Самые мелкие вопросы являются в конечном итоге самыми принципиальными.

Евгений Норин зачем-то решил раскритиковать борьбу с халялизацией.

Мол, мужики, ну вам чего, заняться что ли больше нечем? Ну подумаешь, помоете свою задницу халяльным мылом, делов-то!

Ему в ответ начинают объяснять: Евгений, понимаете, чтобы получить маркировку «халяль», производители отстегивают деньги мусульманским организациям и закладывают потом это в цену товара. И, покупая халяльное мыло или пельмешки, вы своей копеечкой поддерживаете муфтия Гайнутдина.

А Евгений такой: ну чего вы на этом зациклились, сводите вот лучше девушку в православное кафе! Да и вообще, сертификат о халяльности – это совсем неразорительно для производителя, смешные деньги, можно и заплатить.

К сожалению, подобное простодушие, свойственное русскому народу, постоянно эксплуатируют наши недруги.

«Ну вам чего, жалко что ли – девочка в школу в платочке походит. А вот тут еще мечеть будет – мы ж всегда дружно жили!»

И Иван-дурак лыбится и кивает: места всем хватит, милости просим, у нас, у русских, широкая душа.

Он не понимает, что все эти значки «халяль», которые как по команде появились на товарах массового потребления - это часть чуждой нам культурно-религиозной инфраструктуры, которая стремительно разрастается, проникая во все поры нашего общества.

И что дальнейшее разрастание этой инфраструктуры, нормализация массового мусульманского присутствия в русских регионах, может уже в обозримой перспективе коренным образом подорвать уклад русской жизни.

Сегодня у вас на прилавке появляется халяльное мыло, а завтра в общеобразовательную школу, где учиться ваш ребенок, на уроки приглашают имамов, как это уже происходит в ХМАО.

Мы, русские, до сих пор по инерции считаем себя большим народом, который может позволить себе открытость и благодушие.

Но это уже не так.

Только в одном Узбекистане сейчас рождается больше детей, чем во всех регионах Центральной России, вместе взятых.

И если на этом фоне у русских не включится, наконец, узкий – пусть даже немного мелочный и нетерпимый – этноцентризм, свойственный малым народам, находящимся во враждебном окружении – то через 100 лет от нас ничего не останется.

Из комментов у Дюкова.
«Ленин собрал Россию по кусочкам». Я боюсь здесь должен подключиться ФСКН, вещества задействованы забористые.

Дюков, конечно, не только раскапывает историю, но и сам себя вписывает в русскую историческую науку. Жизненно важные вещи делает, дай Бог ему успеха.

Премия за самый кринжовый антикриз уходит Мэшу на Мойке.

В чем суть истории? Абу-охранникам в питерском ТЦ показалось, что зумер что-то украл в магазине.

Вместо того, чтобы вызвать полицию и сдать им подозреваемого в краже, они просто взяли и убили его.

Теперь абу-охранников отмазывает вся новиопская медийка. Причем ровно тоже самое было и после громкого убийства таджиком русского парня в Подмосковье.

Основной нарратив того антикриза сводился к тому, что русский парень был скином, значит его можно убивать (так и писали).

Полагаю, что когда в следующий раз абу-бандиты на Майбахе собьют насмерть какую-нибудь бабку, то эту бабку россиянские журнашлюшки посмертно запишут в коллаборанты и бойцы РДК (запрещена в РФ).

Просто позорище.

Не проходит ни дня, чтобы ко мне в магазин не приходили с вопросами: «а есть уставные берцы?», «а есть погоны?», «а есть нашивки?», «а есть шапка уставная?»

Я не удивляюсь почему государство не обеспечивает фронт нормальной броней. Это я могу себе объяснить. Но шапку каракулевую и берцы наша нефтяная сверхдержава может выдать бойцам или нет? Почему курсанты и солдатики это всё покупают самостоятельно?

Ну стыдно просто.

Боевого товарища с днём рождения! Многая лета, сил и стойкости, не вестись на суету мира.

@govoritmilonov

Депутатов Госдумы никогда не заменит ИИ, заявил сегодня днём депутат Боярский. По его словам, россияне вряд ли отдадут такую работу на откуп бездушным машинам.

«Мне кажется, что избиратели выбирают сердцем. Вряд ли они доверят роботу, у которого нет души, эмпатии, совести, ответственности принимать важнейшие для страны решения», — сказал он.