Mad Fox Ultra: когда воскресенье превращается в испытание на прочность
Прошлое воскресенье я провёл не на диване с чашкой кофе, а на трассе забега Mad Fox Ultra Invocation. Организаторы, судя по названию, явно вдохновлялись сказками про хитрющих лисиц и древними ритуалами — и не прогадали.
Ультратрейл — это особый вид диалога с самим собой. Ты бежишь по лесу, преодолеваешь подъёмы, которые хочется называть горами, и в какой-то момент понимаешь: «Mad Fox» — это не про лису, это про тебя, когда уже на 10-м километре начинаешь разговаривать с деревьями. Но в этом безумии есть своя магия: усталость выжигает всё лишнее, оставляя только суть — шаг за шагом, вдох за вдохом.
«Беги, если можешь, иди, если должен, ползи, если вынужден» — девиз ультрараннеров.
Я бы добавил: «И не забудь пожать руку тому камню, о который споткнулся — он тоже часть пути».
Не обязательно бежать 50 км по лесу — достаточно сделать то, что кажется невозможным в понедельник утром. И помните: даже самая сложная трасса когда-нибудь заканчивается. Обычно у пункта выдачи горячего чая.
Прошлое воскресенье я провёл не на диване с чашкой кофе, а на трассе забега Mad Fox Ultra Invocation. Организаторы, судя по названию, явно вдохновлялись сказками про хитрющих лисиц и древними ритуалами — и не прогадали.
Ультратрейл — это особый вид диалога с самим собой. Ты бежишь по лесу, преодолеваешь подъёмы, которые хочется называть горами, и в какой-то момент понимаешь: «Mad Fox» — это не про лису, это про тебя, когда уже на 10-м километре начинаешь разговаривать с деревьями. Но в этом безумии есть своя магия: усталость выжигает всё лишнее, оставляя только суть — шаг за шагом, вдох за вдохом.
«Беги, если можешь, иди, если должен, ползи, если вынужден» — девиз ультрараннеров.
Я бы добавил: «И не забудь пожать руку тому камню, о который споткнулся — он тоже часть пути».
Не обязательно бежать 50 км по лесу — достаточно сделать то, что кажется невозможным в понедельник утром. И помните: даже самая сложная трасса когда-нибудь заканчивается. Обычно у пункта выдачи горячего чая.
Зверополис-2: когда автобус — это приключение, а мультфильм — философский трактат
Побывали с детьми на премьере «Зверополис. Часть 2». Добирались на автобусе — 20 минут, которые по накалу страстей могли бы лечь в основу отдельного блокбастера. Главные герои: я, двое детей, пенсионерка с авоськой и водитель, явно мечтающий о карьере гонщика.
Автобусная поездка с детьми в кино — это как квест на выживание с элементами социального эксперимента. «Пап, а мы уже приехали?» — звучало ровно каждые 20 секунд. А когда мы наконец добрались до зала, выяснилось, что попкорн для детей важнее сюжета, а главный злодей в мультфильме вызывает меньше эмоций, чем внезапно закончившаяся водичка.
«Искусство требует жертв», — любили говорить классики.
Они явно не имели в виду жертву в виде ваших ушей, когда ребёнок на весь зал кричит: «Смотри, это же зайчиха и лис из первой части!»
Именно такие поездки и становятся теми самыми «мультиками», которые они будут вспоминать.
Побывали с детьми на премьере «Зверополис. Часть 2». Добирались на автобусе — 20 минут, которые по накалу страстей могли бы лечь в основу отдельного блокбастера. Главные герои: я, двое детей, пенсионерка с авоськой и водитель, явно мечтающий о карьере гонщика.
Автобусная поездка с детьми в кино — это как квест на выживание с элементами социального эксперимента. «Пап, а мы уже приехали?» — звучало ровно каждые 20 секунд. А когда мы наконец добрались до зала, выяснилось, что попкорн для детей важнее сюжета, а главный злодей в мультфильме вызывает меньше эмоций, чем внезапно закончившаяся водичка.
«Искусство требует жертв», — любили говорить классики.
Они явно не имели в виду жертву в виде ваших ушей, когда ребёнок на весь зал кричит: «Смотри, это же зайчиха и лис из первой части!»
Именно такие поездки и становятся теми самыми «мультиками», которые они будут вспоминать.
Сезон закрыт, планы открыты: когда ультратрейл сменяется местечковым патриотизмом
Официально объявляю: мой беговой сезон-2025 героически завершился на Mad Fox Ultra. Лисы отступили, трассы покорены, ноги требуют политического убежища. Но отдыхать некогда — мозг уже строит планы на будущий сезон. Первым в списке стоит майский Зеленоградский полумарафон, который скромно позиционируется как «независимый забег для тех, кто любит маму».
Есть что-то трогательное в том, как после безумного ультратрейла с его экстримом и шаманскими практиками ты записываешься на «местечковый» полумарафон с патриотичным слоганом. «Любите маму. Бегайте независимые забеги» — звучит как директива из параллельной вселенной, где мама лично благословляет каждую растяжку. Но в этом есть свой шарм: никаких лис, никаких ультра — только ты, асфальт и осознание, что май в Зеленограде может быть не менее экстремальным, чем ноябрь в лесу. Особенно если учитывать местных голубей, которые явно не одобряют бегунов.
«Планы — это мечты знающих людей», — якобы сказал какой-то философ.
Видимо, он имел в виду людей, которые после ультратрейла планируют полумарафон, словно это не спортивное достижение, а лёгкая прогулка до булочной. С поправкой на 21 километр.
Планируйте, мечтайте, записывайтесь — даже если следующий забег обещает быть не таким эпичным, но с более внятным слоганом. В конце концов, любить маму и бегать независимые забеги — это тоже философия. Хотя бы до первого крутого подъёма.
Официально объявляю: мой беговой сезон-2025 героически завершился на Mad Fox Ultra. Лисы отступили, трассы покорены, ноги требуют политического убежища. Но отдыхать некогда — мозг уже строит планы на будущий сезон. Первым в списке стоит майский Зеленоградский полумарафон, который скромно позиционируется как «независимый забег для тех, кто любит маму».
Есть что-то трогательное в том, как после безумного ультратрейла с его экстримом и шаманскими практиками ты записываешься на «местечковый» полумарафон с патриотичным слоганом. «Любите маму. Бегайте независимые забеги» — звучит как директива из параллельной вселенной, где мама лично благословляет каждую растяжку. Но в этом есть свой шарм: никаких лис, никаких ультра — только ты, асфальт и осознание, что май в Зеленограде может быть не менее экстремальным, чем ноябрь в лесу. Особенно если учитывать местных голубей, которые явно не одобряют бегунов.
«Планы — это мечты знающих людей», — якобы сказал какой-то философ.
Видимо, он имел в виду людей, которые после ультратрейла планируют полумарафон, словно это не спортивное достижение, а лёгкая прогулка до булочной. С поправкой на 21 километр.
Планируйте, мечтайте, записывайтесь — даже если следующий забег обещает быть не таким эпичным, но с более внятным слоганом. В конце концов, любить маму и бегать независимые забеги — это тоже философия. Хотя бы до первого крутого подъёма.
Предновогодняя пора — это время, когда дети видят волшебство, а взрослые — список дел длиной в гирлянду. Мы с детьми окунулись в классику: нарядили ёлку, расчистили снег на участке и испытали снегокаты на прочность. И выжили. Пока что.
Наряжать ёлку с детьми — это как проводить переговоры с дизайнерами-авангардистами. «Шар должен висеть здесь! Нет, здесь! А теперь давайте всё перевесим!». Через час дерево больше напоминает арт-объект «Хаос в праздничной упаковке», но дети счастливы — а это главный критерий эстетики. Потом — расчистка дорожек, где лопата в детских руках превращается в орудие абстрактной скульптуры: снег разбросан художественно, но функциональность под вопросом. А снегокаты... Ну, это отдельный вид экстремального спорта, где траектория предсказуема лишь в том, что она непредсказуема.
«Зима — не лето, в шубу одета», — гласит народная мудрость.
Она умалчивает, что после двух часов на улице с детьми ты уже не в шубе, а в лёгком комбинезоне собственного пота под крики: «Пап, ещё разок с горки!».
Пусть ёлка будет кривой, дорожки — не до конца очищенными, а спуск на снегокате закончится в сугробе. Главное — смех, который греет лучше любого камина. И горячий чай после. Очень горячий.
Наряжать ёлку с детьми — это как проводить переговоры с дизайнерами-авангардистами. «Шар должен висеть здесь! Нет, здесь! А теперь давайте всё перевесим!». Через час дерево больше напоминает арт-объект «Хаос в праздничной упаковке», но дети счастливы — а это главный критерий эстетики. Потом — расчистка дорожек, где лопата в детских руках превращается в орудие абстрактной скульптуры: снег разбросан художественно, но функциональность под вопросом. А снегокаты... Ну, это отдельный вид экстремального спорта, где траектория предсказуема лишь в том, что она непредсказуема.
«Зима — не лето, в шубу одета», — гласит народная мудрость.
Она умалчивает, что после двух часов на улице с детьми ты уже не в шубе, а в лёгком комбинезоне собственного пота под крики: «Пап, ещё разок с горки!».
Пусть ёлка будет кривой, дорожки — не до конца очищенными, а спуск на снегокате закончится в сугробе. Главное — смех, который греет лучше любого камина. И горячий чай после. Очень горячий.
🎄1
Когда жизнь внезапно становится камерной драмой в высоком разрешении
Недавно были те самые два дня, когда дети уехали к бабушке с дедушкой. Первые два часа тишины казались подозрительными, как будто квартиру внезапно выключили из розетки шума.
Освободившееся время — странная валюта. Сначала не знаешь, куда её тратить: то ли на восьмичасовой марафон сна, то ли на чтение книги без постоянных вопросов «а что сейчас происходит?». Обнаруживаешь, что жизнь может быть не только в режиме «многозадачность», но и в формате «один чайник кипятка на двоих взрослых». А потом приходит фото — детские улыбки во весь экран и понимаешь: это не они уехали, это мы ненадолго вернулись в свою старую, почти забытую версию — «люди без следов пластилина на диване».
«Тишина — это тоже музыка», — сказал когда-то кто-то явно бездетный.
Я бы уточнил: тишина — это саундтрек к внезапному осознанию, что твои носки уже два дня лежат на одном и том же месте. И это почти духовный опыт.
Недавно были те самые два дня, когда дети уехали к бабушке с дедушкой. Первые два часа тишины казались подозрительными, как будто квартиру внезапно выключили из розетки шума.
Освободившееся время — странная валюта. Сначала не знаешь, куда её тратить: то ли на восьмичасовой марафон сна, то ли на чтение книги без постоянных вопросов «а что сейчас происходит?». Обнаруживаешь, что жизнь может быть не только в режиме «многозадачность», но и в формате «один чайник кипятка на двоих взрослых». А потом приходит фото — детские улыбки во весь экран и понимаешь: это не они уехали, это мы ненадолго вернулись в свою старую, почти забытую версию — «люди без следов пластилина на диване».
«Тишина — это тоже музыка», — сказал когда-то кто-то явно бездетный.
Я бы уточнил: тишина — это саундтрек к внезапному осознанию, что твои носки уже два дня лежат на одном и том же месте. И это почти духовный опыт.
Цирк чудес: где Баба Яга преподаёт уроки менеджмента, а родители — выживания
Новогодние праздники продолжаются с упорством должника по кредиту — их нельзя игнорировать. Сегодняшним «обязательным мероприятием» стал спектакль «Цирка чудес» под пафосным названием «Баба Яга и Дед Мороз спасают Новый год». Интригующе: персонаж, известный своими кулинарными экспериментами над детьми, внезапно стала на сторону добра. Видимо, кризис среднего возраста бывает и у фольклорных злодеев.
Сидя в зале, где взрослые в костюмах лесной нечисти с энтузиазмом, достойным лучшего применения, изображали «спасение праздника», я осознал всю глубину абсурда. Дети кричали от восторга, родители — от желания, чтобы это поскорее закончилось. Баба Яга, с её вечными проблемами с жильём и имиджем, внезапно стала relatable-персонажем для каждого, кому хоть раз приходилось «спасать Новый год» с опустевшим кошельком и перегаром. А Дед Мороз? Он как всегда — делегировал полномочия и появился в финале, чтобы раздать подарки. Отличный управленческий подход.
«Театр начинается с вешалки», — говаривал Станиславский.
Он просто не дожил до эпохи, когда театр начинается с очереди в гардероб, где твой ребёнок уже третий раз теряет варежку, а ты мысленно торгуешься с высшими силами: «Одну варежку — за один акт, больше не могу».
Посещайте детские спектакли. Это лучший способ напомнить себе, что в мире есть проблемы и посерьёзнее — например, необходимость аплодировать, когда Баба Яга внезапно перевоспиталась за 10 минут до финала. Зато после вы сможете с чистой совестью сказать: «Я прикоснулся к культуре». И оправдать этим второй бокал глинтвейна.
Новогодние праздники продолжаются с упорством должника по кредиту — их нельзя игнорировать. Сегодняшним «обязательным мероприятием» стал спектакль «Цирка чудес» под пафосным названием «Баба Яга и Дед Мороз спасают Новый год». Интригующе: персонаж, известный своими кулинарными экспериментами над детьми, внезапно стала на сторону добра. Видимо, кризис среднего возраста бывает и у фольклорных злодеев.
Сидя в зале, где взрослые в костюмах лесной нечисти с энтузиазмом, достойным лучшего применения, изображали «спасение праздника», я осознал всю глубину абсурда. Дети кричали от восторга, родители — от желания, чтобы это поскорее закончилось. Баба Яга, с её вечными проблемами с жильём и имиджем, внезапно стала relatable-персонажем для каждого, кому хоть раз приходилось «спасать Новый год» с опустевшим кошельком и перегаром. А Дед Мороз? Он как всегда — делегировал полномочия и появился в финале, чтобы раздать подарки. Отличный управленческий подход.
«Театр начинается с вешалки», — говаривал Станиславский.
Он просто не дожил до эпохи, когда театр начинается с очереди в гардероб, где твой ребёнок уже третий раз теряет варежку, а ты мысленно торгуешься с высшими силами: «Одну варежку — за один акт, больше не могу».
Посещайте детские спектакли. Это лучший способ напомнить себе, что в мире есть проблемы и посерьёзнее — например, необходимость аплодировать, когда Баба Яга внезапно перевоспиталась за 10 минут до финала. Зато после вы сможете с чистой совестью сказать: «Я прикоснулся к культуре». И оправдать этим второй бокал глинтвейна.