Культовый аниме-фильм «Принцесса Мононоке» показал отличные результаты в повторном прокате, несмотря на то, что он существует уже почти четверть века. Мария Михайлова рассуждает о том, почему картина 1997 года снова так актуальна в 2020-м.

Впрочем, «снова» здесь прозвучало неуместно. Хаяо Миядзаки всегда стремился создавать произведения, которые будут нести в себе сочетание остросоциальных проблем и вечных размышлений о жизни, любви, гармонии. Поэтому «Принцесса Мононоке» будет актуальна всегда. И все-таки сейчас – особенно. Почему?

Во-первых, лежащая на поверхности аниме экологическая повестка. Если в конце прошлого века во многих государствах только начинали предприниматься первые шаги по охране окружающей среды, то сейчас планету буквально захватывает эко-бум. Люди увлечены вопросами переработки пластика, безотходного производства, стараются меньше вредить природе и питаться органической едой. В «Принцессе Мононоке» явно виден посыл: убивать лес то же самое, что убивать саму жизнь. Алчные до железа люди совершают страшную ошибку, вторгаясь во владения природы, и природа мстит, и ненависть множится.

Во-вторых, проблемы инвалидности и гендерного неравенства. В картине Эбоси выступает в роли героя, продвигающего в общество новые ценности и законы справедливости. Она не боится прокаженных и дает им кров и работу, она спасает проституток из рабства и дает им возможность жить честным трудом. В отношении женщин к мужчинам также чувствуется иронический подтекст, намек на некоторые радикальные формы современного феминизма («мужчинам нельзя доверять», говорит Эбоси). Тем не менее, хорошо видно, что Миядзаки уважает право женщин быть сильными (даже в буквальном смысле – они куют железо), и это видение особо значимо сейчас, когда движение за права женщин набрало такую силу.

В-третьих, Миядзаки активно выступает против милитаризации общества. «Принцесса Мононоке» показывает зрителю – ключ бед даже не в железе, а в оружии, которое из него делают. Из-за него идут войны между людьми. Из-за него звери не просто погибают, а превращаются в оборотней, одержимых ненавистью, потому что ничего, кроме ненависти, оружие посеять не может. Важно, что ни Аситака, ни Сан не пользуются ружьями и взрывчаткой. Их клинки — средство самозащиты и личной мести, а не орудие массового поражения. В нашем же мире остро стоит проблема милитаризации и идут тяжелые, пока не очень успешные переговоры о разоружении.

Так, «Принцесса Мононоке» доказывает, что очередное ее появление на экранах актуально именно сейчас. Но в фильме все еще остаются и другие, философские идеи. Миядзаки рассуждает о природе добра и зла и делает вывод, который ломает привычную картину мира. По его мнению, во всех формах жизни есть хорошее и плохое, умное и глупое. Лесные жители не всегда поступают мудро, а в мире людей тоже существует своя форма гармонии. В «Принцессе Мононоке» нет «врагов» и «героев», а есть лишь разные стороны мира, которые нуждаются в понимании друг друга. И нет в мире законов и вождей, за которыми все должны следовать слепо. «Я должен посмотреть на все незамутненным взглядом», — говорит Аситаки, и эта фраза становится центральной в фильме. Именно поэтому кумиров не должно быть ни у одной стороны, потому что они делят мир на черное и белое, даже если сами, как Сисигами, являются и тем, и другим сразу. Именно поэтому Бог леса должен умереть, потому что стереотипам и несправедливости, считает Миядзаки, нельзя существовать.

Он пишет кровавые романы, играет на ударных в метал-группе и снимает отличное мужское кино. Его зовут Стивен Крэйг Залер. Александр Николаенко разбирает последний на сегодняшний день фильм Залера – «Закатать в асфальт», номинированный на шутливо-оскорбительную премию «Приз за пренебрежение человеческой жизнью и общественной собственностью».

В большое художественное кино С. Крэйг Залер пришел из литературы. С начала 2000-х он писал сценарии, которые не принимала ни одна студия, с 2010-го стал публиковать свои романы, а еще через пять лет сел в режиссерское кресло. На сегодняшний день он сделал три фильма: «Костяной томагавк», «Драка в блоке 99» и «Закатать в асфальт». Все они отличаются неспешностью, сдержанной актерской игрой, яркими сценами насилия; единственное существенное отличие «Асфальта» от ранних работ – незримая, но ощутимо выросшая зрелость автора.

Сюжет рассказывает о двух полицейских, негуманные методы работы которых попали в камеры мобильных телефонов. Из-за возникшего информационного шума их отстраняют от службы на шесть недель. И одному, и другому нужны деньги, поэтому напарники решают нарушить закон и пойти на ограбление, но не магазина или банка, а группы преступников, похитивших золотые слитки.

На первый взгляд в этой истории нет ничего необычного. Типичный боевик про напарников: погони, перестрелки, засады, одноразовые шутки. Однако Залер не спешит развлекать зрителя, он как будто бы пишет роман: устраивает тщательное знакомство с героями, не скупится на диалоги, демонстрирует тонкости полицейской работы практически в режиме реального времени. Если начинается засада, то это настоящая засада: тишина, ожидание, сон по очереди, завтрак и снова ожидание. Преследование – реальное преследование: утомительная езда на расстоянии, разговоры, поиски оптимального маршрута.

Очевидно, далеко не каждому фанату Мэла Гибсона и Винса Вона будет понятен настолько консервативный подход к киноповествованию. «Закатать в асфальт» больше похож на трехчасовые вестерны 1950-х, в которых первые два часа герои ждут нашествия индейцев. Но именно такая манера изложения материала позволяет в полную силу раскрыться актерам. Драматический талант Винса Вона показала «Драка в блоке 99», где он также играл главную роль, а для Мэла Гибсона, отправленного в творческое забвение в 2003 году, «Закатать в асфальт» — переломный, ключевой проект в новой возрождающейся карьере.

Современному зрителю необходимо готовиться к просмотру этого фильма. Пожить полдня без смартфона, открыть книгу с продолжительной обстоятельной завязкой, постоять в картинной галерее у любимого полотна, и тогда «Закатать в асфальт» промчится незаметно, оставив в памяти живые жизненные вопросы, заданные мастером сурового мужского кино С. Крэйгом Залером.

Италия – это не только пандемия и карантин. На Netflix выпущена итальянская картина «Ультрас», рассказывающая о радикальной фанатской группировке из Неаполя. Мария Михайлова рассказывает, почему этот фильм будет интересен не только футбольным болельщикам.

В центре событий – история выдуманной (но теоретически – вполне реальной) группировке «Апачи». Фанаты поддерживают футбольный клуб «Наполи» (на этот раз - действительно существующий) радикальными и не всегда законными средствами: кидают файеры в болельщиков противника, устраивают потасовки, которые в некоторых случаях даже заканчиваются поножовщиной. В одной из подобных драк гибнет брат Анджело, юного участника группы. Парень и сам находится в постоянной опасности, поэтому его берет под свое крыло Сандро по прозвищу «Могиканин», своего рода «старейшина Апачи», бывший член группы, к которому прислушиваются остальные. Сандро лишен возможности активно участвовать в делах братства – за ним следит полиция, его не пускают на матчи – но он по-прежнему руководит и направляет «Апачи». В последнее время Могиканин все больше стремится отдалиться от прежних дел. Его беспокоит судьба Анджело, его начинает раздражать неуемная агрессия группировки, в конце концов, он влюбляется в женщину и хочет проводить с ней время. Но «кодекс дружбы», который связывает его с Апачи, не позволяет Сандро уйти на покой. Герой мучается, пытается найти равновесие между преданностью группировке и стремлением начать новую жизнь.

За этими метаниями главного героя и предстоит наблюдать зрителю. «Ультрас» - картина не только о футболе, или, вернее сказать, совсем не о нем. Создатели почти напрочь откидывают идею рассмотреть фанатскую радикальную группировку сквозь призму спорта и сосредотачиваются на совершенно ином. Из жанра, предполагающего динамичный рассказ о маргинальных ячейках общества, режиссер-дебютант Франческо Леттьери сделал почти медитативное наблюдение за человеческой жизнью и городом. Фильм изобилует видами Неаполя, лишенными глянцевых «открыточных» ракурсов, но яркими и очень гармоничными. В мелочах угадывается, что Леттьери хотел сделать кино не о футболе и даже не о криминальном мире Неаполя, а о своей стране, которая застряла на распутье между европейской культурой и собственными традициями – точно так же как главный герой не может выбрать между личным счастьем и успехом группы, которая воспитала его и нуждается в его руководстве. Вряд ли в «Ультрас» можно найти политические рассуждения, но размышления гражданина о городе и стране, в которой он живет – наверняка.

Отдельный элемент, который делает фильм уникальным – актерская игра. Все роли исполнены с большим желанием и энтузиазмом, но особое внимание привлекает исполнитель главной роли Аньелло Арена. Этот актер – пожизненно заключенный мафиози, виновный в том числе за смерть троих человек. Играть Аньелло начал в тюрьме, во внутренней театральной труппе, и добился таких успехов, что был замечен и начал играть в кино. Его актерский талант многократно отмечался критиками, что позволило актеру добиться частичного освобождения: например, его отпускают из места заключения на съемки. Аньелло – одна из лучших режиссерских находок. Наверное, никто не способен сыграть радикального, закаленного, но стареющего полубандита, вынужденно живущего по законам стаи, лучше, чем он. Именно игра Аньелло Арена делает «Ультрас» удачным, глубоким фильмом, намного более универсальным, чем может показаться зрителю вначале.

На Netflix вышел испанский фильм «Платформа» - мрачная картина о голоде, страхе и солидарности. Мария Михайлова рассказывает, почему именно сейчас так важно посмотреть это кино – в условиях всеобщей паники и карантина.

Все действие картины происходит в своего рода экспериментальной тюрьме – многоэтажной башне, в которой каждый этаж представляет из себя этаж с квадратным отверстием посередине. На каждом этаже находятся двое заключенных, попавших туда либо принудительно, либо добровольно, как, например, главный герой (за полгода пребывания в тюрьме ему обещают дать некий ценный сертификат). Раз в день на каждый этаж опускается платформа с едой. Она проходит всю башню насквозь и потом возвращается наверх. Узники на верхних этажах устраивают настоящие пиры, те, что живут пониже, доедают объедки, а людям на нижних уровнях не достается ничего – и они пытаются выжить как могут. Главный герой, взявший с собой в тюрьму книгу про Дон Кихота, старается как-то изменить это положение, но ни те, кто снизу, ни те, кто сверху, не хотят его слушать. Каждый узник в этой тюрьме боится голода и смерти, потому что каждый месяц происходит слепая жеребьевка и заключенные меняются этажами – каждому может достаться абсолютно любой уровень.

Так, на протяжении всего фильма зритель наблюдает за тем, как по-разному пытаются выжить люди в разных условиях. Режиссер поставил перед собой цель оголить человеческую природу, и сделал это весьма удачно: с помощью образа платформы с едой, движущейся сквозь высокую башню. Образ действительно интересен и точен, потому что служит хорошей метафорой сразу для нескольких явлений. Его можно понимать, во-первых, как модель общества со стандартным разделением на сверхбогатых и нищих. В картине, например, есть шутка про коммунизм – когда главный герой, оказавшись на одном из высоких уровней, пытается распределять еду так, чтобы ее хватило на всех.

Но по-настоящему «Платформа» раскрывает свой потенциал, когда идет дальше аллюзий на социум и мрачного триллера про выживание. Интереснее всего наблюдать за тем, как герои сражаются с ветряными мельницами (неспроста главный персонаж берет с собой именно эту книгу) и стараются помочь другим, изменить систему, пойти дальше животного эгоизма. Тогда в игру вступают другие образы – например, «послание», некий элемент, который должен пролить истину на происходящее в тюрьме, некий ключ, который должен доказать, что все происходящее там несправедливо и лживо. На этом этапе «Платформа» становится по-настоящему философским кино и дает понять зрителю, что скрывает в себе еще один смысловой пласт, самый небанальный и неочевидный, но оттого интересный и сложный. Если смотрящему удастся прорваться сквозь все триллер-элементы, преодолеть почти физическое отвращение от некоторых сцен, которые сняты натурально и даже излишне добротно (впрочем, Netflix предусматривает перемотку фильма) – он сможет увидеть самое любопытное и вместе с режиссером порассуждать на тему объективной истины, альтруизма и ценности жизни.

Впрочем, даже если отвлечься от тонкостей, общий посыл картины легко читается, несмотря на то, что сам просмотр дается тяжело. «Платформа» удачно вписывается в мировую повестку: это и массовая паника, и страх смерти, и продовольственный коллапс в Европе и России, вызванный истеричными закупками продуктов. В ситуации «слепой жеребьевки» заражения вирусом и непониманием перспектив и дальнейших действий все проще потерять человеческий облик и начать вести себя так, будто идет реальная борьба за выживание. «Платформа», возможно, способна сыграть роль отрезвляющей настойки – поэтому ее стоит посмотреть именно сейчас.

Вспоминаем замечательный светлый фильм «Ангел» от продюсера Педро Альмодовара и режиссера Луиса Ортега. Это мастерски рассказанная история настоящего насильника, маньяка и серийного убийцы из Аргентины - Карлоса Эдуардо Робледо Пуча.

В одной из самых честных семей рождается мальчик с ангельским личиком. Его мать долго не могла забеременеть, и молилась богу о рождении ребенка. Так на свет появился Карлос «свободный» — свободный от всех правил юноша, созерцающий мир в мгновениях происходящего. Он пробирается в чужие дома и ворует ради удовольствия. Однажды на его пути встречается прекрасный брюнет Рамон, который кажется полной противоположностью Карлоса: темные волосы, высокий, готовый нарушать закон ради наживы. Вместе они грабят ювелирный магазин, оружейную лавку, вытаскивают из дома богача картины. Впрочем, безнаказанность не может длиться вечно. Бонни и Клайду не суждено быть вместе.

«Гангстерские» прогулки сопровождаются достаточным количеством откровенных сцен квир характера. Дело доходит вплоть до изображения мужского орального секса. Однако при этом точно нельзя говорить об эротике. Режиссер умело вписывает такие сценки в рамки черного юмора, что только придает ленте особую изюминку. Ориентация главного героя остается для зрителя загадкой. Карлос разъезжает с девушкой, но при этом ревнует Рамона. Вероятно, съемочная команда решила сделать его настоящим ангелом, а значит лишить его определенного пола. Такое изображение, только с намеками на нетрадиционную ориентацию Карлоса может также обосновываться тем, что прототип персонажа все ещё жив, и есть вероятность, что ему не придется по душе выглядеть геем.

История Карлоса Робледо Пуча, безусловно, романтизирована. «Ангела смерти» обвинили в 11 убийствах, в похищении людей и в изнасиловании – на момент приговора ему было 28 лет. Более того, перед судом Карлос обещал выйти из тюрьмы и убить всех, кто казался виновным в его заключении под стражу. Ортега сохранил канву преступлений ангела вплоть до выжигания лица подельника, но изобразил белокурого херувима таким милым и радужным, что невозможно не встать на его защиту. Карлос ходит в ярко красной водолазке и примеряет сережки – это ли не гротескный образ убийцы?

«Ангел» — отличный пример хорошего авторского кино. Странно, что на Каннском фестивале эта картина была номинирована только на приз за «Освещение ЛГБТ-темы в кино». Этот фильм стоит гораздо большего.

В связи с мировой пандемией коронавируса вторую волну популярности переживают фильмы, посвященные эпидемиям и борьбе с ними. Картина «Заражение» - одна из наиболее успешных. Мария Михайлова рассказывает, стоит ли присоединиться к армии пересматривающих это кино и почему.

Сюжет не привязан к какой-то одной истории и персонажу. Точнее всего происходящее на экране можно описать как попытку рассмотреть с разных сторон и осмыслить такое явление как эпидемия. Последовательно описываются все этапы заражения по обе стороны баррикад: с точки зрения простого населения и со стороны эпидемиологов и медработников. «Заражение» неплохо справляется с поставленной задачей и успевает уделить экранное время всем в равной мере, связывая эпизоды таким образом, что они если даже и не плавно, то хотя бы логично перетекают один в другой. У зрителя есть возможность как отследить поведение масс в подобных ситуациях, так и понять медицинскую «кухню» изнутри: как изучают вирус, как изобретают вакцину, чем рискуют сами медработники, когда организовывают условия защиты и лечения для населения.

«Заражение» многие сравнивают с современной ситуацией по той причине, что сам вирус по происхождению, способу передачи и симптомам заболевания схож с коронавирусом. Штамм из фильма передался человеку от летучей мыши, и произошло это также в Азии, и даже на довольно близких территориях: в картине – Гонконг, в жизни – Ухань. Оба вируса распространяются через органы дыхания – кашель и чихание. Заразность вирусом крайне высока в обоих случаях, но случай с «киноболезнью», разумеется, утрирован: передача заразы практически стопроцентна, а на 4 месяц эпидемии число заболевших шло на десятки миллионов, несмотря на все средства защиты. Точно так же создатели картины утрируют и человеческую панику: даже в самых благополучных странах происходят массовые драки за продукты и лекарства, а вакцину, которой не хватает на всех, распределяют с помощью лотереи. Понятно, что главной целью снимающих фильм было показать весь ужас и абсурд человеческой массовой паники, и сделать это как можно более наглядно. К результату же можно относиться двояко: с одной стороны, замысел действительно считывается легко и будет понятен даже ребенку, но с другой – чрезмерный абсурд происходящего мешает относиться к этой картине как к действительно реалистичному и наглядному пособию по выживанию в условиях пандемии.

Если же откинуть сравнения с коронавирусом и сосредоточиться именно на художественной ценности «Заражения», фильм обнаруживает довольно большое количество недостатков. Цель, которой хотели добиться создатели – показать вред человеческой паники и дезинформации в период эпидемий – легко считывается с самого начала. По-настоящему интересных элементов, таких, как лабораторное изучение вируса, или история с героем, который пытается уберечь от вируса свою дочь, в картине не так много, чтобы удерживать интерес зрителя на протяжении всего экранного времени. Кино слишком изобилует не самыми содержательными и интересными диалогами, а местами и вовсе уходит от основных линий повествования, сосредотачиваясь на не слишком мотивированных эпизодах. Например, сюжет, когда женщина на пороге дома просит вакцину у медработника, выглядит избыточным и оттого несколько пафосным или наигранным.

Понятно, почему «Заражение» стало особенно популярным среди других фильмов об эпидемиях и болезнях. Оно выглядит наиболее реалистичным и наиболее приближено к настоящей ситуации с пандемией коронавируса. Фильм может стать полезным для тех людей, которые не понимают смысл очевидных мер безопасности: самоизоляции, вакцинации, стремления поддерживать спокойствие в напряженной ситуации. Но для человека, который хоть раз прочел рекомендации ВОЗ, обучен соблюдать личную гигиену и знает основной принцип действия вируса из школьного курса биологии, «Заражение» станет скорее скучным, нежели содержательным кино.

Пока мир охвачен эпидемией, самое время вспомнить фильмы о других всемирных катастрофах, которые ставили под угрозу существование человечества. Мария Михайлова рассказывает о картине «Нити» - кино о том, что случилось бы с миром в случае ядерной катастрофы.

«Нити» были сняты в 1984 году – во время, когда технические возможности киноиндустрии не позволяли добиться такого уровня спецэффектов, чтобы они выглядели по-настоящему реалистично и впечатляюще. Тем не менее, «Нити» являются одной из первых картин, в которой зрителю постарались как можно более наглядно продемонстрировать весь ужас и разрушительность атомной войны. И даже несмотря на несовершенство съемки и эффектов, можно уверенно сказать, что у съемочной команды получилось создать один из самых мощных антивоенных фильмов в истории кино.

Условно «Нити» можно поделить на три части – временных отрезка. Зрителю показывают – подробно и обстоятельно – все этапы, которые проходят страна, город, жители перед ядерным ударом, во время него и после. Важно, что фильм не фокусируется, как большинство других представителей «апокалиптического» кино, на каком-то конкретном этапе. Целью фильма было не столько сосредоточиться на человеческих страданиях во время катастрофы, не столько обнажить суть человеческого поведения во время подобных событий, а показать общую картину, причину и следствие, пройти с героями фильма от самого начала до самого конца. Это и объясняет такое общее и отстраненное название картины – «Нити». Фильм снят не только и не столько об атомной войне, сколько о той невидимой связи всех людей, предприятий, классов и семей. И именно эта невидимая, очень сложная и очень хрупкая связь становится главным акцентом и доминантой картины, доказывает жестокость не только ядерной войны, но и любой другой попытки уничтожить город, страну или целый континент. В этом смысле «Нити» - универсальное кино, лишенное привязки к конкретной ситуации, гипотетической или реальной – просто в тот промежуток времени, когда оно было снято, именно ядерная война была самой потенциально вероятной катастрофой планетарного масштаба.

Современного зрителя картина вряд ли поразит с визуальной или сюжетной точки зрения. В «Нитях» не так много действий, экшна и других атрибутов подобного жанра, но зато много содержательных, коротких и очень «человеческих» диалогов. На экране не увидеть красиво-ужасающего ядерного взрыва – на фоне современного кино ядерный «гриб» в фильме смотрится почти по-детски. Но даже несмотря на это, кино очень страшно смотреть, хотя в основном съемки велись в довольно простых локациях – заваленных комнатах, на разрушенных улицах в бункере. Но пугает здесь именно мастерски созданная атмосфера ужаса, отчаяния, постепенного умирания от радиационного излучения. Возможно, именно благодаря тому, что фильм снят без использования спецэффектов, он и выглядит таким натуральным и реалистичным – и потому жутким. Зрителю намного легче поверить в то, что и в действительности все происходило бы именно так – без пафосной музыки, ярких и красочных вспышек света. Нет в картине и очевидных «героев» и «злодеев». На экране показаны обычные люди – дальновидные и простые, смелые и трусливые, но самое главное – очень напуганные тем, что сами же, в какой-то мере, и сотворили.

«Нити» - тяжелая картина, которую вряд ли стоит смотреть неподготовленным. Но это не делает ее менее значимой и важной. Поэтому ее стоит увидеть – и еще раз осознать, как каждый элемент человечества тесно связан с остальными.

На Netflix стала доступна комедия «Кофе и Карим» - фильм о том, как преодолевается исконная вражда между белыми полицейскими и черными подростками. Мария Михайлова рассказывает о том, как это ироничное кино борется со стереотипами.

Карим – черный подросток, который учится в средней школе и, на первый взгляд, целиком состоит из шаблонных атрибутов каждого уважающего себя черного. Мальчик с большим удовольствием и гордостью копирует поведение тех, кого считает по-настоящему крутым – уличных «гэнгста», которые читают рэп, ведут полумаргинальный образ жизни и самое главное – презирают белых полицейских. Карим регулярно выводит учителей из себя, хамит и виртуозно сыпет пошлостями, и всячески старается выставить себя напоказ. Его репутация продумана до мелочей, но в один момент на Карима обрушивается ужасная новость: его мама начинает встречаться с белым полицейским (с ироничной фамилией Кофе). Мальчик в ужасе и чувствует себя опозоренным. Пытаясь избавиться от столь неприятного ухажера, который безуспешно старается с ним подружиться, Карим нанимает банду черных бандитов. Дальше, по законам комедийного жанра, все идет наперекосяк: мальчик случайно оказывается посвященным в тайны преступного синдиката и в итоге понимает, что теперь, чтобы защитить себя и мать, ему придется объединиться с полицейским и пойти на примирение.

Создатели фильма особенно не мудрствовали: большая часть шуток строится на шаблонах и стереотипах о черных, полицейских и заклятой неприязни одних к другим. Впрочем, это не делает результат банальным и скучным – по той причине, что за основу взят не просто расовый и классовый конфликт, но и вопрос взаимоотношений детей и взрослых. Тот факт, что главным героем создатели сделали именно ребенка, не только «смягчает» комедию и делает общую атмосферу и юмор добрее и душевнее. На контрасте возрастов особенно заметной становится вся предвзятость стереотипного мышления, к которому так склонны многие люди. Карим сам увешивает себя этими ярлыками не потому, что он глуп, а потому что он – подросток, который ворует модели поведения и экспериментирует с ними в поиске собственной идентичности. Именно поэтому его процесс сближения с полицейским смотрится на экране так хорошо и гармонично – зрителю показывают не процесс «перевоспитания» черного хулигана, а скорее процесс взросления и становления личности Карима. Во время фильма он учится жить вне стереотипов, которые защищали его и давали ему ощущение безопасности. То же происходит и с полицейским, который испытывает неловкость скорее не из-за расовых предрассудков, а оттого, что встречается с матерью этого мальчика и чувствует себя обязанным стать ему другом.

Именно этот тонкий и добрый подтекст делает комедию «Кофе и Карим» неординарной и выгодно выделяющейся на фоне других «черно-белых» комедий. Важно, что создатели не отказались при этом от довольно резкого, местами пошлого и черного юмора, который является своего рода «фишкой» кино, посвященного подобным темам. Фильм действительно смешно и весело смотреть, в после просмотра еще долго сохраняется теплое и душевное послевкусие, которое и позволит этой картине запомниться, в отличие от многих подобных ей. Вряд ли «Кофе и Карим» можно назвать выдающейся комедией, но потратить вечер домашнего карантина на это кино будет вполне оправданным способом провести время. Кроме того, кино о том, как вражда перерастает в дружбу, может стать действительно полезным для тех, кто вынужденно заперт дома с кем-то.

Оранжевое пальто Kenzo, серебристый iPhone, толстая пачка евро, хватит ли этих богатств, чтобы отказаться от родины? Александр Николаенко вспоминает фильм-победитель Берлинского кинофестиваля 2019 года – «Синонимы».

Завязка «Синонимов» стремительна. Молодой еврей, Иов, переезжает из Тель-Авива в Париж. Он решает отказаться от родного языка, забыть близких, разорвать связь с еврейской культурой. Но самый дорогой город планеты встречает путешественника с показной прохладой. Квартира, в которой останавливается Иов, не отапливается, а хулиганы-домушники воруют все его вещи. От гибели в центре Парижа несчастливца спасает влюбленная пара – писатель Эмиль и музыкантка Каролина. Начинается неординарная, разделенная на троих, дружба.

Как и положено современному шокирующему искусству, «Синонимы» открываются демонстрацией голого тела. Как и положено современному независимому кинематографу, они пестрят новыми визуальными формами. Перед зрителем, который готов вместе с главным героем бродить по тротуарам Парижа, опустив голову, предстанет замечательная тонкая драма, перед зрителем, который к этому не готов – скучная непонятная сказка о заблудившемся сыне Израиля, разбавленная легендами о троянской войне и музыкой пулемета.

Но главное достоинство «Синонимов» проще и выше стройного сюжета, обогащенного дружественно-любовным треугольником, и многочисленных, разбросанных щепотками, символов. Вероятно, за последнее десятилетие не появлялось другого произведения, настолько точно передающего психологию эмигранта — от восторга до неприятия. Попытка выглядеть французом, отличаться от дерзкого приятеля Мишеля, кричащего о своей национальности в метро, оборачивается крахом. Почему? Потому что зов родины, обруганной двадцатью синонимами, громче крика души, а страна равенства и братства спокойно существует и не замечает, что нуждается в спасении.

«Синонимы» — фильм строго для индивидуального просмотра. Его нетрудно понять, но непросто прочувствовать. По-настоящему любимым он станет у крохотной аудитории, ищущей ответы на два вечных вопроса - «Кому ты нужен там?» и «А кому ты нужен здесь?»

Платформа Netflix продолжает парад испанских фильмов новой драмой «Оккупант». Мария Михайлова рассказывает, стоит ли смотреть мрачноватую картину о том, как украсть чужой дом, семью и жизнь.

Хавьер – стареющий, но еще вполне бодрый и статный мужчина, чья жизнь до определенного момента была идеальной. Хорошая работа, жизнь в престижном квартале Барселоны, семья, которая вроде бы и не эталонная, но и не проблемная. В один момент жизнь Хавьера начинает рушиться. Он теряет свою рабочую хватку рекламщика, вместо блестящих идей к нему начинает приходить одна банальщина, постепенно он лишается работы в крупной компании. Ни в одно место, даже самое небольшое, мужчину больше брать не хотят, а курсы мотивации, на которые он ходят, лишь раздражают его. Когда Хавьер вынужден отказаться от съема своей шикарной квартиры и переехать на окраину Барселоны, вскрываются и другие проблемы. Жена, в надежде помочь мужу, устраивается уборщицей в магазин, но ее попытки скрыть бедственное положение семьи раздражают Хавьера так же, как запах отбеливателя от ее рук после рабочей смены. Сын, страдающий ожирением, не способен даже вынести легкую пробежку с отцом – а еще он терпит насмешки в школе и совершенно не идет на контакт с семьей. Хавьер чувствует, что лично он достоин куда большего – и начинает следить за семьей, которая поселилась в его бывшей шикарной квартире. Постепенно в его голове зреет план, как украсть у Томаса – главы семьи – его успешную, красивую и куда больше подходящую ему, Хавьеру, жизнь.

Создатели картины и исполнитель роли Хавьера тщательно поработали над формированием психологического портрета главного героя – так, что он заметно выделяется на фоне всех других персонажей фильма. С первых минут зритель, который, казалось бы, должен посочувствовать неудачам мужчины и хотя бы попробовать примерить его ситуацию на себя (ведь увольнение может случиться почти с каждым), начинает ощущать смешанные, неприятные эмоции по отношению к Хавьеру. Вместо понимания смотрящий испытывает стыд, непонятное отторжение и даже страх к главному герою, несмотря на то, что первая треть фильма не дает ни одного фактического повода считать Хавьера подлецом. Намеки поступают совсем незаметно: это бытовая жадность, попытки уцепиться за прежнюю жизнь (например, упрямое нежелание продавать машину) или зависть к чужим успехам. Но особенно бросается в глаза его неумение быть настойчивым тогда, когда это нужно – на собеседовании Хавьер говорит шаблонами и смотрится неубедительным, но после вдруг злобно атакует невинного служащего компании за то, что он не идет на уступку и не обнуляет ему счет за парковку. Зритель может и не заметить все эти знаки мелочности, тирании и поначалу склонен верить Хавьеру, как и Томас, чью жизнь тот намеревается отнять. Но подспудное чувство неприязни к герою в итоге оказывается верным и уже к середине повествования становится ясно, что «Оккупант» снят об отрицательном персонаже, антигерое, который пробирается в чужие жизни и паразитирует на добрых, но невнимательных людях.

По сути, «Оккупант» является фильмом-предупреждением, обманом зрения с последующим разоблачением. Не каждому зрителю будет приятно понять, что какое-то время он был обманут так же, как и персонажи картины, причем абсолютно все: внимание здесь сфокусировано только на Хавьере, а прочие характеры почти не раскрыты и даже оставляют одинаковое впечатление, положительное, но блеклое. С точки зрения психологии «Оккупант» может стать почти что учебным пособием по тому, как распознать человека-паразита, выявить подлеца и по тому, когда стоит доверять своим ощущениям. «Если тебе кажется, то тебе не кажется» - как будто бы говорят создатели фильма. Но стоит ли просмотр картины того неприятного осадка и чувства недоверия ко всему миру, которое возникает после – неясно. Далеко не всегда бывает правильным подозревать в каждом новом знакомом потенциального «оккупанта».