Дом, по самое горло одетый в костюм мишленовского человека.
Смешной пример тотальной рустовки.
Рустовка – облицовка зданий, в которой нарочно остаются открытыми большие, грубые камни. Это нужно для эффекта: видимая неотесанность ассоциируется с деревенскими домами, а всё, что из деревни – крепко и на века. Для глаза приятно это утяжеление внизу, да и выглядит солидно. Так делали в античности, так заново начали делать в Возрождение.
С первых этажей рустовка постепенно доползала до крыши: чем более скульптурными становились здания, тем свободнее использовался руст. Замечательные примеры этого есть уже в XVI веке в Италии, а далее – везде.
Дом на фотографии меня позабавил тем, что он одет в рустовку, как артист балета одевается в костюм деревенского мужика. В данном случае к тому же – мужика-маскота Мишлен.
Кстати, о человеке-Мишлен. У него, оказывается, есть другое официальное имя – Бибендум. История вкратце такая. Андре и Эдуард Мишлен размышляли на тему логотипа. Один из них встретил в 1898 году иллюстратора, который показал макет рекламы пивоварни. Клиент его отклонил, и иллюстратор думал, куда бы пристроить идею. На рисунке был персонаж, похожий статью на будущего мишленовского человека. И подпись из Горация: Nunc est bibendum – «Самое время выпить». Персонажа одели в шины Мишлен (они тогда ещё и правда были белые), и таким образом появился легендарный логотип. Имя так и сохранилось – Бибендум.
С этим напутствием из Горация желаю вам хороших выходных, а тем, кто сегодня будет на лекции – до самой скорой встречи!
Смешной пример тотальной рустовки.
Рустовка – облицовка зданий, в которой нарочно остаются открытыми большие, грубые камни. Это нужно для эффекта: видимая неотесанность ассоциируется с деревенскими домами, а всё, что из деревни – крепко и на века. Для глаза приятно это утяжеление внизу, да и выглядит солидно. Так делали в античности, так заново начали делать в Возрождение.
С первых этажей рустовка постепенно доползала до крыши: чем более скульптурными становились здания, тем свободнее использовался руст. Замечательные примеры этого есть уже в XVI веке в Италии, а далее – везде.
Дом на фотографии меня позабавил тем, что он одет в рустовку, как артист балета одевается в костюм деревенского мужика. В данном случае к тому же – мужика-маскота Мишлен.
Кстати, о человеке-Мишлен. У него, оказывается, есть другое официальное имя – Бибендум. История вкратце такая. Андре и Эдуард Мишлен размышляли на тему логотипа. Один из них встретил в 1898 году иллюстратора, который показал макет рекламы пивоварни. Клиент его отклонил, и иллюстратор думал, куда бы пристроить идею. На рисунке был персонаж, похожий статью на будущего мишленовского человека. И подпись из Горация: Nunc est bibendum – «Самое время выпить». Персонажа одели в шины Мишлен (они тогда ещё и правда были белые), и таким образом появился легендарный логотип. Имя так и сохранилось – Бибендум.
С этим напутствием из Горация желаю вам хороших выходных, а тем, кто сегодня будет на лекции – до самой скорой встречи!
👍5🥰2❤1
Гениальная история. В 1980-х годах центр восточного Берлина застроили «социалистическим нео-Средневековьем». Квартал, разрушенный в войну, зачистили от руин и построили самые безумные панельные дома, какие только можно вообразить – панели, изображающие средневековый город.
Долгое время после 1945 года здесь не было ничего, кроме этой церкви, Николаикирхе. Через пустырь шли дорожки, повторяющие улицы, проложенные за много столетий до того: отсюда в XII веке начал расти Берлин.
Только к 1980-м, когда на носу было 750-летие города, наконец-то было решено, как застроить квартал. Архитектор Гюнтер Штан придумал это ласковое безумие: собрать из бетонных панелей немецкое нео-Средневековье. С точки зрения урбанизма, здесь всё работает отлично: в торговых аркадах полно жизни, а сами «панельки» создают выразительную рамку для окружающих красот. К тому же, здесь умудрились построить около 800 квартир!
Редкий случай сентиментального совка.
Только вот торговые ряды из своего дремучего Средневековья явно подрывают престиж советской системы: они тянут обратно в капитализм. Что им и удалось совершенно замечательно. Проект был завершён в 1987 году, а уже через два года рухнула Стена.
Этот квартал мне показала Надя Свирская @svirskaia. Она не только делает прогулки по Берлину с погружением в местную жизнь, но ещё и ведёт блог о немецких словах: иногда полезных, иногда смешных, почти всегда удивительных – @tote_oma. Обязательно подпишитесь, если имеете дело с немецким!
#германия #берлин
Долгое время после 1945 года здесь не было ничего, кроме этой церкви, Николаикирхе. Через пустырь шли дорожки, повторяющие улицы, проложенные за много столетий до того: отсюда в XII веке начал расти Берлин.
Только к 1980-м, когда на носу было 750-летие города, наконец-то было решено, как застроить квартал. Архитектор Гюнтер Штан придумал это ласковое безумие: собрать из бетонных панелей немецкое нео-Средневековье. С точки зрения урбанизма, здесь всё работает отлично: в торговых аркадах полно жизни, а сами «панельки» создают выразительную рамку для окружающих красот. К тому же, здесь умудрились построить около 800 квартир!
Редкий случай сентиментального совка.
Только вот торговые ряды из своего дремучего Средневековья явно подрывают престиж советской системы: они тянут обратно в капитализм. Что им и удалось совершенно замечательно. Проект был завершён в 1987 году, а уже через два года рухнула Стена.
Этот квартал мне показала Надя Свирская @svirskaia. Она не только делает прогулки по Берлину с погружением в местную жизнь, но ещё и ведёт блог о немецких словах: иногда полезных, иногда смешных, почти всегда удивительных – @tote_oma. Обязательно подпишитесь, если имеете дело с немецким!
#германия #берлин
❤6👍1
Здравствуй, грусть! Дом, названный в честь граффити.
Этот берлинский дом попал в историю архитектуры под именем Bonjour Tristesse, «Здравствуй, грусть». Но назвал его так не архитектор, а безымянный автор граффити.
В 1984 году, когда здание ещё достраивалось, на строительные леса взобрался неизвестный и оставил под самой крышей надпись. Хотя Bonjour Tristesse – название знаменитого романа Франсуазы Саган, в контексте Берлина эти два слова отрываются от реальности литературной и становятся комментарием к реальности последних лет перед падением Берлинской стены. Социальной реальности города, рассечённого надвое и отделённого от страны.
И правда: Bonjour Tristesse – социальное жильё, а Стена находилась отсюда всего в сотне метров.
Дом построил португалец Алвару Сиза Виейра. В прошлом посте я писал о том, как в Восточном Берлине к 750-летию города сделали социалистический нео-средневековый квартал. Этот же проект участвовал в Международной архитектурной выставке, проходившей в Западном Берлине в 1979-1987 годах и тоже приуроченной к юбилею.
Вот так встречали день рождения две части города, которые вот-вот должны были объединиться.
Я абсолютно влюблён и в этот артистический жест неизвестного художника, и в то, что все S в слове tristesse перевёрнуты.
#германия #берлин
Этот берлинский дом попал в историю архитектуры под именем Bonjour Tristesse, «Здравствуй, грусть». Но назвал его так не архитектор, а безымянный автор граффити.
В 1984 году, когда здание ещё достраивалось, на строительные леса взобрался неизвестный и оставил под самой крышей надпись. Хотя Bonjour Tristesse – название знаменитого романа Франсуазы Саган, в контексте Берлина эти два слова отрываются от реальности литературной и становятся комментарием к реальности последних лет перед падением Берлинской стены. Социальной реальности города, рассечённого надвое и отделённого от страны.
И правда: Bonjour Tristesse – социальное жильё, а Стена находилась отсюда всего в сотне метров.
Дом построил португалец Алвару Сиза Виейра. В прошлом посте я писал о том, как в Восточном Берлине к 750-летию города сделали социалистический нео-средневековый квартал. Этот же проект участвовал в Международной архитектурной выставке, проходившей в Западном Берлине в 1979-1987 годах и тоже приуроченной к юбилею.
Вот так встречали день рождения две части города, которые вот-вот должны были объединиться.
Я абсолютно влюблён и в этот артистический жест неизвестного художника, и в то, что все S в слове tristesse перевёрнуты.
#германия #берлин
👍6❤1🔥1
Будет неправильно сказать, что это большая новость. Потому что новость просто колоссальная: в следующую субботу 7-го марта я проведу вебинар Урок урбанизма: Париж в архитектуре Будапешта.
Эту лекцию я считаю вводной в серии лекций о том, как начать по-новому смотреть на города: находить в них скрытые сюжеты и читать архитектуру, как в увлекательный роман.
Последнее сравнение не для красного словца, это буквально так: как мы находим себя в героях книги, так же можно найти себя в архитектуре. Если знать язык.
Первое погружение в язык уже
7 марта, 12:00, онлайн + видеозапись по окончанию вебинара
Билеты и подробности здесь
Эту лекцию я считаю вводной в серии лекций о том, как начать по-новому смотреть на города: находить в них скрытые сюжеты и читать архитектуру, как в увлекательный роман.
Последнее сравнение не для красного словца, это буквально так: как мы находим себя в героях книги, так же можно найти себя в архитектуре. Если знать язык.
Первое погружение в язык уже
7 марта, 12:00, онлайн + видеозапись по окончанию вебинара
Билеты и подробности здесь
🔥4
Понимая города
Здравствуй, грусть! Дом, названный в честь граффити. Этот берлинский дом попал в историю архитектуры под именем Bonjour Tristesse, «Здравствуй, грусть». Но назвал его так не архитектор, а безымянный автор граффити. В 1984 году, когда здание ещё достраивалось…
К истории дома Bonjour Tristesse в Берлине.
Прочитал, что сам архитектор был очень недоволен надписью и хотел её стереть. Но закрасить только граффити значило, – как это всегда и бывает с работой коммунальных служб по закрашиванию надписей на заборе, – оставить на лбу дома большое пятно отличающегося цвета. А на полную перекраску денег уже не было.
Так художественный жест победил!
#германия #берлин
Прочитал, что сам архитектор был очень недоволен надписью и хотел её стереть. Но закрасить только граффити значило, – как это всегда и бывает с работой коммунальных служб по закрашиванию надписей на заборе, – оставить на лбу дома большое пятно отличающегося цвета. А на полную перекраску денег уже не было.
Так художественный жест победил!
#германия #берлин
❤5
Игра: какой вы философ сегодня?
Добавил очевидно полезную функцию в этот канал – возможность комментировать.
По такому случаю сделал коллаж и заселил греческими философами с полотна Рафаэля панельный микрорайон.
Намёк тончайший: рафаэлевские философы – это мы, любители архитектуры и урбанизма.
Но кто из всех этих персонажей вы?
Напишите в комментариях, а я потом отвечу, которого из великих греков вы выбрали
Добавил очевидно полезную функцию в этот канал – возможность комментировать.
По такому случаю сделал коллаж и заселил греческими философами с полотна Рафаэля панельный микрорайон.
Намёк тончайший: рафаэлевские философы – это мы, любители архитектуры и урбанизма.
Но кто из всех этих персонажей вы?
Напишите в комментариях, а я потом отвечу, которого из великих греков вы выбрали
❤2
Продавец лимонада, который навсегда поменял облик Европы
Я очень люблю, когда архитектуру города определяют явления, которые, казалось бы, с ней прямо не связаны. Например, любовь европейцев к кофе.
Что такое классическое кафе? Круглые мраморные столики, просторные залы, зеркала на стенах, барная стойка. Таких кафе сейчас пруд пруди в любом городе Европы. Но появились они в Париже во времена Людовика XIV, и – что абсолютно поразительно – почти без изменений дошли до нас.
Во второй половине XVII века в Париж приехал сицилиец Франческо Прокопио деи Кольтелли. Он вступил в гильдию изготовителей лимонада и, как нередко бывает с приехавшими покорять большой город, сперва устроился работать в ларёк. Ларьком, находящимся неподалёку от Люксембургского сада, заправлял ещё один эмигрант, армянин Паскаль. Они продавали лимонад и другой, пока не очень популярный напиток – кофе.
Паскаль старался приучить парижан побогаче пить кофе (видимо, это он первым назвал свою лавочку «кафе»), но без особого успеха: вскоре он разочаровался в этом начинании и переехал в Лондон, завещав бизнес подмастерью Прокопио.
Очень скоро Прокопио открыл заведение поближе к центру. В 1686 году он выкупил старую баню, избавил её от всего банного, и превратил уже в настоящее кафе: поставил круглые мраморные столы, повесил зеркала на стены и хрустальные люстры. В заведении, которое хозяин назвал в честь себя, Le Procope, подавали мороженое и напитки по его собственным рецептам. И, конечно же, кофе.
Ещё через три года рядом с кафе открылся театр Комеди Франсез. И всё связалось: на пути в театр или после спектакля театралы заходили в Прокоп не только за кофе и мороженым, но и за оживленными дискуссиями, которые легко от театральной постановки переходили в политику или разбор новой философской проблемы. В общем, кафе стало сценой для публичных интеллектуалов (буквально).
При чём тут архитектура? При том, что найденные Прокопио формулы интерьера, подачи угощений, социального формата заведения оказались настолько популярны, что в следующие два века захватили Европу. Если самому Прокопио, чтобы создать кафе, пришлось сушить плесень на стенах бывшей бани, то сегодня помещения под кафе – обычная часть архитектурного плана города.
Где кафе, там и жизнь.
Ещё больше историй о том, как города влияют друг на друга в моей онлайн-лекции Урок урбанизма: Париж в архитектуре Будапешта
7 марта, суббота, 12:00
Приходите! Билеты здесь
Я очень люблю, когда архитектуру города определяют явления, которые, казалось бы, с ней прямо не связаны. Например, любовь европейцев к кофе.
Что такое классическое кафе? Круглые мраморные столики, просторные залы, зеркала на стенах, барная стойка. Таких кафе сейчас пруд пруди в любом городе Европы. Но появились они в Париже во времена Людовика XIV, и – что абсолютно поразительно – почти без изменений дошли до нас.
Во второй половине XVII века в Париж приехал сицилиец Франческо Прокопио деи Кольтелли. Он вступил в гильдию изготовителей лимонада и, как нередко бывает с приехавшими покорять большой город, сперва устроился работать в ларёк. Ларьком, находящимся неподалёку от Люксембургского сада, заправлял ещё один эмигрант, армянин Паскаль. Они продавали лимонад и другой, пока не очень популярный напиток – кофе.
Паскаль старался приучить парижан побогаче пить кофе (видимо, это он первым назвал свою лавочку «кафе»), но без особого успеха: вскоре он разочаровался в этом начинании и переехал в Лондон, завещав бизнес подмастерью Прокопио.
Очень скоро Прокопио открыл заведение поближе к центру. В 1686 году он выкупил старую баню, избавил её от всего банного, и превратил уже в настоящее кафе: поставил круглые мраморные столы, повесил зеркала на стены и хрустальные люстры. В заведении, которое хозяин назвал в честь себя, Le Procope, подавали мороженое и напитки по его собственным рецептам. И, конечно же, кофе.
Ещё через три года рядом с кафе открылся театр Комеди Франсез. И всё связалось: на пути в театр или после спектакля театралы заходили в Прокоп не только за кофе и мороженым, но и за оживленными дискуссиями, которые легко от театральной постановки переходили в политику или разбор новой философской проблемы. В общем, кафе стало сценой для публичных интеллектуалов (буквально).
При чём тут архитектура? При том, что найденные Прокопио формулы интерьера, подачи угощений, социального формата заведения оказались настолько популярны, что в следующие два века захватили Европу. Если самому Прокопио, чтобы создать кафе, пришлось сушить плесень на стенах бывшей бани, то сегодня помещения под кафе – обычная часть архитектурного плана города.
Где кафе, там и жизнь.
Ещё больше историй о том, как города влияют друг на друга в моей онлайн-лекции Урок урбанизма: Париж в архитектуре Будапешта
7 марта, суббота, 12:00
Приходите! Билеты здесь
👍8
Анонс лекции и скидка для подписчиков
Как жителя Будапешта меня всегда волновало несколько вопросов.
Что творилось в Венгрии в первой половине XX века?
Что тут за дурдом был с политикой?
А как выглядела жизнь обычного будапештца?
Чтобы ответить на них, я выбрал неожиданный путь: начал изучать истории архитекторов-модернистов и их домов.
И сколько там оказалось открытий! Я их суммировал, дистиллировал,драматизировал, и создал лекцию
Абсолютный модернизм и Конец света. Архитектура и общество Будапешта 1900-1945
Эта лекция и про архитектуру, и про отраженную в ней историю венгерского общества. Неожиданные сюжеты будапештской жизни, сумасшедшие биографии, фантастические замыслы, и лучшие в городе дома эпохи.
В среду 25-го марта в 18:00 я прочитаю её в будапештском кафе Forever Young
Билеты и подробности здесь
А также.
Лайки и комментарии очень поддерживают дух исследователя. Так что не забывайте их оставлять. Нас в этом канале становится всё больше, отчего мне очень тепло на сердце. Я подумал, что хороший способ это отметить – сделать для вас промокод.
Скидка 10% по промокоду M10DERN
До встречи!
Как жителя Будапешта меня всегда волновало несколько вопросов.
Что творилось в Венгрии в первой половине XX века?
Что тут за дурдом был с политикой?
А как выглядела жизнь обычного будапештца?
Чтобы ответить на них, я выбрал неожиданный путь: начал изучать истории архитекторов-модернистов и их домов.
И сколько там оказалось открытий! Я их суммировал, дистиллировал,
Абсолютный модернизм и Конец света. Архитектура и общество Будапешта 1900-1945
Эта лекция и про архитектуру, и про отраженную в ней историю венгерского общества. Неожиданные сюжеты будапештской жизни, сумасшедшие биографии, фантастические замыслы, и лучшие в городе дома эпохи.
В среду 25-го марта в 18:00 я прочитаю её в будапештском кафе Forever Young
Билеты и подробности здесь
А также.
Лайки и комментарии очень поддерживают дух исследователя. Так что не забывайте их оставлять. Нас в этом канале становится всё больше, отчего мне очень тепло на сердце. Я подумал, что хороший способ это отметить – сделать для вас промокод.
Скидка 10% по промокоду M10DERN
До встречи!
🔥12👍2
Перестройка налицо. Несколько веков ремонтов выплеснулись на фасад дома в Болонье.
Дома на площади Санто Стефано построены в XIII-XIV веках.
У левого здания на piano nobile (главном жилом этаже над аркадой) когда-то мог быть парадный зал с большими готическими окнами. Но сейчас от этих окон остался только замурованный контур. Очередные владельцы, видимо, предпочли иметь больше отдельных жилых пространств. И в свободном режиме, не обращая внимания на симметрию фасада, пробили новые окна, как им было удобно.
На верхнем этаже было проделано то же самое. Судя по барочным овалам окон под крышей – не раньше XVIII века.
Замечательно, что эти хаотические изменения совершенно не скрыты от нашего глаза.
Я бы взял это пластическое искусство итальянских городов в наше время и адаптировал его для нужд спальных микрорайонов. Представьте высотные дома, в которых произвольно объединены квартиры, и соответствующие части фасадов отражают планировку и стилистические предпочтения владельцев. Был бы чудесный дурдом.
#италия #болонья #ренессанс
Дома на площади Санто Стефано построены в XIII-XIV веках.
У левого здания на piano nobile (главном жилом этаже над аркадой) когда-то мог быть парадный зал с большими готическими окнами. Но сейчас от этих окон остался только замурованный контур. Очередные владельцы, видимо, предпочли иметь больше отдельных жилых пространств. И в свободном режиме, не обращая внимания на симметрию фасада, пробили новые окна, как им было удобно.
На верхнем этаже было проделано то же самое. Судя по барочным овалам окон под крышей – не раньше XVIII века.
Замечательно, что эти хаотические изменения совершенно не скрыты от нашего глаза.
Я бы взял это пластическое искусство итальянских городов в наше время и адаптировал его для нужд спальных микрорайонов. Представьте высотные дома, в которых произвольно объединены квартиры, и соответствующие части фасадов отражают планировку и стилистические предпочтения владельцев. Был бы чудесный дурдом.
#италия #болонья #ренессанс
❤4👍4
Меня очень увлекает, когда Средневековье неожиданно проступает сквозь современный город. Как торговые аркады в панельных домах Восточного Берлина, про которые я писал раньше.
Другой пример места, в котором градостроители отталкивались от европейской старины, – городок Шатне-Малабри в пригороде Парижа. Там находится Бют-Руж – проект социального жилья, один из «городов-садов», замысленных урбанистом, социалистом и главой Бюро доступного жилья парижского региона Анри Селлье.
Селлье хотел опоясать Париж микрорайонами, где жить не только удобно и дёшево, но и естественно, – комплексами городов-садов. Вместо жёсткой сетки из домов и улиц Селлье искал решения, которые сделали бы новые районы приятными для глаза и соразмерными человеку. Под началом урбаниста до 1939 года было создано или начато почти два десятка таких проектов.
Чтобы разработать модернистский город-сад Бют-Руж, команда урбанистов и архитекторов обратилась к опыту многовековой давности.
Каким был рисунок городов в Средние века? Что мы любим в старых городах сегодня? В Западной Европе города складывались вокруг архитектурной доминанты – замка феодала или церкви (как в итальянской Перудже на фото-вставке). Улицы редко бывали абсолютно прямыми, потому что зависели от очертаний защитных стен.
Бют-Руж воссоздаёт этот средневековый ритм. Вместо церкви здесь стоит жилая башня, а улицы проложены так, чтобы открывать неповторяющиеся перспективы. Всё это работало на задачу Анри Селлье сделать комплекс как можно более живописным. Грандиозная идея, учитывая, как будут страдать жители будущих, послевоенных ЖК от монотонности и безликости.
Ещё мне очень нравится, что все пространства очень зелёные и, подтверждая имя города-сада, здесь много частных огородов: под них были отведены места ещё в изначальном проекте в 1930-е годы, и жители пользуются ими по сей день.
#франция #париж
Другой пример места, в котором градостроители отталкивались от европейской старины, – городок Шатне-Малабри в пригороде Парижа. Там находится Бют-Руж – проект социального жилья, один из «городов-садов», замысленных урбанистом, социалистом и главой Бюро доступного жилья парижского региона Анри Селлье.
Селлье хотел опоясать Париж микрорайонами, где жить не только удобно и дёшево, но и естественно, – комплексами городов-садов. Вместо жёсткой сетки из домов и улиц Селлье искал решения, которые сделали бы новые районы приятными для глаза и соразмерными человеку. Под началом урбаниста до 1939 года было создано или начато почти два десятка таких проектов.
Чтобы разработать модернистский город-сад Бют-Руж, команда урбанистов и архитекторов обратилась к опыту многовековой давности.
Каким был рисунок городов в Средние века? Что мы любим в старых городах сегодня? В Западной Европе города складывались вокруг архитектурной доминанты – замка феодала или церкви (как в итальянской Перудже на фото-вставке). Улицы редко бывали абсолютно прямыми, потому что зависели от очертаний защитных стен.
Бют-Руж воссоздаёт этот средневековый ритм. Вместо церкви здесь стоит жилая башня, а улицы проложены так, чтобы открывать неповторяющиеся перспективы. Всё это работало на задачу Анри Селлье сделать комплекс как можно более живописным. Грандиозная идея, учитывая, как будут страдать жители будущих, послевоенных ЖК от монотонности и безликости.
Ещё мне очень нравится, что все пространства очень зелёные и, подтверждая имя города-сада, здесь много частных огородов: под них были отведены места ещё в изначальном проекте в 1930-е годы, и жители пользуются ими по сей день.
#франция #париж
❤11👍1
Библиотека канала
Привет! Это Алексей Зеленский. Я исследую архитектуру и урбанизм и рассказываю о своих находках здесь и в инстаграме.
Два главных города для меня – Париж и Будапешт. О них я пишу больше всего. На фото вы видите огромные окна моей будапештской мастерской, где я читаю, думаю и пишу о городах изо дня в день (см. иллюстрации на стёклах).
Вот небольшой путеводитель по текстам и странам на канале
› Франция
Эмиграция в спортивный стадион в Арле
Пространства Абраксаса: гетто Рикардо Бофилла
Продавец лимонада, который навсегда поменял облик Европы
Средневековый рисунок, модернистский город-сад
› Венгрия
Как на узкой улице построить здание так, чтобы её расширить
Тотальный биллборд Лайоша Козьмы
Дом, по самое горло одетый в костюм мишленовского человека
› Германия
Средневековые аркады в панельных домах Берлина
Здравствуй, грусть! Дом, названный в честь граффити
› Италия
Перестройка налицо. Как несколько веков ремонтов выплеснулись на фасад дома в Болонье
> Египет
Сентиментальная память, миф и трамваи в древнем песке
–
Статья для Медузы / Башня Монпарнас, модернизм и французское общество
–
Прямая связь @troobaadoor
Привет! Это Алексей Зеленский. Я исследую архитектуру и урбанизм и рассказываю о своих находках здесь и в инстаграме.
Два главных города для меня – Париж и Будапешт. О них я пишу больше всего. На фото вы видите огромные окна моей будапештской мастерской, где я читаю, думаю и пишу о городах изо дня в день (см. иллюстрации на стёклах).
Вот небольшой путеводитель по текстам и странам на канале
› Франция
Эмиграция в спортивный стадион в Арле
Пространства Абраксаса: гетто Рикардо Бофилла
Продавец лимонада, который навсегда поменял облик Европы
Средневековый рисунок, модернистский город-сад
› Венгрия
Как на узкой улице построить здание так, чтобы её расширить
Тотальный биллборд Лайоша Козьмы
Дом, по самое горло одетый в костюм мишленовского человека
› Германия
Средневековые аркады в панельных домах Берлина
Здравствуй, грусть! Дом, названный в честь граффити
› Италия
Перестройка налицо. Как несколько веков ремонтов выплеснулись на фасад дома в Болонье
> Египет
Сентиментальная память, миф и трамваи в древнем песке
–
Статья для Медузы / Башня Монпарнас, модернизм и французское общество
–
Прямая связь @troobaadoor
❤8👍2
Сентиментальная память, миф и трамваи в древнем песке
На днях мне попался рил с трамваями Александрии Египетской.
В нём помятые, залатанные вагоны, которые явно отслужили свой срок ещё в прошлом веке, осторожно пробираются среди песка, людей, старых улиц, и гуляющего через рельсы мусора.
Меня поразил образ трамвая в древнем песке. Эти развалины, кряхтящие по рельсам, даже больше связывают Александрию с античностью, чем знание, что там когда-то были великие маяк и библиотека.
Оказалось, что трамвайная сеть Александрии – это наследие Османской империи: её открыли в 1863 году, первой во всей Африке и на Ближнем Востоке. Тоже в каком-то смысле древность.
Не успел я почувствовать поэтический укол в сердце от вида этих дрожащих от старости трамваев, как им пришёл конец. Все старые составы прямо сейчас выводят из эксплуатации, начинается капитальный ремонт сети.
Читаю, что думают по этому поводу александрийцы. Было приятно узнать, что в основном они сожалеют. Одни говорят, что хоть антикварные трамваи и едут еле-еле, зато рядом с ними не страшно: ребёнок не попадёт под колёса. Другие находят в этой медлительности иную радость, — радость спокойного созерцания города из окна. Третьи говорят о духе города, который уйдёт вместе со старинными составами.
Хотя самые старые из них были куплены в 1960-е, выглядят они так, будто выехали на маршрут ещё при Османской империи.
С одной стороны, мне стало грустно, что только я узнал об этом заповедном мире, как он пропал. С другой, я думаю: поскольку потери в городах неизбежны, важно только есть ли у этих потерь свидетели. Мне нравится думать, что сентиментальная память о потерях, которую одни поколения передают другим, создаёт город не в меньшей степени, чем то вещественное, что окружает нас в настоящий момент: стены, бары, храмы, пробки, велосипедные дорожки, и проч.
Нехитрая мысль: город создают люди. Александрия за свои ~2300 лет видела много разорённых сообществ, и каждое такое разорение – это потеря памяти места, а значит потеря бóльшая, чем библиотека или маяк. Как, например, исход тех, чьи условные предки все эти чудеса строили, –массовый исход греческой общины, начавшийся в 1950-е.
По этой моей сентиментальной логике, трамваи Александрии Египетской будут так же замечательно ехать внутри городского мифа, как медленно и неуверенно они ехали по реальным улицам.
#египет #александрия
На днях мне попался рил с трамваями Александрии Египетской.
В нём помятые, залатанные вагоны, которые явно отслужили свой срок ещё в прошлом веке, осторожно пробираются среди песка, людей, старых улиц, и гуляющего через рельсы мусора.
Меня поразил образ трамвая в древнем песке. Эти развалины, кряхтящие по рельсам, даже больше связывают Александрию с античностью, чем знание, что там когда-то были великие маяк и библиотека.
Оказалось, что трамвайная сеть Александрии – это наследие Османской империи: её открыли в 1863 году, первой во всей Африке и на Ближнем Востоке. Тоже в каком-то смысле древность.
Не успел я почувствовать поэтический укол в сердце от вида этих дрожащих от старости трамваев, как им пришёл конец. Все старые составы прямо сейчас выводят из эксплуатации, начинается капитальный ремонт сети.
Читаю, что думают по этому поводу александрийцы. Было приятно узнать, что в основном они сожалеют. Одни говорят, что хоть антикварные трамваи и едут еле-еле, зато рядом с ними не страшно: ребёнок не попадёт под колёса. Другие находят в этой медлительности иную радость, — радость спокойного созерцания города из окна. Третьи говорят о духе города, который уйдёт вместе со старинными составами.
Хотя самые старые из них были куплены в 1960-е, выглядят они так, будто выехали на маршрут ещё при Османской империи.
С одной стороны, мне стало грустно, что только я узнал об этом заповедном мире, как он пропал. С другой, я думаю: поскольку потери в городах неизбежны, важно только есть ли у этих потерь свидетели. Мне нравится думать, что сентиментальная память о потерях, которую одни поколения передают другим, создаёт город не в меньшей степени, чем то вещественное, что окружает нас в настоящий момент: стены, бары, храмы, пробки, велосипедные дорожки, и проч.
Нехитрая мысль: город создают люди. Александрия за свои ~2300 лет видела много разорённых сообществ, и каждое такое разорение – это потеря памяти места, а значит потеря бóльшая, чем библиотека или маяк. Как, например, исход тех, чьи условные предки все эти чудеса строили, –массовый исход греческой общины, начавшийся в 1950-е.
По этой моей сентиментальной логике, трамваи Александрии Египетской будут так же замечательно ехать внутри городского мифа, как медленно и неуверенно они ехали по реальным улицам.
#египет #александрия
❤8
Веха в моих исследованиях Парижа: написал для Медузы текст про то, что стоит за ненавистью парижан к главному небоскребу города – башне Монпарнас.
Башня должна была стать символом невероятного подъёма послевоенной Франции. А на деле она только всех
разозлила (разозлила так, что про неё не было сказано ни одного доброго слова за 53 существования; своего рода рекорд),
отвратила (после неё небоскрёбы изгнали из центра в пригород – Ла Дефанс)
и отравила (буквально отравила – асбестом).
Город боролся и победил: с первого апреля башня закрыта на полную реконструкцию.
О башне Монпарнас часто говорят, как об уродце. Но проблема, делаю я вывод, не во внешних качествах: она была замыслена, как символ будущего, но стала символом разрушения вековых сообществ и образа жизни (а как мы понимаем, нет греха страшнее, чем встать между парижанином и его образом жизни).
Читать на Медузе
Башня должна была стать символом невероятного подъёма послевоенной Франции. А на деле она только всех
разозлила (разозлила так, что про неё не было сказано ни одного доброго слова за 53 существования; своего рода рекорд),
отвратила (после неё небоскрёбы изгнали из центра в пригород – Ла Дефанс)
и отравила (буквально отравила – асбестом).
Город боролся и победил: с первого апреля башня закрыта на полную реконструкцию.
О башне Монпарнас часто говорят, как об уродце. Но проблема, делаю я вывод, не во внешних качествах: она была замыслена, как символ будущего, но стала символом разрушения вековых сообществ и образа жизни (а как мы понимаем, нет греха страшнее, чем встать между парижанином и его образом жизни).
Читать на Медузе
❤10👍3