87 лет «инциденту 26 февраля».
26 февраля 1936 группа заговорщиков, состоявшая из младших офицеров Японской Императорской Армии осуществила попытку военного переворота.
Основными их целями были чистка близких к императору военно-политических кругов и последующее наделение правителя полномочиями абсолютного характера. Таким образом, группа «молодых офицеров», а это устойчивое название для целой прослойки в офицерском корпусе ЯИА, намеревалась начать полноценную «Реставрацию Сёва».
Стоит отметить, что радикальные шаги японскому офицерству, кто бы мог подумать, не были чужды: 15 мая 1932 группа таких же бесшабашных и не менее молодых офицеров расстреляла премьер-министра Инукаи Цуёси, отделавшись всего лишь небольшими тюремными сроками. При этом к 1936 уже насчитывалось несколько попыток переворотов, с той же самой целью «Реставрации Сёва»: Мартовский инцидент 1931, Октябрьский того же года и Ноябрьский 1934. Все они следовали из нескольких предпосылок: фракционной борьбы между военным руководством, экстремальной политизации офицерского состава и ряда армейских особенностей: низкой мобильности кадров и невозможности продвижения по службе, что в первую очередь било по младшим офицерам, костяку путча в феврале 1936.
Противоборство складывалось вокруг двух основных военно-политических групп: «умеренная» Тосэйха, «фракция контроля», нацеленная на механизацию и техническое обновление при помощи крупного капитала дзайбацу, им активно противостояла ультра(ультра-во-всем)милитаристская Кодоха, «фракция императорского пути», которая была за то же, но здесь и сейчас и без капиталистических схем и политических интриг. Вся власть Императору и тотальный “Drang nach osten”! Именно к последним и примыкали «молодые офицеры», составившие собственную группу из выпускников Армейской Академии, ультраправые националисты (очевидно) и к тому же фанаты Икки Киты, «идеологического отца японского фашизма», выступавшего за национальный социализм для японцев.
Вооружившись манифестом о здравии и величии Императора, списком неблагонадежных политиков, приговоренных к казни, а также вверенными им частями в составе нескольких полков расквартированных в столице дивизий (всего около 1500 человек) заговорщики выступили к 04:00 утра.
Как и сегодня, тогда шёл снег. Первые бои с участием восставших против караулов резиденций разнесли весть о путче, последовала заминка среди высшего командного состава. При этом император отреагировал твердо и бескомпромиссно: восставших призвали разойтись по казармам, в Токио ввели чрезвычайное положение и осудили действия путчистов.
Но уже убиты полицейские у резиденции премьер-министра, убиты бывшие премьер-министры Такахаси Корэкиё и Сайто Макото, тяжело ранены генерал Кантаро Судзуки и несколько других государственных чиновников.
Правительственные войска стянули к занятым «молодыми офицерами» районам подкрепления и бронетехнику, Императорский флот приблизился к Токио, и был провозглашён ультиматум императора о сдаче, к утру 29 февраля наметился штурм позиций путчистов, над восставшими авиация разбросала листовки с приказами сдаться, и к полудню «молодые офицеры» отдали приказ войскам разойтись по казармам.
Предводители путча в лице Широ Нанаки и Хисаши Коно совершили сэппуку, остальные сдавшиеся были лишены званий и в ходе разбирательств приговорены к смертной казни. Фракция «Кодоха» была упразднена, основные её участники, в том числе поддержавший выступление глава Кодохи Садао Араки, лишились постов и оказывали теперь пусть не малое, но всего лишь опосредованное влияние в политике.
Ну а любимый нами всеми (или мной, а вами опционально) Мисима в 1960 написал и через год выпустил рассказ «Патриотизм» (憂国), а затем в 1966 ещё и короткометражку, где снялся сам в роли лейтенанта, вынужденного совершить сэппуку из-за провала. А затем и сам загадочно повторил судьбу экранного (да и не только) героя.
26 февраля 1936 группа заговорщиков, состоявшая из младших офицеров Японской Императорской Армии осуществила попытку военного переворота.
Основными их целями были чистка близких к императору военно-политических кругов и последующее наделение правителя полномочиями абсолютного характера. Таким образом, группа «молодых офицеров», а это устойчивое название для целой прослойки в офицерском корпусе ЯИА, намеревалась начать полноценную «Реставрацию Сёва».
Стоит отметить, что радикальные шаги японскому офицерству, кто бы мог подумать, не были чужды: 15 мая 1932 группа таких же бесшабашных и не менее молодых офицеров расстреляла премьер-министра Инукаи Цуёси, отделавшись всего лишь небольшими тюремными сроками. При этом к 1936 уже насчитывалось несколько попыток переворотов, с той же самой целью «Реставрации Сёва»: Мартовский инцидент 1931, Октябрьский того же года и Ноябрьский 1934. Все они следовали из нескольких предпосылок: фракционной борьбы между военным руководством, экстремальной политизации офицерского состава и ряда армейских особенностей: низкой мобильности кадров и невозможности продвижения по службе, что в первую очередь било по младшим офицерам, костяку путча в феврале 1936.
Противоборство складывалось вокруг двух основных военно-политических групп: «умеренная» Тосэйха, «фракция контроля», нацеленная на механизацию и техническое обновление при помощи крупного капитала дзайбацу, им активно противостояла ультра(ультра-во-всем)милитаристская Кодоха, «фракция императорского пути», которая была за то же, но здесь и сейчас и без капиталистических схем и политических интриг. Вся власть Императору и тотальный “Drang nach osten”! Именно к последним и примыкали «молодые офицеры», составившие собственную группу из выпускников Армейской Академии, ультраправые националисты (очевидно) и к тому же фанаты Икки Киты, «идеологического отца японского фашизма», выступавшего за национальный социализм для японцев.
Вооружившись манифестом о здравии и величии Императора, списком неблагонадежных политиков, приговоренных к казни, а также вверенными им частями в составе нескольких полков расквартированных в столице дивизий (всего около 1500 человек) заговорщики выступили к 04:00 утра.
Как и сегодня, тогда шёл снег. Первые бои с участием восставших против караулов резиденций разнесли весть о путче, последовала заминка среди высшего командного состава. При этом император отреагировал твердо и бескомпромиссно: восставших призвали разойтись по казармам, в Токио ввели чрезвычайное положение и осудили действия путчистов.
Но уже убиты полицейские у резиденции премьер-министра, убиты бывшие премьер-министры Такахаси Корэкиё и Сайто Макото, тяжело ранены генерал Кантаро Судзуки и несколько других государственных чиновников.
Правительственные войска стянули к занятым «молодыми офицерами» районам подкрепления и бронетехнику, Императорский флот приблизился к Токио, и был провозглашён ультиматум императора о сдаче, к утру 29 февраля наметился штурм позиций путчистов, над восставшими авиация разбросала листовки с приказами сдаться, и к полудню «молодые офицеры» отдали приказ войскам разойтись по казармам.
Предводители путча в лице Широ Нанаки и Хисаши Коно совершили сэппуку, остальные сдавшиеся были лишены званий и в ходе разбирательств приговорены к смертной казни. Фракция «Кодоха» была упразднена, основные её участники, в том числе поддержавший выступление глава Кодохи Садао Араки, лишились постов и оказывали теперь пусть не малое, но всего лишь опосредованное влияние в политике.
Ну а любимый нами всеми (или мной, а вами опционально) Мисима в 1960 написал и через год выпустил рассказ «Патриотизм» (憂国), а затем в 1966 ещё и короткометражку, где снялся сам в роли лейтенанта, вынужденного совершить сэппуку из-за провала. А затем и сам загадочно повторил судьбу экранного (да и не только) героя.
В 1971 в деревне Санридзука три дня проходил рок-фестиваль Genya. Местные крестьяне решили воспользоваться моментом и по соседству протестовать против застройки их земли под полосу аэропорта Нарита, поддержать их приехали коммунисты и активисты профсоюзов, но несмотря на это все фестиваль протекал довольно мирно. Но под конец третьего дня на сцену вышла никому не известная группа Lost Aaraaf.
Поверх жуткой какофонии (хотя люди называют это фри-джаз) юный вокалист выкрикивал в микрофон ругательства и угрожал зрителям убийством. Аудитория, состоявшая из блаженных хиппи, селян, профсоюзных вышибал, якудза и танцоров бон-одори, восприняла это как руководство к действию и стала забрасывать музыкантов камнями (фестиваль проходил в поле, было чем), затем прибежала вспомнившая про свой долг защищать всех полиция, и в итоге фестиваль закончился серьёзными беспорядками.
После этого группа канула в небытие, и вещательная корпорация NHK запретила её участникам выступать в эфире ещё 30 лет. Но их малолетний вокалист, Кейдзи Хайно даром времени не терял и создал в 1978 потрясающее психоделическое трио Fushitsusha, став триумфатором жанра и предводителем перегруженных гитар. Изначально это был дуэт, правда, но затем нашёлся барабанщик, а клавишника заменили на басиста. Вокалист же, неизменно во всем черном, солнечных очках и с длинными волосами (сия фишка была уведена у его кумира Мидзутани из Les Rallizes Dénudés), в этот раз комфортно совмещал фри-джаз с нойзом и блюзовыми риффами, жуткими горестными воплями и лучшими достижениями британской психоделики. Стал он плодовитым и как сольный исполнитель – после катарсиса на пластинке Watashi Dake? в 1981 и мрачных заигрываний со Средневековьем на Nijiumu в 1990 он как будто решил подмять под себя всю экспериментальную музыку, отправившись записывать коллаборации с почти всеми значимыми лицами экспериментальной музыки: в послужном списке Merzbow, Билл Ласвелл, Джим О'Рурк, Терстон Мур, Дерек Бейли, Петер Брётцманн и другие.
Если бы мой любимый альбом Лу Рида обрёл человеческую форму, это точно был бы Хайно – ультимативный шаман, загадочная сумрачная сущность из хорроров, оживляющая свои мысли при помощи порядка 80 инструментов, сливающихся в холодную бездну звука, и не скупящаяся на огромные названия альбомов вроде «Говоря "я люблю тебя", я продолжаю проклинать себя».
С возрастом серый кардинал макабрической музыки не сдал в качестве, но, конечно, стал менее лютым: одно из выступлений не так давно отменили, потому что он переел тортов с кремом.
Прикреплю вам прекрасное введение в творчество этого музыкального мага: Fushitshusha - Live I, краеугольный камень блюза, психоделии и экспериментов. Fire walk with me.
Поверх жуткой какофонии (хотя люди называют это фри-джаз) юный вокалист выкрикивал в микрофон ругательства и угрожал зрителям убийством. Аудитория, состоявшая из блаженных хиппи, селян, профсоюзных вышибал, якудза и танцоров бон-одори, восприняла это как руководство к действию и стала забрасывать музыкантов камнями (фестиваль проходил в поле, было чем), затем прибежала вспомнившая про свой долг защищать всех полиция, и в итоге фестиваль закончился серьёзными беспорядками.
После этого группа канула в небытие, и вещательная корпорация NHK запретила её участникам выступать в эфире ещё 30 лет. Но их малолетний вокалист, Кейдзи Хайно даром времени не терял и создал в 1978 потрясающее психоделическое трио Fushitsusha, став триумфатором жанра и предводителем перегруженных гитар. Изначально это был дуэт, правда, но затем нашёлся барабанщик, а клавишника заменили на басиста. Вокалист же, неизменно во всем черном, солнечных очках и с длинными волосами (сия фишка была уведена у его кумира Мидзутани из Les Rallizes Dénudés), в этот раз комфортно совмещал фри-джаз с нойзом и блюзовыми риффами, жуткими горестными воплями и лучшими достижениями британской психоделики. Стал он плодовитым и как сольный исполнитель – после катарсиса на пластинке Watashi Dake? в 1981 и мрачных заигрываний со Средневековьем на Nijiumu в 1990 он как будто решил подмять под себя всю экспериментальную музыку, отправившись записывать коллаборации с почти всеми значимыми лицами экспериментальной музыки: в послужном списке Merzbow, Билл Ласвелл, Джим О'Рурк, Терстон Мур, Дерек Бейли, Петер Брётцманн и другие.
Если бы мой любимый альбом Лу Рида обрёл человеческую форму, это точно был бы Хайно – ультимативный шаман, загадочная сумрачная сущность из хорроров, оживляющая свои мысли при помощи порядка 80 инструментов, сливающихся в холодную бездну звука, и не скупящаяся на огромные названия альбомов вроде «Говоря "я люблю тебя", я продолжаю проклинать себя».
С возрастом серый кардинал макабрической музыки не сдал в качестве, но, конечно, стал менее лютым: одно из выступлений не так давно отменили, потому что он переел тортов с кремом.
Прикреплю вам прекрасное введение в творчество этого музыкального мага: Fushitshusha - Live I, краеугольный камень блюза, психоделии и экспериментов. Fire walk with me.
YouTube
Fushitsusha - First Live/不失者 (1989)
1. あっち - 0:00
2. 暗号 - 12:32
3. すきにやればいい - 22:54
4. とどかない - 34:32
5. ふわ ふわ - 44:59
6. なったんじゃない - 53:04
7. 迷子 - 1:00:50
8. ここ - 1:10:54
Fushitsusha was formed in 1978 by Keiji Haino, and played live shows for a decade before putting this behemoth of a double…
2. 暗号 - 12:32
3. すきにやればいい - 22:54
4. とどかない - 34:32
5. ふわ ふわ - 44:59
6. なったんじゃない - 53:04
7. 迷子 - 1:00:50
8. ここ - 1:10:54
Fushitsusha was formed in 1978 by Keiji Haino, and played live shows for a decade before putting this behemoth of a double…
Ассоциации соседей (тонаригуми) – это объединения людей по 10-15 дворов, существовавшие во время Второй мировой, а если быть чуть точнее, то с 1940 по 1947.
Эти организации являлись прямыми продолжателями дела дзайсанку – территориальных общин, занимавшихся поддержкой общественного порядка, заботой о благосостоянии проживающих и помощью во время стихийных бедствий, которые существовали в эпоху Мэйдзи. Они обладали собственностью, вводили свои налоги и на муниципальных выборах каждая община голосовала единогласно: муниципальные советы состояли из представителей общин, а не из представителей одиночных избирателей.
В 1940 году премьер-министр Фумимаро Коноэ издал указ о создании тонаригуми, которые фактически соответствовали существовавшим на тот момент дзайсанку, но получили новые обязанности, война всё-таки. Дел навалилось много: сбор налогов, гражданская оборона, полицейские функции, пожаротушение, социальное и санитарное просвещение и даже контроль чёрных рынков. Участие было обязательным даже для детей: всем предписывалось распространять пропаганду, проходить медицинскую и военную подготовку, наблюдать за вражеской авиацией, а ещё стучать в полицию про любые случаи аморального поведения или политической неблагонадёжности. Управляли общинами руководители, которых назначали мэры, которых назначали управляющие префектурой. В 1943 появляется еще один уровень вложенности, регион, в котором управляющий самой крупной префектурой региона руководил остальными управляющими. Бюрократичненько, конечно.
Идея пошла на экспорт, и тонаригуми появлялись в Маньчжоу-Го, Северной Корее и на Сахалине (добровольность этих объединений я уже гарантировать не могу), и ближе к концу войны они были подготовлены к исполнению роли полиции в случае вторжения войск противника.
Противник, понятное дело, вторгся и упразднил к 1947 все объединения.
Сегодня тонаригуми все еще существуют в некоторых районах Японии, в основном функционируя как волонтерские организации, направленные на улучшение качества жизни в местном сообществе – они поддерживают порядок в подъезде, например, или помогают пожилым людям и инвалидам. За бюрократию и непрозрачность их больше не критикуют.
Эти организации являлись прямыми продолжателями дела дзайсанку – территориальных общин, занимавшихся поддержкой общественного порядка, заботой о благосостоянии проживающих и помощью во время стихийных бедствий, которые существовали в эпоху Мэйдзи. Они обладали собственностью, вводили свои налоги и на муниципальных выборах каждая община голосовала единогласно: муниципальные советы состояли из представителей общин, а не из представителей одиночных избирателей.
В 1940 году премьер-министр Фумимаро Коноэ издал указ о создании тонаригуми, которые фактически соответствовали существовавшим на тот момент дзайсанку, но получили новые обязанности, война всё-таки. Дел навалилось много: сбор налогов, гражданская оборона, полицейские функции, пожаротушение, социальное и санитарное просвещение и даже контроль чёрных рынков. Участие было обязательным даже для детей: всем предписывалось распространять пропаганду, проходить медицинскую и военную подготовку, наблюдать за вражеской авиацией, а ещё стучать в полицию про любые случаи аморального поведения или политической неблагонадёжности. Управляли общинами руководители, которых назначали мэры, которых назначали управляющие префектурой. В 1943 появляется еще один уровень вложенности, регион, в котором управляющий самой крупной префектурой региона руководил остальными управляющими. Бюрократичненько, конечно.
Идея пошла на экспорт, и тонаригуми появлялись в Маньчжоу-Го, Северной Корее и на Сахалине (добровольность этих объединений я уже гарантировать не могу), и ближе к концу войны они были подготовлены к исполнению роли полиции в случае вторжения войск противника.
Противник, понятное дело, вторгся и упразднил к 1947 все объединения.
Сегодня тонаригуми все еще существуют в некоторых районах Японии, в основном функционируя как волонтерские организации, направленные на улучшение качества жизни в местном сообществе – они поддерживают порядок в подъезде, например, или помогают пожилым людям и инвалидам. За бюрократию и непрозрачность их больше не критикуют.
Обычно с традиционным японским театром ассоциируют исключительно но, кабуки и кукольные представления бунраку, считающиеся настоящим искусством и даже порой высоким. Другой крайностью постановок считается низкое искусство, предназначенное для широкой публики: женское музыкальное ревю Такаразука (о нем обязательно отдельно позже) и театры шинкигеки, ставящие комедийные истории из обычной жизни. Но есть куда спускаться по лестнице искусства – и там будет почти невидимая форма театра, тайсю-энгеки, развлечение для рабочих масс.
Нельзя точно сказать, где это зародилось, но скорее всего, тайсю-энгеки является переосмыслением сквозь века выступлений бродячих артистов в Китае, которых в 7 веке называли сангаку, а затем саругаку. Они, конечно, были примитивными и порой весьма непристойными в своих попытках развеселить толпу, но на средневековую Японию это произвело более чем большое впечатление, и уже имперские мастера начали оттачивать свои умения, превратив более общественно приемлемую версию в театр но, а чуть более вульгарную как раз оставив для тайсю-энгеки. Его можно примерно описать как историческую драму во временных рамках эпохи Эдо (примерно то же время и в постановках кабуки, кстати) вперемешку с мыльной оперой с танцами и песнями, но говорят, танцы появились только недавно. Актёры одеты и накрашены с помпой, говорят на токийском диалекте и активно используют пантомиму и язык жестов. Бэнси, о которых я уже писала, произошли из этого жанра, опустив разве что одеяния и макияж в своих выступлениях.
Труппы раньше были бродячими, как и их предшественники – Одзу дважды экранизировал их образ жизни: в 1934 снял немой фильм «История о плывущих водорослях», который затем триумфально переснял в звуке и цвете уже в 1959 как «Плывущие водоросли», часто мелькающий в списках в лучших фильмов всех времён и народов. В обоих фильмах в отдаленную деревню приезжает бродячая труппа, которую возглавляет мужчина, и его нынешняя любовница является членом труппы. Жители деревни рады видеть спасение от скуки в лице актёров, но не все так рады гостям: одна женщина, давняя возлюбленная руководителя труппы, родила мальчика от него после одного из их визитов в деревню. Он время от времени навещал их и давал ей деньги, и в этот раз решил познакомиться с сыном, изображая из себя друга матери. Но из-за ревнивой нынешней любовницы все идёт совершенно не по плану, несчастья поражают всех действующих лиц, труппа распущена, а главный герой со своей любовницей без надежды покидают деревню, чтобы начать все заново и дрейфовать, как плавающие водоросли.
Сущность артистов в обоих фильмах мало отошла от сущности современного тайсю-энгеки. Будучи весьма популярными с 70-х годов, они контролируются общенациональной сетью развлечений, но остаются путниками, кочующими с места на место – актёры много передвигаются по стране ради представлений.
Отражает ли их существование хоть в какой-то степени буддистское представление о жизни как о путешествии в скоротечном мире?
Нельзя точно сказать, где это зародилось, но скорее всего, тайсю-энгеки является переосмыслением сквозь века выступлений бродячих артистов в Китае, которых в 7 веке называли сангаку, а затем саругаку. Они, конечно, были примитивными и порой весьма непристойными в своих попытках развеселить толпу, но на средневековую Японию это произвело более чем большое впечатление, и уже имперские мастера начали оттачивать свои умения, превратив более общественно приемлемую версию в театр но, а чуть более вульгарную как раз оставив для тайсю-энгеки. Его можно примерно описать как историческую драму во временных рамках эпохи Эдо (примерно то же время и в постановках кабуки, кстати) вперемешку с мыльной оперой с танцами и песнями, но говорят, танцы появились только недавно. Актёры одеты и накрашены с помпой, говорят на токийском диалекте и активно используют пантомиму и язык жестов. Бэнси, о которых я уже писала, произошли из этого жанра, опустив разве что одеяния и макияж в своих выступлениях.
Труппы раньше были бродячими, как и их предшественники – Одзу дважды экранизировал их образ жизни: в 1934 снял немой фильм «История о плывущих водорослях», который затем триумфально переснял в звуке и цвете уже в 1959 как «Плывущие водоросли», часто мелькающий в списках в лучших фильмов всех времён и народов. В обоих фильмах в отдаленную деревню приезжает бродячая труппа, которую возглавляет мужчина, и его нынешняя любовница является членом труппы. Жители деревни рады видеть спасение от скуки в лице актёров, но не все так рады гостям: одна женщина, давняя возлюбленная руководителя труппы, родила мальчика от него после одного из их визитов в деревню. Он время от времени навещал их и давал ей деньги, и в этот раз решил познакомиться с сыном, изображая из себя друга матери. Но из-за ревнивой нынешней любовницы все идёт совершенно не по плану, несчастья поражают всех действующих лиц, труппа распущена, а главный герой со своей любовницей без надежды покидают деревню, чтобы начать все заново и дрейфовать, как плавающие водоросли.
Сущность артистов в обоих фильмах мало отошла от сущности современного тайсю-энгеки. Будучи весьма популярными с 70-х годов, они контролируются общенациональной сетью развлечений, но остаются путниками, кочующими с места на место – актёры много передвигаются по стране ради представлений.
Отражает ли их существование хоть в какой-то степени буддистское представление о жизни как о путешествии в скоротечном мире?
Вот вам подборка сценических кимоно современных актёров тайсю-энгеки. Интересная, конечно, смесь поп-культуры и традиционного фольклора.
Король сити-попа наконец решил переиздать свои альбомы эпохи лейбла RCA на виниле. Да, вы не ослышались – Тацуро Ямасита согласился выпустить партию своих хитовых пластинок в этом году!
Коллекционеры восьмидесятнической музыки с ума готовы сходить при упоминании винилов Тацуро, и в хорошей коллекции почти всегда есть экземпляр For You, Spacy или Ride on Time. Но есть нюанс – достать их, особенно в хорошем состоянии, можно, но все равно тяжеловато.
Почему это такое великое событие? Ямасита трясётся по поводу авторских прав и не стесняется этого факта – видео с его песнями сносят с ютуба с высокой скоростью, и это при том, что артист презирает стриминги и божится, что его музыка никогда не попадёт на них из-за того, что компании наживутся на прослушиваниях, даже не приложив ни йоты усилий к созданию (хотя один альбом все же есть на Apple Music). Как понимаете, Тацуро не нравится делиться музыкой, да и за пределами Японии он не выступает, хотя при такой популярности давно мог бы и стадионы собирать заграницей. Некоторые из альбомов не перевыпускали с момента выхода, цены на них нереальные, и вот наконец настал тот момент, когда все признали, что нельзя отрицать выросшую популярность всего музыкального направления, поэтому остатками на перепродажах уже сыт не будешь.
Заказать можно на cdjapan (если у кого-то есть возможность, берите, Ride on time - великий!)
Коллекционеры восьмидесятнической музыки с ума готовы сходить при упоминании винилов Тацуро, и в хорошей коллекции почти всегда есть экземпляр For You, Spacy или Ride on Time. Но есть нюанс – достать их, особенно в хорошем состоянии, можно, но все равно тяжеловато.
Почему это такое великое событие? Ямасита трясётся по поводу авторских прав и не стесняется этого факта – видео с его песнями сносят с ютуба с высокой скоростью, и это при том, что артист презирает стриминги и божится, что его музыка никогда не попадёт на них из-за того, что компании наживутся на прослушиваниях, даже не приложив ни йоты усилий к созданию (хотя один альбом все же есть на Apple Music). Как понимаете, Тацуро не нравится делиться музыкой, да и за пределами Японии он не выступает, хотя при такой популярности давно мог бы и стадионы собирать заграницей. Некоторые из альбомов не перевыпускали с момента выхода, цены на них нереальные, и вот наконец настал тот момент, когда все признали, что нельзя отрицать выросшую популярность всего музыкального направления, поэтому остатками на перепродажах уже сыт не будешь.
Заказать можно на cdjapan (если у кого-то есть возможность, берите, Ride on time - великий!)
キャタピラ / Гусеница
1988, Shozin Fukui
Сёдзин Фукуи был ассистентом на съемках великого и ужасного Синъи (да сколько можно уже, Настя) Цукамото, что определённо сказалось на его творчестве.
Его работы отличает определенный антураж, который вдохновлён не торжеством индустриального фетиша, как у его окружения в лице Исии и Цукамото, а вуайеризмом, садомазохизмом, психологичностью и критикой корпораций. Но да, все та же критика трансгуманизма при ещё более безумных съёмках – необычные планы, постоянный stop motion и сцены, где простые пешеходы, попавшие в кадр, действительно пугались происходящего.
В «Гусенице», его третьей по счёту экспериментальной короткометражке, снятой, между прочим во время съёмок «Тэцуо», девушка бесцельно шатается по городским задворкам, клерк бродит в подземке, и под около-нойзовый мантроподобный саундтрек уродливый кайдзю, похожий на гусеницу, преследует персонажей. Все они странно связаны между собой в этой бессмысленной и порой отталкивающей веренице экспериментальных кадров, но это чистое кино, которое затрагивает не столько голову, сколько пытается достучаться до первобытных ощущений.
1988, Shozin Fukui
Сёдзин Фукуи был ассистентом на съемках великого и ужасного Синъи (да сколько можно уже, Настя) Цукамото, что определённо сказалось на его творчестве.
Его работы отличает определенный антураж, который вдохновлён не торжеством индустриального фетиша, как у его окружения в лице Исии и Цукамото, а вуайеризмом, садомазохизмом, психологичностью и критикой корпораций. Но да, все та же критика трансгуманизма при ещё более безумных съёмках – необычные планы, постоянный stop motion и сцены, где простые пешеходы, попавшие в кадр, действительно пугались происходящего.
В «Гусенице», его третьей по счёту экспериментальной короткометражке, снятой, между прочим во время съёмок «Тэцуо», девушка бесцельно шатается по городским задворкам, клерк бродит в подземке, и под около-нойзовый мантроподобный саундтрек уродливый кайдзю, похожий на гусеницу, преследует персонажей. Все они странно связаны между собой в этой бессмысленной и порой отталкивающей веренице экспериментальных кадров, но это чистое кино, которое затрагивает не столько голову, сколько пытается достучаться до первобытных ощущений.
YouTube
Kyatapira (Caterpillar) 1988
A short film by Shojin Fukuji.
A monster with a caterpillar shape and a ghastly face roams the streets of Japan, affecting the lives of several people that seem to be interconnected.
A monster with a caterpillar shape and a ghastly face roams the streets of Japan, affecting the lives of several people that seem to be interconnected.
Потешные фото за кулисами съёмок иконы фильмов про монстров, «Годзиллы» 1954 года.
В роли самого известного и любимого кайдзю – Харуо Накадзима, в роли уничтожителя Годзиллы, доктора Дайске Сэризавы – Акихико Хирата, и в роли невесты уничтожителя Годзиллы – Момоко Коти.
В роли самого известного и любимого кайдзю – Харуо Накадзима, в роли уничтожителя Годзиллы, доктора Дайске Сэризавы – Акихико Хирата, и в роли невесты уничтожителя Годзиллы – Момоко Коти.