Семнадцать Немезид Земляного Дракона

Сковать дракона вышли и герои — Семнадцать Немезид Земляного Дракона, чья жертва стала легендой, что и тысячу лет спустя мечтают сложить в эпос поэты вроде Talien. Вёл их Gilmore — и цена была страшной. Чтобы вечно стеречь печать, он добровольно обратился в нежить:

«Дабы вечно охранять печать, что император Шунайман наложил на Антараса в Долине Драконов, он добровольно позволил себе стать нежитью». — Gabrielle, потомок одной из Немезид

Была среди них и Baraham, эльфийка-летописец, чьи дневники — единственная правдивая память о походе. Но и она обратилась в злобную тварь, и истину хранят лишь её уцелевшие свитки. Герои, сковавшие дракона, сами стали тенями — кто нежитью-стражем, кто чудовищем. Их подвиг держит мир ценой их собственных душ. (Позже, уже тысячу лет назад, к дракону слали новый экспедиционный корпус — его павшие и поныне лежат в пещерах Долины.)

Трещина в печати

А теперь главное: печать слабеет — и знаки мы уже видели. Стражник Rath прямо связывал: ящеры Leto творят обряды «из-за роста силы зла после освобождения Антараса», служа Шилен, и «их ритуалы укрепляют мощь Антараса». Богиня смерти и Земляной Дракон — не два зла, а одно: культы Шилен подтачивают печать Шунаймана и кормят дракона.

И смертные снова тянутся к Антарасу — уже не сковать, а испросить аудиенции (пути к трону ищут через стражей Бездонных Самоцветов), а то и воровать драконьи яйца из-под носа спящего владыки. Каждый шаг — ещё одна трещина. Семнадцать Немезид отдали за печать свои души — а их потомки готовы разменять её на драконьи яйца.

И вот что запомнить перед следующей главой: печать на Антарасе — не единственная. Тем же даром Айнхасад Эльмореден сковал и саму Шилен — семью великими печатями. Всё это один древний замок, что тысячу лет держал мир, — и он трещит по всем швам разом. Пока герои прошлого гнили стражами, смертные настоящего затеяли иную игру — не хранить печати, а бороться за власть над ними.

Семь Печатей: Рассвет и Закат

Казнь святой, пропасть Лилит и вечная война света и тьмы под землёй Адена

Чтобы понять войну за Печати, надо вернуться на тысячу лет назад — к казни слепой женщины, из-за которой пала первая империя людей.

Гордыня Baium и святая Солина

История записана в «Жизни Солины» из Королевских архивов Адена. Император Baium из дома Эльмореден дерзнул восстать против Айнхасад: захотел сам стать богом и начал строить исполинскую башню.

«Надменный Baium был прокля́т Айнхасад и заточён в башне, что сам возвёл. Он обратился в существо неведомое — ни человек, ни дух, ни бог; обрёл не вечную жизнь, но бессмертие, и более не властен ни над жизнью, ни над смертью».

Так появилась Tower of Insolence. А у прокля́того императора осталась дочь — Солина.

Слепая святая и семь учеников

Солина посвятила жизнь искуплению грехов отца. Но гнев богини был так велик, что за грехи Baium она отняла у дочери зрение. Слепая Солина приняла кару кротко — и народ стал чтить её как святую. Ближе всех встали семь учеников: верховный жрец Anais, стратег Bostia, монахиня Eris с мужем-драматургом Kaerun, купцы Judith и Etis van Etina. Семь святых — семя того, что назовут Семью Печатями.

Казнь и падение империи

Слава Солины росла, и император Frintezza заподозрил её в измене:

«Тогда все подданные Сумеречной империи поднялись на её защиту, и император вынужден был отступить».

Но ненадолго. Монастырское войско во главе с Anais было разбито; Солина сдалась, чтобы не тронули её последователей, и была казнена на глазах Frintezza. Кровь святой стала концом империи: народ отвернулся, из уцелевших учеников родилось тайное общество Embryo, а сам Frintezza довершил падение:

«После того как император Frintezza заключил пакт со злыми духами и удалился в Имперскую гробницу, королевство Эльмореден было уничтожено».

Вот отчего пала империя из Главы II — не от врага, а от казни собственной святой.

Что на самом деле скрывает печать

«Эти катакомбы и некрополи были запечатаны в ином измерении печатью Шунаймана — вместе с магией, что скрывала пропасть, которую Lilith прорыла, чтобы приманить Шилен. Когда печать сломали… пролёг путь между чистилищем и этим миром — разлом измерений!»

«Ты понимаешь, в какую опасность нас ввергаешь?! Печать уже ломали — и через разлом из глубин ада вырвались демоны!»

Anakim и Lilith: свет и тьма во плоти

В дальнем Некрополе Учеников (тех самых семи учеников Солины) спят двое. Lilith — тьма, прорывшая пропасть, чтобы завлечь в мир Шилен. Против неё — Anakim, «хранитель священного факела», серафим света. Ангелы здесь не аллегория: это «воины богов, святейшие ратники», что запечатали прокля́того Baium, и их зовут в ритуалах против демонов —

«…молю вас именем Айнхасад: да заключит этот запечатанный серафим демона навеки!» — ритуал Orim of the Shadow

Anakim и Lilith — это война Айнхасад против Шилен, сведённая к двум спящим под землёй.

Рассвет против Заката

Тысячу лет спустя жрецы возвещают: «Печать Смерти пробудилась!» — и старый раскол вспыхивает заново.

«Слава Сумеречной империи! …Мы, Владыки Рассвета, установим новый мировой порядок!» — Priest of Dawn (знать, владельцы замков)

«До дня революции! …Мы разрушим старый строй и создадим мир, где все равны!» — Dusk Priestess (безземельные, наследники защитников святой)

Тот же спор, что стоил жизни Солине, — только ставка теперь не трон, а сама Печать Смерти.

Праздник Тьмы и цена победы

Раз в цикл гремит Festival of Darkness — устроенный, по слову жрецов, «чтобы пробудить силу семи печатей». Собирая камни печатей с Nephilim, Gigant, Lilim и Lith, стороны решают исход войны. И вот ирония, от которой стынет кровь: борясь за власть над оковами Шилен, смертные тем же ритуалом эти оковы расшатывают. Кто бы ни победил — в выигрыше третья, что ждёт за печатью. Хранитель Измерений умоляет остановиться; смертные слышат лишь звон древней адены.

ДАЛЬШЕ → Глава VIII. Путь героя: испытания классов

ХРОНИКИ АДЕНА · ГЛАВА VIII

Путь героя: Испытания и Саги

Как безвестный искатель проходит проверку мира и наследует дух легенд

Кто способен встать против тьмы, что слабеющие печати выпускают на волю? Не короли. Героев куют иначе — и эта глава о том, как из безымянного новичка получается тот, кому по плечу целый мир.

С чего начинается путь

Всякий герой начинается никем: приходит в город новобранцем, выбирает ремесло — меч, лук, молитву или магию — и получает первое, скромное призвание. Чтобы стать бо́льшим, ему предстоит дважды пройти сквозь огонь: сперва — проверку живого мира, потом — суд мёртвых легенд.

Первый огонь: Испытания

Вторую ступень мастерства надо заслужить делом. Ордена, гильдии и храмы устраивают череду Испытаний (Trials) и Свидетельств (Testimonies): Претендента, Долга, Искателя, Пилигрима, Гильдийца; Доверия, Жизни, Судьбы, Славы, Процветания. Но цель их выше, чем «прокачать бойца» — вырастить того, кто сшивает расколотый мир:

«Я знаю о твоих трудах по восстановлению доверия между эльфами и тёмными эльфами. Теперь ступай в северные льды — к вождям орков и гномов!» — Cardinal Seresin

Будущий герой мирит пять народов из первой главы, залечивает древние распри, что сами боги оставили миру. Мир прощупывает новичка: достоин ли ты бо́льшей силы, не обратишь ли её во зло? Только пройдя проверку служением, искатель получает вторую профессию.

Второй огонь: Сага

Высшая, третья ступень достаётся не раньше 76-го уровня — через испытание, что зовётся Сагой. Это не «квест на прокачку», а личный, философский искус, и начинается он с вопроса в самое сердце ремесла:

«Как быть, когда жизнь, честь, истина, справедливость и вера входят в противоречие? Как их примирить? Найти справедливость — совсем не просто». — Grand Master Sedrick, паладину

Мастер даёт мерило — легендарного предшественника класса. Дуэлянту вспоминают Kaien, Дуэлянта из Орена:

«Дуэлянт весь в шрамах — и всё равно сражается дальше. Путь дуэлянта — как тропа через перевал из бесчисленных острых клинков». — Grand Master Sedrick

Сошествие к дьяволу мёртвой империи

Чтобы дорасти до легенды, герой должен спуститься в сердце павшей империи из прошлой главы:

«Дьявол Halisha со времён Эльмореден сделал домом Имперскую гробницу, где феодалы платили дань мёртвым императорам. Камень Общения — у его приспешника, Архонта Halisha, в Четырёх Гробницах». — Master Felix

Тот самый Frintezza, что казнил святую Солину и ушёл с пактом духов в Имперскую гробницу, — и та же гробница теперь логово дьявола Halisha. Путь героя буквально идёт через могилу империи: вырвать Stone of Commune у Архонта — в глубине Four Sepulchers или у Стены Аргоса.

Разговор с духом легенды

Добытый камень герой несёт к Скрижали Видения, и тот оживает:

«Камень Общения светится у Скрижали Видения… является видение: человек, с улыбкой глядящий на камень».

Через него герой говорит с духом основателя своего класса — того самого Kaien'а, первого паладина, первого архимага. Он держит экзамен перед историей: докажи, что достоин их титула и понесёшь их идеал дальше. И лишь пройдя суд мёртвых, искатель возвращается перерождённым.

Зачем всё это

Сначала мир проверяет героя служением живым (примири расы, будь опорой, а не угрозой). Потом мёртвые проверяют его духом (достоин ли наследия предков, хватит ли смелости спуститься к дьяволу павшей империи). Дважды прошедший огонь — вот кто такой герой Адена. И куют его не для красоты: мир, где слабеют печати и ворочается Антарас, отчаянно нуждается в тех, кто встанет против самого древнего зла.