В продолжение исследования о том, что мужчины на протяжении всей человеческой истории отбирали еду у девочек и женщин - интересная статья о том, как тысячелетия неравного доступа к пище могли повлиять не только на здоровье женщин, но и на особенности женского тела.

В статье рассматривается связь между женским недоеданием, внутриутробным стрессом, эпигенетическими изменениями, ростом и мышечной массой. Авторка обращается к археологическим данным и научным исследованиям, чтобы показать: различия в физическом развитии женщин и мужчин могут быть обусловлены не только биологией, но и тысячелетиями культурного неравенства.

Ссылка на статью: https://telegra.ph/EHpigenetika-neravenstva-kak-patriarhat-perepisal-zhenskuyu-fiziologiyu-06-24


#двойныестандарты #культуранасилия

На югах началась жара.
Тут будет пониженная активность пока мозг не перестанет плавиться.
Чмок

У одного моего знакомого есть несколько умных мыслей и он очень хочет ими поделиться. Его зовут Вениамин Александрович — это терапевт с огромным опытом, работает в направлении pet-therapy.
К сожалению, печатать он не умеет, поэтому попросил меня записать гс:

Сам Вениамин Александрович

Чем фемтерапия отличается от традиционной психологии?

Традиционная психология - это система знаний и практик, которая исторически строилась преимущественно мужчинами, на мужском опыте и в интересах патриархатного порядка. Традиционная психология сильно патриархальна по своим историческим корням.

Если коротко, то фемтерапия критикует традиционную психологию за то, что в ней к женщинам относятся так же, как и в патриархате:

- специалисты смотрят на них свысока;
- женский опыт считается чем-то неважным: как и в медицине, за норму берется мужской образец;
- очень много фантазийных представлений о женщинах, которые никак не подтверждаются научно, да и логически это невозможно сложить (зависть к пенису, мифы о женской сексуальности, мифы о пассивности и мазохистичности женщин и много другое).

Традиционная психология не учит исследовать женский опыт, не видит в женщинах равных субъектов со своим опытом, иногда учит слепому биологизаторству, где проблемы женщин объясняются биологией (“природой женщин”), а не гендерным неравенством, властью, экономикой или насилием.

«У вас тревожное расстройство». А вы уверены?
 
Говорит #моя_гениальная_подписчица, которая пожелала остаться анонимной:
 
Десять лет назад я пришла к психиатрине. Мой привычный мир рушился, и вместе с этим в мою жизнь пришли панические атаки. Спросила ли она меня, что происходит в моей жизни? Нет. Практически с порога прописала транквилизаторы и антидепрессанты. Я по глупости и из-за недостатка жизненного опыта схватилась за эту «волшебную» палочку и за три месяца заработала кучу побочек. К счастью, я быстро делаю выводы, поэтому приём лекарств остановила и продолжила выбираться из ямы другими способами.
 
Позднее ситуация повторилась, но уже в Европе. Я пришла с выгоранием к терапевтке в надежде получить направление на анализы крови — уже не единожды я проваливалась в состояние, когда исчезал вкус к жизни, не было сил подняться с кровати и всё давалось с огромным трудом, — просто из-за дефицитов витаминов. Но вместо вопросов о моей жизни и качестве моего сна, вместо направления на анализы специалистка начала печатать рецепт на антидепрессанты. Но больше такое со мной не пройдёт.
 
К чему я всё это пишу?
 
Последние годы в фемсообществе происходят ожесточенные дискуссии. Одни выступают за необходимость психотерапевтической и медикаментозной поддержки, другие продвигают антипсихиатрию. Какую бы сторону вы ни занимали, мне кажется, невозможно игнорировать несколько фактов:
— получить серьёзные психиатрические препараты бывает порой слишком легко;
— обзавестись диагнозом тоже не составляет труда.
 
За пять минут рассказа о том, как я себя чувствую, я получила диагнозы «генерализованное тревожное расстройство» и «депрессия».
 
Подруга, мать троих детей, обзавелась ярлыком «СДВГ». У меня один ребёнок, и мне не надо объяснять, что такие симптомы, как внутренняя тревога, забывчивость, сенсорная перегрузка, трудности с концентрацией и эмоциональное истощение, могут быть следствием материнства и хронической перегрузки.
 
Психиатр другой подруги, которая находится в абьюзивных отношениях, считает, что у неё биполярное расстройство. Хотя в реальности её партнер постоянно доводит её до эпизодов, когда она не хочет жить и часами смотрит в стену. А после этого ведёт себя, как паинька, чтобы она пришла в норму и снова начала выполнять бытовые задачи. Интересовался ли её психиатр тем, что происходит у неё дома? Разумеется, нет.
 
Я не верю в идею, что любое душевное неблагополучие — это химический дисбаланс, который нужно как можно быстрее исправить таблеткой.
 
Иногда тревога — это сигнал опасности. Апатия — следствие хронического истощения от борьбы со слишком сложными жизненными обстоятельствами. Не всякая забывчивость — СДВГ. Не всякая эмоциональная нестабильность — биполярное расстройство.
 
Во многих случаях проблема находится не в голове человека, а в условиях, в которых ему приходится жить. И пока мы лечим только симптомы, не задаваясь вопросом об их причинах, мы рискуем патологизировать закономерную человеческую реакцию на ненормальные обстоятельства.
 
Прежде чем искать диагноз, стоит спросить: что в моей жизни заставило организм реагировать именно так? Что произошло со мной? И что мне действительно нужно изменить, чтобы стало лучше?
 
#психическое_здоровье

***

В этой рубрике вы можете поделиться любыми размышлениями, связанными с феминизмом: от личного опыта до системного анализа.

✉️ Написать в канал

💰Поддержать канал из РФ | Из другой страны

📘 Купить мою книгу «Настоящая девчонка»: твёрдая обложка | мягкая обложка | скачать бесплатно

Наглядный пример того, как система, игнорирующая причины женских страданий и делающая патриархальные структуры невидимыми, патологизирует женский опыт и к чему это приводит⬇️

Как и многие в эти дни, я следила за процессом над Линдси Клэнси, которой предъявлено обвинение в убийстве трех ее детей. Подробнее можно прочитать в вики, приговор пока не вынесен, но уже сейчас очевидно, что наблюдатели разделились на два лагеря: одни видят женщину, которая сломалась под тяжелейшей нагрузкой и многолетним недосыпом, вторые — манипулятивную властную перфекционистку, помешанную на контроле.

Факты одни и те же, а вот выводы из них делаются совершенно противоположные. Я не буду сейчас касаться того, что следствие было проведено безобразно, что система психотерапевтической поддержки полностью подвела Линдси, а эксперты обвинения опирались на устаревшие знания, не знали, что такое акатизия и так и не смогли прийти к единому диагнозу — каждый считал свое.

Что меня больше всего поразило — если ты женщина, ты всегда поступаешь неправильно. Буквально любое твое решение будет рассматриваться как признак твоей гнусности.

Пыталась наладить детям режим дня — доказательство, что ты контролирующая мать.

Оставляла няне записки с объяснением того, как и когда кормить детей — доказательство твоей мелочности.

Написала в дневнике, что чувствуешь себя подавленной и грустной — доказательство, что ты вообще не хотела детей.

Пожаловалась в закрытой группе, что тяжело справляться с сыном, который много капризничал — доказательство, что ты хотела только идеальных детей, и поэтому убила тех, что не соответствовали ее образу в голове.

Вызвала полицию, потому что муж остался с детьми, пока ты на ночной смене, дочка плакала 10 минут, а муж не поднимал трубку телефона — ужасная женщина, которая лишила отца права на обычную родительскую усталость.

Чувствовала себя ужасно, но продолжала выполнять свои обязанности и улыбаться на фотографиях — доказательство лживости и коварства.

Попросила мужа купить лекарство для ребенка — доказательство того, что сваливала на него невыносимый груз обязанностей.

Отказывалась принимать антидепрессанты из-за того, что они ухудшали ее состояние — нерадивая пациентка, не хотевшая вылечиться.

Ты перерезала себя вены и выкинулась в окно, у тебя останавливалось сердце дважды и тебя реанимировали, тебе пришлось делать обширное переливание крови, ты парализована на всю жизнь — но прокуроры обвинят тебя в том, что ты имитировала самоубийство, ведь ты осталась жива.

Сидишь на суде спокойно — ты равнодушная тварь, плачешь — ты лицемерка.

Абсолютно все, что женщина делает и думает, станет аргументом в пользу ее паприродной злобности и патологичности.

Неважно, что у тебя трое детей меньше шести лет и ты пытаешься изо всех сил соответствовать высоким стандартам «хорошей матери». Неважно, что ты годами не спишь и в результате оказываешься в петле положительной обратной связи, когда длительный недостаток сна становится причиной стойкой бессонницы. Неважно, что твой муж живет рядом с тобой в том же доме свою лучшую жизнь — летая на бранчи с друзьями в другой город, посещает горнолыжные курорты и понятия не имеет, чем заболели дети и какое лекарство им требуется. Неважно, что ни один психиатрический специалист не отправил тебя на дополнительные обследования, не предложил проверить гормоны щитовидной железы и нет ли у тебя анемии.

Во время суда эксперты долдонили про психиатрические заболевания, и всего пару раз упомянули, что бессонница у женщин может резко усиливать тревогу и стресс, ухудшать когнитивные функции, а при тяжелом недосыпе способствовать развитию психотических симптомов. — а современные снотворные не помогают решить эту проблему, только усугубляя состояние.

Линдси не спала как минимум четыре года — это четыре года ежедневных пыток. Судить должны ее мужа, который довел ее до такого состояния. Судить должны врачей, которые за 12 минут приема назначали ей тяжелейшие препараты и не информировали ее о последствиях. Судить должны патриархат, который внушает женщинам, что родить трех детей за пять лет — это хорошо и прекрасно. Судить должны общество, которое ожидает от матерей невозможного, спокойно смотрит на то, что женщина страдает от панических атак и тревоги, безудержно рыдает, не спит сутками, но все равно несет всю ответственность за детей и дом, а когда она ломается — ее посадят.

Не могу перестать думать о том, как легко было бы не допустить эту трагедию.

Всего лишь не промывать женщинам мозги рождением детей. Не выгонять их на работу через 18 недель после родов. Рассматривать недосып и бессонницу как серьезную проблему, требующую немедленной помощи. Не придумывать миллион противоречащих друг другу требований о материнских обязанностях. Но главное — заставлять мужчин выполнять их родительские обязанности, шеймить их за лень, безделье и нежелание заботиться о детях, публично унижать плохих отцов, наказывать их позором, стыдом и общественными работами.

Линдси делала все, что в капиталистическом патриархате обязана делать «идеальная мать» — и это свело ее с ума, потому что сумма требований превышает человеческие возможности.

Дети погибли. Их мать искалечена и проведет жизнь или в тюрьме или в психиатрической клинике. Зато ее муж второй раз женился, много путешествовал и готовится купить дорогую недвижимость в Нью-Йорке на те пожертвования, которые прислали ему сердобольные добрюши.

В расследовании преступлений всегда важно то, кому было выгодно, чтобы преступление совершилось. И мы прекрасно видим, кому — мужчины всегда остается бенефициаром патриархата и мизогинии, убивающей женщин и детей.


#ценаматеринства #культуранасилия

Какие идеи в традиционной психологии вредят женщинам?

1. Адроцентризм.

Это когда всё мужское воспринимается как универсальное, а женское — вторичное.
В медицине у нас как? Мужской организм — это первостепенный шаблон:

● все препараты тестируются на самцах;
● заболевания органов учитывают исследования, основанные на мужских организмах;
● в медицинских учебниках «стандартные» органы почти всегда изображены на мужском теле. Женская анатомия появляется в основном в разделе репродукции;
● для женщин боль — это норма, для мужчин — симптом;
● все женские заболевания не так важны и не требуют острого внимания. Мужчина рассматривается как стандарт «нормального» человека, а женщина — подобие этого человека со своими «женскими примочками».

В психиатрии и психологии, к сожалению, схемы не отличаются. Как только начались зарождаться пси-направления, все исследования проводились на мужчинах, а результаты обобщались на всех. Когда в исследования стали включать женщин и их результаты отличались, это трактовалось, как отхождение от нормы.

В настоящее время да, стало получше, благодаря фем терапевткам восприятие женщин в психологии немного изменилось, но всё еще можно встретиться с предубеждениями: многие современные работы в поведенческих и мозговых науках о половых различиях, на самомом деле, не проводят корректных сравнений. Женщины по прежнему слепое пятно для «биг психологии».

2. Игнорирование социального контекста.

Тадиционные пси-направления грешат биологизаторством и очень любят приписывать женские ментальные проблемы к генетике, гормонам, анатомии, «женскому мозгу» и многим другим научно не подтвержденным догадкам.

Традиционная психология рассматривает такие явления, как тревога, депрессия, проблемы в отношениях, как результат внутренних конфликтов, «искаженного мышления», личностных дефицитов, игнорируя социальные условия.
И почему же в контексте психологических тем, если речь идет о женщинах, важен социальный контекст?
Потому что на формирование многих переживаний и симптомов влияет политэкономическая обстановка, высокая распространённость насилия и следствие — травмы и многое другое.
Учёт социального контекста не исключает биологию, а сочетает анализ структур, помогая отличить адаптивную реакцию от «патологии» и увидеть, почему именно конкретные переживания возникают у многих женщин в определённых условиях, как эти переживания поддерживаются и как их можно изменить. А объяснение женского поведения и страдания через биологию смещает фокус и ответственность.

3. Патологизация женского опыта.

Помимо того, что мужской организм и опыт ставятся в центр изучения и берутся за норму, женский в свою очередь считается чем-то больным и ненормальным.

Например, гнев, отказ от традиционных ролей, сексуальная активность или, наоборот, отказ от секса часто трактовались как симптомы болезни (истерия, зависть к пенису, мазохизм и тд). Если женщина соответствовала гендерной роли (пассивность, зависимость), то она считалась здоровой, если же вела себя иначе — становилась больной. В данный момент с точки зрения традиционной психологии какая женщина считается ментально здоровой? Считается ли нормой, если женщина не хочет вступать в брак, заводить детей, в целом быть с мужчиной?

Традиционная психология вводит в статус патологии любые социально неприемлимые реакции женщины, локализирует проблему внутри женщины и предлагает адаптацию к существующим нормам, опираясь на мужской опыт.
Что предлагает фемтерапия: не просто учитывать женский опыт, но и переосмыслять «симптомы» как стратегии совладания, сопротивления или логичные ответы на угнетаюшую среду.

1/2

Какие идеи в традиционной психологии вредят женщинам?

4. Виктимблейминг

В классических подходах (особенно в психоанализе, ранней виктимологии, семейной системной терапии и некоторых клинических моделях середины XX века) ответственность за насилие частично или полностью перекладывалась на пострадавшую. Современная традиционная психология недалеко ушла от этого, до сих пор в контексте разного рода насилия можно столкнуться с вопросами «что она сделала, чтобы спровоцировать?», «не бессознательно ли она этого хотела?»

В контексте партнёрского насилия/абьюза все еще фигурируют рассуждения о созависимости, выученной беспомощности, патологической привязанности/стокгольмский синдром или мазохистических чертах жертвы. Системные подходы иногда говорят о «циклическом взаимодействии», где оба партнёра вносят вклад, фактически размывая ответственность агрессора.

Ну и конечно же «вторичная выгода» жертвы, как же патриархальные психологи любят этот термин. Это когда начинаются рассуждения формата «Если она остаётся/не уходит/продолжает страдать — значит, ей это чем-то выгодно/что-то за этим стоит/она на самом деле не хочет» - вот это классическая форма виктимблейминга: фокус смещается с агрессора и системы власти на «мотивы» жертвы. Получается, что ответственность за продолжение насилия частично лежит на ней самой — потому что она «получает выгоду».

5. Ну и мое «любимое»: иерархическая модель «эксперт-пациентка».

Традиционная терапия строилась на фигуре «эксперта»-мужчины и пациентки, которая должна была слушать его интерпретации и подчиняться.

Что не так с этой моделью?
В обществе, где женщины и так уже находятся в подчинённом положении, кабинет терапевта с идентичной моделью «знающего сверху» попросту становится продолжением той же патриархальной динамики. Клиентка снова оказывается в роли незнающей, не понимающей себя, той, кого нужно направлять и ИСПРАВЛЯТЬ. Это особенно опасно для женщин с опытом абьюза, гиперконтроля, обесценивания. Такая модель закрепляет зависимость — когда терапевт позиционирует себя как носитель истины, клиентка постепенно перестаёт доверять собственной оценке реальности, вместо усиления автономности происходит усиление зависимости от «эксперта». В конечном итоге это приводит к многолетней терапии без реального роста субъектности и видимых изменений.

К тому же, если не рассматривать клиентку как главную экспертку своей жизни(своего тела, своей истории, своих чувств), а брать эту эспертность на себя, можно легко перейти в газлайтинг и получить полную власть над клиенткой. В традиционной модели власть часто не проговаривается и кажется, что терапевт просто помогает, на деле полностью самостоятельно определяет повестку, интепретации, критерии успеха. Когда власть не проговаривается, она становится невидимой, тогда её сложнее оспаривать и критиковать.

Полного равенства в отношениях психологиня-клиентка быть не может, у психологини есть ответственность, профессиональные знания. Проблема начинается тогда, когда эти знания превращаются в позицию превосходства, а клиентка — в объект, который должен слушаться и который нужно исправить. Именно эта динамика воспроизводилась и воспроизводится по сей день в традиционной психологии. Поэтому фем терапевтки предложили отойти от этой ассиметрии и открыто говорить о власти, максимально её уменьшать(прозрачность методов, совместная постановка целей, право клиентки не соглашаться и тд), относиться к клиентке как к равноправному субъекту, а не объекту исправления, передавать клиентке экспертность касаемо её опыта и усиливать её собственный голос.

2/2

Всем новеньким привет!🤝

Хочу обновить информацию о себе и рассказать, чем я сейчас занимаюсь:

Меня зовут Александра, мне 28 лет, я психологиня и радикальная феминистка.
Моё первое образование филологическое.
После филфака я отучилась на психологическом факультете и получила дополнительное образование по психологии. Сейчас я на самостоятельном обучении и готовлюсь к началу обучения клинической психологии в ЮФУ, которое стартует через месяц.

Я родом из Кыргызстана (сама русская), знаю, как сильно въедаются в психику традиционные устои и как сложно женщинам от них отходить и рефлексировать ЖГС. Сейчас живу в Ростове-на-Дону, очень люблю южную природу, гулять по городским и сельским окрестностям и иногда кормить котиков и пёселей.

Я ни разу не вела блог и только учусь и развиваюсь в этом направлении, поэтому посты тут выходят не часто.

На данный момент я больше времени уделяю работе и учёбе, но у меня есть несколько тем, которые мне хотелось бы затронуть в ближайшее время и поворчать.
Одна из них - это соперничество психиатрии и психологии, поверхностное сотрудничество специалистов и вообще путаница между этими двумя институтами.

Я сотрудничаю с фем-психиаторкой, ей тоже есть что сказать на этот счёт, мы вместе будем разбирать эту тему и хотим написать посты о личном сотрудничестве фем-психологини и фем-психиаторки.
Интересно было бы вам узнать о том, как радикальные феминистки видят институты, в которых обучаются и развиваются, какие идеи сейчас превалируют в обоих направлениях и что там вообще происходит в этих психологиях и психиатриях?

👍 – интересно
👎 – не интересно
🗿 – все уже давно понятно