Личный фонд — не волшебная таблетка. Но объявлять его несостоятельным рано

Первые заметные споры с участием личных фондов наконец дошли до судов — и рынок тут же загудел:

«фонд не работает», «защита разрушена», «первый краш-тест провален».

В каком-то смысле иной реакции от профессионального сообщества ждать и не стоило: дел, которых все давно ждали, наконец стало хотя бы несколько. Интерес к ним понятен. Но громкие выводы пока опережают сами события. Важно посмотреть на сроки.

🗂В одном деле кредитор обратился с требованием привлечь фонд к субсидиарной ответственности за семь дней до истечения трёхлетнего периода.

🗂В другом споре требование тоже предъявили, когда три года с момента создания фонда ещё не прошли.

🗂А в деле после налоговой проверки фонд, судя по материалам, появился примерно за месяц до обеспечительных мер — то есть уже на фоне возникших проблем (фонд в мае, меры в июне).

Это важные дела. Но они не показывают, как личный фонд защищает активы после истечения срока ответственности по долгам учредителя. Пока такой срок не прошёл, связь между обязательствами учредителя и фонда предусмотрена законом.

Поэтому спорить о том, сработала ли защита «после трёх лет», на этих примерах рано. Для более уверенных выводов стоит дождаться, как суды будут оценивать ситуацию после трёхлетнего срока, а ещё лучше — после возможного пятилетнего периода, который в исключительных случаях может иметь значение.
И даже тогда речь не будет о магическом щите от любых требований: передачу конкретных активов могут оспаривать и по другим основаниям. Но это отдельный вопрос — и смешивать его с субсидиарной ответственностью фонда не стоит.

Есть и ещё один показательный нюанс: в одном из судебных актов упоминаются «доли в уставном капитале» личного фонда. Между тем личный фонд — унитарная некоммерческая организация, у него нет участников и долей в уставном капитале, как у ООО. Этот спор интересен в том числе тем, что показывает: суды и кредиторы только начинают разбираться с новой для практики конструкцией.

Так что да, за делами нужно следить. Они важны уже самим фактом своего появления: личные фонды перестали быть лишь теоретической темой для юристов и попали в поле зрения кредиторов, налоговых органов и судов. Но пока это первые споры, а не вердикт всему инструменту. Называть их доказательством того, что личные фонды «не работают», — слишком громко и, честно говоря, несправедливо.

Личный фонд никогда не был волшебной таблеткой. Он не спасёт, если о нём вспомнили, когда конфликт с кредиторами уже начался, и не отменит требований закона.

Но из этого не следует, что он бесполезен. Напротив, эти кейсы ещё раз показывают, насколько важно продумать его устройство и передачу активов заранее: учитывать обязательства учредителя, сроки, управление фондом и то, как он будет действовать в стрессовой ситуации. Иначе можно не защитить имущество, а лишь добавить себе новых проблем.

Шума вокруг первых дел много — и он понятен: рынок долго ждал хотя бы каких-то судебных споров. Но делать из ожидания и интереса вывод, будто суды уже проверили защитные функции фонда после истечения сроков, нельзя. Эти дела интересны прежде всего тем, что такие споры вообще появились.

Ответы о том, как именно сработает защита за пределами трёхлетнего периода, ещё впереди.

Чтобы сами могли почитать:
1⃣ссылка на акт по мерам от ФНС.
https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/02693160-a4fe-4a6f-bc04-59405352d0fc/d85c5a3b-a8ce-4691-839d-ba5c30ba145c/A55-19202-2026_20260622_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True

2⃣дело по субсидиарке фонда по долгам учредителя А65-30020/2026 (дело, из которого возник долг А40-307437/2023).