Forwarded from Кирилл Фёдоров / Война История Оружие (Станислав Беленький)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🇺🇸 Байден заявил, что водитель может сэкономить до 80 долл. в месяц на бензине... если купить электромобиль и не платить за топливо на бензоколонке
Вот я сам с удивлением всегда обнаруживаю, что читатели собачкам и котикам на войне сочувствуют гораздо сильнее чем людям. Отклик стабильно более высокий.
А при этом я сам смотрю в глаза этим тиграм и сердце рвёт. Наверное потому что они – даже будучи опасными хищниками – столь беззащитны в мире людей. И они действительно проще и честнее устроены чем многие homo sapiens.
Надеюсь не умрут, ведь и они должны жить спокойно. Мы за них в ответе.
https://t.me/bolshiepushki/747
А при этом я сам смотрю в глаза этим тиграм и сердце рвёт. Наверное потому что они – даже будучи опасными хищниками – столь беззащитны в мире людей. И они действительно проще и честнее устроены чем многие homo sapiens.
Надеюсь не умрут, ведь и они должны жить спокойно. Мы за них в ответе.
https://t.me/bolshiepushki/747
Telegram
Крупнокалиберный Переполох
Тигры грустят 😕
Forwarded from Коробков-Землянский (Антон Коробков-Землянский)
Иноагенты опубликовали «расследование», что за здоровьем Путина следит десяток врачей.
Трудно представить более пропутинский материал.
Значит с нашим верховным лидером всё в порядке. Здоровья и долгих лет.
А Байдену напомните уже кто-нибудь выпить таблетки.
Трудно представить более пропутинский материал.
Значит с нашим верховным лидером всё в порядке. Здоровья и долгих лет.
А Байдену напомните уже кто-нибудь выпить таблетки.
Forwarded from Крупнокалиберный Переполох
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Косолапыш
Forwarded from 🔥 Культурный фронт Z 🔥
22.17 01.2022
Специально указываем время! Это прислал наш читатель!!!
"Прямо сейчас в Зверевском центре современного искусства, в одном здании с рок-клубом "Археология" проходит выставка "нетвойнистов".
Случайно зашёл туда из клуба, посмотреть, что там происходит, и услышав разговоры куривших на улице посетителей.
А происходит там вот такой фуршет с тостами за смерть Путина и победу Украины.
И презентация вот таких "картин".
Только за использование цитаты Янки про "дом горит, козёл не видит", хотелось взять и у...ть.
Но мы же мирные люди..."
Иван Сергеев.
Специально указываем время! Это прислал наш читатель!!!
"Прямо сейчас в Зверевском центре современного искусства, в одном здании с рок-клубом "Археология" проходит выставка "нетвойнистов".
Случайно зашёл туда из клуба, посмотреть, что там происходит, и услышав разговоры куривших на улице посетителей.
А происходит там вот такой фуршет с тостами за смерть Путина и победу Украины.
И презентация вот таких "картин".
Только за использование цитаты Янки про "дом горит, козёл не видит", хотелось взять и у...ть.
Но мы же мирные люди..."
Иван Сергеев.
Forwarded from Богами расщепленный атом
Баллада о жестоком апреле
April is the cruellest month
T.S. Eliot
Отдан новый приказ воевод,
Отошли рубежи боевые,
На Руине ликует народ,
Шабаш ведьминский в городе Кия,
На Москве - завыванья пустые;
Наступает жестокий апрель,
Но согнется ль жестокая выя?
Где вы, Буча, Ирпень, Гостомель?
Не один у нас месяц и год
Для стенаний Иеремии,
Помним Игорев дерзкий поход,
А за ним - разоренье Батыя,
Помним многие беды былые...
Только я, скоморох-менестрель,
Запеваю песни иные.
Где вы, Буча, Ирпень, Гостомель?
Нас апрель в новый бой поведет.
Там копье преломлять не впервые -
Там Донец заповедный течет,
Там сияют поля золотые,
Там доспехи бряцают стальные,
Там нет места для пустомель,
Там разрубят узлы вековые.
Где вы, Буча, Ирпень, Гостомель?
С нами тайный подземный мессия,
С нами горы и лавры святые,
С нами стрелы, летящие в цель,
С нами будут в воскресшей России
Киев, Буча, Ирпень, Гостомель.
April is the cruellest month
T.S. Eliot
Отдан новый приказ воевод,
Отошли рубежи боевые,
На Руине ликует народ,
Шабаш ведьминский в городе Кия,
На Москве - завыванья пустые;
Наступает жестокий апрель,
Но согнется ль жестокая выя?
Где вы, Буча, Ирпень, Гостомель?
Не один у нас месяц и год
Для стенаний Иеремии,
Помним Игорев дерзкий поход,
А за ним - разоренье Батыя,
Помним многие беды былые...
Только я, скоморох-менестрель,
Запеваю песни иные.
Где вы, Буча, Ирпень, Гостомель?
Нас апрель в новый бой поведет.
Там копье преломлять не впервые -
Там Донец заповедный течет,
Там сияют поля золотые,
Там доспехи бряцают стальные,
Там нет места для пустомель,
Там разрубят узлы вековые.
Где вы, Буча, Ирпень, Гостомель?
С нами тайный подземный мессия,
С нами горы и лавры святые,
С нами стрелы, летящие в цель,
С нами будут в воскресшей России
Киев, Буча, Ирпень, Гостомель.
Forwarded from Жизнь насекомых
Тем временем соевые порриджи начали фапать на Ичкерию и Басаева. Прямо как старое поколение рукопожатной демшизы.
Forwarded from Жизнь насекомых
>не могу жить в стране, которая воюет со своими соседями
>переехала в Израиль
>переехала в Израиль
Forwarded from Егор Холмогоров
Появившаяся информация о калечащих пытках наших пленных, включая оскопление, подтверждает то, что я давно говорю об украинском нацизме как об особо отвратительном поведенческом извращении.
Скрывать эти факты ни в коем случае нельзя. Напротив, если они есть, нужно провести по ним заседание Совбеза ООН в фотографиями на большом экране. И внести резолюцию, которую Запад отклонит, тем самым подписавшись под укрозверствами.
Мстить симметричными зверствами над произвольно выбранными украинскими пленными ни в коем случае нельзя. И дело не только в гуманизме. Такая месть - это переход на уровень племенной морали. Тем самым произвольно взятому пленному из ВСУ будут мстить за то, что он принадлежит к другому племени и несет за него коллективную ответственность.
Однако вся философия теперешней войны с нашей стороны состоит в том, что никакого другого племени нет. Есть сошедшая с ума часть нашего племени. А значит в плену нужно вести психологическую и идеологическую обработку как своих, а не калечить как чужих.
Начав калечить "за факт принадлежности к ВСУ" мы бы признали навязываемую укронацистами парадигму, что мы - два враждебных племени.
При этом расправа над лично причастными к таким зверствам, установить которых труда чаще всего не составит, должна быть показательной. Публичные казни вряд ли удобны, но если их будут находить по частям, - где голова, где яйца, то общая планка гуманности в мире не пострадает.
Скрывать эти факты ни в коем случае нельзя. Напротив, если они есть, нужно провести по ним заседание Совбеза ООН в фотографиями на большом экране. И внести резолюцию, которую Запад отклонит, тем самым подписавшись под укрозверствами.
Мстить симметричными зверствами над произвольно выбранными украинскими пленными ни в коем случае нельзя. И дело не только в гуманизме. Такая месть - это переход на уровень племенной морали. Тем самым произвольно взятому пленному из ВСУ будут мстить за то, что он принадлежит к другому племени и несет за него коллективную ответственность.
Однако вся философия теперешней войны с нашей стороны состоит в том, что никакого другого племени нет. Есть сошедшая с ума часть нашего племени. А значит в плену нужно вести психологическую и идеологическую обработку как своих, а не калечить как чужих.
Начав калечить "за факт принадлежности к ВСУ" мы бы признали навязываемую укронацистами парадигму, что мы - два враждебных племени.
При этом расправа над лично причастными к таким зверствам, установить которых труда чаще всего не составит, должна быть показательной. Публичные казни вряд ли удобны, но если их будут находить по частям, - где голова, где яйца, то общая планка гуманности в мире не пострадает.
Forwarded from Васильев Одесский
Лето 2014 г. Мы с Игорем Димитриевым стоим в пробке на узкой улочке недалеко от совмина Крыма. Телефонный звонок:
«Здравствуйте! Меня зовут Андрей Бабицкий и мне сказали, что вы можете компетентно прокомментировать ситуацию в Одессе…»
Я делаю круглые глаза. Это имя я знаю с юношеских лет из репортажей НТВ: Чечня, любимый журналист боевиков, мутная история с обменом и вот это вот всё… Но по вопросам, по интонации я начинаю понимать, что это абсолютно наш человек. Я даже перепроверил, тот ли это Бабицкий…
Лето 2015. Я иду по пустынной улице Постышева мимо сталинской громады Минугля. В Донецке в общем и так не много народу и еще меньше машин, а в жару город совсем замирает. Навстречу быстрым шагом, в задумчивости уперев взгляд в раскаленный асфальт идет невысокий темноволосый человек.
«Здравствуйте, а я вас знаю. Вы Андрей Бабицкий. Вы у меня год назад интервью брали, меня Александр Васильев зовут»
Конечно он не вспомнил. Сколько их было тех интервью даже за один этот год, но из вежливости сказал, что припоминает.
С тех пор мы подружились.
Я помню его душевный день рождения в конце внезапно холодного сентября того же 2015-го. Он до черноты обжаривал на открытом огне красные сладкие перцы, и по вкусу это было типично одесское блюдо со вкусом потерянного дома, а по способу приготовления что-то для меня экзотическое.
Вскоре я уехал в Москву. Это сейчас все привыкли к колонкам Бабицкого в разных государственных и патриотических СМИ. Но если не верите, можете проверить – первые из них появились во мнениях на «Взгляде». Его гонорары, весьма скромные, я держал у себя и передавал в Донецк с оказией. Ему так было удобнее. Ведь туда в Донецк просто так не «кинешь на карту».
Как-то он истратил сумму за несколько месяцев на общий ужин в «Одессе-маме» где-то между Киевским вокзалом и гостиницей Украина. Но куда чаще чем в ресторанах мы с ним ужинали в одной копеечной кафешке с кулинарией напротив автостанции у Крытого рынка, завсегдатаями которой является не самая притязательная донецкая публика. Он был абсолютно лишен даже тени интеллигентского снобизма, знал по имени мужичков-завсегдатаев, буфетчиц, и даже их детей, интересуясь как дела у них в школе. И это ключик тому, чтобы понять каким человеком был Андрей.
Помню его квартиру в мрачной панельной хрущёвке, в которую он перебрался из Праги. Изнутри она была уставлена авторскими предметами интерьера и всяким недорогим антиквариатом, который он усердно собирал по Донецку. Помню столетней давности настольные часы с музыкой и надписью: «Одесса» на циферблате. Андрей всегда заводил их, когда я приходил в гости.
Мы садились на тесной кухоньке, я пил чай, он пропускал рюмку. И говорили. О войне. Этой и прочих, которые ему доводилось повидать (он бесконечно и абсолютно искренне каялся за слова о «выпуклой войне»). Говорили об Одессе и Праге, Севастополе и Москве. О Достоевском и Ольшанском. О его причудливой родословной и его собственных лихих 90-х, в которые он был звездой либеральной журналистики. И вот тут есть один принципиально важный момент.
Всю жизнь Андрей Бабицкий искал правду.
Этот поиск привел от «Свободы» в кавычках и «благословенной Богемии», к подлинной свободе, которую он обрел в неприкаянном Донбассе. Грандиозностью выбора, который сделал этот маленький, тщедушный, мучимый болячками человек, меня всегда потрясала.
В какой-то момент ему даже надоело об этом со мной говорить, потому что он считал этот путь естественным для каждого честного человека. И тогда мы начинали снова говорить с ним о войне, исламе, 90-х, алкоголе, Холмогорове, Одессе, Троцком...
И всегда о вере. О Боге. О России.
Упокой, Господи, раба твоего!
«Здравствуйте! Меня зовут Андрей Бабицкий и мне сказали, что вы можете компетентно прокомментировать ситуацию в Одессе…»
Я делаю круглые глаза. Это имя я знаю с юношеских лет из репортажей НТВ: Чечня, любимый журналист боевиков, мутная история с обменом и вот это вот всё… Но по вопросам, по интонации я начинаю понимать, что это абсолютно наш человек. Я даже перепроверил, тот ли это Бабицкий…
Лето 2015. Я иду по пустынной улице Постышева мимо сталинской громады Минугля. В Донецке в общем и так не много народу и еще меньше машин, а в жару город совсем замирает. Навстречу быстрым шагом, в задумчивости уперев взгляд в раскаленный асфальт идет невысокий темноволосый человек.
«Здравствуйте, а я вас знаю. Вы Андрей Бабицкий. Вы у меня год назад интервью брали, меня Александр Васильев зовут»
Конечно он не вспомнил. Сколько их было тех интервью даже за один этот год, но из вежливости сказал, что припоминает.
С тех пор мы подружились.
Я помню его душевный день рождения в конце внезапно холодного сентября того же 2015-го. Он до черноты обжаривал на открытом огне красные сладкие перцы, и по вкусу это было типично одесское блюдо со вкусом потерянного дома, а по способу приготовления что-то для меня экзотическое.
Вскоре я уехал в Москву. Это сейчас все привыкли к колонкам Бабицкого в разных государственных и патриотических СМИ. Но если не верите, можете проверить – первые из них появились во мнениях на «Взгляде». Его гонорары, весьма скромные, я держал у себя и передавал в Донецк с оказией. Ему так было удобнее. Ведь туда в Донецк просто так не «кинешь на карту».
Как-то он истратил сумму за несколько месяцев на общий ужин в «Одессе-маме» где-то между Киевским вокзалом и гостиницей Украина. Но куда чаще чем в ресторанах мы с ним ужинали в одной копеечной кафешке с кулинарией напротив автостанции у Крытого рынка, завсегдатаями которой является не самая притязательная донецкая публика. Он был абсолютно лишен даже тени интеллигентского снобизма, знал по имени мужичков-завсегдатаев, буфетчиц, и даже их детей, интересуясь как дела у них в школе. И это ключик тому, чтобы понять каким человеком был Андрей.
Помню его квартиру в мрачной панельной хрущёвке, в которую он перебрался из Праги. Изнутри она была уставлена авторскими предметами интерьера и всяким недорогим антиквариатом, который он усердно собирал по Донецку. Помню столетней давности настольные часы с музыкой и надписью: «Одесса» на циферблате. Андрей всегда заводил их, когда я приходил в гости.
Мы садились на тесной кухоньке, я пил чай, он пропускал рюмку. И говорили. О войне. Этой и прочих, которые ему доводилось повидать (он бесконечно и абсолютно искренне каялся за слова о «выпуклой войне»). Говорили об Одессе и Праге, Севастополе и Москве. О Достоевском и Ольшанском. О его причудливой родословной и его собственных лихих 90-х, в которые он был звездой либеральной журналистики. И вот тут есть один принципиально важный момент.
Всю жизнь Андрей Бабицкий искал правду.
Этот поиск привел от «Свободы» в кавычках и «благословенной Богемии», к подлинной свободе, которую он обрел в неприкаянном Донбассе. Грандиозностью выбора, который сделал этот маленький, тщедушный, мучимый болячками человек, меня всегда потрясала.
В какой-то момент ему даже надоело об этом со мной говорить, потому что он считал этот путь естественным для каждого честного человека. И тогда мы начинали снова говорить с ним о войне, исламе, 90-х, алкоголе, Холмогорове, Одессе, Троцком...
И всегда о вере. О Боге. О России.
Упокой, Господи, раба твоего!
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
⚡️Природный газ из России больше не поступает в страны Балтии, сообщил Латвийскому радио председатель правления оператора системы природного газа АО Conexus Baltic Grid (Conexus) Улдис Барисс.