Второй автосалон цел. Если верить баннерам на входе и внутри, сегодня у "лехуса" скидки. Как тут отказать? Стеклянная крошка вместо парадной двери, следы шин - кто-то уже успел на акцию. Снимаю ружьё с предохранителя на случай неожиданности. Кракен прыгает внутрь. То ли любопытство, то ли проверить. Ведёт себя как телохранитель, всё норовит первый разнюхать место, в которое собираемся. Ну, или хочет первым хапнуть что-то вкусное.

Черный Лексус LX стоит посредине зала, не оставляя возможности для выбора. Тот, кто был здесь до нас, на него даже не взглянул. А может, чёрный цвет не понравился. Или цена - всё-таки три миллиона, и скидка мелочь - сто тысяч. Дверцы не заперты. Внутри просторно, пахнет кожей. Прибежал Кракен, открыл ему вторую дверь. Залез, кабан, крутится на переднем сидении. С ним сразу стало немного тесно. Обнюхивает всё, садится, смотрит на меня. Надо брать? А можно погрызть сидения? А сучки в комплектации есть? Не помешал бы переводчик с собачьего.

Ключи в сейфе. Надеюсь. Сейф на втором этаже. Запертый. Номер как с "Бентли", где менеджеры оставили код под клавиатурой тут не проходит. Перерыл всё. Стою перед железной коробкой как баран. Кракен из солидарности поскуливает. Будем стрелять, взрывать? Есть варианты? Скулит, облизывается. Очень информативно. Вот была бы у тебя слюна, как у чужого кровь, уже бы вскрыли сейф как банку со сгущёнкой.

Внутри машин десять, но эта черная махина не отпускает. Почувствовал себя ребёнком - хочу эту машинку, и всё тут. Даже топнул ногой. Кракен не оценил. Где-то на улице эхом отозвался грохот. Небо потемнело, сверкнула молния, осветив пожарные экипажи у автосалона рядом. Однажды был свидетелем, как пожарники из машины вырезали человека особым инструментом. Значит, у этих тоже может быть такое оборудование...

Мануала к гидравлическому ножу не оказалось. Пришлось учиться методом тыка. Кракен просто сидит, наблюдает, ждёт, когда оттяпаю себе руки. Ногу уже успел зашибить. С детства не в ладах с металлом, вечно что-то стукну себе. Аппарат не тяжелее мешка цемента. Повезло с подключением, и тем, что сейф стоял у стенки. Запихиваю нож между стенкой и сейфом, включаю. Сейф трещит, сгибаясь под давлением. Стена тоже. Кто останется в живых? Дверцу начинает выдавливать. Меняю на другой нож, потоньше, и выламываю дверь. Бумаги и несколько фирменных коробок с ключами. Нахожу ключи от внедорожника. Мы садимся в машину - бензина на десяток километров. Хватит до бензоколонки. Потом к Стасу. За окнами начинается дождь.

Ливень застаёт нас на бензоколонке под карнизом. Только успел втыкнуть заправочный пистолет в бензобак. Вода льёт стеной. Хорошо, что успел поменять машину, иначе в салоне бы уже был маленький бассейн. Заправился быстро. Метнулся в магазин при АЗС, туда-обратно за запасной канистрой, промок до нитки. А уже не лето. Надо всё-таки в охотничий магазин заехать, взять нормальную одежду. Куртку, ботинки, термобельё. В магазине врезался в паутину. Паук размером с большую металлическую гривну бросился восстанавливать повреждения. У нас такие разве водятся? Жаль, не знаю паучьего языка, наверное, услышал бы много интересного о себе. Может быть, даже поговорили бы. С Кракеном же разговариваю. Правда, он не отвечает. О чём, типа, человек, с тобой говорить?

Zello канал Стаса твердит одно и тоже. От виллы по его координатам двадцать два километра по прямой. Лексус елё ползёт, ливень заливает так, что "дворники" на лобовом не справляются. Не хватает ещё на скорости врезаться куда-то. Кракен улёгся на заднем сидении. Порулил бы, что ли? Я тоже хочу полежать. Кинул ему пачку вяленных колбасок. Хорошо, хоть пластик не ест.

Судя по карте, координаты принадлежат нескольким постройкам в промышленном районе. Добираюсь туда через полчаса. Территория ограждена бетонным забором, за которым стоят несколько зданий в два-три этажа. Тактически неудобная местность. Во-первых, большая территория, во-вторых, много зданий, которые трудно контролировать. Останавливаюсь перед запертыми воротами. Сигналю. В ответ только барабанная дробь дождя по машине. Сердце начинает стучать сильнее - ворота ползут в сторону.

Заезжаю на территорию, останавливаюсь посередине двора, окружённого П-образным трёхэтажным зданием. Никто не выходит встречать, не выбегает с хвостом или детскими визгами. Кто меня впустил? Ворота позади медленно закрываются. Через дырку в облаках на здание падают лучи солнца. На втором этаже отблеск закрывающегося окна.

Вылезаем с Кракеном из машины. Ружьё не выпускаю. Вот что-то совсем нет желания с ним расставаться. Через пластиковые двери виден вестибюль. Ни души. Двери не заперты, заходим. Сухой воздух, на полу и тумбе охранника слой пыли. Где-то на этаже выше открывается дверца лифта, металлический шум, словно что-то завозят внутрь, двери закрываются и лифт приходит в движение. Кракен рычит. Тонкая полоска света пробивается из лифтовой шахты, закрываясь опускающейся кабиной. Дверь открывается. Из лифта выкатывается инвалидное кресло на моторчике с блондином-незнакомцем. Аккуратная борода, футболка и куртка, грубые руки и искренняя улыбка. Хипстер какой-то. Привет, Егор, я - Давид, друг Станислава.

Мы идём по коридору. Здание принадлежит какой-то всеукраинской компании - дистрибютору полуфабрикатов и продуктов быстрого приготовления. Рядом есть небольшой склад с припасами, гостиница на 12 номеров для гостей и сотрудников. В квартале отсюда склады с товарами, которые раньше расходились по супермаркетам. Проблем с едой нет, канализация работает. Давид катится в инвалидном кресле, я бреду возле окна, бросая взгляды во двор, где выглядят брошенными грузовики компании. Кракен семенит сзади, не сводя с инвалида взгляда. Тот удивляется, что у меня есть ручная собака. Сказал, что мы просто вместе путешествуем. Что правда, Кракен как пришёл, так и уйти может, и никто его не держит. Хотя, мне с ним спокойнее. Компания, опять же.

Кракену блондин не нравится. Мне тоже, что-то настораживает, не могу понять чем. Может, какой-то нездоровый блеск в его очках? Он знает Стаса, и знает меня с его слов. И рассказывает, что случилось с моим другом, после того, как я уехал. Бандиты, докучавшие нам, возвращались снова и снова, и чтобы не подвергать опасности девочек, они решили переехать. По дороге Стас пробил оба колеса. Оставил девушек в одном из складских помещений, а сам отправился искать лишнюю запаску. Увидел через забор грузовики, забрался, нашёл Давида, который до эпидемии тут подрабатывал программистом. Сам сирота, жил тут же. У него тоже иммунитет, судя по всему. Давид помог Стасу с ключами от грузовика, тот привез сюда девушек, и записал сообщение, которое я слышал. Только было это больше месяца назад.

Сколько же меня не было? А где они сейчас? Поехали в город. Должны скоро вернуться. Рация? Да, есть. Он достаёт рацию. Делает запрос. В ответ тишина, только статика бьёт в эфире. Я забираю рацию, и вызываю Стаса. Тишина. Давид предлагает подержать ружьё. Перебьёшься. Кракен вскакивает, навострив уши. Я замечаю, как у Давида бегают глаза. Кракен смотрит в конец коридора, перевожу туда же взгляд. Но там ничего. Кракен обратил внимание на звук. Отвернувшись от Давида, не замечаю, как тот достаёт спицу, примериваясь к моей печени, и ... Кракен смыкает челюсти на его запястье. Хруст, вопль. Спица, звеня, падает на пол. Давид вскакивает с инвалидного кресла, пытаясь сбить пса. Кракен, да ты святой - он теперь может ходить. Правда, недолго. Не помню, где потерял толерантность к тем, кто подкрадывается сзади. Ружьё само прыгает в боевую позицию, дуло оказывается напротив лица Давида, или кто ты там. Выстрел совпадает с моментом, когда Кракен рвёт на себя его руку. Заряд картечи впивается в шкаф, разнося дверцу и несколько полок. Давид падает оглушённый, из разорванного уха идёт кров, он начинает биться как в припадке от боли. Как же ты бесишь, сука. Удар дулом по лицу наотмашь, и окрик на Кракена. Тот оставляет "инвалида" в покое, но садится рядом, рыча, и не сводя с раненного взгляда.

Кракен смотрит в сторону коридора, я там ничего не вижу. Решаю проверить. Спрашиваю, один ли Давид. Тот прижимает к себе окровавленную руку, другой держится остаток уха. Кровищи. А мог в лицо тебе. Поднимаю спицу - вручную заточенная сталь. По-тихому хотел, мразота. Направляю Давиду в лицо, останавливая острие в паре сантиметров от глаза, и повторяю вопрос. Есть ещё один. На втором этаже. В конце коридора слышен топот, и мелькает тень, которая выбегает через дверь под лестницей.

Парень лет 25 улепётывает через двор. Кракен скулит, бросая на меня взгляд. Бери. Пёс срывается с места. Чем-то напоминает этих безумных псов, которых расплодилось как кроликов. Молчаливый, бесшумный, только когти царапают асфальт. Кракен за несколько секунд настигает беглеца, прыгает на спину, сбивает с ног. Парень падает, выбросив вперёд руки. Ему удаётся приземлиться чудом не забив лицо. Кракен по инерции перепрыгивает через него, разворачивается. Парень видит собачью морду перед лицом, пытается закрыться руками но Кракен подныривает под выставленные ладони, и впивается зубами в кадык. С первого раза захват не получается, Кракен подаётся вперёд, работая челюстями. Парень хрипит, задыхаясь, пытаясь отбиться руками, встать, чтобы получить точку опоры. Кракен пятится назад, не позволяя ему это сделать. Переворачивает ослабевшего человека на спину, и вдавливает всей массой ему горло. Сюда не долетает звук, но там точно хрустят хрящи и кости. Кракен продавливает гортань, как башку кролику. Парень словно напоследок обнимает своего убийцу, роняет руки. Хватаю Давида за уцелевшее ухо, чтобы помочь ему встать. Он видит в окно пса, который стоит над его поверженным товарищем. Чтобы он не упал назад, приставляю к его затылку спицу. Мне нужно знать, где Стас и девочки. Где-то этажом выше раздаётся стук.

Давид семенит по коридору. Правая рука висит как тряпка, Кракен прокусил её, расколов кисть в нескольких местах. Кровь капает на пол. Ничего, до свадьбы заживёт. Если не захочет ещё кого-то ткнуть острым предметом. С ухом чуть сложнее - вся левая сторона от плеча и ниже густо пропитались красным, плюс рука с ладонью. Если доживёшь, придётся сделать перевязку. Блин, это ухо и рука... Вот не дёрни тебя Кракен, лежал бы с дыркой в голове, и не мучался. Кракен, словно услышал мысли, подбежал. А, чё, я же всё правильно сделал! Ну, вот и будешь сам его бинтовать.

Добиться от Давида внятного ответа нельзя - он оглох почему-то сразу на два уха, только вращает глазами и ноет, что не слышит. Контузило, что ли. Мы поднимаемся на второй этаж, останавливаемся у двери, на которой висит большой замок. Стучат оттуда. Давид достает окровавленной левой рукой из правого кармана связку ключей. Поза неудобная, металл скользит в окровавленной руке, ключи падают. Отодвигаю его, приседаю. Кракен, подавшись вперёд, оттесняет Давида к окну, чтобы у него не возникло желания что-то мне сделать. Хотя, кажется, он сейчас даже дышать боится. От былой уверенности не осталось и следа.

Замок новый, механизм отпирается легко. Стук прекращается сразу, как щелкает металл. Чтобы там ни было, предупреждаю, что у меня ружьё, советую отойти от двери, и не устраивать фокусов. Открывающаяся дверь показывает тёмную комнату, и девушку с перепачканным лицом, которая заслоняется рукой от света, который я впустил. Сначала кажется, что она вся крови, но это просто запёкшаяся на лице кровь и рыжие как ржавчина волосы до плеч. Нос распух, губа рассечена ударом, под глазом синяк, всё лицо в садинах. Футболка растянута. Глаза смотрят исподлобья, на лице злость. Сначала на меня, потом на Давида. Прошу её выйти. Она выходит, оценивает взглядом, кто сейчас главный, и первым делом плюёт в Давида. Тот дёргается, как от удара током. Девушка набрасывается на него, осыпая на удивление чёткими ударами маленьких кулаков. По лицу, в нос, по руке, которая прикрывает простреленное ухо. Давид вскрикивает, и отталкивает девушку на меня. Пытаюсь удержать её свободной рукой. Она отталкивает меня, одновременно вырывая обеими руками ружьё. Снимает с предохранителя, направляет на Давида. ВЫСТРЕЛ. Часть нижней челюсти вместе с куском шеи и затылком окрашивают стену кровавым месивом. Давид хрипит. Из артерии бьёт гейзер крови. Девушка передёргивает затвор, и второй выстрел сносит часть головы выше переносицы. Тело падает, бъётся в судорогах. Третий выстрел. Чётвертый. Пятый. Шестой. Она разряжает в него всё. А поняв, что затвор работает в холостую, просто бросает ружьё мне.

Нет слов. Шок и трепет. Она пинает его ногой, как будто ему мало досталось, и идёт прочь. Допрос отменяется в виду отсутствия признаков жизни у подозреваемого. Обмениваемся с Кракеном взглядами. Потрёпанная девица оказалась Голиафом, которого Давид не пережил. Про Стаса ей дела нет. Говорит, что нам надо уходить, пока не появился дружок покойника. Услышав, что он ждёт во дворе, спускается. Только успеваем за ней. По дороге перезаряжаю ружьё. Больше тут никого нет? Нет. Она подбирает спицу, проверенным движением прячет её за пояс Выбегает к жертве Кракена, рассматривает покойника, бьёт ногой по голове так, что у бедняги мотается голова и хрустит шея. Смотрит на меня, и ружьё - нет, не дам. Возвращается к нам, и чешет Кракена за ухом. Молодец, мол. И ты ей позволяешь?!

Узнав, что внедорожник во дворе мой, снова предлагает уезжать. Ладно, принцесса, только как ворота открыть? Девушка куда-то убегает. Через полминуты ворота начинают отползать в сторону.

Мы выкатываемся за территорию. Едем к ней. В смысле, не на чай с кофе, а подбросить её и валить куда-нибудь дальше. И чтобы держал дистанцию. Для наглядности чуть не ткнула в глаз спицей. Стас с подружкой, о которых я рассказал, скорее всего в Клубе. А значит, у них нет шансов, и про них лучше забыть. Они в рабстве или мертвы.