Мне было всего 15 лет, поэтому со мной на съёмках была мама, которая отогревала меня горячим кофе из термоса. Но бытовые трудности и холод воспринимала как данность. Я попала в сказку, вот что было главное! И произошло это совершенно случайно. Меня попросили выступить на ледовом празднике с красивым номером «Умирающий лебедь», а Александр Роу увидел меня по телевизору и пригласил на пробы.

Правда, когда в финал вышла вместе с Надеждой Румянцевой, поняла: шансов никаких. Кто я такая? Юная балерина, актёрского опыта нет да ещё пищу, словно мышь.

Александр Роу настоял на моей кандидатуре, но сказал гримёрам: «Сделайте с ней что-нибудь, а то она выглядит совсем как ребёнок».

Глаза мне накрасили синими тенями, губы сделали ярко-алыми, а для зимних сцен создавали белоснежные ресницы. Роль инея играл клей, которым обычно клеили усы и бороды актёрам. До сих пор с ужасом вспоминаю, как сдирала его с ресниц.

Было утром тихо в доме,
Я писала на ладони
Имя мамино.

Не в тетрадке, на листке,
Не на стенке каменной,
Я писала на руке
Имя мамино.

Было утром тихо в доме,
Стало шумно среди дня.
— Что ты спрятала в ладони? —
Стали спрашивать меня.

Я ладонь разжала:
Счастье я держала.

У меня совершенный дурман в голове, но я уверен, что все, что делалось воображением и рукой художника, - все, все делалось почти в пьяном настроении, оттого они и хороши, эти мастера XVI века, Ренессанса. Легко им жилось, беззаботно. Я хочу таким быть, беззаботным; в нынешнем веке пишут все тяжелое, ничего отрадного. Я хочу отрадного и буду писать только отрадное.

Вдали, в долине, играют Грига.
В игранье Грига такая нега.
Вуалит негой фиордов сага.
Мир хочет мира, мир ищет бога.
О, сталь поляра! О, рыхлость юга!
Пук белых молний взметнула вьюга,
Со снежным полем слилась дорога.
Я слышу поступь мороза-мага;
Он весь из вьюги, он весь из снега.
В мотивах Грига - бессмертье мига.

Она давно прошла, и нет уже тех глаз

И той улыбки нет, что молча выражали

Страданье — тень любви, и мысли — тень печали,

Но красоту её Боровиковский спас.

Шедевры Роберта Саакянца - образец безумно яркой и насыщенной метаморфозами рисованной анимации. Его фантазия сшибает с ног. Она чрезмерна, она в каждом миллиметре кинокадра.

Музыка твоих шагов
В тишине лесных снегов,
И, как медленная тень,
Ты сошла в морозный день.

Глубока, как ночь, зима,
Снег висит как бахрома.
Ворон на своем суку
Много видел на веку.

А встающая волна
Набегающего сна
Вдохновенно разобьет
Молодой и тонкий лед,

Тонкий лед моей души —
Созревающий в тиши.

Стояли они у картины:
Саврасов. «Грачи прилетели».
Там было простое, родное.
Никак уходить не хотели.

Случайно разговорились,
Поскольку случилась причина.
- Саврасов. «Грачи прилетели» -
Хорошая это картина…

Весна, весна! как воздух чист!
Как ясен небосклон!
Своей лазурию живой
Слепит мне очи он.

Весна, весна! как высоко
На крыльях ветерка,
Ласкаясь к солнечным лучам,
Летают облака!

Шумят ручьи! блестят ручьи!
Взревев, река несёт
На торжествующем хребте
Поднятый ею лёд!

Ещё древа обнажены,
Но в роще ветхий лист,
Как прежде, под моей ногой
И шумен, и душист.

Под солнце самое взвился
И в яркой вышине
Незримый жавронок поёт
Заздравный гимн весне.

У каждого в сердце есть место для Бога,
Но кто-то его прогонял от порога,
А кто-то впускал и молился ночами
За то, чтоб не шли друг на друга с мечами…

Молитвы людей, что от сердца исходят —
Безропотный отклик на небе находят…
Ведь Бог проявляет всегда состраданье
И слабой душе не пошлёт испытанья…

Мне верится, что с Воскресеньем Христовым,
Воскреснет добро и настигнет любого,
Кто хочет прожить эту жизнь ненапрасно…
Дарите добро каждый день, ежечасно…

И если встречаются злобные лица,
Попробуйте просто за них помолиться…
Возможно, покинет их душу тревога…
У каждого в сердце есть место для Бога.

В себе не растите гордыню, презренье…
Храните надежду, имейте терпенье…
Добро помогает, а злоба кусает…
Любите друг друга! Христос Воскресает…