ПРО СВЕТ

Про «Просветитель» и «Политпросвет», ежегодные премии, только что опубликовавшие лонг-листы за 2022 год. Если честно, я бы отменил эти премии – при бесконечном уважении к памяти и вкладу Дмитрия Зимина – или хотя бы отложил на их вручение на много лет. Потому что просветительству в России, мне кажется, нужны не награды, а бесконечный разговор на тему – что было не так? Что делалось неправильно? Каким лекциям не нужно было радоваться? Какие книжки не нужно было награждать? Ничто не провалилось в преддверии войны так эпически, как научно-просветительская деятельность.

Если что – я прежде всего говорю о себе. Просветительская деятельность – публичные лекции, блог, научно-популярные статьи, выступления на летних школах и в самых обычных школах и на самых разных площадках, интервью на научно-просветительские темы, подкасты и т.п. – я это делал не так, успешно, как многие, если судить по широте охвата, но всё это делал. Лекции в лектории Политехнического музея – это мы, экономисты, возродили лекторий в конце 2000-х – собирали сотни людей... В части Нобелевских премий удалось, с годами, создать новый стандарт – лучшие медиа стали заранее договариваться с экономистами о подробных комментариях в день вручения премии. Но это ничего не поменяло. Развлекать – рассказывать факты, объяснять теории, показывать неожиданные, противоречащие наивной интуиции вещи – это получалось. Привлекать новых студентов на экономические, финансовые и политологические специальности – тоже получалось. Но кого-то переубеждать, на что-то влиять – нет.

Именно поэтому после начала войны с Украиной я отказываюсь участвовать в научно-популярных проектах и инициативах, даже организуемых самыми лучшими людьми на независимых площадках. Потому что ясно, что я что-то то делал не так и не то. Когда (если) пойму, что и как не то, может и вернусь.

Насколько я понимаю, не я один испытываю подобные чувства. Мало кто сделал столько для российского просвещения в области общественных наук как Сергей Медведев – и, мне кажется, в его нынешних текстах видны те же сомнения.

Но и больше того – нет ощущения, что кого-то получалось лучше. У кого из российских экономистов? Всё, что происходило, было ровно против того, о чём говорит наука и, значит, научная популяризация. Может, кого-то и слушали – физически, проводили время с наушниками или у экрана YouTube. Но ничего не слышали. У ведущих российских политологов – то же самое. Когда Гельман или Голосов пишут важные вещи на человеческом языке их не слышит никто, кроме тех, кто и так согласен. Слушают и любят Екатерина Шульман - как форму психологической поддержки и это огромный, без всяких шуток и иронии, успех. Но что, кто-то из слушателей может что-то пересказать? Что, на кого-то это, кроме как создание комфорта, влияет?

Не менее популярный экономист Andrei Movchan – нет сомнений, говорил и говорит с огромной аудиторией. Но перечитайте его тексты за десять лет – в чём его не только выслушали, но и послушались?

Тут самое время переложить вину с себя на аудиторию. Я иронизирую – вина, реально, на нас, но послушайте. Российская аудитория, в пору расцвета науч-попа 2010-х, оказалась чудовищно неэластичной в плане того, что она может потреблять. Оказалось, что есть чуть ли не бесконечный спрос на то, что все и так знают. Физика и биология – то, что в школе учат по много лет по много часов в неделю – на это же и спрос в науч-попе. Да, и на популярные лекции по компьютерной генетике или эволюционной биологии сидят, в основном, студенты и выпускники тех же самых специальностей. В естественных науках развилась огромная индустрия, и спонсируемая государством, и без всякого спонсорства – но это не просветительство, а комфортизация эскапизма. Российское просветительство, вместо того, чтобы что-то менять, стало отраслью индустрии развлечений – ну, или чтобы не было так жестко, занимается созданием оазисов, в которых можно укрыться.

Наоборот, всё, связанное с общественными науками – экономикой, финансами, политология, социологией – то всё, в отношении чего российский гражданин куда более невежественен чем в отношении физики-химии-биологии, интересно куда меньше. Если интересно, то только для подтверждения того, во что и так верят (олигархи всё украли, «рынки сбыта», щупальца мировых корпораций и т.п.). Просветительства в таком просвещении ровно ноль. И это, повторяю, при том, что просвещение в области физики с математикой в России реально не нужно (потому что образование в этих областях и так хорошее, потому что хорошие учебники, книжки, замечательные учителя и так есть повсюду). А то, где страшный провал – нет никакого интереса.

Этот же феномен - российское просветительство работает супер в тех областях, где и так многие много знают, и не работает в важных - хорошо заметен и в исторической науке. Когда Akunin Chkhartishvili объясняет что война или революция случились из-за заговора и предательства, миллионы читают не отрываясь. Как только он пытается заговорить о более серьёзных вещах, читатель переключается в режим ожидания тех страниц, когда начнутся заговоры и предательство. В науч-попе пишется много про прошлые века и почти ничего - про последние 50-100 лет. (Почти всё самое важное и интересное написано в последние десятилетия заграничными историками.) По мне - это ещё один

Дмитрий Зимин, как никто, понимал сложности с просветительством. Он потому и задумал эту премию. Потому и пытался сам участвовать в работе жюри. Я уверен, что если бы он дожил до сегодняшнего дня – то попытался бы что-то радикально поменять. Потому что если война, разгром науки и образования в России, эмиграция лучших учителей и профессоров – если это не показало что с просветительством что-то не так, то ничто не покажет.

ГРАФИК ПРОСТО ТАК

С одной стороны, если посмотреть за 20 лет, падение рубля в последние месяцы выглядит не особенно страшно. Курс к доллару вернулся примерно на тот же уровень, где и был много лет, после 2014 года. С другой, он будет дальше в целом снижаться. "Макроэкономический эффект 2022 года" - когда резкий отток капитала из-за войны скомпенсировался, с избытком, резким падением импорта из-за той же самой войны - постепенно исчезает. А всё остальное - потерянные из-за войны резервы, падающие нефтегазовые и налоговые доходы, снижающиеся реальные доходы граждан и продолжающийся отток капитала - это всё остаётся.

КОЛЛЕГИЯ ВЫБОРЩИКОВ

Закончили - то есть выложили первую версию статьи - проект, про который думали давно. Редкий случай - эта статья имеет простой, прямой, прикладной практический смысл: она показывает преимущество "коллегии выборщиков" над системой голосования большинством для США. (Но, к слову, не для других стран - тут важно, что США - это слабая федерация, где весь основной избирательный процесс происходит на местном уровне.)

Однако для того, чтобы получить этот практический совет, нам нужна и теорема Нэша о существовании равновесия, и закон больших чисел. И плюс, как в астрофизике, никакого шанса, что будет поставлен практический эксперимент для проверки теории. (Гипотетический эксперимент легко поставить.)

Вот статья: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=4507012. Там второй параграф - подробный разбор элементарного примера, иллюстрирующий механизм, который мы объясняем.

Не знаю, кого мы убедим этой статьей, но сама эта дискуссия пример сложности, с которой сталкиваются политэкономисты. Вопрос - совершенно практический и активно обсуждающийся, решение - бинарное, теория - сложная даже в самой простой постановке, естественных экспериментов нет, лабораторные и полевые эксперименты невозможны. И при этом какое-то решение все равно принимается (например, оставить как есть).

ГРАФИК ПРОСТО ТАК

Инфляция в США резко снизилась, как и должна была. При хорошо растущей занятости и нормально экономическом росте. Байден, конечно, мощно угадал с названием "Inflation-Reduction Act" (я отметил красной полоской). Этот закон, основной экономический закон, проведенный Байденом через Конгресс, имел очень маленькое отношение к снижению инфляции. Никакого, можно, сказать не имел. Тем не менее, у Байдена есть что показывать избирателям.

ИТОГИ ВСТРЕЧИ НАТО В ВИЛЬНЮСЕ

Итоги встречи НАТО в Вильнюсе предельно просты: Украине обещана защита НАТО как только закончится война. И логика также проста: взять Украину в НАТО до окончания войны значило бы создать ситуацию, в которой один из членов альянса ведёт войну, а другие не посылают войск его защищать. Внутренне-политический контекст у ведущих стран НАТО, США, Германии, Великобритании, Франции такой: у правительств есть полная и устойчивая поддержка по военной и финансовой помощи Украине и нет поддержки по отправке войск. В этой ситуации «вступление в НАТО после окончания войны» - это естественный исход встречи.

В принципе, такое решение расширяет стратегические возможности для украинского руководства. Например, это облегчает возможность каких-то территориальных уступок – потому что если сразу после заключения мира Украина получит защиту НАТО, то обмен «территория на мир» хотя бы приобретает смысл. Без вступления в НАТО такой обмен и вовсе не имеет смысла, потому что любое перемирие будет использовано Путиным для подготовки новой войны. Я не говорю, что украинское руководство будет вести переговоры о территориях в обмен на заключение мира. Наверняка не будет. Но теперь такая возможность появилась.

Впрочем, переговоры «территория – мир» вряд ли будут нужны по следующей причине. На мой взгляд, война закончится, в перспективе 1-2 лет, распадом путинского режима. Как закончилась, для Российской империи, Первая мировая – распадом царской власти. Как закончился СССР, вместе с «холодной войной», с распадом власти коммунистов в 1991 году. Была у меня надежда, что какой-то блок ответственных людей в правительстве или в армии отстранит Путина и его шайку от власти и прекратит войну до распада власти, но надежд на этой всё меньше и меньше. Людей, давно понимающих, в какой тупик ведёт Путин, во власти немало, но их и в 1989-ом, и в 1990-м было немало, но они в итоге только печально наблюдали, как тогдашние мудаки во главе – все эти рыжковы-павловы-лукьяновы-крючковы-пуги – вели государство к печальному концу.

Интересно, что основная реакция на итоге Вильнюса-23 со стороны и путинского окружения, и милитаристского сообщества – отказ, защитный делирий. Этого нет. В прямом эфире они придумывают себе другие итоги – как Украину кинули, как ей пообещали что-то не то и не так. Произнести «начатая нами война привела к тому, что в НАТО вступили Финляндии и Швеция и скоро вступит Украина» никто, конечно, не может. Уже поступает реакция интеллектуальной обслуги, поддерживающая делирий. Эта защитная реакция не облегчает жизнь украинцам, но и не осложняет её – Путин и так будет воевать до смерти или отстранения от власти. В этом смысле совершенно неважно, что и как он думает.

ЛУЧИ ПОДДЕРЖКИ

Столько людей нуждается в поддержке, что посты состояли бы только из лучей, если бы была возможность. Лучи поддержки Деле Алли - футболисту "Эвертона", который рассказал, только что в детстве был жертвой сексуального насилия, что в восемь лет его использовали для уличной торговли наркотиками и что он только вышел из клиники, где лечился от ментальных проблем и зависимости от снотворного.

Алли был до недавнего времени топ-футболистом. Я видел его на полуфинале Чемпионата мира 2018 года, где англичане проиграли великим хорватам, и в финале Лиги чемпионов 2019 года, где "Тоттенхэм" проиграл великому "Ливерпулю". В последний год дела у Алли шли всё хуже и хуже - и теперь понятно почему. Надо надеяться, что всё ещё наладится - пример "возвращений" из таких ситуаций есть.

Каждый может стать жертвой сексуального насилия. В этом нет ничего позорного - Алли большой молодец, что открыто об этом сказал - ему было шесть лет. Тем более молодец, что открыто сказал о своих ментальных проблемах - когда о таких вещах говорит звезда, это облегчает жизнь всем людям с ментальными проблемами, убирая стигму.

В лице знаменитого футболиста - мои лучи поддержки всем жертвам абьюза, людям с ментальными проблемами и тем, кто борется с зависимостью. Вы не одни.

СТАТЬЯ ЧУБАЙСА

Прочитал статью Anatoly Chubays в "Вопросах экономики" - попытку объяснить уникальный феномен, "неплатежи" в российской экономике второй половины 1990-х. Это хорошая статья, хотя, мне кажется, человеку - даже профессиональному экономисту - будет трудно прочитать её, если он не читал "исходники". Работы экономистов конца 1990-х, справедливо критикуемые, "доклад комиссии Карпова" и т.п.

В статье, интересно, хороший обзор литературы - собственно, он занимает чуть ли не половину статью, но проблема в том, что литература была не очень хорошая. Ко времени возникновения проблемы неплатежей ведущие мировые экономисты утратили интерес к "переходной экономике" и поэтому многие объяснения неплатежей были, если правильно, посмотреть, банальным неузнаванием чего-то хорошо известного.

Мысль автора, если я ей правильно понял, примерно такова: неплатежи - это результат стратегической реакции экономических субъектов на быстро меняющиеся экономические институты. Это звучит почти трюизмом для современного экономиста, но это совершенно не взгляд 1990-х, это современный взгляд. И это трюизм как теория, а как эпизод - он и уникальный, и важнейший. Всё интересное есть и ещё будет в деталях. Макроэкспериментов такого масштаба нарочно не произведёшь. Так что это хорошо, что у АБ нашлось время и место написать.

БИОГРАФИЯ ГАЙДАРА

Читал вчера новую статью Анатолия Чубайса и вспомнил, чем занимался совсем в другой жизни, полтора года назад, за пару недель перед войной. Я возвращался на «Сапсане» из Питера, с конференции по случаю тридцатилетия распада Союза и реформ, и только что дочитал биографию Гайдара в ЖЗЛ. И, пока ехал, написал несколько абзацев рецензии – не помню даже, кому я собирался её послать.

Дописывать рецензию я сейчас не буду, а после войны никому это не будет интересно. Но вот выкладываю те три абзаца и ниже, совсем телеграфно, про что хотел написать.

ТРИ АБЗАЦА ИЗ НЕНАПИСАННОЙ РЕЦЕНЗИИ

Биография ЕгораГайдара в серии ЖЗЛ, написанная Андреем Колесниковым и Борисом Минаевым - это книга,написанная авторами, влюбленными в своего героя, но книга и очень честная –авторы дают слово, на целые страницы, оппонентам и критикам, справедливым инесправедливым. Чтобы понимать происходящее, надо хорошо знать новейшую русскуюисторию, но те, кто её знает, увидят Гайдара в её контексте.

Егор Гайдар - одна из важнейших фигур в новейшей истории России; возможно, самая важная. Его хладнокровие и решительность на государственных постах - премьера, вице-премьер, министра экономики и финансов спасли Россию от катастрофических последствий краха СССР. Его влияние - и на президентов, и на коллег, и на широкую публику - было колоссальным и после отставки. Он стал образцом во всех своих ипостасях - и публичного интеллектуала, и морального авторитета, и даже не популярного политика.

Самой главной характеристикой Гайдара была исключительная ясность во взгляде на окружающую действительность. За последние тридцать лет ни один российский политик не обладал этим качеством - практически у всех текущие проблемы просматриваются через дымку - то советской пропаганды, то детских страхов. Гайдар, когда видел многочасовые очереди за хлебом и молоком, говорил об очередях за хлебом, а не происках Америки и Англии. Когда видел заводы, выпускающие ненужную продукцию, говорил о заводах, выпускающих ненужную продукцию, а не о том, что "СССР - родина Гагарина". Когда он видел, что стране угрожает голод, он думал о том, как сделать так, чтобы во всех городах появились продукты, а не о том, что "мы не отдадим наших завоеваний". Эта ясность позволяла принимать правильные решения и защищала от бесконечных нападок тех, кто для политической выгоды или просто от страха и боли боялся посмотреть вокруг открытыми глазами.

ОСНОВНОЕ, ЧТО СОБИРАЛСЯ НАПИСАТЬ

1. Колесников и Минаев плохо написали хорошую книгу.

2. Основная проблема, которую авторы видели с первого момента – это то, что их аудитория состоит из двух групп. Первая – всегда готовая комментировать тему Гайдара и реформ. Читатели из этой группы, говоря о реформах, живут в далёком прошлом – типичный комментатор повторяет свои аргументы 1990 года или 1994-го. Этих читателей авторы правильно решили игнорировать.

Вторая, всё увеличивающаяся категория читателей – это те, кто ничего не знают о экономической катастрофе СССР, долгих реформах до Гайдара, Гайдаре и т.п. Но это не значит, что у них нет в голове представления о том, что тогда было. Оно есть и самое дикое. Однако эта аудитория открыта к восприятию и авторы к ней обращаются.

3. Из-за этой второй аудитории огромная доля текста потрачена на введение контекста, причём не сухим текстом учебника, а погружением, качественной документальной прозой. Колесников и Минаев в этой книге – ученики Каро, Годвин, Маккалоха. Влияние Каро чувствуются на любого современного биографа, конечно, но здесь особенно сильно. (По русской истории примеры таких книг – биография Хрущева Таубмана и Сталина Монтефиоре.) И вот здесь замах оказался не по руке – то, что у Каро одна книга пишется десять лет, заметно. Задумано правильно, а написано плохо.

4. Но это ладно, есть слабости и более очевидные. Авторы делают ошибку, непозволительную для своего уровня. Они вводят, без объяснений и подробностей, массу ненужных второстепенных персонажей. Понятно, что какие-то места проговорены скороговоркой – и первый брак Гайдара, и алкоголизм последних лет, из-за которого он работал, видимо, совсем немного в последние годы. Но компенсировать эту краткость десятками страниц про Аркадия Гайдара, ненужными деталями и персонажами не нужно было.

5. Это – замечательная книга, потому что книг про этот период чудовишно мало. И понятно почему – период настолько травматичен, что любой человек, интересующейся темой, тут же начинает переживать травму, а не читать. Петр Авен и Альфред Кох, недооценнённые, но выдающиеся авторы документальной прозы – выдающиеся в истории русской литературы – показали, как можно говорить о 1990-х. Их проза, то с помощью литературных помощников, то без, щадит читателя, давая то скороговорку, то ощущение беседы за водочкой с огурчиками, то, реально, чуть ли не довлатовский псевдодокументализм – это лучшее и самое читаемое, что написано про важнейшее десятилетие современной русской истории. Но для читателя аналитического – как я, хотелось бы больше. Меньше заботы о моей психике, больше перспективы. Сам Гайдар был, отчасти, таким автором, но написал, к несчастью, мало. Книга Колесникова и Минаева – это большое спасибо авторам за попытку и надо надеяться, что будет написано ещё.

РУССКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ И ОСНОВНЫЕ ПРИЧИНЫ ВОЙНЫ

1. Имперское сознание россиян, «русский империализм» в широком смысле, стал одним из основных объяснений войны. Имперская риторика российский официальных лиц, активное внедрение имперских практик на оккупированных территориях, формальное включение захваченных территорий Украины в состав России – текущие причины, по которым «русский империализм» обсуждается как основная причина происходящего. История русского империализма даёт множество параллелей в поддержку тезиса об уникальной важности русского имперского сознания для объяснения Русско-украинской войны.

2. Русский империализм сам по себе не может быть фундаментальным объяснением войны, потому что имперские настроения сохранялись во многих странах, потерявших свои колонии. Тем не менее, в большинстве случаев это не выливалось в новую захватническую войну. Ниже, мы различаем латентный империализм в головах россиян и прагматический империализм, стратегию, эксплуатирующую латентный имперализм.

3. Это не значит, что империализм не играл никакой роли. Очевидно, например, что имперская риторика играла важную роль для консолидации власти Путина. Отдельные элементы государственной власти в России – например, ФСБ – устроены, институционально, как органы имперского контроля.

4. В последние сто лет Россия не имела никакого серьёзного интеллектуального анти-имперского движения. Анти-имперский манифест Солженицына «Как нам обустроить в Россию» был проигнорирован (а в части анти-имперскости - особенно) как раз, возможно, из-за непривычности постановки вопроса.

5. Из крупных стран, в прошлом империй, России уникальна отсутствием анти-имперских настроений. В США, например, всегда было сильна изоляционистская, анти-имперская идеология. Отголоски этого явления сейчас можно видеть в публичной дискуссии – американские изоляционисты не поддерживают помощь США Украине; чтобы понимать эту позицию, надо знать, что для американских имперцев, и левых, и правых, существует только одна империя (США) и только один актор мировой политики (США).

6. Как это ни странно, архаичность имперской риторики и имперского подхода оказалось дополнительно привлекательной для путинского режима, идеологически и инструментально обращенного в прошлое и нацеленного на сохранение архаических практик.

7. Помимо имперской диалогии, ключевую роль сыграла деградация российской власти. Система дошла до такого состояния, при котором элементы, которые должны были бы исполнять роль «предохранителей», не сработали.

8. Концепция «failed state» («провалившееся государство») появилось для описания государств, в которых органы государственной власти не способны выполнять свои самые базовые функции. С одной стороны, России в 2022 году, конечно, не являлась провалившимся государством потому что большинство государственных функций исполнялось. С другой стороны, например, органы безопасности выполняли свои функции только в каком-то новом, специальном смысле – если под безопасностью понимать сохранение у власти и комфорт небольшой группы лиц. В то же время органы безопасности не только не охраняли безопасность государства в плане поддержания экономической и военной безопасности, но, напротив, активно способствовали их снижению.

9. Свои функции утратили не только органы безопасности, но и другие, более важные органы государственной власти. Ярким примером, является, например, парламент, утративший и роль законодательного органа, и представительного.

10. Эволюция государственных органов к состоянию дисфункции продолжалась много лет. Общее направление этой эволюции хорошо соответствовало цели сохранения власти Путина и его окружения. С одной стороны, есть искушение объяснять эту эволюцию – и силовых органов, и парламента, и судебной власти – целенаправленной деятельностью «бенефициаров», то есть Путина и его друзей. С другой стороны, возможно, что причинно-следственная связь работала в другую сторону – именно нарастающая деградация государственной власти позволила конкретному лидеру, не обладающими никакими заметными личными достоинствами, захватить и укрепить единоличную власть.

11. Говоря об институциональной эволюции, нельзя забывать, что на практике деградация органов власти сопровождалась (или даже предвосхищалась) постоянной «обратной селекцией» на государственные должности. Основными критериями отбора были лояльность лидеру и связи, родственные или коррупционные, через совместное участие в бизнесе, с членами текущего руководства. В результате к 2022 году высшее руководство России состояло из людей двух типов – либо некомпетентных и коррумпированных лоялистов как Шойгу, Патрушев, Сечин или Володин, либо бесхребетных и коррумпированных «технократов» как Лавров, Кириенко, Собянин или Мишустин.

12. Важно, что в отличие от модернизационных авторитарных режимов, путинские «технократы» отбирались по принципу политической лояльности и подконтрольности. Соответственно, их экспертные навыки вместо того, чтобы каким-то образом служить России и её гражданам, использовались только на исполнение желаний Путина. История Financial Times про то, как Греф и Набиуллина подготовили презентацию о том, что война с Украиной нанесёт существенный ущерб экономики России и побоялись показать её президенту – типичный пример. Результат деятельности этих «технократов» - такой же вред для России и её граждан, как и результаты деятельности жуликов и воров.

13. Имперский, националистический нарратив был важен для укрепления путинского режима прежде всего потому, что оправдывал милитаризацию государственных расходов и милитаризацию государственного управления.

14. В сфере государственных расходов милитаризация значительно облегчала получение прибыли за счёт близости к власти. Во-первых, чем более милитаризована страна, тем больший объём средств распределяется за счёт решений на высшем уровне. Во-вторых, военные расходы являются наименее подконтрольными для общества. В путинской России это превратилось в кормление окружения и лоялистов Путина за счёт оборонного заказа. Конечно, как это всегда бывает, помимо лоялистов, значительную долю распределяемого национального богатства получают предприимчивые бизнесмены, что, в свою очередь, создаёт устойчивое «лобби ВПК», которое в России стало просто «лобби войны».

15. Вторая причина, почему имперский нарратив был выгоден Путину для укрепления его собственной власти. Мобилизованная страна с большей готовностью соглашается со снижением роли парламентов, от муниципальных до национальных, расширение полномочий органов безопасности, ограничением личных свобод и т.п. Историк Коткин в первом томе биографии Сталина – фактически, в истории Русской революции столетней давности, показывает, как Сталин и его соратники блестяще пользовались изоляционистскими нарративами для укрепления собственной власти. После смерти Сталина эту же стратегию использовали, пусть и не так жестоко, следующие руководители СССР.

16. Стратегия изоляционизма включает два элемента. Во-первых, активную и конфронтационную политику по отношению к соседям и крупным мировым державам. Во-вторых, использование этой конфронтации для поддержания власти внутри страны – граждане должны всё время чувствовать, что страна находится под угрозой, и, соответственно, не ставить вопрос о смене руководства. Чтобы воспользоваться догматом «коней на переправе не меняют», текущее руководство пытается создать ощущение, что каждый момент времени, год за годом, является «моментом переправы». Международная изоляция, являющаяся результатом агрессивной и даже авантюрной внешней политики, становится инструментом внутриполитической стратегии по удержанию власти.

17. Надо понимать, что идея несменяемости власти является, сама по себе, архаической и неэффективной идеей. В современном (последние 100 лет) мире практически все эпизоды «провалов стран», экономических, внешнеполитических и т.п., связаны с затянувшимся пребыванием у власти того или иного лидера. Идея оппозиции, находящейся в остром конфликте с текущим руководством, и имеющей реальный шанс получить власть – это идея примерно 250-летней давности. В последние десятилетия она практически реализована в десятках стран. Тот факт, что российские граждане на протяжении трёх десятков лет с распада СССР проявляли минимальный интерес к защите «права на выбор» - это и свидетельство отсталости, и важная причина деградации государственной власти при Путине.

18. Так или иначе, империализм Путина, помимо своих исторических корней, с самого начала служим и политической прагматике. Постоянно угрожая соседям, когда-то входившим в СССР и, хотя бы риторически, другим крупным странам, Россия постоянно поддерживала в своих гражданах страх. Этот страх заставлял молчаливо соглашаться с милитаризацией общества, расширением полномочий органов безопасности и коррупцией путинского окружения.

19. Взять, предельно упрощенно, конкретный пример. Участие России в гражданской войне в Сирии не принесло гражданам России ничего, кроме потерь. Прямых потерь из-за денег, израсходованных на интервенцию. Ещё больших непрямых потерь, потому что это уменьшило привлекательность России как международного партнёра. Однако эта операция была выгодна ВПК и, через усиление международной изоляции, укрепляла власть Путина.

20. Надо понимать, что изоляционизм, в части экономики – самоубийственная стратегия. Отказ от полноценного участия в международной торговле – одна из основных причин экономической катастрофы СССР. Быстрый рост благосостояния с конца спада в 1990-х и в начале 2000-х был бы абсолютно невозможен без международной торговле и постоянного заимствования технологий. То, что пятнадцать лет назад быстрый рост сменился долгой стагнацией – отчасти результат изоляционистской политики (выгодной Путину, как мы видели, по внутриполитическим причинам).

21. Таким образом, исторический русским империализм дал путинскому режиму две вещи. Во-первых, почву и идеологические схемы для формирования нарративов, при которых построение режима личной власти Путина и обогащения бенефициаров его режима оказывалось нужным для исполнения «исторической миссии России». Во-вторых, институциональное наследие советской империи (например, опыт и практики навязывания русского языка и специальной версии русской истории, которые были готовы к применению на оккупированных территориях). И то, и другое оказалось чрезвычайно удобными инструментами для удержания власти.

22. Тем не менее, не получается свести нападение на Украину к имперскому наследству, традициям, институтам и нарративам. Империализм как средство укрепления власти мог бы хорошо объяснять успешную войну. Однако война с Украиной – это война, за которую Россия заплатит огромную цену независимо от того, где в итоге пройдёт граница между Украиной и Россией. Гарантированы огромные (в сотни миллиардов долларов прямые потери) и ещё большие, в десятилетия развития, косвенные потери как результат войны.

23. Отдельный вопрос – и это, конечно, будет предметом споров для историков на протяжении десятилетий – насколько предсказуемы были огромные потери России. Но если они были предсказуемы, то симбиоз деградации государственной власти при Путине и милитаризация, дошедшая до реальной войны, объясняет каким образом принимаются заведомо неправильные решения.

24. Интересно, что потери понесли не только граждане России (не говоря уж про украинцев), но и «российская элита». Члены кабинета, парламента, руководство госкомпаний и квази-частных компаний и т.п. понесли значительные издержки, связанные с зарубежными владениями, возможностями поездок за рубеж в будущем и т.п. В большинстве случаев речь не идёт про полные потери; тем не менее, издержки существенные. Система, в которой принимаются решения, невыгодные никому, кроме очень узкой группы населения – это редкость.

25. Понятно, что когда мы говорим «выгодно» или «выбрал стратегию» про какого-то актора, то мы не имеем в виду, что актор реально делал выбор. Это аналитическое упрощение. Какие-то одноклеточные жулики в путинском окружении не cтояли перед выбором - «поддерживаем милитаристскую риторику Путина, потому что это поможет нам обогатиться на военных заказах» или «не поддерживаем». Тем не менее, их конкретные действия хорошо соответствуют чисто умозрительным предположениям о том, что они являются стратегическими субъектами.

26. Сложившаяся в России система власти оставляет мало надежд на прекращение войны без распада путинского режима. Во-первых, система настолько завязана на Путина, что если он умрёт или будет отстранен от власти, это приведёт к большим изменениям в краткосрочной перспективе. Во-вторых, деинституционализация привела к тому, что сам Путин не может, фактически, заключить никакого «компромиссного» мира – до вывода войск с украинской территории, то есть полного поражения России в войне, ему никто не будет верить. (Это «не будет верить» - институциональное свойство, а не характеристика лидера.)

27. Описанная выше природа режима, приведшая к войне и изоляции России, будет привлекательным прототипом и для будущих, пост-путинских режимов. У любого лидера, даже демократически избранного, есть стимулы пытаться консолидировать власть и вывести её из под контроля граждан с помощью изоляционистской и милитаристской позиции. На стороне такого лидера будут не только имперская история, но и история взращивания ресентимента – тем более что почва, после поражения в войне, будет благоприятной. Тем более, что ядро националистов-империалистов-милитаристов, сформировавшееся по ходу оккупации Крыма и Донецка-Луганска с 2014 года и Русско-украинской войны, начавшейся в 2022 году, никуда не денется. Миф об «ударе в спину» сейчас формируется в прямом эфире, на наших глазах.

ПОПУЛЯРНОСТЬ ПУТИНА

Социологи производят много белого шума, а то и откровенного мусора, анализируя популярность лидеров авторитарных режимов теми методами, разработанными для демократий. Публикуют электоральные рейтинги для лидеров, которые не участвуют в конкурентных выборах, например. Или рейтинги одобрения лидера в ситуации, когда оппозиционеры сидят в тюрьме или когда выражение неодобрения наказуемо. Но это не значит, что про авторитарные режимы ничего нельзя измерить.

Вот новая работа, в которой показано, что популярность Путина оказывается выше, когда респондентам говорят, что он популярен. И падает, когда говорят, что нет. По большому счёту это означает, что популярность может рухнуть, как в модели Ломан или Курана, в одночасье, за ночь после отстранения от власти.

Статья в одном из ведущих мировых журналов по политическим наукам. Она в открытом доступе: cup.org/3PW5gFD, так что можно посмотреть методы. Там комбинации полевых экспериментов со списками альтернатив и фреймингом.

Теоретики, от Ломан и Курана до наших дней, это, конечно, много раз моделировали. У нас с Егором в обзоре в JEL статей пять, если не десять, таких упомянуто. Но класс, когда этот феномен получает эмпирическое подтверждение.