Платформа Netflix продолжает парад испанских фильмов новой драмой «Оккупант». Мария Михайлова рассказывает, стоит ли смотреть мрачноватую картину о том, как украсть чужой дом, семью и жизнь.

Хавьер – стареющий, но еще вполне бодрый и статный мужчина, чья жизнь до определенного момента была идеальной. Хорошая работа, жизнь в престижном квартале Барселоны, семья, которая вроде бы и не эталонная, но и не проблемная. В один момент жизнь Хавьера начинает рушиться. Он теряет свою рабочую хватку рекламщика, вместо блестящих идей к нему начинает приходить одна банальщина, постепенно он лишается работы в крупной компании. Ни в одно место, даже самое небольшое, мужчину больше брать не хотят, а курсы мотивации, на которые он ходят, лишь раздражают его. Когда Хавьер вынужден отказаться от съема своей шикарной квартиры и переехать на окраину Барселоны, вскрываются и другие проблемы. Жена, в надежде помочь мужу, устраивается уборщицей в магазин, но ее попытки скрыть бедственное положение семьи раздражают Хавьера так же, как запах отбеливателя от ее рук после рабочей смены. Сын, страдающий ожирением, не способен даже вынести легкую пробежку с отцом – а еще он терпит насмешки в школе и совершенно не идет на контакт с семьей. Хавьер чувствует, что лично он достоин куда большего – и начинает следить за семьей, которая поселилась в его бывшей шикарной квартире. Постепенно в его голове зреет план, как украсть у Томаса – главы семьи – его успешную, красивую и куда больше подходящую ему, Хавьеру, жизнь.

Создатели картины и исполнитель роли Хавьера тщательно поработали над формированием психологического портрета главного героя – так, что он заметно выделяется на фоне всех других персонажей фильма. С первых минут зритель, который, казалось бы, должен посочувствовать неудачам мужчины и хотя бы попробовать примерить его ситуацию на себя (ведь увольнение может случиться почти с каждым), начинает ощущать смешанные, неприятные эмоции по отношению к Хавьеру. Вместо понимания смотрящий испытывает стыд, непонятное отторжение и даже страх к главному герою, несмотря на то, что первая треть фильма не дает ни одного фактического повода считать Хавьера подлецом. Намеки поступают совсем незаметно: это бытовая жадность, попытки уцепиться за прежнюю жизнь (например, упрямое нежелание продавать машину) или зависть к чужим успехам. Но особенно бросается в глаза его неумение быть настойчивым тогда, когда это нужно – на собеседовании Хавьер говорит шаблонами и смотрится неубедительным, но после вдруг злобно атакует невинного служащего компании за то, что он не идет на уступку и не обнуляет ему счет за парковку. Зритель может и не заметить все эти знаки мелочности, тирании и поначалу склонен верить Хавьеру, как и Томас, чью жизнь тот намеревается отнять. Но подспудное чувство неприязни к герою в итоге оказывается верным и уже к середине повествования становится ясно, что «Оккупант» снят об отрицательном персонаже, антигерое, который пробирается в чужие жизни и паразитирует на добрых, но невнимательных людях.

По сути, «Оккупант» является фильмом-предупреждением, обманом зрения с последующим разоблачением. Не каждому зрителю будет приятно понять, что какое-то время он был обманут так же, как и персонажи картины, причем абсолютно все: внимание здесь сфокусировано только на Хавьере, а прочие характеры почти не раскрыты и даже оставляют одинаковое впечатление, положительное, но блеклое. С точки зрения психологии «Оккупант» может стать почти что учебным пособием по тому, как распознать человека-паразита, выявить подлеца и по тому, когда стоит доверять своим ощущениям. «Если тебе кажется, то тебе не кажется» - как будто бы говорят создатели фильма. Но стоит ли просмотр картины того неприятного осадка и чувства недоверия ко всему миру, которое возникает после – неясно. Далеко не всегда бывает правильным подозревать в каждом новом знакомом потенциального «оккупанта».

Хироси Симидзу, наряду с Мидзогути и Одзу, – классик японского кинематографа. К сожалению, многие работы Симидзу, как и сам автор, остались полузабытыми. Вспоминаем шедевр 1941 года, который ещё можно отыскать на пыльных полках российского интернета, - «Заколка для волос».

«Заколка для волос» - один из немногих фильмов, доступных сегодня к просмотру. Выполненная в манере суми-э, картина выдержана в строгом балансе; кричащие сюжетные ходы отсутствуют, композиция показательно спокойна. Лента Симидзу излучает тишину и неспешность, которые свойственны для жизни в домах отдыха, где и происходит столь непримечательная история с заколкой. Заполненные летним солнцем комнаты населяют яркие персонажи, которые так или иначе присутствуют в любом загородном заведении подобного образца, ведь всегда найдется тот, кто будет жаловаться на шум, найдутся и дети с огромной радостью нарушающие любую тишину. Профессор, закрывшийся у себя с книгами, супружеская пара, пожилой мужчина с внуками и молодой человек проживают обычную жизнь от завтрака до ужина, от утренней зарядки до вечернего массажа, пока однажды молодой человек Нанмура случайно не наступает на заколку загадочной девушки. Он сильно ранит ногу, однако на общем собрании говорит, что рана не страшна: для него это ощущение того, будто он «укололся стихами». Молодой человек не придает никакого значения ситуации, в то время как общественность начинает размышлять относительно владелицы коварного украшения. Профессор вдохновляется поэтичностью Нанмуры и считает, что девушка должна обязательно приехать и извиниться.

Симидзу как будто плавно готовит зрителя к началу истории любви. Постояльцы рассуждают о красоте девушки и убеждают Нанмуру не тешить больших надежд. Из Токио возвращается симпатичная гейша Эми, она приносит свои извинения и решает помочь молодому человеку в уроках ходьбы, пока его нога не заживет. Нельзя однозначно сказать, вспыхивают или нет прекрасные чувства у героев, когда они подолгу начинают проводить время вместе. Режиссер совершенно не делает акцента на их отношениях, он все больше подводит камеру к прекрасной гейше и отдаляется от реальности дома отдыха. Кто она, эта девушка с заколкой? Работая в городе, не будучи довольна своим существованием, здесь вдали от забот она начинает ощущать совсем другую жизнь. Она радуется солнцу и не хочет возвращаться к прошлому. Лето заканчивается, постояльцы уезжают. Кульминация для Эми – это отъезд Нанмуры, и дело не в том, что она лишается любви, ведь она, может, и не возникла, дело в том, что Эми остается одна. Однако даже оставшись одной, она не решает возвращаться к прошлому. Особое внимание Симидзу уделяет сцене, когда Нанмура должен подняться по лестнице – если он успешно одолеет все ступени, то сможет уехать в Токио вместе с пожилым мужчиной и его внуками. Для Нанмуры каждый шаг - это успех, и дети бегают вокруг него, подбадривая и ведя счет пройденных ступеней, для Эми – это осознание приближающегося одиночества, она плачет, но для других она плачет, потому что Нанмура смог преодолеть лестницу.

История, которая началась с простой заколки, заканчивается поиском смысла жизни. Режиссеру не только удалось передать состояние девушки, ее желание изменить свое существование, но и вместе с тем внести в ленту атмосферу царящего лета. Персонажи то и дело обмахиваются веерами и говорят о невыносимости жары, что создается впечатление настоящего палящего солнца. Новая жизнь у Симидзу – это не весна, это, прежде всего, прощание со старым: прежде должна пройти осень и зима, и только потом наступить время чего-то нового.

Картина «Погибель» вышла на Netflix еще в конце февраля, но по-настоящему актуальной становится именно сейчас. Что нового можно увидеть в очередном триллере про выживание, рассказывает Мария Михайлова.

Антуан одержим искусством выживания. Его важнейшее в жизни хобби – продумывать и готовиться к возможному апокалипсису. Вместе с женой и маленькой дочерью он ставит собственные рекорды по тому, как быстро собрать все необходимые вещи и спешно покинуть дом в случае, если случится какая-то беда. Антуан с увлечением смотрит обучающие видео Алена – специалиста по выживанию, который много лет как окопался в лесу и устроил там целую автономную базу. Однажды Антуан решает сам поехать туда вместе с несколькими такими же энтузиастами – учиться у гуру Алена искусству выживания. Там они начинают тренировки, которые идут хорошо – до первого несчастного случая на базе, который становится катализатором всех дальнейших событий. Именно с того момента «Погибель» превращается в триллер.

В фильме доводом для таких добровольных тренировок становятся причины, куда более далекие от реальности, нежели нынешняя угроза пандемии: климатические изменения, усиление миграционных процессов, внезапное разрушение экономики и голод. Сделано это неспроста: так создатели картины фокусируют внимание зрителя на том, что герои, по сути, занимаются не изучением полезных навыков, а провоцируют у самих себя и друг у друга паранойю. Фильм далеко не сразу открывает смотрящему свою жанровую суть – для начала он хочет показать, как меняется психика человека, который постоянно живет в состоянии боевой готовности. Очень показательна беседа героев, которую возглавляет тренер Ален: он заявляет, что рад, что нашел таких же людей, как он, потому что именно они, по его мнению, и являются образцами «сознательных граждан». Это сделано для того, чтобы ввести зрителя в замешательство и заблуждение: постепенно ему начинает казаться, что то, чем занимаются герои в лагере – вполне осознанно, оправданно и даже полезно. И только в момент, когда кажется, что все герои фильма стали по-настоящему сплочены и дружны, случается происшествие, которое показывает, насколько, на самом деле, наивно это предположение. Герои начинают теперь уже настоящую борьбу за выживание, а их параноидальные наклонности не позволяют им адекватно оценить обстановку и сплотиться.

Фильм очень четко показывает разницу между гуманностью и животным желанием человека выжить. Он стремится обнажить бесполезность любой подготовки к возможному апокалипсису, подчеркивая: человек не сможет постоять сам за себя, если он будет один. Именно поэтому так часто в картине звучат вопросы: бросить другого или спасти, объединиться или не доверять, постараться привлечь на свою сторону или уничтожить. Итог, к которому подводит зрителя триллер, очевиден – выживут самые гуманные, смелые и разумные. В отличие от многих подобных фильмов, которые пропагандируют поговорку «человек человеку волк», «Погибель» напротив, смотрит на такую философию как на деградацию общества и сознания. Несмотря на то, что кино получилось напряженным, пугающим и довольно кровавым, его легко смотреть, потому что режиссер старался говорить со зрителем о ценности милосердия, а не о неизбежной жестокости.

Из всех последних картин, вышедших на Netflix, которые так или иначе отсылают к сложившейся непростой ситуации в мире, «Погибель» получилась, пожалуй, самой жизнеутверждающей. Конечно, только в рамках жанра – все же семейным кино его точно не назовешь. Тем не менее, для тех, кому нравится смотреть умное кино с гуманным посылом, но напряженным и кровавым содержанием, «Погибель» станет приятным сюрпризом, завернутым в оболочку красивой канадской природы.

Если бы кто-нибудь решился составить рейтинг самых отвратительных фильмов всех времен, то непременно бы включил в него дебютный ужастик Надежды Михалковой «Проигранное место». Александр Николаенко с болью вспоминает эту антихудожественную картину, профинансированную Министерством культуры.

Ночь. Костер. Группа подростков развлекается, рассказывая страшные истории. Кучерявый некрасивый мальчик протягивает руки к огню и прерывающимся таинственным голосом начинает вещать о проклятом кресле в местном кинотеатре «Победа». Кто займет – тот умрет. Над мальчиком смеются, с мальчика снимают штаны, фотографируют с неприглядного ракурса, загружают снимок в интернет. Так начинается фильм «Проигранное место», сделанный Надеждой Михалковой при финансовой поддержке государства.

Догадываясь, что драматическое произведение держится на ярких запоминающихся образах, Надежда Никитична выводит на экран целую компанию юродивых: девочку, зависимую от телефона, девочку с рыбьими глазами, девочку со шпагой, обиженного еврейского мальчика и даже двух неадекватных полицейских. Первый полицейский шизофреник, второй – беременная дама. Нетрудно догадаться, что школьники действительно становятся жертвами кресла, поэтому параллельно с органами правопорядка они приступают к собственному расследованию убийств.

«Проигранное место» не имеет никакого отношения к хоррорам. Фильм отвратителен, но не страшен. Надежда Никитична не без удовольствия размазывает по полотну пошлость, разврат, грубую сатиру над современной молодежью, подливая в пламя зрительского негодования музыку Монеточки и MODI. Ближе к середине повествования, когда в зале остаются только самые стойкие, на свет выходит основная режиссерская мысль: «Нищий и грязный россиянин, пожалуйста, пойми, до искусства ты еще не дорос, поэтому угощайся блинами с лопаты, жуй и не огрызайся».

«Место» Михалковой наглядно демонстрирует негласную круговую договоренность на российском кинорынке, когда любая бездарность под правильным покровительством может свободно запускать руки в государственные деньги и творить в своё удовольствие, закрывая глаза на низкие рейтинги и смешные кассовые сборы. Народ платит, Министерские гуляют.

Пока позволяет время, стоит вспомнить не только о кино, но и про сериалы, особенно небольшие – те, которые можно посмотреть за выходные. «Маньяк» - один из тех, которые не стоит пропускать. Мария Михайлова рассказывает, почему.

Формат мини-сериала поначалу может казаться несколько несуразным: слишком длинный для просмотра за один раз и слишком короткий, чтобы растянуть удовольствие на несколько недель. Но тем не менее, со сценарной точки зрения это, пожалуй, одна из самых удобных форм. У авторов есть время неспешно раскрыть каждого персонажа и углубиться в мелочи, на которые в полном метре не хватает времени. С другой стороны, в мини-сериале нет нужды раз за разом придумывать для героев новые истории и вводить в него свежих персонажей. Такой же длинной, но законченной историей стала работа соавторства Кэри Фукунаги и Патрика Соммервиля – «Маньяк». Несмотря на то, что сериал вышел уже около двух лет назад, он не получил большой известности, хотя отзывы собирал самые разные – от восторженных, до полностью негативных. Тем не менее, создателям удалось главное – сделать изящную смесь из жанров, объединив все под общей глубоко психологичной идеей.

Название сериала – не отсылка к убийце, а название-аббревиатура машины MANIAC, способной проникать в мозг подключенных к ней пациентов и формировать образы и видения: иными словами, виртуальную реальность, адаптированную под психологические особенности каждого человека. К этой машине в экспериментальном порядке подключают пациентов, страдающих от каких-либо психологических травм. В их числе оказываются и двое главных героев: Оуэн и Энни. Оуэн вырос неудачником в сверхуспешной и богатой семье: над ним непрестанно издеваются, а он вынужден идти на поводу у своих состоявшихся родственников и даже прикрывать их грязные дела. Энни же страдает от потери своей младшей сестры и чувствует неизбывную тоску и вину перед ней. Герои согласились на эксперимент вовсе не из интереса к науке или в попытке излечиться: Оуэн стремится к финансовой независимости (за участие в программе платят хорошие деньги), а Энни пришла туда, напротив, в угоду своей зависимости – она «подсела» на экспериментальные таблетки, позволяющие ей раз за разом переживать в сознании день аварии и облегчать свою ношу. Удивительным образом сознания двух этих героев пересекаются, машина начинает создавать для них общую виртуальную реальность. Сами же персонажи, такие непохожие, начинают неосознанно помогать друг другу, прорабатывать травмы друг друга. Так авторы показывают неизбежность социальной терапии, необходимость быть с кем-то другим, непохожим и, возможно даже, таким же сломанным человеком.

Впечатляет и качество работы, которая была проделана над визуальной стороной сериала. Авторы заметно углубились в теорию цветопсихологии и активно использовали эти знания на экране. «Маньяк» изобилует неоновыми, яркими, кислотными оттенками всех цветов радуги, рождая вполне предсказуемые ассоциации: синий – тоска, желтый – самообман, розовый – эгоизм и сила, зеленый – спокойствие и контроль. Зритель, даже не посвященный в символику и значения цветов, на эмоциональном уровне вовлекается в мир, который для него создала машина MANIAC. И вместе с ощущением ирреальности, которое пронизывает весь сериал, начинает ощущать себя участником этого мира: то ли игроком в шлеме виртуальной реальности, то ли сновидцем. Именно такое уникальное видение мира человеческих чувств делает «Маньяк» сериалом, который заслуживает того, чтобы его посмотрели. Терапия в нем работает не только для героев самой истории, но и для того, кто в это время смотрит на экран.

Вспоминаем последний на сегодняшний день фильм Педро Альмодовара «Боль и слава», в котором Антонио Бандерас сыграл, безусловно, свою лучшую роль. Александр Николаенко рассказывает об этой пронзительной, наполненной любовью и страстью драме.

69-летний Педро Альмодовар – первый постановщик современной Испании. Он эмоционален, дерзок, чувствителен и неординарен. Не скрывая своих нетрадиционных взглядов на любовь, он уже более тридцати лет с экранов травит истории о жизни гомосексуалов, трансвеститов и проституток. «Боль и слава» — не исключение. Любимый актер Альмодовара Антонио Бандерас играет кинорежиссера, предпочитающего мужчин и переживающего творческий кризис.

Фильм соткан из трех параллельных реальностей. Настоящей жизни режиссера, воспоминаний о матери и рассказа о юности. Режиссер страдает болями в спине и мигренью, часто давится пищей. Его отношения с партнерами постепенно сходят на нет, а новые идеи замирают в черновых вариантах. Он ищет спасения, восстанавливая старые связи, прокручивая в голове события прошлого, оказавшие влияние на его формирование, как творца и личности.

— В 16 лет меня отдали в католическую школу; священники сделали из меня совершенного невежду!

«Боль и слава» — фильм-завещание, фильм-исповедь. Кажется, что испанец открывает душу, меланхолично заявляя: «До тридцати мое тело меня не беспокоило, а потом я узнал, что такое седалищный нерв». Но Альмодовар не настолько прост, чтобы напрямую экранизировать автобиографию. Он создает обобщенные образы, через которые демонстрирует свой подход к искусству, говорит о своих чувствах.

Тема гомосексуальности раскрыта максимально корректно. Единственная острая сцена, поцелуй бородатых мужчин, один из которых Антонио Бандерас, не получает продолжения. А протянутое через весь фильм воспоминание о первом сексуальном желании преподнесено настолько просто и человечно, что замена в кадре каменщика Эдуардо на жгучую испанскую красавицу не прибавила бы фильму ни одного достоинства.

Может показаться, что этот фильм сделан исключительно для поклонников Альмодовара и Бандераса, ожидающих от одного откровений, а от другого новых негероических амплуа, но это не так. «Боль и слава» - отличный фильм для каждого ценителя независимого искусства; в его рукавах – ненавязчивый юмор, захватывающие повороты сюжета и даже неожиданный финал.

Когда мир вокруг пребывает в растерянности, приятно посмотреть фильм о людях, которые его спасают – пусть даже в другой реальности. Мария Михайлова рассказывает о картине «Судья Дредд» - не самом известном, но одном из самых достойных «супергеройских» кино.

У «Судьи Дредда», основанном на оригинальных комиксах с таким же названием, есть две экранизации. Первая была снята в 1995 году, со Сильвестром Сталоне в главной роли. Несмотря на то, что картина была выдержана в полюбившемся многим формате «боевиков 90-х», а Сталоне, в целом, идеально подходил под типаж лишенного человеческих эмоций Дредда (актер не отличался живостью мимики и здесь это сыграло ему на руку), многих эта картина не порадовала. Фанатов комиксов оскорбило, что фильм 1995 года слишком сильно отошел от оригинала и сделал упор не на «супергеройскую» антиутопию, а на экшн-составляющую.

Получилось, что этот кино-гештальт так и не был закрыт, а зрители так и не получили экранизацию, которая бы их удовлетворила. Поэтому в 2012 году за дело взялся режиссер Пит Тревис, который признавался, что сам является фанатом комиксов про Судью Дредда. Этот факт значительно сказался на сценарии – он, действительно, почти дотошно следует событиям, изложенным в оригинальной истории. Согласно вселенной комикса, Судья Дредд представляет собой нечто среднее между полицейским и элитным спецназовцем. Он обладает уникальными боевыми навыками и умениями, носит мощнейшее оружие, но потребность в таких умелых бойцах, как он, фактически рутинна. Действие происходит в разрушенном, пережившем катастрофу городе, в котором процветает насилие, преступность, высокие технологии диссонируют с повсеместной грязью и серостью, а среди обычных людей появились мутанты.

В любом «супергеройском» кино особенно важно грамотно проработать персонажей, как визуально, так и «характерно». Они должны получиться фактурными, запоминающимися и не столько глубокими, сколько яркими. Это логично, если учесть, что изначально сам жанр вырос из комикс-культуры, где характеры персонажей слегка утрированы, чтобы удержать на себе внимание зрителя. Поэтому так важно, что создатели «Судьи Дредда» учли эту особенность и постарались соблюдать каноны. Дредд вышел молчаливым, суровым, с легким оттенком пафоса и банальщины, который заметен в его немногочисленных репликах: «я и есть закон». Роль его напарницы Андерсон отлично сыграла Оливия Тирлби – по ней заметны и страх, и очень правдоподобное волнение героини, а еще заметен ее рост: формирование внутреннего понимания справедливости, борьба с собой и стереотипами, преодоление неуверенности.

Не забыли авторы картины и про вторую важнейшую составляющую киножанра – спецэффекты. Фильм изобилует «слоумо». Оно появляется в кадре настолько часто, что даже могло бы надоесть зрителю, если бы не было реализовано в едином стиле и вполне оправдано. Наркотик «рапид», на котором «сидят» многие жители города, ускоряет работу мозга настолько, что человек, его употребивший, начинает видеть мир и время в замедленном режиме. Создатели смогли вдоволь «поиграть» с эффектом «слоумо»: это и красивая механика взрывов, и сияющие осколки стекла, разлетающиеся в воздухе, капли воды и брызги крови. Кому-то такое обилие визуальных дополнений наверняка покажется излишним, а кто-то увидит в этом искусство - к такому количеству «замедлений» сложно относиться объективно. Впрочем, такое баловство если и доступно, то только в подобных легких экшн-жанрах – тут создатели ограничены лишь собственным чувством меры и вкуса.

«Судья Дредд» вышел действительно хорошим «супергеройским» кино – с легко читаемой моралью, фактурными персонажами и ярким визуалом. Выходя за рамки больших киновселенных, таких, как Marvel, он не стал столь известен широкой публике: разве что фанаты комиксов и боевиков почти наверняка видели эту картину. Но это именно тот фильм, под который можно хорошо провести пятничный вечер – а на карантине и вовсе любой.

Антиутопия – пожалуй, один из самых подходящих жанров для просмотра в странные карантинные времена, когда мир начинает жить по новым правилам. Мария Михайлова рассказывает о картине «Эквилибриум», которая, по неизвестным причинам, не успела получить свою долю успеха.

«Эквилибриум» рассказывает о мире, пережившем Третью Мировую войну. Человечество было настолько потрясено ужасом глобального разрушения и смерти, что начало искать все возможные причины подобных катастроф и избавляться от них радикально. Корень зла был найден: все дело в человеческих эмоциях. Гнев, зависть, жестокость, трусость – все эти нерациональные и вредные проявления чувств посчитали главной причиной всех конфликтов, возникающих в мире. Была изобретена специальная сыворотка, которая подавляет способность человека чувствовать (никак не влияя на его умственные и физические способности). Государство Либрия сделало ежедневный прием сыворотки обязательным для всех граждан, а тех, кто умышленно пропускал прием препарата, а также хранил и скрывал от властей любые предметы роскоши и произведения искусства, казнили. Главный герой Джон Престон принадлежит к элите охраны порядка в стране. Он из тех, в чьей честности и законопослушности не сомневается никто, а служба государству стоит для него на первом месте. Но однажды, поддавшись какому-то смутному сомнению, Джон пропускает свою дозу препарата и начинает чувствовать. Постепенно его видение мира кардинально и бесповоротно меняется, и герой переходит на совершенно другую сторону мировоззрения.

Сама идея создать мир, лишенный эмоций, и рассмотреть его сильные и слабые стороны, является одной из лучших режиссерских находок. Важно, что возникновение этой антиутопии логически оправдано и первоначально несет в себе рациональное ядро. Мир, переживший страшнейшую катастрофу в своей истории, был напуган, а человек, полностью виновный в этих преступлениях, стал главным демоном и наконец признал это. Травма, которую люди нанесли сами себе, заставила их бояться самих себя – неудивительно, что самая стихийная и непредсказуемая составляющая личности оказалась под ударом. Уиммер воплотил в жизнь любопытную и весьма логичную теорию, но на этом не остановился, а сам же ее и опроверг, превратив в антиутопию. Идеи, которые продвигает Либрия, в своей фанатичности напоминают секту. Во многом принципы, по которым живет эта страна, напоминают учения Савонаролы – флорентийского монаха, продвигающего идею аскезы и полного отказа от искусства, предметов роскоши и даже любой литературы, кроме богословской. Вероятно, Савонарола и явился прототипом правителя Либрии. На религиозность антиутопии намекают и с помощью названий: например, главная «инквизиционная» организация названа «Тетраграмматон» (непроизносимое имя Бога в иудаизме). Казнят здесь тоже вполне в духе инквизиции (хотя есть тут и намек на концлагеря) – осужденного запирают в специальной кабине и заживо сжигают.

Визуальный ряд, возможно, единственная часть картины, которая может показаться неуникальной. Временами создается ощущение, что Уиммер вдохновлялся нашумевшей пару лет назад «Матрицей»: цветовая палитра, стиль боевых искусств, даже одежда персонажей и прическа главного героя как будто бы отсылает к фильму Вачовски. Если взять во внимание, что «Матрица» тоже показывает зрителю мир-антиутопию, сходство становится еще заметнее. Но даже с учетом подобных оммажей, в «Эквилибриуме» достаточно собственной уникальности и глубины – как идейной, так и эмоциональной.

Кукольная анимация – одно из самых сложных в производстве направлений в кинематографе. Александр Николаенко рассказывает о по-настоящему удивившем его мультфильме «Потерянное звено».

Кукольная анимация уже давно ассоциируется с серединой XX века, когда огромные неповоротливые камеры, перегруженные бобинами с пленкой, оснащались макрообъективами и направлялись на картонные декорации и пластилиновые фигурки на рабочем столе. Сегодня подобным сумасшествием на серьезном конкурентоспособном уровне во всем мире занимается только две студии: Aardman в Британии и Laika в США. Каждый их проект – событие для любителей и ценителей качественной анимации.

Сюжет «Потерянного звена» несложен. Британский путешественник, получив анонимное письмо, отправляется в канадские леса, чтобы разыскать снежного человека – Йети. На месте выясняется, что письмо написал сам снежный человек, и в его планы не входит работа в качестве экспоната в музее. Ему хочется попасть в Гималаи, к далеким родственникам.

Даже это схематичное описание завязки «Потерянного звена» подсказывает, что мультфильм пронизан юмором и добротой. Авторы, в отличие коллег из Pixar, не вываливают на голову зрителя примитивные заезженные постулаты: главное в жизни – дом, семья, любовь, тепло; они аккуратно раскрывают тему дружбы, вытягивают любовную линию, но бережно оставляют её на пятом плане. В первую очередь – приключения. Погони, сражения, ловушки и разрушения.

Однако энергичное повествование вызывает ощущение недосказанности. Только что герои были на границе с Камчаткой, а уже подъезжают к побережью Атлантического океана; две секунды в Индии, и открывается панорама тибетского поселения. Если сюжет «Звена» попадет в цепкие лапы сериальных режиссеров, как это часто бывает с успешными картинами, то они смогут растянуть историю минимум на 10 сезонов, настолько плотно упакованы события и локации в этом всего лишь полуторачасовом мультфильме.

По фотографиям со съемочной площадки видно, что персонажи создавались из пластика, ткани и пластилина, декорации включали, как объемный фон, так и зеленые экраны. Трудно представить, сколько усилий было потрачено на эту работу, и поэтому вдвойне приятно, что «Звено» успешно выступило в прокате и дало авторам возможность взяться за новый маленький скатанный слепленный склеенный шедевр.

Последние два года были богаты на кинопремьеры из Испании. Последним, сложным и на испанский манер безумным кино стала «Платформа». На волне такой активности Мария Михайлова вспоминает другой (но тоже непростой) фильм «Приют», вышедший в 2007 году.

Действие «Приюта» происходит в старинном поместье (собственно бывшем приюте), куда переезжает вместе с мужем и приемным сыном Симоном главная героиня. Для нее этот огромный дом – особенное место. Она сама провела в нем свое детство и теперь пытается свыкнуться с мыслью, что у нее, как и ее ребенка, здесь есть отдельные комнаты, а вокруг, вместо детских голосов, теперь царит тишина. Лаура хочет восстановить приют и заняться тем, в чем она действительно хорошо разбирается – помощью детям-сиротам. Но спустя какое-то время женщина понимает, что ее приемный сын ведет себя странно: общается с воображаемыми друзьями, которых становится все больше и больше, придумывает странные игры, рассказывает вещи, которые знала только Лаура. И вот однажды, поддавшись гневу, героиня наказывает сына, а потом вдруг обнаруживает, что он исчез. Женщина безуспешно ищет Симона и постепенно ей становится ясно, что дом, в котором она живет, населен призраками.

Несмотря на то, что картина заявлена в жанре ужасов и одной из первых выпадает в списке рекомендаций в этом направлении, главной зрительской ошибкой будет ждать от нее именно ужасов. Скримеров, монстров и убийств здесь не будет, призраки внушают скорее тревогу и грусть, нежели ужас, а общая атмосфера выглядит напряженной только местами. У создателей фильма явно не было цели превратить свою работу в эмоциональный аттракцион (чего обычно ожидают от жанра ужасов). Основная фишка картины кроется именно в ее атмосфере, красивом, неспешном развитии событий, в ответственном подходе к съемкам природы – создатели действительно потрудились над изящными ракурсами и фактурными локациями побережья Испании (скорее всего, северной). «Приют» больше напоминает классическую историю о доме с привидениями, которую приятно послушать вечером у камина и которая сбережет психику даже самого пугливого зрителя – он настроенческий, а не страшный. Впрочем, кому-то подобная манера повествования покажется скучной и даже затянутой – зависит от того, что именно каждый отдельный зритель понимает под ужастиком. Какой-то особенной идейной и сюжетной глубины же от картины ждать не стоит – вряд ли он заворожит интересным сюжетом или даст по-настоящему дельный повод порассуждать. Оттого «Приют» оставляет несколько двойственное впечатление и вопрос: как при такой аккуратно и тонко выполненной технической, визуальной части, картина не выходит на уровень действительно умного кино?

Окончательно понятен фильм становится, когда смотришь на имена его создателей. Картину снял испанский режиссер Хуан Антонио Байона – в большом кино на тот момент он только дебютировал. А вот продюсировал картину уже фактически легендарный Гильермо Дель Торо. Он – мастер именно жанра мрачной и красивой готической сказки, создатель «Багрового пика» и «Лабиринта Фавна». Но поскольку в «Приюте» Торо был лишь продюсером, результат получился хорош, но не гениален. Байона не ставил перед собой сложных задач, не стремился вложить в картину какую-то уникальность и новизну – возможно, на нем сказался страх дебютанта «перемудрить» с материалом. Но почерк Дель Торо в картине очевиден – атмосфера, музыка, выдержанные цвета и красивые символы (например, как Симон «прокладывает» своему другу-призраку дорогу к дому с помощью ракушек) позволяют отвлечься от сюжета и просто наблюдать за картинкой.

Стоит ли смотреть «Приют»? Зависит от личных зрительских приоритетов. Если на первом месте стоит смысловая составляющая и уникальность сюжета, то фильм покажется простым и даже скучноватым. Если же чувство эстетики для зрителя важнее, то картина станет отличным способом провести вечер и удовлетворить свою потребность в прекрасном.