Как городские методисты перепридумали Масленицу для сельской местности

Заканчивается Масленичная неделя: в ресторанах внедряют блинные меню, в Москве растут продажи красной икры, а работники домов культуры по всей России обсуждают правила противопожарной безопасности перед сжиганием чучела Масленицы. Ну а мы предлагаем прочитать одну из лучших антропологических работ про постсоветское празднование Масленицы - статью Ксении Гавриловой (ЕУ СПб) "Возвращение народной культуры народу: Правильная Масленица и методическое руководство сельской самодеятельностью" (2016).

О чем там идёт речь? Сюжет занимательный. Исследовательница, собирающая материалы для будущей диссертации про этноактивизм в марийских деревнях Кировской области, приезжает в Киров и попадает там в Областной дом народного творчества (ОДНТ). Это региональное учреждение культуры, которое курирует работу всех фольклорных ансамблей и студий в сельских клубах и домах культуры Кировской области. С одной стороны, сотрудники ОДНТ ездят в фольклорные экспедиции по области; с другой стороны, они осуществляют "методическую поддержку" сельских фольклорных коллективов, объясняя им, как правильно "сохранять и возрождать народную культуру".

Ксения Гаврилова исследует механизмы "возрождения народной культуры" на примере Масленицы. Сначала она присутствует в ОДНТ на трёхдневной Творческой лаборатории для руководителей фольклорных коллективов “Традиционные праздники Вятки. Масленица”. Потом едет в село Цепели Орловского района и наблюдает, как работники местного ДК меняют сценарий празднования Масленицы, ориентируясь на методические рекомендации лаборатории.

Ну и там, разумеется, выходит картина маслом! В рамках лаборатории авторский курс лекций про то, как правильно надо праздновать Масленицу, читает приглашенная преподавательница, анонимизированная под вымышленным именем Людмила. Идеологический вакуум, возникший после краха СССР, она заполнила философией new age с отчётливым привкусом неоязычества. Сельским работникам культуры она объясняет, что "образ русской традиционной культуры вмещает в себя знания об идеальном порядке мироустройства, а также инструменты для поддержания этого порядка", а разрушение традиций в современности привело к "потере смысла жизни и быстрой гибели людей" (по ее мнению, именно из-за этого люди начали болеть раком). Соответственно, необходимо вернуться к основам "древней славянской мудрости" и восстановить "годовой круг праздников, отражающий цикл движения солнца".

Сельские работники культуры в целом очень проникаются идеями преподавательницы, но их больше всего интересует, как на практике им нужно проводить "правильную Масленицу". И вот тут возникают "затыки". Например, Людмила категорична в том, что Масленицу нужно проводить, как в старину, целую неделю ("Выбросьте из головы мысль, что у вас Масленица будет длиться 2 часа!"). Но работники культуры ропщут: у них расписание работы не позволяет проводить мероприятия каждый день, к тому же на Масленичную выпало 8 марта, поэтому им надо отвлекаться на праздничный концерт. Короче, приходится искать какой-то компромисс.

Как этот компромисс выглядит, показывают наблюдения исследовательницы за проведением Масленицы в селе Цепели. Работники ДК после лаборатории очень прониклись идеями Людмилы и радикально изменили сценарий праздника по сравнению с прошлым годом. Правда, торжества всё-таки пришлось проводить в пресловутые "два часа" в воскресенье, но в них авторы сценария постарались "упихать" все основные ритуальные элементы Масленичной недели. Людмила резко критиковала использование христианских элементов в проведении Масленицы, поэтому из сценария выкинули все упоминания Прощёного воскресенье и Великого поста. Зато в сценарии появились записанные на лаборатории под диктовку фольклорные тексты и "скоморошьи забавы".

В целом статья прекрасно показывает, как созданная в СССР система методической поддержки фольклорных коллективов в новых реалиях работает на переизобретение праздничных традиций и на их унифицированное внедрение "по городам и весям". Есть над чем поразмыслить за праздничным блином!