Время заблуждений. Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора - Дэн Ариели | Маяк Коуза №57

Рептилоиды захватили землю, Петербург нужно откопать, в 19 веке была ядерная война, масоны и иллюминаты ,давно управляют миром совместно с Opus Dei. Уверен, что вы слышали хотя бы об одном из этих веселых заговоров. Как и почему люди начинают верить в эти вещи? Почему не срабатывает критическое мышление? На эти вопросы ответил Дэн Ариели в своей новой книге. Я же постарался понять, что это за работа, стоит ли её читать и как мы начинаем верить в несусветную чушь. Приятного просмотра!

📺 Смотреть на: 🔴 YouTube 🔵 ВКонтакте

Троцкий: Жизнь революционера - Джошуа Рубинштейн | Маяк Коуза №58

Who is mister Троцкий? Правда, кем он был на самом деле? Что мы знаем о Троцком в реальности, если отбросить нарратив, сформировавшийся о нём после победы Сталина? Троцкий для российской истории во многом загадочная фигура, которая явно требует пересмотра призмы, учитывая то, что его имя упоминалось в приговорах сталинских репрессий. Разобраться в этом нам поможет работа Джошуа Рубинштейна “Троцкий: Жизнь революционера” от издательства Альпина нон-фикшн.

📺 Смотреть на: 🔴 YouTube 🔵 ВКонтакте

“Конклав” Роберта Харриса. Роман о том, как выбирают Папу Римского

Сегодня в Ватикане, в Сикстинской капелле, начинается конклав, который должен избрать нового Папу Римского. Мы - обыватели - мало что знаем о процедуре избрания нового епископа Рима. В последние годы вышли разные фильмы и сериалы о том, как Римско-католическая церковь живёт, но мало кто уделяет внимания самой процедуре избрания Папы Римского. Американский писатель Роберт Харрис написал роман, посвященный как раз тому, как именно кардиналы выбирают Папу. Конечно, это художественное произведение, но оно может нас приблизить к пониманию самой процедуры. Приятного просмотра!

📺 Смотреть

Подборка работ о Второй мировой войне

Всех хочу поздравить с 80-летием Победы в Великой отечественной войне. Сегодня важный государствообразующий праздник для нашей страны и общества. Но в новом выпуске я хочу поговорить о книгах, которые в целом посвящены Второй мировой войне, которые я как раз недавно прочитал. Речь пойдет о работе “Истоки Второй мировой войны” Алана Джона Персиваля Тейлора и работе “Вторая мировая война” Уинстона Черчилля. Обе этих работы важны, а вот почему важны и стоит ли их читать рассказал в выпуске. Приятного просмотра!

📺 Смотреть

​​В этом году в Издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга французского философа и историка Пьера Весперини "Переписывая прошлое: Как культура отмены мешает строить будущее".

С разрешения издательства Альпина нон-фикшн публикуем отрывок из книги Весперини, в котором автор задает провокационный вопрос о том, следует ли сжечь классиков.
__________
I. Следует ли сжечь классиков?

«Он хочет спасти классическую филологию от “белизны”. Выживет ли при этом дисциплина?»

Необычайный и захватывающий кризис, охвативший сегодня европейскую культуру во всем мире, не мог миновать классическую филологию. Сейчас во Франции мы наблюдаем лишь отдельные вспышки – споры об «Оаристисе» Шенье, скандал вокруг «Просительниц» Эсхила.

Чтобы узреть этот ад во всем его размахе (и, не побоимся этого слова, великолепии), следует отправиться в США. Ибо – если оставить за скобками растерянность, вызванную крайностями одних и посредственностью других, – этот период в европейской культуре был исторически обусловлен. И в нем, как и во всем, на чем история оставляет свой след, присутствует некое величие.
Каждые выходные газета The New York Times предлагает читателям «большое чтение» – рассказ или эссе. В феврале 2021 года одна из публикаций в этой рубрике была посвящена принстонскому профессору антиковедения Дэну эль-Падилье Перальте. Ее заглавие звучало так: «Он хочет спасти классическую филологию от “белизны”. Выживет ли при этом дисциплина?»{171}.
Два года назад Падилья Перальта произвел фурор на ежегодной конференции Общества античных исследований. Темой конференции было будущее классических штудий. Все ее участники, как пишет Times, сошлись во мнении, что это будущее находится под угрозой:

«Помимо общих проблем всех гуманитарных наук, таких как сокращение набора из-за урезания бюджетов, снижение престижа и рост закредитованности студентов, классическая филология переживает кризис идентичности. Эта наука, долгое время считавшаяся основой “западной цивилизации”, теперь стремится избавиться от репутации, которую сама же себе и создала, – элитарной дисциплины, что преподают и изучают преимущественно белые мужчины».

Поэтому все с огромным интересом ждали предложений профессора из Принстона, которого Times считал «одним из ведущих специалистов по истории Древнего Рима». Но вместо того чтобы представить план кампании по спасению этой науки, Падилья Перальта начал ее громить. Вот как это было описано в Times:

«Падилье понадобилось десять минут, чтобы составить обвинительное заключение для своей области знания. “Если бы кто-то задался целью создать дисциплину, институты и протоколы контроля которой были бы явно направлены на делегитимацию цветных ученых, – говорил он, – он не смог бы придумать ничего лучше того, что сделали с классической историей и литературой”. Падилья довольно бескомпромиссно высказался о “соучастии филологов-классиков в системной несправедливости” ‹…›. Он назвал свою дисциплину “одновременно вампиром и каннибалом”, опасной силой, которая ранее использовалась для убийства, порабощения и угнетения. “Он выразил сомнение в том, что эта дисциплина заслуживает будущего”, – прокомментировал Денис Фини, латинист из Принстона».

Вот уже несколько лет, объясняет Times, Падилья «открыто говорит о вреде, причиненном классиками за два тысячелетия, прошедших со времен Античности, [имея в виду] оправдание рабства, расовой теории, колониализма, нацизма и других фашистских движений XX века с помощью классических текстов».

Итак, пишет Times, подытоживая его размышления, «классика и “белизна” – это кости и мышцы одного тела: они росли и крепли вместе и, возможно, должны вместе умереть». Некоторые специалисты по классическим дисциплинам, опрошенные Times, возражают Падилье. Они говорят, что классика действительно использовалась для оправдания ужасов современности, но одновременно она воспитывала и тех, кто боролся с этими ужасами. Снова приведу цитату из Times, чтобы максимально точно передать суть американских дебатов:

«Именно на античные тексты опирались в своей борьбе за равенство движения за гражданские права и маргинализованные группы по всему миру, начиная с афроамериканцев и заканчивая ирландскими республиканцами и гаитянскими революционерами, которые считали своего лидера, Туссена Лувертюра, черным Спартаком. Для феминисток, таких как Симона де Бовуар, героини греческих трагедий – неукротимые, одержимые справедливостью разрушительницы, подобные Медее Еврипида, – стали символами сопротивления патриархату, а описания однополой любви в поэзии Сафо и в платоновских диалогах давали надежду и утешение писателям-геям, таким как Оскар Уайльд».

Таких примеров можно привести множество, включая Нельсона Манделу, который читал древнегреческие трагедии в своей тюрьме на острове Роббен и даже играл Креонта в «Антигоне» Софокла, а позже говорил своему биографу:

«Такие пьесы, как “Антигона” ‹…› Понимаете, эти греческие пьесы действительно стоит прочитать. Это как классика, понимаете, произведения Толстого и тому подобное, потому что после чтения ‹…› этой литературы вы всегда выходите из нее ‹…›, ощущая себя очень возвышенными и углубив свою чувствительность к ближним. Это одно из величайших переживаний ‹…›, которые можно испытать, понимаете, – чтение греческих трагедий и греческой литературы в целом».

Падилья, однако, «не согласен с коллегами, которые говорят о прогрессивном (радикальном) использовании античной литературы», поскольку «считает, что такие примеры меркнут перед лицом долгого союза этой научной дисциплины с силами господства и угнетения». Вполне справедливо.
Другие коллеги утверждают, что эта дисциплина уже давно перестала защищать «белизну». Напротив, «курсы по гендеру и расе в Античности стали обычным делом и пользуются большой популярностью у студентов». Начиная с 1970-х годов появилось довольно много работ, посвященных «женщинам, низшим слоям населения, рабам и иммигрантам» в античном обществе. При этом ученые-классики один за другим разрушают мифы о «белизне».
Но и этого недостаточно, считает Падилья. Работа этих ученых заключается не в том, чтобы «указывать пальцем на ту или иную ложь», заявил он на конференции в 2017 году. «Недостаточно просто занять позицию профессора, квалифицированного специалиста по истории Древнего мира и классической филологии, который много знает и может заметить эти ошибки».

Что же следует делать?
Следует взорвать канон и радикально пересмотреть дисциплину. Классические науки заслуживают выживания только в том случае, если станут «протестной площадкой» для сообществ, которые были их жертвами.

Но, возможно, даже этого будет недостаточно, и тогда придется, сообщает Times, «распустить кафедры классической истории и филологии и перераспределить их сотрудников на кафедры истории, археологии и иностранных языков».

В данном случае кризис европейской культуры проявляется не столько в серьезности выступления Падильи, сколько в невероятно низком уровне аргументов его противников.

Когда разгорается спор, который может иметь столь далекоидущие последствия, ограничиться приведением противоположных примеров – худшая тактика контрнаступления из всех возможных. Напротив, нужно рассуждать диалектически, то есть отталкиваться от аргументов оппонента и показывать, чего они стоят на самом деле.

Ведь достаточно присмотреться к ним повнимательнее – и станет видно, что они опираются на ряд логических недоразумений. Итак, давайте на минуту допустим, что классическая филология действительно представляет собой то, что описывает Падилья. Сотни, тысячи примеров доказывают, что его описание неверно. Но предположим, что он прав. Почему это должно привести к отмене самой дисциплины?

Что такое классическая филология? Это наука, цель которой заключается в постижении греко-римской Античности через изучение древнегреческих и латинских текстов. Именно изучение текстов отличает ее, например, от древней истории, где встречаются (увы, все чаще) люди, обладающие лишь весьма фрагментарным знанием древнегреческого и латыни.

Приобрести книгу можно на сайте Альпины нон-фикшн: https://alpinabook.ru/catalog/book-perepisyvaya-proshloe/

Сегодня День Конституции

Много было копий сломано в дискуссии о конституции не только за последние годы и десятилетия, но за несколько последних столетий. Конституция может нравиться или не нравится, но куда важнее, что она есть. И речь не только о российской конституции, а о конституции(ях) в принципе.

Иван Брикульский пишет:

Конституционализм — это признание беспомощности человека: мы придумали юридические нормы, которые на бумаге сдерживают государство от произвола, но, в первую очередь, они сдерживают человека от произвола в отношении человека.

В таком значении конституционализм сильно перекликается с правами человека. Единственное, чтобы я усилил: конституционализм сдерживает человека, облечённого властью, от произвола в отношении человека. Это, как мне кажется, всё-таки важно не забывать.

И просто напомню про статью 43 Конституции.

Университетовед

​​📚 Книжная подборка: Как создать (исследовательский) университет мирового класса?

Высшее образование стало ареной глобального соперничества между университетами за первенство в рейтингах и влиянии. Почему одни вузы становятся центрами притяжения для лучших умов, а другие остаются в тени? Ответы — в фундаментальных работах от экспертов Всемирного банка.

«Дорога к академическому совершенству: Становление исследовательских университетов мирового класса» под редакцией Филипа Альтбаха и Джамиля Салми.

Три причины прочитать:
1️⃣ Практические кейсы из разных стран. Книга — не теория, а сборник реальных историй успеха университетов из развивающихся стран и стран с переходной экономикой. Вы увидите, как они преодолевали вызовы и какие стратегии сработали.
2️⃣ Доказательство быстрых преобразований. Авторы доказывают важный тезис – для создания сильного исследовательского вуза нужны не столетия, а грамотное сочетание ресурсов, таланта и политической воли. Существенные изменения возможны даже в течение десятилетия.
3️⃣ Взгляд изнутри на «производство знаний». В современной экономике главный ресурс — это знания. Книга подробно разбирает, как университет может стать эффективной экосистемой для их генерации и какие факторы (сеть ученых, финансирование, управление) для этого критичны.

«Создание университетов мирового класса» Джамиля Салми

Три причины прочитать:
1️⃣ Концентрированное руководство от ведущего эксперта. Джамиль Салми — один из главных мировых специалистов по трансформации высшего образования. В этой краткой, но насыщенной книге он систематизирует ключевые вызовы и пути их решения.
2️⃣ Четкая концепция «трех столпов». Салми формулирует универсальную формулу: университет мирового класса = высокая концентрация талантов (студенты, профессура) + обильные ресурсы (финансирование, инфраструктура) + эффективное управление (автономия, стратегическое видение). Книга объясняет, как это работает на практике.
3️⃣ Ориентир для реформаторов. Издание включает рейтинги лучших университетов и примеры успешных образовательных инициатив. Это делает его ценным инструментом не только для теоретиков, но и для руководителей вузов, государственных деятелей и членов попечительских советов, которые принимают реальные решения.

Что в итоге?
Обе книги идеально дополняют друг друга. Если работа Салми дает сжатую концептуальную рамку и задает вектор, то сборник под редакцией Альтбаха и Салми наполняет эту рамку живыми, подробными и вдохновляющими примерами со всего мира.

Эти книги обязательны к прочтению, если вы хотите понять глобальные тренды в высшем образовании, механизмы создания научных лидеров и будущее университетов.

Университетовед

​​Читаю книгу Эксперта по Госдуме Павла Склянчука «Охота на Охотном ряду. Почему Госдума такая». Всегда рад работам коллег, которые пишут о своей экспертной сфере, опираясь на годы практического опыта. Таких книг на книжном рынке и правда не хватает.

Встретил интересную мысль, касающуюся и высшего образования. Приведу цитату:

«Помочь исправить искажения в имидже Госдумы, разложить всё по полочкам, могло бы создание собственного специализированного высшего учебного заведения – Российского института парламентаризма, в котором бы реализовывались научные программы, направленные на просвещение граждан и будущих депутатов о специфике работы. Не говоря уже о том, чтобы более активно привлекать ученых для разработки законов».

Согласен, что имидж парламента вызывает вопросы у многих россиян не только из-за действий отдельных депутатов и их кликбейтных законопроектов, но и из-за непонимания формальных и, тем более, неформальных механизмов его работы.

Однако с предложенным инструментарием не соглашусь: создавать для этого целое высшее учебное заведение нет смысла. Проблему, на мой взгляд, правильнее решать в двух контурах — внутрипарламентском и экспертном. Первый — повышение имиджа через ответственное поведение и высказывания самих депутатов. Второй — подготовка экспертов в области политологии и публичной политики, способных доступно и профессионально объяснять гражданам логику решений парламента и мотивы его членов.

Под условным Российским институтом парламентаризма я бы скорее понимал think tank – экспертно-аналитический центр при парламенте, которого сегодня действительно не хватает. Но речь в таком случае шла бы не о высшем образовании, а о сугубо прикладной аналитике.

Университетовед

​План четырёх полицейских…

…был предложен президентом США Франклином Рузвельтом в 1941 году. Изначально данный план предполагал разделение мира не на четыре сферы влияния, а на два – США и Великобритания. Расширение числа мировых и региональных полицейских было связано с осознанием того, что для поддержания мирового баланса требуется также участие Советского Союза и Китая (гоминьдановского).

Рузвельт предполагал, что после окончания Второй мировой войны план четырёх полицейских ляжет в основание ООН, а именно то, что принятие глобальных решений должно быть сосредоточен в Совете безопасности, который должен был состоять из четырёх полицейских.

Согласно представлениям Рузвельта мир должен был быть разделён следующим образом:
🔵 США контролирует всю Северную и Южную Америку, а также отдельные острова в Тихом океане;
🟢 Великобритания – Западную Европу и часть Центральной Европы, Африку, Ближний Восток, Индию, Австралию и Новую Зеландию;
🔴 СССР – Восточную Европу и Балканы (за исключением Греции), Иран и Афганистан;
🟡 Китай – Монголию, Японию, Корейский полуостров, Тибет и Юго-Восточную Азию.

Во многом план четырёх полицейских лёг в основание и ООН, и Совета безопасности ООН.

♦️ Подписаться на Маяк Коуза