НОВОСТИ АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИКИ

Дональд Трамп, президент США в 2017-2021 годах, объявил о том, что будет пытаться стать кандидатом от Республиканской партии на выборах 2024 года.

Только одному президенту США, проигравшему выборы, Груверу Кливленду, удалось через четыре года выиграть их и снова стать президентом. Ещё один проигравший президент, Мартин ван Бурен, пытался снова избраться и проиграл. Ещё несколько заигрывали с этой идеей и даже что-то делали, но даже кандидатом так никто и не стал.

Тем не менее, Трамп сразу становится очевидным и явным фаворитом в кандидаты от Республиканцев. Да, последние опросы показывают популярность флоридского губерантора Десантиса, но реально никто не знает, каким он окажется кандидатом на национальном уровне. В 2015 году флоридский губернатор Джеб Буш тоже выглядел, на бумаге, сильным кандидатом.

За Трампа - мощнейшая, безусловная поддержка "ядерных трампистов", а это почти половина республиканского электората. Может, он проиграл бы кому-то гонку "один на один", но кандидатов будет, как в 2015, несколько и их голоса будут делиться. Тот же Майк Пенс, бывший вице-президент, выглядит не менее сильным конкурентом, чем Десантис. Отсутствие харизмы? Возможно, но из 14 вице-президентов США, пытавшихся стать кандидатами от своей партии, 12 успешно стали...

Важно, что такой преданности как у трамповских сторонников, нет ни у кого. На прошедших выборах в Конгресс во многих штатах произошла такая история. "Трампистская" кандидатка при поддержке Трампа выиграла праймериз среди республиканцев и потом проиграла основные выборы, потому что на них всё решают голоса центристов и независимых избирателей. Именно поэтому демократы мечтают, чтобы кандидатом от республиканцев в 2024-ом был Трамп. Что ж, они и в 2016-ом об этом мечтали.

Многое ещё может случиться до 2024 года и многое, конечно, случится. Но пока Дональд Трамп - явный фаворит на кандидатство от Республиканской партии в 2024 году.

ЧТО БЫЛО НЕ ТАК

Борис Акунин поделился интересным проектом, в котором десять известных людей отвечали на вопрос "Что лично ты сделал не так?" - в плане "Как Россия докатилась до фашистской диктатуры и военных преступлений?"

Там интересно (https://truerussia.org/journal/chto-vy-mogli-sdelat/) - кто честно сказал, кто-то соврал, кто-то придумал такой смысл словам, что верит, что сказал правду, хотя соврал. Но, конечно, все чувствуют свою вину - хотя никто не виноват в бомбёжках и других преступлениях.

Я все эти восемь месяцев думаю - что я мог сделать по-другому в предыдущие двадцать лет? Ясно же, что старался как мог - и так же ясно, что сделал недостаточно. Я в сентябре, когда произносил речь перед чикагскими студентами, об этом говорил: https://voices.uchicago.edu/ksonin/files/2022/09/Aims-of-Public-Policy-Sonin-2022.pdf. Что пытался делать - как учёный, как преподаватель, как публичный интеллектуал - и что ничего не получилось. Но я продолжаю думать.

Хорошие рекомендации по чтению от Владимира Гельмана, ведущего российского специалиста в политических науках.

Политологический ридинг-лист от Владимира Гельмана (@grey_dolphin_3):

Daron Acemoglu, James Robinson, Why Nations Fail (2012) – русский перевод названия этой книги («Почему одни страны богатые, а другие бедные») отражает ее суть; авторы, опираясь на большой массив данных показывают, что суть различий – в политических и экономических институтах («правилах игры»), которые могут задавать стимулы к успешному развитию или к упадку тех или иных стран и народов;

Graham Allison, The Essence of Decision (1971) – почему и как принимаются ключевые политические решения, и какие факторы влияют на выбор политиками конкретных шагов; анализируя эти шаги на материале Карибского кризиса 1962 года, автор предлагает три взаимодополняющие аналитические перспективы объяснения того, почему СССР и США не развязали Третью мировую войну;

Bruce Bueno de Mesquita, Alastair Smith, Dictator’s Handbook (2011) – почему многим автократам удается удерживать власть на протяжении длительного времени, порой доводя возглавляемые ими страны до полного упадка и разорения; «вредные советы» диктаторам по части того, как им успешно обманывать свои элиты, своих граждан и зарубежных/международных партнеров;

Robert Dahl, Who Governs? (1961) – одно из первых эмпирических исследований становления демократии и перехода от олигархии к плюрализму на материале американского города Нью-Хейвен в период с конца XVIII века по середину 1950-х годов, охватывающее проблемы выборов, неравенства, социальной структуры и механизмов принятия решений; хотя с тех пор политическая наука шагнула далеко вперед, обратиться к истокам порой полезно;

Samuel Huntington, Political Order in Changing Societies (1968) – подробный анализ проблем политической и экономической модернизации в различных странах в XX веке и тех многочисленных проблем, с которыми они сталкиваются; почему одним странам удается пройти между диктатурами и хаосом, а другим нет – противоречивые рецепты в очень четко и ясно написанной книге;

Juan J. Linz, The Breakdown of Democratic Regimes (1978) – почему демократии приходят в упадок и разрушаются под воздействием международных и внутриполитических кризисов и конфликтов, какие факторы влияют на то, что одним демократиям удается выстоять, а другим нет. Насыщенный политический анализ, сочетающий философские и исторические размышления;

Elinor Ostrom, Governing the Commons (1990) – о том, почему в одних случаях гражданам на микроуровне удается выстроить устойчивое сотрудничество на микроуровне, а в других нет; при каких условиях им удается (или не удается) успешно управлять ресурсами, находящимися в коллективном пользовании (ирригационные системы, пастбища, участки для рыболовства);

Robert Putnam, Making Democracy Work (1993) – что определяет качество государственного управления в различных странах и регионах, и как именно гражданская вовлеченность индивидов на уровне местных сообществ может помочь более успешному функционированию демократии; о роли исторических траекторий политического развития в современных обществах;

Charles Tilly, Capital, Coercion, and European States (1992) – почему и как сформировались современные европейские государства, что именно определило траектории их эволюции на протяжении длительного времени; детальный историко-политический анализ, основанный на теоретически глубокой и творческой интерпретации большого объема материалов

И еще. Для понимания политики полезна не только научная, но и художественная литература. Здесь выбор еще более разнообразный, но «Повелитель мух» Голдинга, «Трудно быть богом» братьев Стругацких, «1984» и «Скотный двор» Оруэлла, «Крестный отец» Пьюзо, «Осень патриарха» Маркеса, и «Вся королевская рать» Уоррена ничуть не менее важны для политологов, чем многие научные книги».

ОЧЕРЕДНОЕ ВОРОВСТВО

Хотел было написать, не в первый раз, какая это бессмысленная вещь - рынок биткойнов и прочей криптовалюты. Конечно, конечно, если нужно сделать какой-то перевод, который не получается по-другому, то, задорого, можно и в крипте. Но в целом, конечно, криптовалюты не стоят и тысячной доли того хайпа, который вызвали.

Однако история с крахом и банкротством FTX, криптобиржи, и разорением Сэма Банкман-Фрида, её владельца - это не история про бессмысленность криптовалюты. Это, похоже, очередная история Энрона и Тераноса - в начале была какая-то разумная идея, потом она стала объектом хайпа и быстро перестала соответствовать ожиданиям, а потом владельцы пошли на финансовые махинации и развели на деньги миллионы доверчивых вкладчиков.

Понимали это владельцы этих компаний, платившие себе и своим близким безумные зарплаты и дивиденды, или не понимали - это не так важно. Какая каша в голове у Сэма Банкман-Фрида после потери 30 миллиардов долларов - смотрите в его опубликованной переписке в DM Твиттера с крутейшей журналисткой Vox, три дня назад: https://www.vox.com/future-perfect/23462333/sam-bankman-fried-ftx-cryptocurrency-effective-altruism-crypto-bahamas-philanthropy. Он признаётся в финансовых преступлениях в прямом эфире. От ответственности его спасает - пока - что FTX не была американской компаний и банком. То есть вся та же доверчивость тех, кто вручил этой конторе свои деньги.

ГУР ОФЕР, ОСНОВАТЕЛЬ РЭШ (1934-2022)

Умер Гур Офер, профессор Израильского университета в Иерусалиме, основатель, ровно тридцать лет назад, Российской экономической школы, РЭШ.

Когда я учился в РЭШ, а это было много лет назад, всем студентам было понятно, кто является основателем. Гур приезжал часто и, приехав, участвовал во всём, что происходило в школе. Помимо совещаний и многочисленных встреч с потенциальными донорами – об этом я, студент, конечно, ничего не знал – он ходил по классам, разговаривал с профессорами и студентами. Позже я понял, что он вникал вообще во всё.

В 1987 году статья Гура Офера “Soviet Soviet economic growth: 1928-1985” вышла в Journal of Economic Literature. В этом журнале не принимают статьи, присланные туда учёными. Редакторы выбирают самые актуальные темы и просят ведущих специалистов написать работу, которая сочетала бы все признаки настоящей исследовательской статьи с обзором литературы. В середине 1980-х споры о правильном подсчёте советского ВВП уже завершились – оценки сошлись, но даже про подведение итогов этих споров читать интересно. Кроме того, интересно, как чисто и правильно – с точки зрения долгосрочного роста – выглядит диагноз тридцатилетней давности сейчас, когда мы знаем, чем это кончилось и имели гораздо больше времени на обсуждение того, как это произошло. В 1991 году, с распадом СССР, закончилась и научная карьера Гура – и кто бы мог подумать, что одно из важнейших дел в его жизни только начинается.

Канва выглядит так: 18 сентября 1991 года Гур поговорил с Джорджем Соросом, которого до этого не знал, а 19-го – с директором Центрального экономики-математического института Валерием Макаровым, у которого был листочек, озаглавленный «CEMI Econometric School». С этих двух встреч всё и началось. Нашлись энтузиасты – знаменитый макроэкономист Дон Патинкин, с возвращения которого в Израиль после учёбы в США начала израильская экономическая наука, гарвардские профессора Цви Грилихес и Эндрю Масколлел, Роман Фридман из Нью-Йоркского университета, вице-президент Мирового банка Майкл Бруно и многие другие. Нашлось место, нашлись деньги, совсем небольшие по сегодняшним меркам и нашлись люди.

Гур был президентом Израильской экономической ассоциации, а это большое дело. В экономической науке израильские университеты – один из интеллектуальных центров мира. Собственно, это чуть ли не единственное место в мире, в котором «утечка мозгов» обращена по-настоящему – туда из года в год переезжают ведущие экономисты мира. Благодаря огромным связям Гура, израильские университеты обеспечили значительную часть профессоров в первое десятилетие. Тем более, что в Израиле учебный год начинается позже и в первый модуль – в магистратуре РЭШ, а двадцать лет назад ничего, кроме магистратуры, у РЭШ не было, учебный год разбит на 5 модулей по 7 недель – макро и микро, основные экономические предметы, читали израильтяне. Даже в названии школы есть следы: по-русски было выбрано чудесное название – Российская экономическая школа, РЭШ, но по-английски, как ни крути, выходило плохо, и остановились на New Economic School – дополнительным аргументом послужило то, что на иврите это слово означает «чудо».

С самого начала – первые студенты приступили к занятиям в сентябре 1992 года – Гур отвечал за всё. Надо было найти энтузиастов – профессоров со всего мира, людей, готовых дать какие-то деньги, правительственных чиновников, которые дали бы разрешение на запуск программы. Надо было написать программы обучения – в нашей стране не было ни программ, ни учебников, ни, тем более, опыта преподавания экономической науки. Надо было найти студентов – да что там, «найти» - надо было придумать, откуда они могли взяться и как можно было «разрекламировать» новую программу – и это тогда, когда понятие «реклама» выглядело чужеродным. По счастью, в стране было много людей, которые хорошо знали математику или физику – по своей первой специальности. Кроме того – сейчас в это трудно поверить, но слова «новая программа» тогда, в мрачном 1992 году сразу привлекли внимание. Первые студенты РЭШ до сих пор остаются самыми лояльными выпускниками – и то же самое можно сказать, про первых административных сотрудников.

Может быть, самым трудным – после того, как «отвечал за всё» - была постепенная передача управления следующим поколениям профессоров и администраторов. Тринадцать лет назад, в июле 1998 года, я сидел на выпускном вечере – моём выпускном вечере в РЭШ – и слушал Гура. Он говорил о каких-то фантастических вещах – что в РЭШ будут свои, не приглашённые, профессора экономики, что их будут нанимать на международном рынке, что у них будут долгосрочные контракты и, после первых шести лет работы, специальный совет будет решать – давать им пожизненный контракт или не давать… В это было невозможно поверить, но к 2012 году, двадцатилетию РЭШ, сорок человек прошли через процедуру международного найма, а пятеро стали пожизненными профессорами.

В 2012 году Гур приезжал в школу гораздо реже, чем когда я учился. К двадцатилетию он закончил книгу о РЭШ – проекте феноменальной успешности. Во многих странах мира в последние двадцать лет предпринимались такие проекты, но нигде – включая Китай, Индию, Латинскую Америку и Восточною Европу – подобного успеха не было. У меня когда-то была надежда, что если я буду писать про РЭШ, можно будет пользоваться книгой Гура. Она более грустная, чем я ожидал. Неудивительно, если подумать – на долю Гура выпали первые десять лет – бесконечные переговоры с потенциальными донорами, с ненадёжными партнёрами, с чиновниками, не понимающими, зачем нужна экономическая наука. Но без этих первых десяти лет, без этих безуспешных, убивающих всякий оптимизм встреч, не было бы второго десятилетия, в котором министры сами просили советов, а доноры гордились тем, что дают деньги на важное дело. Без этого нельзя было бы пережить третье десятилетие и надеяться на что-то в четвертом.

Но даже и без всякой надежды на четвертое десятилетие - это было прекрасно, 30 лет, это было очень важно. Тысячи выпускников, сотни статей, сотни колонок и выступлений. Спасибо, Гур!

КОНЕЦ СКОЛТЕХА

Очень хорошая - хотя, понятно, грустная, статья Светланы Рейтер про конец Сколтеха: https://meduza.io/feature/2022/11/30/duraki-est-po-obe-storony-okeana.

Конечно, когда война закончится, Александр Браверман ещё приедет и снова устроится в Сколтех, но там больше никогда не будет таких денег, какие были в 2010-е. Математиков средних лет, само собой, отсутствием денег не остановить, но биомедики не вернутся.

Это будет как в ИППИ 2000-х, в которых сохраняли аффилиацию великие учёные из прежних эпох. Но выдающаяся математика делалась в постсоветской России в основном в новых местах.

А когда в 2030-40-е будут новые деньги на фундаментальную, они прежде всего пойдут на строительство новых корпусов в новом месте. Будет Балашихтех или Зеленотех. Если всё будет хорошо, то появятся новые аспиранты и молодые профессора. Появятся перспективные проекты. Аптека, в общем, улица, фонарь.

ВИТЬЁ ВЕРЕВОЧКИ

Очень хорошо написал Кирилл Мартынов - про Российско-украинскую войну как бы с высоты птичьего полёта. Про то, что конец - поражение России, вывод войск с территории Украины, выплата репараций - хорошо известен. Неизвестно только, сколько времени это займёт и сколько жертв - невинных и не невинных - потребует.

Как во Второй мировой войне - после того, как Гитлер напал на СССР, а потом объявил войну США, исход войны - разгром Германии, масштабные репарации и т.п. - уже был известен. Ещё тогда, в 1941 году. Просто если посмотреть на соотношение сил, никакого вопроса не было.

Тогда, в 1941, ещё многое было впереди - и гибель миллионов украинцев, русских и других граждан СССР и других европейских стран, миллионов китайцев, сотен тысяч американцев и т.п. Впереди ещё был Холокост, уничтожение евреев, смерти от голода сотен тысяч людей в Ленинграде и другие трагедии. Но не было других вариантов.

Гитлер и его окружение, а также, наверное, миллионы немцев верили, что у них есть шанс на победу. Выдумывали реальность, в которых у них был шанс на победу. Путин и его окружение занимаются сейчас тем же самым - выдумывают себе реальность, в которой есть шанс на победу. Гитлер продолжать выдумывать до 29 апреля 1945 года, до последнего дня. Путин, я думаю, тоже будет выдумывать себе шансы на победу до самого последнего дня.

Выдуманный мир Гитлера и других фашистов стоил жизни миллионам невинных людей. Так же выдуманный мир Путина и его присных может стоить жизни десяткам и сотням тысяч людей в Украине и России. Но отменить реальность он не в силах.

МУДАЧЕСТВО НА КАМЕРУ

Какие-то местные мудаки в Хабаровске закупились "Летом в пионерском галстуке", самой популярной книгой в России последних лет и уничтожили её на камеру. Почему-то им кажется, что их отвратительные рожи делают варварство, уничтожение книги, более привлекательным.

Но не надо забывать - отвратительные рожи - это не Россия. Сотни тысяч российских читателей купили книжку про любовь двух подростков в последние годы, потому что нормальные россияне знают, что хорошо и что плохо. Против книг, против культуры выступают только путинские активисты - эти вот отбросы общества. Для них культура, история, Россия - это то, что нужно рвать, жечь, бить, топтать.

Настоящая Россия - это Дарья Касаткина и Наталья Забияко. Можно сравнить жизненный путь Дарьи и Натальи с жизненным путём разных мизулиных и останиных, милоновых и фёдоровых. Дарья и Наталья работали всю свою жизнь, приносили радость своим поклонникам, побеждая по-честному на соревнованиях и создавая настоящую красоту. Вся эта гомофобская тусовка - что у мудаков на фото, что у их патронов в Думе - это жизнь, состоявшая из вранья и воровства.

Но можно не сравнивать биографии и жизненные пути. Посмотрите на фотографии - где красота, там и правда. И это не потому, что Дарья и Наталья такие красавицы. В них есть внутренний свет, а в мудаках нет.

ТРИ ДЕТЕКТИВА

Из-за нового гомофобного закона, подписанного сегодня Путиным, "большие" романы Максима Сонина, конечно, запретят. Про детективные романы, вышедшие в самом интересном издательстве последних лет, Popcorn Books, не так понятно. Они НЕ про проблематику ЛГБТК+. Однако главная героиня, феноменальный 16-летний детектив Мишка (Мириам) Миронова, живёт, ещё не закончив школу, со своей подружкой Верой, так что предчувствия у меня плохие. Тем более, что это ТО САМОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО.

Пока эти книги не исчезли с Литреса, покупайте и скачивайте: https://www.litres.ru/author/maksim-sonin-21323365/, там есть все мыслимые электронные форматы. В "Двоице" дело происходит в студенческой Москве, в "Охоте" - в ледяном Петербурге, а в "Обителе" - в заснеженном Петрозаводске. Если вас не заводят современные студенты, начните сразу с "Охоты" или "Обители" - кровь там стынет в жилах совсем не от холода...

ПРИРОДА ГОМОФОБИИ

Wonderzine опросил нескольких писателей об отношении к новому гомофобному закону: https://www.wonderzine.com/wonderzine/life/good-question/266735-propaganda.

Так или иначе, все опрошенные авторки связывают усиление репрессий против ЛГБТК-сообщества с диктатурой и войной против Украины.

С одной стороны, это правильно - многие диктаторы, от Гитлера и до Мугабе, использовали гомофобию для мобилизации поддержки и удержания власти и Путин, конечно, не исключение. С другой стороны, большое дело играет отсталость, архаизация и коррупция.

Не случайно, движущей силой для гомофобных законов стали, во-первых, борцы с культурой, историей, образованием, наукой типа думских депутатов. Для них запрет всего нового, живого - это следствие собственного невежества. Для них подтираться газетой - это "сохранение традиций", хотя это, конечно, обычная технологическая и культурная отсталость.

Вторая, движущая сила - борьба за "место под солнцем". Неслучайно в первых рядах борьбы с современной литературой говнописатели типа Прилепина и Лукьяненко. Для них ещё важнее запретить Акунина, Глуховского, Быкова, Улицкую, чем ЛГБТК-авторов - без них они из второсортных авторов начинают претендовать на "первый ряд".

То есть объективно гомофобная мобилизация - это идеологический элемент путинского режима. Но движется она теми, кто на ней наживается - либо за счёт навязывания своих собственных невежественных взглядов в качестве "общественных", либо за счёт монополизации "места под солнцем".

Но если посмотреть структурно - и архаизация, и коррупция - это черты не только путинского режима, а практически любой диктатуры последних десятилетий. Режим работает как "отбор наоборот" - на руководящих должностях закрепляются, и надолго, наименее компетентные и наиболее коррумпированные. Гомофобия становится просто одним из последствий.

Моё интервью "Холоду": https://holod.media/2022/12/07/dengi-konstantin-sonin/.

Лучше, чем Григорий Голосов, ведущий специалист по политическим наукам в России, ситуацию не опишешь. Именно "персоналистская диктатура".

Григорий Голосов. Российский политический режим и его динамика

на конференции "Российские реалии":

Происходит трагедия, страшное зло. Но не хотелось бы, чтобы мое выступление иллюстрировалось человеком, в отчаянии схватившимся за голову. Для понимания событий нужна трезвая голова.

Путин хотел короткой победоносной войны, как в 2014 г. В этой прагматичной логике нет ничего патологического, так поступают и другие автократы. В России давно установилась персоналистская диктатура. Такие лидеры со временем становятся все более изолированными от общества и совершают фатальные ошибки. Так произошло и у нас 24/02.

Россия - именно персоналистская диктатура. Не монархия и не диктатура военных или силовиков. Путин происходит из этой среды, но уже в начале 1990-х он стал профессиональным политиком. В России правит Путин, а не корпорация силовиков. Верхушка силовиков инкорпорируется в правящий класс, их устраивает существующий порядок. При этом силовые структуры фрагментированы, конкурируют друг с другом и друг другу не доверяют, они подконтрольны. В России и не партийная диктатура - ЕР полностью подконтрольна.

Фашистский режим обязательно должен быть партийным - нельзя построить систему политической мобилизации без мощной партийной структуры на местах, а ЕР - часть госаппарата. Так что у нас персоналистская диктатура. Отличает российский политический режим его происхождение из несовершенной неконсолидированной демократии 1990-х. Обычно персоналистские режимы возникают другим способом.

Персоналистская диктатура в России возникла путем деградации электорального демократического режима. Любой авторитарный режим является более институционализированным, чем персоналистская диктатура. Но и в ней есть правила - что может и что не может делать лидер. Произвол Путина был сильно ограничен в течение его первого срока. Он был ограничен правилами. В олигархическом правлении ничего хорошего нет, но правила взаимоотношений с олигархами составляли важную часть ограничений для лидера в начале 2000-х.

Затем Путин упрочил свое положение, доказав, что может выигрывать выборы. Элита поверила, что Путин - именно тот человек, который может для нее выигрывать выборы. Затем и соблюдение неформальных правил, и способность Путина выигрывать выборы пережили деградацию. Еще передача власти Медведеву подчинялась правилам. После возвращения Путина началась стремительная деградация институтов и правил, которым подчинялась до сих пор автократия.

Выборы стали превращаться в фикцию. Власти уверены, что могут обеспечить любой результат. Что бы ни происходило, а захотев, Путин сможет снова стать президентом. Так российский режим стал чистой персоналистской диктатурой, что не так часто встречается в истории. Эта траектория обусловила и ошибки 2022 года. Обычно ошибки такого масштаба персоналистские лидеры совершают редко.

Установить на месте нынешней другую персоналистскую диктатуру будет сложно. Такие ресурсы передаются только по наследству, но у нас не монархия. Партийный режим исключается: сначала надо создать правящую партию, поделившись с ней властью. Это опасно для диктатора. Глубокая фрагментация силовых группировок помешает установить в стране диктатуру военных или силовиков.

Но одна из силовых группировой может предпринять силовые действия против Путина. За переворотами такого рода обычно следует контрперевороты; такие нестабильны. Военные не могут установить устойчивую власть и постоянно конфликтуют друг с другом, поэтому быстро передают власть гражданским. Эти соображения могут подвести часть российского правящего класса к тому, что и для них самих насилие - не самый подходящий и для них инструмент. Это запустит демократизацию, которая будет отвечать интересам и правящего класса, и населения. Пока ни одна из групп внутри правящего класса не испытывает интерес - они понимают, что Путин создал для них проблемы, но надеются, что он же сможет их и разрешить. Дальнейшие преобразования будут зависеть от настроений правящего класса.

Моё выступлении на "Российских реалиях 2022" в пересказе Бориса Грозовского.