Владыка Кирилл — тот человек, который возрождал обитель святого Серафима Вырицкого.
Владыка благословил русский колокол, о котором пророчески говорил небесный покровитель этой земли и учитель — преподобный Серафим Вырицкий.
Одно из самых известных стихотворений святого Серафима Вырицкого посвящено русскому колоколу, который разбудит Россию и всех нас объединит.
И Владыка об этом говорил.
Говорили об этом многие священники, которые были на этой службе, а их было больше двадцати.
Настоятель Покровского храма, протоиерей Михаил, говорил о колоколах как о живых существах.
Язык этого храма, язык его души, язык тех людей, которые были и служили в этом храме, был беспощадно отрезан и сброшен большевиками в 1934 году.
И вот сейчас — возрождение.
Путь через жизнь колоколов, ведущий к возрождению России.
Пусть этот колокол разбудит тебя, брат.
Пусть он разбудит твою душу для того, чтобы спасти её.
Бьёт в наши сердца русский колокол.
Переплавляясь из металла земного колокола в сердечное горнило любви и тепла, звеня Божественным басом, он расталкивает неземным билом наши души.
Встань и иди, брат и сестра, по самой верной дороге — туда, к Богу.
Верши дела помощи людям: ближнему, ребёнку, инвалиду, солдату, своей жене.
Иди вперёд — к спасению своей собственной души.
Христос Воскресе!

Дорогие, любимые!

Христос вознёсся!
Воистину вознёсся Христос!

Вознёсся Господь, завершив Свой земной путь. Вознёсся на Небо — и ждёт нас там.

И вся наша жизнь — это путь к Нему. Туда, в это Небо. К свету, к правде, к любви, к Царству Божию.

У русского человека этот путь особый. Он часто идёт к Богу через страдания, тяготы, лишения, терпение и любовь. Через внутреннее стояние. Через верность. Через боль, которая становится молитвой.

Именно это чувство я услышал в стихах замечательного русского поэта Леонида Сидорова, которого вновь открыл для себя с Божией помощью и с помощью иеромонаха Аверкия:

Мой русский дух меня возносит,
Дабы постигнуть до конца,
Что сам Господь постигнуть просит
Сияньем вечного лица.

Пусть в этот светлый день Вознесения Господня у каждого из нас будет мир в душе, крепость духа, благодарность Богу и живая память о том, что наш путь не заканчивается землёй.

Мы идём к Нему.
И Он ждёт нас.

С Вознесением Господним!
Христос вознёсся! Воистину вознёсся Христос!

Листья.
Мы, инженер Коновалов, наша Россия.
Дорогие, я вчера пересылал вам ролик с Владимиром Викторовичем Коноваловым — человеком, который 52 года создаёт автомагнитолы. Когда-то — «Звезда», а последние 25 лет — «Урал».
https://youtube.com/shorts/xnDrYnaOziY?si=XpatHyduXmDK05fk
Очень проникновенный, чистый, добрый, настоящий человек. Русский инженер. Человек, который работает на нашем заводе. Человек, который не говорит красивыми словами, а делает своё дело руками, головой, сердцем.
Я попросил вас дать комментарий.
Сегодня посмотрел ленту. Там 258 отзывов. Из них примерно 220 — негативные, оскорбительные, невыносимые для любого человека, который просто любит свою страну, Россию.
Вот так мы живём.
Читая эти комментарии, зная этого человека, зная многих людей, которые достойны быть рядом с ним, я не могу молчать.
Я знаю не понаслышке, что такое русская инженерная школа. В конце 90-х годов мы объезжали многие российские радиозаводы. Мы собирали под тень «Урала», под его крышу всё лучшее, что ещё оставалось. Спасали заводы от безработицы. Давали людям работу. Создавали производство тогда, когда вокруг многое разрушалось.
Русский инженер — это не миф. Это настоящий человек. Это школа. Это труд. Это достоинство.
Русские инженеры ценятся во всём мире. Они работают в Samsung, BMW, Mercedes. И никому там не надо доказывать, что такое русская инженерная школа. Её знают. Её уважают.
В Mercedes и BMW знают русские инженерные достижения: первый полёт Гагарина в космос, атомоходы, радиозаводы, машиностроение, «Урал».
А в этих комментариях пишут русские люди. Люди, которые родились на русской земле. У которых русские матери. Которые живут в России.
Да, у нас были ошибки. Да, были плохие автомобили. Да, были слабые решения, провалы, халатность, равнодушие. Но это наша земля. Наша страна. Наши заводы. Наши инженеры. Наши люди.
И то, что здесь происходит, зависит именно от нас. От вас. От тех, кто пишет эти комментарии. От тех, кто молчит. От тех, кто видит хорошее и не защищает его.
Так же мы живём и на «Урале».
Есть люди, которые делают дело. А есть очень много равнодушных людей, которые приходят просто за зарплату. И всё, что касается благотворительности, русского производства, разговоров о смысле, о стране, о заводе, о будущем, многие считают прикрытием, манипуляцией, способом не платить им зарплату.
Горько. Обидно.
Но самое страшное — это питать иллюзии.
Главное — делать своё. Делать и идти вперёд.
Я сначала думал: не надо показывать эти комментарии Владимиру Викторовичу. Мне было очень обидно и стыдно за него.
Но теперь я понимаю: наверное, он должен это видеть.
Не для того, чтобы сломаться. А чтобы просто понимать перед своим уходом из жизни, что он делал, где он делал и для кого он делал.
Страшно от равнодушия.
От вашего равнодушия.
От равнодушия тех людей, которые вокруг нас.
Может быть, плохих не так много. Может быть, просто они пишут, а хорошие не пишут.
Но тогда почему хорошие не пишут?
Почему они не защищают хорошее?
Почему они молчат, когда рядом унижают человека, который своим трудом делает что-то настоящее?
Сделайте хоть что-нибудь хорошее.
Если вы будете поливать растение ядом, оно умрёт. Если вы будете его удобрять, беречь, делать добро, то могут вырасти и наши автомобили, и наша аудиотехника, и наши заводы, и наши инженеры.
Давайте будем добры друг к другу.
Давайте будем ценить своих людей. Тех, кто находится рядом с вами. Тех, кто работает. Тех, кто ошибается, но делает. Тех, кто не предаёт своё дело.
Не ради меня.
Ради ваших семей.
Если вы будете жить и говорить своим детям, что здесь вокруг всё дерьмо, они в дерьме и вырастут.
А если вы скажете им: да, здесь трудно, здесь много ошибок, но это наша земля, наши люди, наша Россия, и мы можем сделать её лучше, — тогда у них будет шанс вырасти в достоинстве, а не в ненависти.
Может быть, поэтому мы так и живём.
Может быть, поэтому мы так и воюем.
Но всё равно надо делать.
Делать своё.
Делать добро.
Делать Россию.
Спасибо вам.

Листья.Русская Дорога.
Просто нам завещано от Бога… Русская дорога
Мысли паломника с иллюстрациями и песней Игоря Растеряева «Русская дорога»
Начало.
С момента нашего с семьёй Великорецкого крестного хода минуло больше трёх месяцев.
Решение передать чувства от переполняющего увиденного возникло безоговорочно и сразу. Это уже третья попытка: две предыдущие были скомканы и выброшены в электронную паутину. Не было основы, стержневой зацепки — как написать.
Сегодня мне увиделась статья, репортаж под названием «Русская дорога» о Великорецком крестном ходе. Я вспомнил песню Игоря Растеряева:
«Просто нам завещано от Бога… русская дорога».
Слова его песни закрутились в голове с ясностью смысла всего произошедшего с нами.
Наш крестный ход, наш путь стал частью Русской дороги, частичкой крестного пути Святой Руси.
Святая Русь
Разным странам прилагаются разные названия — по тому, чем тот или иной народ удивил мир. Но Русская земля паче называется Святой Русью. Только к одной другой земле приложено это название — к Святой Земле, в которой просиял Господь наш.
Никто из других стран, никто из других народов не принимает этого названия.
Почему?
Потому что самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое — это святость. Это идеал, это предел стремления русского народа.
Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский Чудотворец
Москва — Кострома — Шарья — Вятка
Российская дорога… вся в ухабинах и колдобинах. Начисто, как кому-то, наверное, хочется, вытрясывающая душу.
Воспоминание — как фото.
Шарьинская заправка. Брат во Христе, вусмерть уставший, в своей «пятёрке», но ласково счастливый от ожидаемого соприкосновения с крестным ходом.
И вдруг на этой заправке — естественные слова:
«Мне моя матушка-монахиня сказала: они нам жить не дадут…»
Кто такие «они» — без перевода понятно.
Звучало это ничуть не удручённо, а даже как-то залихватски счастливо. Как очевидность того, что Бог-то есть, Он всё видит, попускает, значит, так должно. Терпим. Радуемся, потому что мы с Ним. А их — жаль. Несчастных.
Как говорила одна бабушка:
«Люди с запущенной душой».
Вятка
Гостиница. Усталость.
Вопрос к чудесной в своей беременности девушке за стойкой:
— Что в Вятке повидать?
Ответ:
— Нечего. Основное, то есть храм, увидите завтра.
Утро. Троица. Точка такси. Пьяно-утренние от своей мучительной работы девчонки-проститутки.
Наш, совсем не в их тему, вопрос:
— Где крестный ход начинается?
Пауза от неожиданности.
Ответ. И читающееся в глазах девушек мимолётное раскаяние.
5:45 утра. Клубок улиц перед Трифоновским монастырём запружен православным людом с походным скарбом. Всё напоминает муравейник: все тянутся к вершине — к Успенскому собору.
Троица густо пахнет листьями и ладаном.
Причащаемся.
После службы — акафист святителю Николаю.
Отче Николае, моли Бога о нас.
Крестный путь начался.
Ощущение, что весь город нас провожает. Да и потом, уже в ходе, стало понятно: для Вятки крестный ход — самое главное.
Ход
День первый запомнился диким тропическим ливнем, скорее несвойственным вятской природе. Ливнем, пробивающим в потоп любой дождевик, любую обувь.
Как говорят старожилы, дождь неминуемо идёт каждый год в начале пути.
Никола провожает своим благословением и одновременно испытывает тщедушные души вопросом:
«Тебе это надо? Куда пошёл?»
Резкая, как снимок, сцепка воспоминания: молодая мама сквозь потоп прижимает младенца к своей груди. На лице — ни тени сомнения или испуга. Она доверилась Богу, покрову святителя Николая и Божией Матери.
Так потом шли все мы. Кто шесть дней, кто три дня. С ними. Друг с другом.
Мы были едины с Богом, с Его волей, преодолевая свои слабости, прося простить. Готовые для этого идти, преодолевая боль, усталость, маловерие.
Мы были одним народом. Православным.
Мы были одной Соборной и Апостольской Церковью.

Этот пост 2009 года.

Листья. Весна. Как хорошо выходить из тюрьмы весной.

Дорогие братья и любимые сестры!

Живя на этой временной автобусной, миром не помазанной остановке, в этом мире, мы часто видим то, что в нём творит несправедливость. Те люди, которые несут зло, зарабатывают деньги, становятся богатеями, большими чиновниками, в этом мире получают хвалу, получают одобрение современного общества. Люди, которые жертвуют ради Христа, страдают, волонтёрят, воюют до потери жизни на фронтах и в битвах нашей земной жизни, получают жалкое по мирским меркам , без материальных благ, болезненное существование.

Знай брат,знай сестра.Господь никогда не оставляет Своих. Всегда их прославляет, прославляет на долгие века, что много круче, чем царей зла века мира сего, владельцев материально-денежно-мерседесовских благ. Он прославляет их сердечно душевно поклонением людей, обращением к ним, молитвой к ним тысяч, миллионов людей.

И таких людей в истории нашей Церкви, в истории нашего народа очень много — целый сонм.

30 лет назад был совершён подвиг очарованного странника, юродивого, блаженного во Христе человека — Александра Сергеевича Канышева, Сашеньки.

30 лет назад этот очарованный Христом человек, русский человек, под кровом и под покровом Божией Матери прошёл от Серафимо-Дивеевского монастыря до Троице-Сергиевой лавры, прошёл на коленях, молясь за всех нас, за весь мир.

Господь управил так, что фильм о нём и съёмки того, как он шёл, снимал замечательный православный христианин, режиссёр Вячеслав Орехов. И снял так, что этот фильм сравнивают с фильмами Тарковского, с «Андреем Рублёвым».

Эти сцены, этот фильм, это видео ложатся на душу людей, заставляют их идти по русской дороге, дороге к Богу.

В этом году этому событию 30 лет.

И Господь так управил, что Саша, его икона, с которой он шёл тогда, 30 лет назад, возвращается на путь крестных ходов на путь стоящей русской дороге. 30 мая — на самый большой крестный ход России, Великорецкий крестный ход. Николин ход, им горячо любимый ход.

Он идёт... Мы пойдём?

Этот ход начинается 30 мая от места упокоения в этом мире Александра Канышева, в месте, где он лежит под покровом Божией Матери, в храме Покрова Пресвятой Богородицы, что в Черкизове.

Зовём всех неравнодушных и не теплохладных на эту встречу с Сашенькой, с крестоходцами, с Годеновским крестом, его продолжателями и носителями русского духа, Русского Креста по русской дороге. Годеново Саша очень любил и почитал. Его благословением, с молитвой — на этот поход с крестом и с иконой Божией Матери в русскую дорогу, в великий Великорецкий крестный ход.

Ждём вас, братья и сестры, 30 мая на проводах Сашенькиной иконы, с которой он шёл 30 лет назад, Годеновского креста, в поклонении крестоходцев, на святом молебне за Святую Русь.

Вера без дел мертва, теплохладность противна Богу. Ещё проще: веры без дел не бывает.

Встань и иди, брат и моя любимая сестра.

Русская дорога протоптана, пропитана, залита потом и кровью такими людьми, как Саша Канышев, как сонм новомучеников русских.

Это и есть настоящая Божья русская дорога.

Дорога к Богу.

Храм Покрова Пресвятой Богородицы.
30 мая 2026 года, в 12:30.
Проводы Годеновского креста на Великорецкий крестный ход с могилы очарованного странника, который шёл 492 дня на коленях, молясь за всю Россию.

Другого выбора у нас нет...

Этот вчера..