Листья
Загадочно отрывается листок от своей скрепы с деревом — зависит от погоды, от времени проживания жизни листвы на этом дереве. Отрываясь, он падает по замысловатой траектории, как параплан, летя с горы, поддаваясь веянию ветра... То резко взбрыкивая вверх, то резко пикируя к земле, как истребитель-камикадзе, пытаясь разрушить земную твердь...
Так и человеческие мысли взлетают — то пытаясь достичь небесного Неба, то, червиво погружаясь в материальность мира и в земную суету, падают вниз — в самый ад...
Мои мысли, моя жизнь, моё дерево...
Никогда не задавались вопросом, насколько человеческая жизнь похожа на дерево? Она возрастает из семени, которое посеяли её родители, врастающая корнями в жизнь своих предков. Она растёт из внутренней родной почвы, к которой привыкла, которая близка, которая даёт ей жизнь, выпивая, как дождевую воду, предания этой земли.
У человека его местом, его почвой является его Родина, его Земля. Защитой — окружающие его деревья, которые прикрывают от разгула стихии...
Жизнь человеческая похожа на жизнь дерева, проходящего через времена года, через времена жизни.
Весна — это мама,в парное молоко детство, юность, школа, институт, влюблённости...
Лето — становление: семья, дети, профессия, карьера, зрелость.
Осень — она патриархально-раздумчива, чрез горнила, выжжена, выплавлена сквозь испытания в златую листву... Золотая пора внуков и размышления о прожитой жизни, о том, что вжито, пережито... Время опадания листвы.
Зима — переход в жизнь вечную, в ту самую кладбищенскую спячку до Второго Пришествия Господа нашего, до Воскресения всеобщей весны...
Я давно собирался писать книгу — не для собственного графоманства, а для того, чтобы свидетельствовать о жизни человека на пути к Богу. И назвать её «Свидетельством». Потому что моя жизнь стыкуется в Нём, в Его промысле — сквозь мои правды и неправды, в моих листо-мысльях.
И предтечей этой книги будет серия очерков жизни. Называю я её «Листья»... Листоподобные мысли человека, который вошёл в осень и готовится к жизни вечной...
Окончательно сподвигнул меня к написанию электронно-постового чтива мой брат, так же как и я близко знавший дорогого для меня человека — маяка, очарованного странника Александра. Его слова стали для меня как благословение.
Вчера он позвонил и волнительно, взахлёб, взаправду сказал:
«Пиши... пожалуйста, пиши. Вдруг ты спасёшь чью-то жизнь. То, что ты пишешь, очень важно для людей. Этот падающий в ад мир вокруг... Ты жизнеутверждаешь. Это нужно. Пиши!»
Меня благословлял писать отец Артемий Владимиров и многие другие люди. Может, это и будет моим служением... Может, это кого-то спасёт... Может, и меня...
Ведь упавшие на почву листья становятся удобрением для роста окружающих деревьев вокруг...
Дай Бог.
Листья. Начинаем... С Богом. Только с Ним, как говорит отец Евстратий.....12 сентября 2025 года.
Загадочно отрывается листок от своей скрепы с деревом — зависит от погоды, от времени проживания жизни листвы на этом дереве. Отрываясь, он падает по замысловатой траектории, как параплан, летя с горы, поддаваясь веянию ветра... То резко взбрыкивая вверх, то резко пикируя к земле, как истребитель-камикадзе, пытаясь разрушить земную твердь...
Так и человеческие мысли взлетают — то пытаясь достичь небесного Неба, то, червиво погружаясь в материальность мира и в земную суету, падают вниз — в самый ад...
Мои мысли, моя жизнь, моё дерево...
Никогда не задавались вопросом, насколько человеческая жизнь похожа на дерево? Она возрастает из семени, которое посеяли её родители, врастающая корнями в жизнь своих предков. Она растёт из внутренней родной почвы, к которой привыкла, которая близка, которая даёт ей жизнь, выпивая, как дождевую воду, предания этой земли.
У человека его местом, его почвой является его Родина, его Земля. Защитой — окружающие его деревья, которые прикрывают от разгула стихии...
Жизнь человеческая похожа на жизнь дерева, проходящего через времена года, через времена жизни.
Весна — это мама,в парное молоко детство, юность, школа, институт, влюблённости...
Лето — становление: семья, дети, профессия, карьера, зрелость.
Осень — она патриархально-раздумчива, чрез горнила, выжжена, выплавлена сквозь испытания в златую листву... Золотая пора внуков и размышления о прожитой жизни, о том, что вжито, пережито... Время опадания листвы.
Зима — переход в жизнь вечную, в ту самую кладбищенскую спячку до Второго Пришествия Господа нашего, до Воскресения всеобщей весны...
Я давно собирался писать книгу — не для собственного графоманства, а для того, чтобы свидетельствовать о жизни человека на пути к Богу. И назвать её «Свидетельством». Потому что моя жизнь стыкуется в Нём, в Его промысле — сквозь мои правды и неправды, в моих листо-мысльях.
И предтечей этой книги будет серия очерков жизни. Называю я её «Листья»... Листоподобные мысли человека, который вошёл в осень и готовится к жизни вечной...
Окончательно сподвигнул меня к написанию электронно-постового чтива мой брат, так же как и я близко знавший дорогого для меня человека — маяка, очарованного странника Александра. Его слова стали для меня как благословение.
Вчера он позвонил и волнительно, взахлёб, взаправду сказал:
«Пиши... пожалуйста, пиши. Вдруг ты спасёшь чью-то жизнь. То, что ты пишешь, очень важно для людей. Этот падающий в ад мир вокруг... Ты жизнеутверждаешь. Это нужно. Пиши!»
Меня благословлял писать отец Артемий Владимиров и многие другие люди. Может, это и будет моим служением... Может, это кого-то спасёт... Может, и меня...
Ведь упавшие на почву листья становятся удобрением для роста окружающих деревьев вокруг...
Дай Бог.
Листья. Начинаем... С Богом. Только с Ним, как говорит отец Евстратий.....12 сентября 2025 года.
❤3🙏3🤗2
> «Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — говорит расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой» (Мк. 2:10–11; Мф. 9:6; Лк. 5:24).
---
Листья. Время. Встань и иди…
«Подъемлем из храмов священные иконы, износим честные кресты, а иногда, где есть, и священнейшие мощи святых — для того, чтобы освятить и людей, и всё, что потребно им для жизни: дома, пути, воды, воздух и саму землю, попираемую и оскверняемую стопами грешников.
Всё это — для того, чтобы обитаемый град и вся страна сделались причастниками божественной благодати, отвергнув от себя всё губительное и тлетворное.
Молимся, да будет милостив к нам Тот, Кто воплотился для нас и принял рабий зрак, Кого представляют божественные иконы и образы святых Его».
«Когда вступаешь в крестный ход, помышляй, — говорит святитель Филарет, — что идёшь под предводительством святых, которых иконы в нём шествуют, и приближаешься к Самому Господу, поколику немощи нашей возможно.
Святыня земная знаменует и призывает Святыню Небесную».
— Святитель Филарет (Дроздов)
---
Мы все живём, проживая свою жизнь.
Ключевое слово — проживая.
Череда событий, день за днём.
Жизнь уходит, капает через часы, минуты, секунды бытия.
Жажда Бога, жажда любви, жажда настоящей жизни не даёт христианину просто проживать, прожигая свою земную долю.
Есть такое произведение, талантливо снятое советскими режиссёрами — Тиль Уленшпигель.
Там гибель брата на костре… брата Тиля, Клааса, сожгли испанцы.
И пепел Клааса вёл и терзал его до смерти, стучал в его сердце.
В случае христианина — и брат, и Отец, и Бог мой распят за меня.
И крестная смерть Господа моего стучит в моём сердце сегодня: «Встань и иди».
Не даёт нам жить спокойно:
пепел Клааса звучит в моём сердце крестным знамением и распятием Господа моего Иисуса Христа,
жаждущим сердцем Господа, готового жертвовать своим мирским покоем…
Душевно-сердечным шагом — к Его евангельскому призыву:
«Встань и иди».
Встань и иди, брат, из этого мира — в жизнь вечную.
Через несение своего Креста со Христом.
---
Листья. Время. Встань и иди…
«Подъемлем из храмов священные иконы, износим честные кресты, а иногда, где есть, и священнейшие мощи святых — для того, чтобы освятить и людей, и всё, что потребно им для жизни: дома, пути, воды, воздух и саму землю, попираемую и оскверняемую стопами грешников.
Всё это — для того, чтобы обитаемый град и вся страна сделались причастниками божественной благодати, отвергнув от себя всё губительное и тлетворное.
Молимся, да будет милостив к нам Тот, Кто воплотился для нас и принял рабий зрак, Кого представляют божественные иконы и образы святых Его».
«Когда вступаешь в крестный ход, помышляй, — говорит святитель Филарет, — что идёшь под предводительством святых, которых иконы в нём шествуют, и приближаешься к Самому Господу, поколику немощи нашей возможно.
Святыня земная знаменует и призывает Святыню Небесную».
— Святитель Филарет (Дроздов)
---
Мы все живём, проживая свою жизнь.
Ключевое слово — проживая.
Череда событий, день за днём.
Жизнь уходит, капает через часы, минуты, секунды бытия.
Жажда Бога, жажда любви, жажда настоящей жизни не даёт христианину просто проживать, прожигая свою земную долю.
Есть такое произведение, талантливо снятое советскими режиссёрами — Тиль Уленшпигель.
Там гибель брата на костре… брата Тиля, Клааса, сожгли испанцы.
И пепел Клааса вёл и терзал его до смерти, стучал в его сердце.
В случае христианина — и брат, и Отец, и Бог мой распят за меня.
И крестная смерть Господа моего стучит в моём сердце сегодня: «Встань и иди».
Не даёт нам жить спокойно:
пепел Клааса звучит в моём сердце крестным знамением и распятием Господа моего Иисуса Христа,
жаждущим сердцем Господа, готового жертвовать своим мирским покоем…
Душевно-сердечным шагом — к Его евангельскому призыву:
«Встань и иди».
Встань и иди, брат, из этого мира — в жизнь вечную.
Через несение своего Креста со Христом.
🙏2
Облако
Самое яркое воспоминание детства — это облако.
На облаке сижу я, в пионерских шортиках, свесив худосочные ножки и глядя вниз — туда, где ходят пароходы, где трамваи звенят, поезда гремят и заводские трубы дымят угаром.
И понимаю, что суета там — а здесь я и Бог. Я Его тогда видел: Он мне улыбался и целовал меня.
Мне было то ли пять, то ли четыре года — не помню. Но не это самое главное.
Главное то, что это парное Божье тепло осталось на всю жизнь.
Потом было только хуже, и всё меньше целовали.
Когда всё уходит и приходит понимание того, что самое важное, и когда твоя собственная судьба козлит..жажда воспоминаний детства покажет тебе то самое облако — ты всё сразу поймёшь, и всё встанет на свои места. Преображение Господне — на тебя.
Ещё помню утро в Советском Союзе: шесть часов утра — и счастье от того, что ты живёшь под гимн Советского Союза.
Страна была счастливая — без колбасы, без платных туалетов, но всё равно казалась самой счастливой на свете, как будто избранной.
Моё детство — и «да», и «нет»… В моей расстрельной семье в 1937-м и раньше это понимали.
Но что-то в ней всё же было Божье. Хотя бы для того, чтобы мы понимали, что важно.
Храни вас Бог… лишь бы войны не было.
Самое яркое воспоминание детства — это облако.
На облаке сижу я, в пионерских шортиках, свесив худосочные ножки и глядя вниз — туда, где ходят пароходы, где трамваи звенят, поезда гремят и заводские трубы дымят угаром.
И понимаю, что суета там — а здесь я и Бог. Я Его тогда видел: Он мне улыбался и целовал меня.
Мне было то ли пять, то ли четыре года — не помню. Но не это самое главное.
Главное то, что это парное Божье тепло осталось на всю жизнь.
Потом было только хуже, и всё меньше целовали.
Когда всё уходит и приходит понимание того, что самое важное, и когда твоя собственная судьба козлит..жажда воспоминаний детства покажет тебе то самое облако — ты всё сразу поймёшь, и всё встанет на свои места. Преображение Господне — на тебя.
Ещё помню утро в Советском Союзе: шесть часов утра — и счастье от того, что ты живёшь под гимн Советского Союза.
Страна была счастливая — без колбасы, без платных туалетов, но всё равно казалась самой счастливой на свете, как будто избранной.
Моё детство — и «да», и «нет»… В моей расстрельной семье в 1937-м и раньше это понимали.
Но что-то в ней всё же было Божье. Хотя бы для того, чтобы мы понимали, что важно.
Храни вас Бог… лишь бы войны не было.
❤4🕊3⚡1❤🔥1💩1
Листья… Мысли…
Что такое народ? Почему мы живём вместе? Как это определить?
Почему русские — это русские, а англичане — англичане?
Неужели только из-за того, что кто-то пишет историю, кто-то покупает дом и говорит: «Мне безопасно рядом с тобой, давай будем вместе. Ты англичанин, и я англичанин»?
А у русского народа — другая история: крови, войны, преодоления.
У какого ещё народа главным героем является Иван-дурак — тот, кто живёт не ради себя, не ради наживы и не ради княжеских имён?
У нас он есть.
И вот сейчас мы собрались. Возрождение. Идём.
Зачем? — За крестом идём.
И в этом вся наша суть.
У нас нет ничего другого настоящего, что могло бы заменить крест Господа нашего Иисуса Христа, Который отдал Себя за нас.
Именно поэтому мы — народ.
По-другому у нас никак не выходит. Ни при царе, ни при советской власти.
Именно поэтому на Московском крестном ходе мы впервые так близко почувствовали друг друга. Даже те, кто давно ходят в храм и знают своё воскресное общение, поняли: одно дело приходить по воскресеньям, а другое — идти крестным ходом.
Два с половиной часа под сентябрьским, не всегда ласковым, солнцем… Вместе, в смирении и молитве. И почти без священства — они были во главе.
Можете себе представить: в мирском движении — в очереди в магазин, за дорогими товарами — сколько жалоб на коммунальные службы вы услышали бы?
А здесь в ответ была только молитва:
«Христос воскресе!»
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных».
И никто нас не учил, не размахивал палочками, как плотский дирижёр.
Мы сами — «Христос воскресе».
Мы сами — народ.
Мы сами — плоды московских святых.
Мы сами — народ вокруг распятого Христа.
Мы все разные. Каждый хочет своего. Каждый хочет быть самим собой.
А вместе мы — собор.
Собор людей, которые идут ради Христа.
И тогда всё становится на свои места.
И сейчас постепенно встаёт.
Нужно просто встать — и идти.
9 сентября..2025 года..
Что такое народ? Почему мы живём вместе? Как это определить?
Почему русские — это русские, а англичане — англичане?
Неужели только из-за того, что кто-то пишет историю, кто-то покупает дом и говорит: «Мне безопасно рядом с тобой, давай будем вместе. Ты англичанин, и я англичанин»?
А у русского народа — другая история: крови, войны, преодоления.
У какого ещё народа главным героем является Иван-дурак — тот, кто живёт не ради себя, не ради наживы и не ради княжеских имён?
У нас он есть.
И вот сейчас мы собрались. Возрождение. Идём.
Зачем? — За крестом идём.
И в этом вся наша суть.
У нас нет ничего другого настоящего, что могло бы заменить крест Господа нашего Иисуса Христа, Который отдал Себя за нас.
Именно поэтому мы — народ.
По-другому у нас никак не выходит. Ни при царе, ни при советской власти.
Именно поэтому на Московском крестном ходе мы впервые так близко почувствовали друг друга. Даже те, кто давно ходят в храм и знают своё воскресное общение, поняли: одно дело приходить по воскресеньям, а другое — идти крестным ходом.
Два с половиной часа под сентябрьским, не всегда ласковым, солнцем… Вместе, в смирении и молитве. И почти без священства — они были во главе.
Можете себе представить: в мирском движении — в очереди в магазин, за дорогими товарами — сколько жалоб на коммунальные службы вы услышали бы?
А здесь в ответ была только молитва:
«Христос воскресе!»
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных».
И никто нас не учил, не размахивал палочками, как плотский дирижёр.
Мы сами — «Христос воскресе».
Мы сами — народ.
Мы сами — плоды московских святых.
Мы сами — народ вокруг распятого Христа.
Мы все разные. Каждый хочет своего. Каждый хочет быть самим собой.
А вместе мы — собор.
Собор людей, которые идут ради Христа.
И тогда всё становится на свои места.
И сейчас постепенно встаёт.
Нужно просто встать — и идти.
9 сентября..2025 года..
❤11🕊3🙏1
Август
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома посёлка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами…
Пастернак. «Август»
Листья… Мысли…
Август начинает ронять листья — так же пролетают между нами безвременно ушедшие наши близкие, которые не прожили с нами нашу жизнь, не дожили до времени окончания нашего бытия.
Ушли от нас очень нужные нам, оставив нас земными сиротами, ожидая нас на Небе.
Как много уже ушло.
Как до плача их не хватает.
Как несмышлёные листья с великого дерева жизни, они стараются уйти пораньше туда, где жизнь вечная — перескочив через полустанок временной жизни к конечной остановке — жизни вечной.
Успение.
Успеть бы… дожить до Успения.
Жизнь человеческая измеряется смертью.
В чём застал — в том и сужу.
Как много людей, казалось бы, святых при жизни, не успели до своего Успения, как сделала это Божья Мать — в Богородичную Пасху, на Успение…
И наоборот — как тот Разбойник, крестной смертью завершивший свою ничтожную криминальную жизнь на кресте со Христом: покаявшись перед последним своим вздохом, ушёл на небо вместе с Ним — в Пасху.
Папа
Мой папа был очень сильным.
Он учил меня быть таким, с избытком: единоборству с моей волей, физической зарядкой, словом и честью русского офицера, прорубью и снегом, испытанием себя через всю жизнь.
Боялся одного — кондрашки. Народное слово, за которым стоял полусмертный диагноз: инсульт.
Оно леденило его: привыкшего биться своей волей, страшила безысходность, лишённость этой воли.
Боялся стать никому не нужным и бессильным.
С ним случился инсульт… и мы стали близки.
Как тогда, в детстве, после десяти лет почти полного не-общения.
Он считал, что мои «заводы-пароходы» нажиты неправедно — ведь откуда так быстро всё это могло взяться.
И ещё я обидел его, когда он уходил от моей мамы.
Прости, папа.
А потом, когда та самая кондрашка настигла его…
Мы снова оказались вместе — в госпитале Бурденко, в страшном, безнадёжном отделении с нервным названием «неврологическое».
Я, и солдатик-срочник, меняясь, убирали за ним утки, меняли памперсы.
Мы снова стали близки. По-настоящему. Как в детстве.
Он бился в свою жизнь — не в смысле цеплялся, а бился, чтобы остаться мужчиной и не быть обузой.
Встал на ноги. Самостоятельно пошёл.
И мы, крепко обнявшись, пошли с отцом в жизнь вечную — через храм и причастие. Он успел.
До инсульта он ходил в храм как культурологический турист, никогда не причащался.
А за пять дней до смерти — причастился.
Мне позвонили: «Папа упал, потерял сознание…»
Все знали, что второй инсульт смертелен.
Помню, как гнал машину сквозь сплошные и светофоры.
Теперь, когда еду в потоке, я мысленно прощаю тех, кто мчится: а вдруг у них умирает отец?..
Бабушка
Моя бабушка тоже ушла в августе.
Она почти никогда ни с кем не ругалась.
И ушла очень тихо: 28 августа, на Успение.
Успела — на Успение.
Попала на Пасху к Богородице.
Успеть бы.
Храни вас Бог.
Многая лета.
31 августа 2025 года
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома посёлка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами…
Пастернак. «Август»
Листья… Мысли…
Август начинает ронять листья — так же пролетают между нами безвременно ушедшие наши близкие, которые не прожили с нами нашу жизнь, не дожили до времени окончания нашего бытия.
Ушли от нас очень нужные нам, оставив нас земными сиротами, ожидая нас на Небе.
Как много уже ушло.
Как до плача их не хватает.
Как несмышлёные листья с великого дерева жизни, они стараются уйти пораньше туда, где жизнь вечная — перескочив через полустанок временной жизни к конечной остановке — жизни вечной.
Успение.
Успеть бы… дожить до Успения.
Жизнь человеческая измеряется смертью.
В чём застал — в том и сужу.
Как много людей, казалось бы, святых при жизни, не успели до своего Успения, как сделала это Божья Мать — в Богородичную Пасху, на Успение…
И наоборот — как тот Разбойник, крестной смертью завершивший свою ничтожную криминальную жизнь на кресте со Христом: покаявшись перед последним своим вздохом, ушёл на небо вместе с Ним — в Пасху.
Папа
Мой папа был очень сильным.
Он учил меня быть таким, с избытком: единоборству с моей волей, физической зарядкой, словом и честью русского офицера, прорубью и снегом, испытанием себя через всю жизнь.
Боялся одного — кондрашки. Народное слово, за которым стоял полусмертный диагноз: инсульт.
Оно леденило его: привыкшего биться своей волей, страшила безысходность, лишённость этой воли.
Боялся стать никому не нужным и бессильным.
С ним случился инсульт… и мы стали близки.
Как тогда, в детстве, после десяти лет почти полного не-общения.
Он считал, что мои «заводы-пароходы» нажиты неправедно — ведь откуда так быстро всё это могло взяться.
И ещё я обидел его, когда он уходил от моей мамы.
Прости, папа.
А потом, когда та самая кондрашка настигла его…
Мы снова оказались вместе — в госпитале Бурденко, в страшном, безнадёжном отделении с нервным названием «неврологическое».
Я, и солдатик-срочник, меняясь, убирали за ним утки, меняли памперсы.
Мы снова стали близки. По-настоящему. Как в детстве.
Он бился в свою жизнь — не в смысле цеплялся, а бился, чтобы остаться мужчиной и не быть обузой.
Встал на ноги. Самостоятельно пошёл.
И мы, крепко обнявшись, пошли с отцом в жизнь вечную — через храм и причастие. Он успел.
До инсульта он ходил в храм как культурологический турист, никогда не причащался.
А за пять дней до смерти — причастился.
Мне позвонили: «Папа упал, потерял сознание…»
Все знали, что второй инсульт смертелен.
Помню, как гнал машину сквозь сплошные и светофоры.
Теперь, когда еду в потоке, я мысленно прощаю тех, кто мчится: а вдруг у них умирает отец?..
Бабушка
Моя бабушка тоже ушла в августе.
Она почти никогда ни с кем не ругалась.
И ушла очень тихо: 28 августа, на Успение.
Успела — на Успение.
Попала на Пасху к Богородице.
Успеть бы.
Храни вас Бог.
Многая лета.
31 августа 2025 года
🙏12🕊5❤4❤🔥3
С праздником, дорогие!
С Рождеством в Рождество всего мира!
С Рождеством Пресвятой Владычицы нашей Богородицы!
Без её Рождества мы не были бы христианами,
без неё не были отмолены молитвами наших матерей,
без неё не были бы тщетой наши слабодушные молитвы.
Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою!
Радуемся и мы с тобою..
Пресвятая Богородица, спаси нас! Укрепи нас во спасение Душ наших ради сына Бога твоего.
Укрой нас своим одеялом от всякого зла...Пресвятая Владычица...
С Рождеством в Рождество всего мира!
С Рождеством Пресвятой Владычицы нашей Богородицы!
Без её Рождества мы не были бы христианами,
без неё не были отмолены молитвами наших матерей,
без неё не были бы тщетой наши слабодушные молитвы.
Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою!
Радуемся и мы с тобою..
Пресвятая Богородица, спаси нас! Укрепи нас во спасение Душ наших ради сына Бога твоего.
Укрой нас своим одеялом от всякого зла...Пресвятая Владычица...
🙏13❤6🕊3
И эти «Сникерсы» — как капля крови бытия войны, как будто там жизнь и смерть понарошку...
Листья… Сникерс-Мысли…...
Мы встретились — калики перехожие земли русской: кто воевал, заходил с боями в Харьков, кто отправлял фуры на Донбасс, кто ходит молитвенными крестными ходами по всей Руси. Нам было радостно вместе — мы говорили на одном языке. Долго и со слезами говорили. Дивно пела Таня, наша Лаврская, русская Дивно-Любоевич — душу вытаскивала до слёз.
Потом был фильм — наших о наших. Там рассказывалось о парне-историке, который сам ушёл на фронт добровольцем. Это была премьера… Там были ребята, которые сейчас воюют. Показ запрещён.
На показе сидел отец — советский прокурор по партийной совести… Его Богом данный сын, пятый сын, историк по образованию, взял историю в ружейные руки…
Была сцена: они — Богом данные, его зовут Богдан — уходили на боевое задание, в карман клали по четыре «Сникерса». Это правило на фронте: четыре «Сникерса», чтобы не есть несколько дней, если не сложится вернуться в срок.
Лена Михайловна (Донбасс) написала пост: наш парень ростом 160 см, два года на фронте. Шёл на боевое задание, забрал через 17 дней голода четыре «Сникерса» у русско-украинского парня, он был из ВСУ, совсем мальчишка, — с лежалыми, четырёхмесячными после его гибели «Сникерсами». Он вкусно их съел, а потом плакал…
Мой друг Женя… Мне говорят, что он погиб, пропал без весточек в январе — в выжженных войной степях под Покровском. В моей дурацкой голове звучит дурацкая мысль: были ли у него «Сникерсы»? И почему-то хотелось всё время его укрыть, чтобы ему не было холодно. Женю нашли, схоронили дома, на Аллее Героев, в Новосибирске, в июне, в закрытом гробу. Остались сиротами детки — Миша, Маша и жена Аня.
Такие истории мне рассказывала моя бабушка-блокадница — про блокаду: мерзлая картошка, кусочек хлеба граммов в пятьдесят, голод, смерть… И эти «Сникерсы» — как капля крови бытия войны , как будто там жизнь и смерть — всё понарошку.
Люди, будем людьми — ради Христа.
Господи, закончи эту войну…
Листья. Сникерсы. 28 сентября 2025 года.
Листья… Сникерс-Мысли…...
Мы встретились — калики перехожие земли русской: кто воевал, заходил с боями в Харьков, кто отправлял фуры на Донбасс, кто ходит молитвенными крестными ходами по всей Руси. Нам было радостно вместе — мы говорили на одном языке. Долго и со слезами говорили. Дивно пела Таня, наша Лаврская, русская Дивно-Любоевич — душу вытаскивала до слёз.
Потом был фильм — наших о наших. Там рассказывалось о парне-историке, который сам ушёл на фронт добровольцем. Это была премьера… Там были ребята, которые сейчас воюют. Показ запрещён.
На показе сидел отец — советский прокурор по партийной совести… Его Богом данный сын, пятый сын, историк по образованию, взял историю в ружейные руки…
Была сцена: они — Богом данные, его зовут Богдан — уходили на боевое задание, в карман клали по четыре «Сникерса». Это правило на фронте: четыре «Сникерса», чтобы не есть несколько дней, если не сложится вернуться в срок.
Лена Михайловна (Донбасс) написала пост: наш парень ростом 160 см, два года на фронте. Шёл на боевое задание, забрал через 17 дней голода четыре «Сникерса» у русско-украинского парня, он был из ВСУ, совсем мальчишка, — с лежалыми, четырёхмесячными после его гибели «Сникерсами». Он вкусно их съел, а потом плакал…
Мой друг Женя… Мне говорят, что он погиб, пропал без весточек в январе — в выжженных войной степях под Покровском. В моей дурацкой голове звучит дурацкая мысль: были ли у него «Сникерсы»? И почему-то хотелось всё время его укрыть, чтобы ему не было холодно. Женю нашли, схоронили дома, на Аллее Героев, в Новосибирске, в июне, в закрытом гробу. Остались сиротами детки — Миша, Маша и жена Аня.
Такие истории мне рассказывала моя бабушка-блокадница — про блокаду: мерзлая картошка, кусочек хлеба граммов в пятьдесят, голод, смерть… И эти «Сникерсы» — как капля крови бытия войны , как будто там жизнь и смерть — всё понарошку.
Люди, будем людьми — ради Христа.
Господи, закончи эту войну…
Листья. Сникерсы. 28 сентября 2025 года.
🙏11❤3😢2🕊2❤🔥1
Листья… Вера. Надежда. Любовь и архимандрит Никандр.
Сегодня ел персик, прямо сейчас ем, и всегда вспоминаю моего отца — архимандрита Никандра.
Он их любит сильно. Персик — это прямая ассоциация с ним.
Я пришёл через него к Вере. Его духовным сыном был отец Дионисий — мой кум, а я — крестный его детей.
Через него я сделал много шагов и задал много вопросов… Он мне сходу не отвечал, но всегда как-то любил. Всегда — как будто гладил и говорил. Уже больше двадцати лет, как я к нему прибился.
Он пишет книги, много книг, хотя у него нет и десятка классов образования. Он — лауреат Макарьевской премии.
Он очень много дал мне. Вместе с ним я обрел Веру — это всё, что у меня есть.
Веру — через тюрьму и несправедливость. Я сидел в камере. Телефон там назывался «фонарик» — я его никогда не брал, потому что «фонарики» были у воров. А если взял фонарик вора — нужно было чем-то заплатить, что-то отдать взамен.
Первый фонарик я взял только для того, чтобы позвонить ему. И я плакал:
— Отец, сколько можно? Ушла жена, дети… Я в тюрьме. Куда дальше?
Он не говорил ничего лишнего, и как будто ждал моего звонка. Но одно он всегда говорил:
— Иди до конца. Верь.
Он дал мне Надежду.
Я очень люблю простоту, которая от Бога.
Господи, научи меня…
Научи меня говорить просто — не своими словами, а словами, которые лечат людей.
Словами, которые не звучат громко, но лечат душу и ведут к Тебе.
Только так рождается настоящая Любовь.
Вера. Надежда. Любовь… мне больше ничего не нужно. Дай Бог.
30 сентября 2025 года
Сегодня ел персик, прямо сейчас ем, и всегда вспоминаю моего отца — архимандрита Никандра.
Он их любит сильно. Персик — это прямая ассоциация с ним.
Я пришёл через него к Вере. Его духовным сыном был отец Дионисий — мой кум, а я — крестный его детей.
Через него я сделал много шагов и задал много вопросов… Он мне сходу не отвечал, но всегда как-то любил. Всегда — как будто гладил и говорил. Уже больше двадцати лет, как я к нему прибился.
Он пишет книги, много книг, хотя у него нет и десятка классов образования. Он — лауреат Макарьевской премии.
Он очень много дал мне. Вместе с ним я обрел Веру — это всё, что у меня есть.
Веру — через тюрьму и несправедливость. Я сидел в камере. Телефон там назывался «фонарик» — я его никогда не брал, потому что «фонарики» были у воров. А если взял фонарик вора — нужно было чем-то заплатить, что-то отдать взамен.
Первый фонарик я взял только для того, чтобы позвонить ему. И я плакал:
— Отец, сколько можно? Ушла жена, дети… Я в тюрьме. Куда дальше?
Он не говорил ничего лишнего, и как будто ждал моего звонка. Но одно он всегда говорил:
— Иди до конца. Верь.
Он дал мне Надежду.
Я очень люблю простоту, которая от Бога.
Господи, научи меня…
Научи меня говорить просто — не своими словами, а словами, которые лечат людей.
Словами, которые не звучат громко, но лечат душу и ведут к Тебе.
Только так рождается настоящая Любовь.
Вера. Надежда. Любовь… мне больше ничего не нужно. Дай Бог.
30 сентября 2025 года
🙏12🕊5❤3
Потеряла Леночка колечко…
Родители были коммунисты-атеисты. Я не знала, как обращаться к Богу. Но я подумала: если я у Него попрошу найти такое дорогое мне сокровище, то должна же и Богу отдать что-то дорогое. Отблагодарить, типа)).
А что у меня есть дорогое, чтоб отблагодарить Боженьку?! Только вот эти 4 клубнички и 4 черешни. Мне очень хотелось их съесть. Но найти колечко хотелось ещё больше. Я взяла в салфетку ягоды. Вырыла маленькую ямку под деревом и положила их туда, присыпав песком.
После посмотрела на небо (няня говорила, что Господь живёт там) и взмолилась:
— Боженька, эти ягоды — Тебе. Боженька, пожалуйста, помоги найти моё колечко.
Листья… мысли… Властелина Колец.
Тик… так… тики-тики-так… так, так — как-то так…
Катится обручальное колечко по жизненной дорожке, переливаясь и отслеживая солнышко, ослепляя своей позолоченной независимостью от всего окружающего.
Тик-так, тики-так, как-то так…
Ищет Леночка колечко…
Закопала четыре клубнички в поисках таинственного обручального колечка, обручённого с самой жизнью…
Много уже пережито, наступает время расставаний.
Женское счастье — это когда один мужчина целует. А когда целует много мужчин… и когда у тебя мужская, воинская кличка «Донбасс»; когда целовальщики — это солдаты, ребята-ампутанты, потерявшие конечность… ставшие твоими детками… грузишь в них фуры в их военную страду, в свою родную сторону… в угольково-горняцко-кирочную, сказочно-шахто-кроваво-добрую страну Донбасс.
Катится колечко. Тик-так, так и так, как-то так…
Катится колечко, катится Леночка, катится жизнь… к Жизни вечной — Бог даст, достанется колечко Тане и Луке…
Покатят свои колечки туда же Таня и Лука.
Катись, колечко, катись… тик-так… как-то так…
Слава Богу за всё.
Листья… 3 октября 2025 года.
Родители были коммунисты-атеисты. Я не знала, как обращаться к Богу. Но я подумала: если я у Него попрошу найти такое дорогое мне сокровище, то должна же и Богу отдать что-то дорогое. Отблагодарить, типа)).
А что у меня есть дорогое, чтоб отблагодарить Боженьку?! Только вот эти 4 клубнички и 4 черешни. Мне очень хотелось их съесть. Но найти колечко хотелось ещё больше. Я взяла в салфетку ягоды. Вырыла маленькую ямку под деревом и положила их туда, присыпав песком.
После посмотрела на небо (няня говорила, что Господь живёт там) и взмолилась:
— Боженька, эти ягоды — Тебе. Боженька, пожалуйста, помоги найти моё колечко.
Листья… мысли… Властелина Колец.
Тик… так… тики-тики-так… так, так — как-то так…
Катится обручальное колечко по жизненной дорожке, переливаясь и отслеживая солнышко, ослепляя своей позолоченной независимостью от всего окружающего.
Тик-так, тики-так, как-то так…
Ищет Леночка колечко…
Закопала четыре клубнички в поисках таинственного обручального колечка, обручённого с самой жизнью…
Много уже пережито, наступает время расставаний.
Женское счастье — это когда один мужчина целует. А когда целует много мужчин… и когда у тебя мужская, воинская кличка «Донбасс»; когда целовальщики — это солдаты, ребята-ампутанты, потерявшие конечность… ставшие твоими детками… грузишь в них фуры в их военную страду, в свою родную сторону… в угольково-горняцко-кирочную, сказочно-шахто-кроваво-добрую страну Донбасс.
Катится колечко. Тик-так, так и так, как-то так…
Катится колечко, катится Леночка, катится жизнь… к Жизни вечной — Бог даст, достанется колечко Тане и Луке…
Покатят свои колечки туда же Таня и Лука.
Катись, колечко, катись… тик-так… как-то так…
Слава Богу за всё.
Листья… 3 октября 2025 года.
🙏2❤🔥1