Италия – это не только пандемия и карантин. На Netflix выпущена итальянская картина «Ультрас», рассказывающая о радикальной фанатской группировке из Неаполя. Мария Михайлова рассказывает, почему этот фильм будет интересен не только футбольным болельщикам.

В центре событий – история выдуманной (но теоретически – вполне реальной) группировке «Апачи». Фанаты поддерживают футбольный клуб «Наполи» (на этот раз - действительно существующий) радикальными и не всегда законными средствами: кидают файеры в болельщиков противника, устраивают потасовки, которые в некоторых случаях даже заканчиваются поножовщиной. В одной из подобных драк гибнет брат Анджело, юного участника группы. Парень и сам находится в постоянной опасности, поэтому его берет под свое крыло Сандро по прозвищу «Могиканин», своего рода «старейшина Апачи», бывший член группы, к которому прислушиваются остальные. Сандро лишен возможности активно участвовать в делах братства – за ним следит полиция, его не пускают на матчи – но он по-прежнему руководит и направляет «Апачи». В последнее время Могиканин все больше стремится отдалиться от прежних дел. Его беспокоит судьба Анджело, его начинает раздражать неуемная агрессия группировки, в конце концов, он влюбляется в женщину и хочет проводить с ней время. Но «кодекс дружбы», который связывает его с Апачи, не позволяет Сандро уйти на покой. Герой мучается, пытается найти равновесие между преданностью группировке и стремлением начать новую жизнь.

За этими метаниями главного героя и предстоит наблюдать зрителю. «Ультрас» - картина не только о футболе, или, вернее сказать, совсем не о нем. Создатели почти напрочь откидывают идею рассмотреть фанатскую радикальную группировку сквозь призму спорта и сосредотачиваются на совершенно ином. Из жанра, предполагающего динамичный рассказ о маргинальных ячейках общества, режиссер-дебютант Франческо Леттьери сделал почти медитативное наблюдение за человеческой жизнью и городом. Фильм изобилует видами Неаполя, лишенными глянцевых «открыточных» ракурсов, но яркими и очень гармоничными. В мелочах угадывается, что Леттьери хотел сделать кино не о футболе и даже не о криминальном мире Неаполя, а о своей стране, которая застряла на распутье между европейской культурой и собственными традициями – точно так же как главный герой не может выбрать между личным счастьем и успехом группы, которая воспитала его и нуждается в его руководстве. Вряд ли в «Ультрас» можно найти политические рассуждения, но размышления гражданина о городе и стране, в которой он живет – наверняка.

Отдельный элемент, который делает фильм уникальным – актерская игра. Все роли исполнены с большим желанием и энтузиазмом, но особое внимание привлекает исполнитель главной роли Аньелло Арена. Этот актер – пожизненно заключенный мафиози, виновный в том числе за смерть троих человек. Играть Аньелло начал в тюрьме, во внутренней театральной труппе, и добился таких успехов, что был замечен и начал играть в кино. Его актерский талант многократно отмечался критиками, что позволило актеру добиться частичного освобождения: например, его отпускают из места заключения на съемки. Аньелло – одна из лучших режиссерских находок. Наверное, никто не способен сыграть радикального, закаленного, но стареющего полубандита, вынужденно живущего по законам стаи, лучше, чем он. Именно игра Аньелло Арена делает «Ультрас» удачным, глубоким фильмом, намного более универсальным, чем может показаться зрителю вначале.

На Netflix вышел испанский фильм «Платформа» - мрачная картина о голоде, страхе и солидарности. Мария Михайлова рассказывает, почему именно сейчас так важно посмотреть это кино – в условиях всеобщей паники и карантина.

Все действие картины происходит в своего рода экспериментальной тюрьме – многоэтажной башне, в которой каждый этаж представляет из себя этаж с квадратным отверстием посередине. На каждом этаже находятся двое заключенных, попавших туда либо принудительно, либо добровольно, как, например, главный герой (за полгода пребывания в тюрьме ему обещают дать некий ценный сертификат). Раз в день на каждый этаж опускается платформа с едой. Она проходит всю башню насквозь и потом возвращается наверх. Узники на верхних этажах устраивают настоящие пиры, те, что живут пониже, доедают объедки, а людям на нижних уровнях не достается ничего – и они пытаются выжить как могут. Главный герой, взявший с собой в тюрьму книгу про Дон Кихота, старается как-то изменить это положение, но ни те, кто снизу, ни те, кто сверху, не хотят его слушать. Каждый узник в этой тюрьме боится голода и смерти, потому что каждый месяц происходит слепая жеребьевка и заключенные меняются этажами – каждому может достаться абсолютно любой уровень.

Так, на протяжении всего фильма зритель наблюдает за тем, как по-разному пытаются выжить люди в разных условиях. Режиссер поставил перед собой цель оголить человеческую природу, и сделал это весьма удачно: с помощью образа платформы с едой, движущейся сквозь высокую башню. Образ действительно интересен и точен, потому что служит хорошей метафорой сразу для нескольких явлений. Его можно понимать, во-первых, как модель общества со стандартным разделением на сверхбогатых и нищих. В картине, например, есть шутка про коммунизм – когда главный герой, оказавшись на одном из высоких уровней, пытается распределять еду так, чтобы ее хватило на всех.

Но по-настоящему «Платформа» раскрывает свой потенциал, когда идет дальше аллюзий на социум и мрачного триллера про выживание. Интереснее всего наблюдать за тем, как герои сражаются с ветряными мельницами (неспроста главный персонаж берет с собой именно эту книгу) и стараются помочь другим, изменить систему, пойти дальше животного эгоизма. Тогда в игру вступают другие образы – например, «послание», некий элемент, который должен пролить истину на происходящее в тюрьме, некий ключ, который должен доказать, что все происходящее там несправедливо и лживо. На этом этапе «Платформа» становится по-настоящему философским кино и дает понять зрителю, что скрывает в себе еще один смысловой пласт, самый небанальный и неочевидный, но оттого интересный и сложный. Если смотрящему удастся прорваться сквозь все триллер-элементы, преодолеть почти физическое отвращение от некоторых сцен, которые сняты натурально и даже излишне добротно (впрочем, Netflix предусматривает перемотку фильма) – он сможет увидеть самое любопытное и вместе с режиссером порассуждать на тему объективной истины, альтруизма и ценности жизни.

Впрочем, даже если отвлечься от тонкостей, общий посыл картины легко читается, несмотря на то, что сам просмотр дается тяжело. «Платформа» удачно вписывается в мировую повестку: это и массовая паника, и страх смерти, и продовольственный коллапс в Европе и России, вызванный истеричными закупками продуктов. В ситуации «слепой жеребьевки» заражения вирусом и непониманием перспектив и дальнейших действий все проще потерять человеческий облик и начать вести себя так, будто идет реальная борьба за выживание. «Платформа», возможно, способна сыграть роль отрезвляющей настойки – поэтому ее стоит посмотреть именно сейчас.

Вспоминаем замечательный светлый фильм «Ангел» от продюсера Педро Альмодовара и режиссера Луиса Ортега. Это мастерски рассказанная история настоящего насильника, маньяка и серийного убийцы из Аргентины - Карлоса Эдуардо Робледо Пуча.

В одной из самых честных семей рождается мальчик с ангельским личиком. Его мать долго не могла забеременеть, и молилась богу о рождении ребенка. Так на свет появился Карлос «свободный» — свободный от всех правил юноша, созерцающий мир в мгновениях происходящего. Он пробирается в чужие дома и ворует ради удовольствия. Однажды на его пути встречается прекрасный брюнет Рамон, который кажется полной противоположностью Карлоса: темные волосы, высокий, готовый нарушать закон ради наживы. Вместе они грабят ювелирный магазин, оружейную лавку, вытаскивают из дома богача картины. Впрочем, безнаказанность не может длиться вечно. Бонни и Клайду не суждено быть вместе.

«Гангстерские» прогулки сопровождаются достаточным количеством откровенных сцен квир характера. Дело доходит вплоть до изображения мужского орального секса. Однако при этом точно нельзя говорить об эротике. Режиссер умело вписывает такие сценки в рамки черного юмора, что только придает ленте особую изюминку. Ориентация главного героя остается для зрителя загадкой. Карлос разъезжает с девушкой, но при этом ревнует Рамона. Вероятно, съемочная команда решила сделать его настоящим ангелом, а значит лишить его определенного пола. Такое изображение, только с намеками на нетрадиционную ориентацию Карлоса может также обосновываться тем, что прототип персонажа все ещё жив, и есть вероятность, что ему не придется по душе выглядеть геем.

История Карлоса Робледо Пуча, безусловно, романтизирована. «Ангела смерти» обвинили в 11 убийствах, в похищении людей и в изнасиловании – на момент приговора ему было 28 лет. Более того, перед судом Карлос обещал выйти из тюрьмы и убить всех, кто казался виновным в его заключении под стражу. Ортега сохранил канву преступлений ангела вплоть до выжигания лица подельника, но изобразил белокурого херувима таким милым и радужным, что невозможно не встать на его защиту. Карлос ходит в ярко красной водолазке и примеряет сережки – это ли не гротескный образ убийцы?

«Ангел» — отличный пример хорошего авторского кино. Странно, что на Каннском фестивале эта картина была номинирована только на приз за «Освещение ЛГБТ-темы в кино». Этот фильм стоит гораздо большего.

В связи с мировой пандемией коронавируса вторую волну популярности переживают фильмы, посвященные эпидемиям и борьбе с ними. Картина «Заражение» - одна из наиболее успешных. Мария Михайлова рассказывает, стоит ли присоединиться к армии пересматривающих это кино и почему.

Сюжет не привязан к какой-то одной истории и персонажу. Точнее всего происходящее на экране можно описать как попытку рассмотреть с разных сторон и осмыслить такое явление как эпидемия. Последовательно описываются все этапы заражения по обе стороны баррикад: с точки зрения простого населения и со стороны эпидемиологов и медработников. «Заражение» неплохо справляется с поставленной задачей и успевает уделить экранное время всем в равной мере, связывая эпизоды таким образом, что они если даже и не плавно, то хотя бы логично перетекают один в другой. У зрителя есть возможность как отследить поведение масс в подобных ситуациях, так и понять медицинскую «кухню» изнутри: как изучают вирус, как изобретают вакцину, чем рискуют сами медработники, когда организовывают условия защиты и лечения для населения.

«Заражение» многие сравнивают с современной ситуацией по той причине, что сам вирус по происхождению, способу передачи и симптомам заболевания схож с коронавирусом. Штамм из фильма передался человеку от летучей мыши, и произошло это также в Азии, и даже на довольно близких территориях: в картине – Гонконг, в жизни – Ухань. Оба вируса распространяются через органы дыхания – кашель и чихание. Заразность вирусом крайне высока в обоих случаях, но случай с «киноболезнью», разумеется, утрирован: передача заразы практически стопроцентна, а на 4 месяц эпидемии число заболевших шло на десятки миллионов, несмотря на все средства защиты. Точно так же создатели картины утрируют и человеческую панику: даже в самых благополучных странах происходят массовые драки за продукты и лекарства, а вакцину, которой не хватает на всех, распределяют с помощью лотереи. Понятно, что главной целью снимающих фильм было показать весь ужас и абсурд человеческой массовой паники, и сделать это как можно более наглядно. К результату же можно относиться двояко: с одной стороны, замысел действительно считывается легко и будет понятен даже ребенку, но с другой – чрезмерный абсурд происходящего мешает относиться к этой картине как к действительно реалистичному и наглядному пособию по выживанию в условиях пандемии.

Если же откинуть сравнения с коронавирусом и сосредоточиться именно на художественной ценности «Заражения», фильм обнаруживает довольно большое количество недостатков. Цель, которой хотели добиться создатели – показать вред человеческой паники и дезинформации в период эпидемий – легко считывается с самого начала. По-настоящему интересных элементов, таких, как лабораторное изучение вируса, или история с героем, который пытается уберечь от вируса свою дочь, в картине не так много, чтобы удерживать интерес зрителя на протяжении всего экранного времени. Кино слишком изобилует не самыми содержательными и интересными диалогами, а местами и вовсе уходит от основных линий повествования, сосредотачиваясь на не слишком мотивированных эпизодах. Например, сюжет, когда женщина на пороге дома просит вакцину у медработника, выглядит избыточным и оттого несколько пафосным или наигранным.

Понятно, почему «Заражение» стало особенно популярным среди других фильмов об эпидемиях и болезнях. Оно выглядит наиболее реалистичным и наиболее приближено к настоящей ситуации с пандемией коронавируса. Фильм может стать полезным для тех людей, которые не понимают смысл очевидных мер безопасности: самоизоляции, вакцинации, стремления поддерживать спокойствие в напряженной ситуации. Но для человека, который хоть раз прочел рекомендации ВОЗ, обучен соблюдать личную гигиену и знает основной принцип действия вируса из школьного курса биологии, «Заражение» станет скорее скучным, нежели содержательным кино.

Пока мир охвачен эпидемией, самое время вспомнить фильмы о других всемирных катастрофах, которые ставили под угрозу существование человечества. Мария Михайлова рассказывает о картине «Нити» - кино о том, что случилось бы с миром в случае ядерной катастрофы.

«Нити» были сняты в 1984 году – во время, когда технические возможности киноиндустрии не позволяли добиться такого уровня спецэффектов, чтобы они выглядели по-настоящему реалистично и впечатляюще. Тем не менее, «Нити» являются одной из первых картин, в которой зрителю постарались как можно более наглядно продемонстрировать весь ужас и разрушительность атомной войны. И даже несмотря на несовершенство съемки и эффектов, можно уверенно сказать, что у съемочной команды получилось создать один из самых мощных антивоенных фильмов в истории кино.

Условно «Нити» можно поделить на три части – временных отрезка. Зрителю показывают – подробно и обстоятельно – все этапы, которые проходят страна, город, жители перед ядерным ударом, во время него и после. Важно, что фильм не фокусируется, как большинство других представителей «апокалиптического» кино, на каком-то конкретном этапе. Целью фильма было не столько сосредоточиться на человеческих страданиях во время катастрофы, не столько обнажить суть человеческого поведения во время подобных событий, а показать общую картину, причину и следствие, пройти с героями фильма от самого начала до самого конца. Это и объясняет такое общее и отстраненное название картины – «Нити». Фильм снят не только и не столько об атомной войне, сколько о той невидимой связи всех людей, предприятий, классов и семей. И именно эта невидимая, очень сложная и очень хрупкая связь становится главным акцентом и доминантой картины, доказывает жестокость не только ядерной войны, но и любой другой попытки уничтожить город, страну или целый континент. В этом смысле «Нити» - универсальное кино, лишенное привязки к конкретной ситуации, гипотетической или реальной – просто в тот промежуток времени, когда оно было снято, именно ядерная война была самой потенциально вероятной катастрофой планетарного масштаба.

Современного зрителя картина вряд ли поразит с визуальной или сюжетной точки зрения. В «Нитях» не так много действий, экшна и других атрибутов подобного жанра, но зато много содержательных, коротких и очень «человеческих» диалогов. На экране не увидеть красиво-ужасающего ядерного взрыва – на фоне современного кино ядерный «гриб» в фильме смотрится почти по-детски. Но даже несмотря на это, кино очень страшно смотреть, хотя в основном съемки велись в довольно простых локациях – заваленных комнатах, на разрушенных улицах в бункере. Но пугает здесь именно мастерски созданная атмосфера ужаса, отчаяния, постепенного умирания от радиационного излучения. Возможно, именно благодаря тому, что фильм снят без использования спецэффектов, он и выглядит таким натуральным и реалистичным – и потому жутким. Зрителю намного легче поверить в то, что и в действительности все происходило бы именно так – без пафосной музыки, ярких и красочных вспышек света. Нет в картине и очевидных «героев» и «злодеев». На экране показаны обычные люди – дальновидные и простые, смелые и трусливые, но самое главное – очень напуганные тем, что сами же, в какой-то мере, и сотворили.

«Нити» - тяжелая картина, которую вряд ли стоит смотреть неподготовленным. Но это не делает ее менее значимой и важной. Поэтому ее стоит увидеть – и еще раз осознать, как каждый элемент человечества тесно связан с остальными.

На Netflix стала доступна комедия «Кофе и Карим» - фильм о том, как преодолевается исконная вражда между белыми полицейскими и черными подростками. Мария Михайлова рассказывает о том, как это ироничное кино борется со стереотипами.

Карим – черный подросток, который учится в средней школе и, на первый взгляд, целиком состоит из шаблонных атрибутов каждого уважающего себя черного. Мальчик с большим удовольствием и гордостью копирует поведение тех, кого считает по-настоящему крутым – уличных «гэнгста», которые читают рэп, ведут полумаргинальный образ жизни и самое главное – презирают белых полицейских. Карим регулярно выводит учителей из себя, хамит и виртуозно сыпет пошлостями, и всячески старается выставить себя напоказ. Его репутация продумана до мелочей, но в один момент на Карима обрушивается ужасная новость: его мама начинает встречаться с белым полицейским (с ироничной фамилией Кофе). Мальчик в ужасе и чувствует себя опозоренным. Пытаясь избавиться от столь неприятного ухажера, который безуспешно старается с ним подружиться, Карим нанимает банду черных бандитов. Дальше, по законам комедийного жанра, все идет наперекосяк: мальчик случайно оказывается посвященным в тайны преступного синдиката и в итоге понимает, что теперь, чтобы защитить себя и мать, ему придется объединиться с полицейским и пойти на примирение.

Создатели фильма особенно не мудрствовали: большая часть шуток строится на шаблонах и стереотипах о черных, полицейских и заклятой неприязни одних к другим. Впрочем, это не делает результат банальным и скучным – по той причине, что за основу взят не просто расовый и классовый конфликт, но и вопрос взаимоотношений детей и взрослых. Тот факт, что главным героем создатели сделали именно ребенка, не только «смягчает» комедию и делает общую атмосферу и юмор добрее и душевнее. На контрасте возрастов особенно заметной становится вся предвзятость стереотипного мышления, к которому так склонны многие люди. Карим сам увешивает себя этими ярлыками не потому, что он глуп, а потому что он – подросток, который ворует модели поведения и экспериментирует с ними в поиске собственной идентичности. Именно поэтому его процесс сближения с полицейским смотрится на экране так хорошо и гармонично – зрителю показывают не процесс «перевоспитания» черного хулигана, а скорее процесс взросления и становления личности Карима. Во время фильма он учится жить вне стереотипов, которые защищали его и давали ему ощущение безопасности. То же происходит и с полицейским, который испытывает неловкость скорее не из-за расовых предрассудков, а оттого, что встречается с матерью этого мальчика и чувствует себя обязанным стать ему другом.

Именно этот тонкий и добрый подтекст делает комедию «Кофе и Карим» неординарной и выгодно выделяющейся на фоне других «черно-белых» комедий. Важно, что создатели не отказались при этом от довольно резкого, местами пошлого и черного юмора, который является своего рода «фишкой» кино, посвященного подобным темам. Фильм действительно смешно и весело смотреть, в после просмотра еще долго сохраняется теплое и душевное послевкусие, которое и позволит этой картине запомниться, в отличие от многих подобных ей. Вряд ли «Кофе и Карим» можно назвать выдающейся комедией, но потратить вечер домашнего карантина на это кино будет вполне оправданным способом провести время. Кроме того, кино о том, как вражда перерастает в дружбу, может стать действительно полезным для тех, кто вынужденно заперт дома с кем-то.

Оранжевое пальто Kenzo, серебристый iPhone, толстая пачка евро, хватит ли этих богатств, чтобы отказаться от родины? Александр Николаенко вспоминает фильм-победитель Берлинского кинофестиваля 2019 года – «Синонимы».

Завязка «Синонимов» стремительна. Молодой еврей, Иов, переезжает из Тель-Авива в Париж. Он решает отказаться от родного языка, забыть близких, разорвать связь с еврейской культурой. Но самый дорогой город планеты встречает путешественника с показной прохладой. Квартира, в которой останавливается Иов, не отапливается, а хулиганы-домушники воруют все его вещи. От гибели в центре Парижа несчастливца спасает влюбленная пара – писатель Эмиль и музыкантка Каролина. Начинается неординарная, разделенная на троих, дружба.

Как и положено современному шокирующему искусству, «Синонимы» открываются демонстрацией голого тела. Как и положено современному независимому кинематографу, они пестрят новыми визуальными формами. Перед зрителем, который готов вместе с главным героем бродить по тротуарам Парижа, опустив голову, предстанет замечательная тонкая драма, перед зрителем, который к этому не готов – скучная непонятная сказка о заблудившемся сыне Израиля, разбавленная легендами о троянской войне и музыкой пулемета.

Но главное достоинство «Синонимов» проще и выше стройного сюжета, обогащенного дружественно-любовным треугольником, и многочисленных, разбросанных щепотками, символов. Вероятно, за последнее десятилетие не появлялось другого произведения, настолько точно передающего психологию эмигранта — от восторга до неприятия. Попытка выглядеть французом, отличаться от дерзкого приятеля Мишеля, кричащего о своей национальности в метро, оборачивается крахом. Почему? Потому что зов родины, обруганной двадцатью синонимами, громче крика души, а страна равенства и братства спокойно существует и не замечает, что нуждается в спасении.

«Синонимы» — фильм строго для индивидуального просмотра. Его нетрудно понять, но непросто прочувствовать. По-настоящему любимым он станет у крохотной аудитории, ищущей ответы на два вечных вопроса - «Кому ты нужен там?» и «А кому ты нужен здесь?»

Платформа Netflix продолжает парад испанских фильмов новой драмой «Оккупант». Мария Михайлова рассказывает, стоит ли смотреть мрачноватую картину о том, как украсть чужой дом, семью и жизнь.

Хавьер – стареющий, но еще вполне бодрый и статный мужчина, чья жизнь до определенного момента была идеальной. Хорошая работа, жизнь в престижном квартале Барселоны, семья, которая вроде бы и не эталонная, но и не проблемная. В один момент жизнь Хавьера начинает рушиться. Он теряет свою рабочую хватку рекламщика, вместо блестящих идей к нему начинает приходить одна банальщина, постепенно он лишается работы в крупной компании. Ни в одно место, даже самое небольшое, мужчину больше брать не хотят, а курсы мотивации, на которые он ходят, лишь раздражают его. Когда Хавьер вынужден отказаться от съема своей шикарной квартиры и переехать на окраину Барселоны, вскрываются и другие проблемы. Жена, в надежде помочь мужу, устраивается уборщицей в магазин, но ее попытки скрыть бедственное положение семьи раздражают Хавьера так же, как запах отбеливателя от ее рук после рабочей смены. Сын, страдающий ожирением, не способен даже вынести легкую пробежку с отцом – а еще он терпит насмешки в школе и совершенно не идет на контакт с семьей. Хавьер чувствует, что лично он достоин куда большего – и начинает следить за семьей, которая поселилась в его бывшей шикарной квартире. Постепенно в его голове зреет план, как украсть у Томаса – главы семьи – его успешную, красивую и куда больше подходящую ему, Хавьеру, жизнь.

Создатели картины и исполнитель роли Хавьера тщательно поработали над формированием психологического портрета главного героя – так, что он заметно выделяется на фоне всех других персонажей фильма. С первых минут зритель, который, казалось бы, должен посочувствовать неудачам мужчины и хотя бы попробовать примерить его ситуацию на себя (ведь увольнение может случиться почти с каждым), начинает ощущать смешанные, неприятные эмоции по отношению к Хавьеру. Вместо понимания смотрящий испытывает стыд, непонятное отторжение и даже страх к главному герою, несмотря на то, что первая треть фильма не дает ни одного фактического повода считать Хавьера подлецом. Намеки поступают совсем незаметно: это бытовая жадность, попытки уцепиться за прежнюю жизнь (например, упрямое нежелание продавать машину) или зависть к чужим успехам. Но особенно бросается в глаза его неумение быть настойчивым тогда, когда это нужно – на собеседовании Хавьер говорит шаблонами и смотрится неубедительным, но после вдруг злобно атакует невинного служащего компании за то, что он не идет на уступку и не обнуляет ему счет за парковку. Зритель может и не заметить все эти знаки мелочности, тирании и поначалу склонен верить Хавьеру, как и Томас, чью жизнь тот намеревается отнять. Но подспудное чувство неприязни к герою в итоге оказывается верным и уже к середине повествования становится ясно, что «Оккупант» снят об отрицательном персонаже, антигерое, который пробирается в чужие жизни и паразитирует на добрых, но невнимательных людях.

По сути, «Оккупант» является фильмом-предупреждением, обманом зрения с последующим разоблачением. Не каждому зрителю будет приятно понять, что какое-то время он был обманут так же, как и персонажи картины, причем абсолютно все: внимание здесь сфокусировано только на Хавьере, а прочие характеры почти не раскрыты и даже оставляют одинаковое впечатление, положительное, но блеклое. С точки зрения психологии «Оккупант» может стать почти что учебным пособием по тому, как распознать человека-паразита, выявить подлеца и по тому, когда стоит доверять своим ощущениям. «Если тебе кажется, то тебе не кажется» - как будто бы говорят создатели фильма. Но стоит ли просмотр картины того неприятного осадка и чувства недоверия ко всему миру, которое возникает после – неясно. Далеко не всегда бывает правильным подозревать в каждом новом знакомом потенциального «оккупанта».

Хироси Симидзу, наряду с Мидзогути и Одзу, – классик японского кинематографа. К сожалению, многие работы Симидзу, как и сам автор, остались полузабытыми. Вспоминаем шедевр 1941 года, который ещё можно отыскать на пыльных полках российского интернета, - «Заколка для волос».

«Заколка для волос» - один из немногих фильмов, доступных сегодня к просмотру. Выполненная в манере суми-э, картина выдержана в строгом балансе; кричащие сюжетные ходы отсутствуют, композиция показательно спокойна. Лента Симидзу излучает тишину и неспешность, которые свойственны для жизни в домах отдыха, где и происходит столь непримечательная история с заколкой. Заполненные летним солнцем комнаты населяют яркие персонажи, которые так или иначе присутствуют в любом загородном заведении подобного образца, ведь всегда найдется тот, кто будет жаловаться на шум, найдутся и дети с огромной радостью нарушающие любую тишину. Профессор, закрывшийся у себя с книгами, супружеская пара, пожилой мужчина с внуками и молодой человек проживают обычную жизнь от завтрака до ужина, от утренней зарядки до вечернего массажа, пока однажды молодой человек Нанмура случайно не наступает на заколку загадочной девушки. Он сильно ранит ногу, однако на общем собрании говорит, что рана не страшна: для него это ощущение того, будто он «укололся стихами». Молодой человек не придает никакого значения ситуации, в то время как общественность начинает размышлять относительно владелицы коварного украшения. Профессор вдохновляется поэтичностью Нанмуры и считает, что девушка должна обязательно приехать и извиниться.

Симидзу как будто плавно готовит зрителя к началу истории любви. Постояльцы рассуждают о красоте девушки и убеждают Нанмуру не тешить больших надежд. Из Токио возвращается симпатичная гейша Эми, она приносит свои извинения и решает помочь молодому человеку в уроках ходьбы, пока его нога не заживет. Нельзя однозначно сказать, вспыхивают или нет прекрасные чувства у героев, когда они подолгу начинают проводить время вместе. Режиссер совершенно не делает акцента на их отношениях, он все больше подводит камеру к прекрасной гейше и отдаляется от реальности дома отдыха. Кто она, эта девушка с заколкой? Работая в городе, не будучи довольна своим существованием, здесь вдали от забот она начинает ощущать совсем другую жизнь. Она радуется солнцу и не хочет возвращаться к прошлому. Лето заканчивается, постояльцы уезжают. Кульминация для Эми – это отъезд Нанмуры, и дело не в том, что она лишается любви, ведь она, может, и не возникла, дело в том, что Эми остается одна. Однако даже оставшись одной, она не решает возвращаться к прошлому. Особое внимание Симидзу уделяет сцене, когда Нанмура должен подняться по лестнице – если он успешно одолеет все ступени, то сможет уехать в Токио вместе с пожилым мужчиной и его внуками. Для Нанмуры каждый шаг - это успех, и дети бегают вокруг него, подбадривая и ведя счет пройденных ступеней, для Эми – это осознание приближающегося одиночества, она плачет, но для других она плачет, потому что Нанмура смог преодолеть лестницу.

История, которая началась с простой заколки, заканчивается поиском смысла жизни. Режиссеру не только удалось передать состояние девушки, ее желание изменить свое существование, но и вместе с тем внести в ленту атмосферу царящего лета. Персонажи то и дело обмахиваются веерами и говорят о невыносимости жары, что создается впечатление настоящего палящего солнца. Новая жизнь у Симидзу – это не весна, это, прежде всего, прощание со старым: прежде должна пройти осень и зима, и только потом наступить время чего-то нового.

Картина «Погибель» вышла на Netflix еще в конце февраля, но по-настоящему актуальной становится именно сейчас. Что нового можно увидеть в очередном триллере про выживание, рассказывает Мария Михайлова.

Антуан одержим искусством выживания. Его важнейшее в жизни хобби – продумывать и готовиться к возможному апокалипсису. Вместе с женой и маленькой дочерью он ставит собственные рекорды по тому, как быстро собрать все необходимые вещи и спешно покинуть дом в случае, если случится какая-то беда. Антуан с увлечением смотрит обучающие видео Алена – специалиста по выживанию, который много лет как окопался в лесу и устроил там целую автономную базу. Однажды Антуан решает сам поехать туда вместе с несколькими такими же энтузиастами – учиться у гуру Алена искусству выживания. Там они начинают тренировки, которые идут хорошо – до первого несчастного случая на базе, который становится катализатором всех дальнейших событий. Именно с того момента «Погибель» превращается в триллер.

В фильме доводом для таких добровольных тренировок становятся причины, куда более далекие от реальности, нежели нынешняя угроза пандемии: климатические изменения, усиление миграционных процессов, внезапное разрушение экономики и голод. Сделано это неспроста: так создатели картины фокусируют внимание зрителя на том, что герои, по сути, занимаются не изучением полезных навыков, а провоцируют у самих себя и друг у друга паранойю. Фильм далеко не сразу открывает смотрящему свою жанровую суть – для начала он хочет показать, как меняется психика человека, который постоянно живет в состоянии боевой готовности. Очень показательна беседа героев, которую возглавляет тренер Ален: он заявляет, что рад, что нашел таких же людей, как он, потому что именно они, по его мнению, и являются образцами «сознательных граждан». Это сделано для того, чтобы ввести зрителя в замешательство и заблуждение: постепенно ему начинает казаться, что то, чем занимаются герои в лагере – вполне осознанно, оправданно и даже полезно. И только в момент, когда кажется, что все герои фильма стали по-настоящему сплочены и дружны, случается происшествие, которое показывает, насколько, на самом деле, наивно это предположение. Герои начинают теперь уже настоящую борьбу за выживание, а их параноидальные наклонности не позволяют им адекватно оценить обстановку и сплотиться.

Фильм очень четко показывает разницу между гуманностью и животным желанием человека выжить. Он стремится обнажить бесполезность любой подготовки к возможному апокалипсису, подчеркивая: человек не сможет постоять сам за себя, если он будет один. Именно поэтому так часто в картине звучат вопросы: бросить другого или спасти, объединиться или не доверять, постараться привлечь на свою сторону или уничтожить. Итог, к которому подводит зрителя триллер, очевиден – выживут самые гуманные, смелые и разумные. В отличие от многих подобных фильмов, которые пропагандируют поговорку «человек человеку волк», «Погибель» напротив, смотрит на такую философию как на деградацию общества и сознания. Несмотря на то, что кино получилось напряженным, пугающим и довольно кровавым, его легко смотреть, потому что режиссер старался говорить со зрителем о ценности милосердия, а не о неизбежной жестокости.

Из всех последних картин, вышедших на Netflix, которые так или иначе отсылают к сложившейся непростой ситуации в мире, «Погибель» получилась, пожалуй, самой жизнеутверждающей. Конечно, только в рамках жанра – все же семейным кино его точно не назовешь. Тем не менее, для тех, кому нравится смотреть умное кино с гуманным посылом, но напряженным и кровавым содержанием, «Погибель» станет приятным сюрпризом, завернутым в оболочку красивой канадской природы.

Если бы кто-нибудь решился составить рейтинг самых отвратительных фильмов всех времен, то непременно бы включил в него дебютный ужастик Надежды Михалковой «Проигранное место». Александр Николаенко с болью вспоминает эту антихудожественную картину, профинансированную Министерством культуры.

Ночь. Костер. Группа подростков развлекается, рассказывая страшные истории. Кучерявый некрасивый мальчик протягивает руки к огню и прерывающимся таинственным голосом начинает вещать о проклятом кресле в местном кинотеатре «Победа». Кто займет – тот умрет. Над мальчиком смеются, с мальчика снимают штаны, фотографируют с неприглядного ракурса, загружают снимок в интернет. Так начинается фильм «Проигранное место», сделанный Надеждой Михалковой при финансовой поддержке государства.

Догадываясь, что драматическое произведение держится на ярких запоминающихся образах, Надежда Никитична выводит на экран целую компанию юродивых: девочку, зависимую от телефона, девочку с рыбьими глазами, девочку со шпагой, обиженного еврейского мальчика и даже двух неадекватных полицейских. Первый полицейский шизофреник, второй – беременная дама. Нетрудно догадаться, что школьники действительно становятся жертвами кресла, поэтому параллельно с органами правопорядка они приступают к собственному расследованию убийств.

«Проигранное место» не имеет никакого отношения к хоррорам. Фильм отвратителен, но не страшен. Надежда Никитична не без удовольствия размазывает по полотну пошлость, разврат, грубую сатиру над современной молодежью, подливая в пламя зрительского негодования музыку Монеточки и MODI. Ближе к середине повествования, когда в зале остаются только самые стойкие, на свет выходит основная режиссерская мысль: «Нищий и грязный россиянин, пожалуйста, пойми, до искусства ты еще не дорос, поэтому угощайся блинами с лопаты, жуй и не огрызайся».

«Место» Михалковой наглядно демонстрирует негласную круговую договоренность на российском кинорынке, когда любая бездарность под правильным покровительством может свободно запускать руки в государственные деньги и творить в своё удовольствие, закрывая глаза на низкие рейтинги и смешные кассовые сборы. Народ платит, Министерские гуляют.