К 25-летнему юбилею франшизы, после перерыва длиной в 17 лет, на экраны выходит третья (и, вероятно, заключительная) картина «Плохие парни навсегда». Мария Михайлова рассказывает, каким получилось возвращение знаменитого боевика – ностальгическим или совершенно новым.
В свое время «Плохие парни» стали настолько популярны, что сформировали устойчивый образ «дерзких парней на страже порядка», подняли престиж профессии полицейского и даже положительно повлияли на систему стереотипов об афроамериканцах (сместили фокус с «опасного гэнгста» на «отчаянного уличного героя»). Возвращение «парней» на экраны изначально стало для создателей серьезным вызовом – необходимо было как удержать заданную планку грубого юмора и бойкого экшна, так и не скатиться в самоповторы и неуместную ностальгию. То, что в итоге вышло на экраны, вполне может порадовать зрителя: режиссеру удалось сохранить баланс и, пусть не идеально, но сделать концовку трилогии выразительной.
Почти сразу зрителю становится понятно, что основной сценарный акцент сделан на взаимоотношения между главными героями. Мартин Лоуренс и Уилл Смит не выходят из привычного амплуа, но все же заметно меняются: их персонажи постепенно стареют и вынуждены начать говорить о том, что ждет из после окончания карьеры полицейского. Маркус радостно и с наслаждением вырывается на пенсию, в то время как Майк упорно не признает, что в его жизни может быть что-то кроме борьбы с преступностью, крутых тачек и красивых девушек. Так между героями развивается конфликт – весьма предсказуемый, но вполне подходящий для формата массового боевика. Заметно, что сценаристы не решились на какие-то серьезные драматические эксперименты, но в данном случае это не мешает восприятию картины. Основная линия сюжета, как и всегда, основана на борьбе с опасными преступниками – и в сочетании с душевными сомнениями и ссорами старых друзей итоговый фильм выглядит органично. Впрочем, путь, по которому пошла съемочная команда, все-таки больше ориентирован на фанатов франшизы: для того, чтобы привлечь к экранам новых зрителей, оригинальности заметно не хватает.
Что касается исполнения – здесь тоже нет каких-то видимых нововведений и изменений. Основными стержнями картины по-прежнему остается бойкий, с обилием боевых сцен и крутых виражей, экшн и мужской грубоватый юмор. И, конечно, общая атмосфера фильма, основанная на маскулинности, эпатаже, реп-культуре – обязательные атрибуты плохого-хорошего темнокожего парня. Если с точки зрения экшна все осталось примерно на том же уровне, то со стороны юмора есть некоторые изменения – впрочем, тоже очень предсказуемые. В заключительной части «Плохих парней» шутят про старость – Уилл Смит подкрашивает седину на бороде, Мартин Лоуренс не скрывает свой живот и одышку, а в сюжете появляются шутки про конфликт поколений. Вряд ли такой юмор сможет всерьез рассмешить зрителя и заставить его запомнить хотя бы пару шуток, но он выглядит наиболее логичным как для аудитории, так и для создателей картины.
«Плохие парни навсегда» - средний и немного «скромный» фильм. В нем нет замашек на какой-то особенный размах или интригу, но главное все-таки осталось: любимые актеры, знакомые атрибуты, много движения и привычный юмор. Важно, что режиссеру удалось сохранить общую атмосферу предыдущих двух частей – возможно, для концовки такой известной франшизы это действительно ключевой пункт.
В свое время «Плохие парни» стали настолько популярны, что сформировали устойчивый образ «дерзких парней на страже порядка», подняли престиж профессии полицейского и даже положительно повлияли на систему стереотипов об афроамериканцах (сместили фокус с «опасного гэнгста» на «отчаянного уличного героя»). Возвращение «парней» на экраны изначально стало для создателей серьезным вызовом – необходимо было как удержать заданную планку грубого юмора и бойкого экшна, так и не скатиться в самоповторы и неуместную ностальгию. То, что в итоге вышло на экраны, вполне может порадовать зрителя: режиссеру удалось сохранить баланс и, пусть не идеально, но сделать концовку трилогии выразительной.
Почти сразу зрителю становится понятно, что основной сценарный акцент сделан на взаимоотношения между главными героями. Мартин Лоуренс и Уилл Смит не выходят из привычного амплуа, но все же заметно меняются: их персонажи постепенно стареют и вынуждены начать говорить о том, что ждет из после окончания карьеры полицейского. Маркус радостно и с наслаждением вырывается на пенсию, в то время как Майк упорно не признает, что в его жизни может быть что-то кроме борьбы с преступностью, крутых тачек и красивых девушек. Так между героями развивается конфликт – весьма предсказуемый, но вполне подходящий для формата массового боевика. Заметно, что сценаристы не решились на какие-то серьезные драматические эксперименты, но в данном случае это не мешает восприятию картины. Основная линия сюжета, как и всегда, основана на борьбе с опасными преступниками – и в сочетании с душевными сомнениями и ссорами старых друзей итоговый фильм выглядит органично. Впрочем, путь, по которому пошла съемочная команда, все-таки больше ориентирован на фанатов франшизы: для того, чтобы привлечь к экранам новых зрителей, оригинальности заметно не хватает.
Что касается исполнения – здесь тоже нет каких-то видимых нововведений и изменений. Основными стержнями картины по-прежнему остается бойкий, с обилием боевых сцен и крутых виражей, экшн и мужской грубоватый юмор. И, конечно, общая атмосфера фильма, основанная на маскулинности, эпатаже, реп-культуре – обязательные атрибуты плохого-хорошего темнокожего парня. Если с точки зрения экшна все осталось примерно на том же уровне, то со стороны юмора есть некоторые изменения – впрочем, тоже очень предсказуемые. В заключительной части «Плохих парней» шутят про старость – Уилл Смит подкрашивает седину на бороде, Мартин Лоуренс не скрывает свой живот и одышку, а в сюжете появляются шутки про конфликт поколений. Вряд ли такой юмор сможет всерьез рассмешить зрителя и заставить его запомнить хотя бы пару шуток, но он выглядит наиболее логичным как для аудитории, так и для создателей картины.
«Плохие парни навсегда» - средний и немного «скромный» фильм. В нем нет замашек на какой-то особенный размах или интригу, но главное все-таки осталось: любимые актеры, знакомые атрибуты, много движения и привычный юмор. Важно, что режиссеру удалось сохранить общую атмосферу предыдущих двух частей – возможно, для концовки такой известной франшизы это действительно ключевой пункт.
Французская режиссер и сценарист Алис Винокур выпустила на свет картину «Проксима», посвященную женщинам и космосу. Мария Михайлова рассказывает, как фильм решает одну из самых сложных проблем выбора между мечтой и семьей.
Зритель, который купит билет в кино, не изучив трейлер или информацию о фильме, поначалу может почувствовать себя немного обманутым. На экране его ждет не скай-фай, а вполне земная, человеческая драма. Герои не летят в космос, а только готовятся к полету. Но именно этот этап подготовки, мучительно-переходное состояние ожидания, становится главным предметом интереса режиссера.
В центре картины – Сара Лоро (Ева Грин), космонавт и мама. Полет на МКС стал мечтой всей ее жизни: она мечтает о звездах с детства, неистово готовится, всеми силами пробивая себе путь наверх. Ее усилия окупаются – Сара становится участницей новой космической экспедиции. Героиня начинает интенсивно готовиться к полету, но вдруг осознает, что с каждым днем все сильнее и сильнее привязывается к Земле. Ей придется на очень долгое время оставить свою дочь, доверив ее бывшему мужу – и именно любовь к ребенку становится для Сары важнее всего, даже значимей, чем полет в космос.
Алис Винокур разбирает отношения матери и ее восьми-девятилетней дочери очень трепетно и трогательно, фокусируясь на деталях, которые составляют ту невидимую связь двух кровно близких людей. Обе героини проживают все этапы расставания очень естественно, по-человечески. Сначала они делают вид, что ничего не происходит: Сара активно занимается подготовкой, пытаясь не замечать, что в жизни скоро все изменится, а ее дочь впадает в какую-то апатию и старается скрывать свою растерянность. Потом, когда космонавтка уезжает в закрытый городок «Звездный», оставив дочь с отцом в Европе, начинается долгий, мучительный период с попытками совмещать две жизни: ту, которую вскоре придется оставить, и та, к которой неумолимо ведет время. Девочка перестает скрывать свою обиду, и она вырывается наружу с истериками и попытками спрятаться от всех; мать из последних сил пытается продумать будущее своего ребенка и настроить алгоритм жизни для бывшего мужа (она должна учить математику, ей нужно найти друзей, вот здесь лежит ее аптечка). Важно, что режиссер сделала разлуку Сары и дочери ощутимой на физическом уровне. У женщины вдруг инфицируется прививка, и рана все никак не заживает, несмотря на то, что ее постоянно обрабатывают и накладывают повязку за повязкой самые опытные медики. А ее дочь, обычно аккуратная и тихая девочка, вдруг падает с велосипеда и ломает руку. Так, через видимые повреждения и болезни проявляется внутренняя, невероятно глубокая боль между ребенком и родителем, который не просто уезжает надолго и далеко, а покидает Землю.
Большое внимание в картине сфокусировано и на самой жизни космонавтов: изнурительная подготовка, дух соперничества, товарищество, которое пока только зарождается, но которое обязательно должно быть (без него невозможно жить в космосе) – все пропитано ощущением чего-то неизбежного и даже принудительного. Сара, которая всю жизнь мечтала о полете в космос и наслаждается каждой своей победой над собой, едва справляется с давлением, которое вынуждена преодолевать каждый день. Ее мечта становится почти проклятием, планкой, поднятой так высоко, что до нее даже страшно тянуться.
«Проксима» получилась по-французски тонкой, деликатной работой с по-русски сильным и мужественным посвящением (хотя бы потому, что большая часть действия происходит в России, а кумир Сары – Валентина Терешкова). Эта картина – в первую очередь о женщинах и матерях, но режиссеру удалось сделать ее простой, понятной и трогательной, наверное, для большинства зрителей, которые ее посмотрят.
Зритель, который купит билет в кино, не изучив трейлер или информацию о фильме, поначалу может почувствовать себя немного обманутым. На экране его ждет не скай-фай, а вполне земная, человеческая драма. Герои не летят в космос, а только готовятся к полету. Но именно этот этап подготовки, мучительно-переходное состояние ожидания, становится главным предметом интереса режиссера.
В центре картины – Сара Лоро (Ева Грин), космонавт и мама. Полет на МКС стал мечтой всей ее жизни: она мечтает о звездах с детства, неистово готовится, всеми силами пробивая себе путь наверх. Ее усилия окупаются – Сара становится участницей новой космической экспедиции. Героиня начинает интенсивно готовиться к полету, но вдруг осознает, что с каждым днем все сильнее и сильнее привязывается к Земле. Ей придется на очень долгое время оставить свою дочь, доверив ее бывшему мужу – и именно любовь к ребенку становится для Сары важнее всего, даже значимей, чем полет в космос.
Алис Винокур разбирает отношения матери и ее восьми-девятилетней дочери очень трепетно и трогательно, фокусируясь на деталях, которые составляют ту невидимую связь двух кровно близких людей. Обе героини проживают все этапы расставания очень естественно, по-человечески. Сначала они делают вид, что ничего не происходит: Сара активно занимается подготовкой, пытаясь не замечать, что в жизни скоро все изменится, а ее дочь впадает в какую-то апатию и старается скрывать свою растерянность. Потом, когда космонавтка уезжает в закрытый городок «Звездный», оставив дочь с отцом в Европе, начинается долгий, мучительный период с попытками совмещать две жизни: ту, которую вскоре придется оставить, и та, к которой неумолимо ведет время. Девочка перестает скрывать свою обиду, и она вырывается наружу с истериками и попытками спрятаться от всех; мать из последних сил пытается продумать будущее своего ребенка и настроить алгоритм жизни для бывшего мужа (она должна учить математику, ей нужно найти друзей, вот здесь лежит ее аптечка). Важно, что режиссер сделала разлуку Сары и дочери ощутимой на физическом уровне. У женщины вдруг инфицируется прививка, и рана все никак не заживает, несмотря на то, что ее постоянно обрабатывают и накладывают повязку за повязкой самые опытные медики. А ее дочь, обычно аккуратная и тихая девочка, вдруг падает с велосипеда и ломает руку. Так, через видимые повреждения и болезни проявляется внутренняя, невероятно глубокая боль между ребенком и родителем, который не просто уезжает надолго и далеко, а покидает Землю.
Большое внимание в картине сфокусировано и на самой жизни космонавтов: изнурительная подготовка, дух соперничества, товарищество, которое пока только зарождается, но которое обязательно должно быть (без него невозможно жить в космосе) – все пропитано ощущением чего-то неизбежного и даже принудительного. Сара, которая всю жизнь мечтала о полете в космос и наслаждается каждой своей победой над собой, едва справляется с давлением, которое вынуждена преодолевать каждый день. Ее мечта становится почти проклятием, планкой, поднятой так высоко, что до нее даже страшно тянуться.
«Проксима» получилась по-французски тонкой, деликатной работой с по-русски сильным и мужественным посвящением (хотя бы потому, что большая часть действия происходит в России, а кумир Сары – Валентина Терешкова). Эта картина – в первую очередь о женщинах и матерях, но режиссеру удалось сделать ее простой, понятной и трогательной, наверное, для большинства зрителей, которые ее посмотрят.
На экраны выходит мультфильм «Ледяная принцесса», основанный на мюзиклах Питера Маффая и Рольфа Зуковски, а также на мультсериале, который был снят чуть позже. Мария Михайлова рассказывает, почему попытка сделать полнометражный мультфильм об известном персонаже оказалась не слишком удачной.
Оригинальный мюзикл, а особенно последующий мультсериал про дракончика Табалугу в свое время стал популярен во всей Европе, в России и мире, а особенную любовь получил на родине – Германии. Именем этого персонажа назвали все части франшизы – в том числе и новый мультфильм. Именно поэтому весьма странной кажется работа российских переводчиков и прокатчиков, которые переименовали достаточно известного «Табалугу» в «Ледяную принцессу». Этот ход нелогичен не только потому, что делает картину неузнаваемой для давних фанатов, но и потому, что неожиданно ставит главным героем повествования принцессу Лили – что противоречит сюжету, ведь все повествование посвящено именно дракончику.
Сюжет мультфильма в целом незамысловат, но запоминается зрителю и говорит с ребенком о важных вещах – вере в себя, любви, терпимости. Дракончик по имени Табалуга, потерявший своих родителей, пытается найти способ научиться выдыхать пламя – и отправляется в путешествие, в котором знакомится с Ледяной принцессой и главным антагонистом повествования – правителем Арктосом. С сюжетной стороны у мультфильма нет особенных изменений и нововведений – сам принцип сборки полнометражной картины из сериала подразумевает работу над сокращением, а не развитием сценария. Создатели сохранили основных персонажей и прописали их характеры, не отходя от каноничных образов. Но с точки зрения реализации, воплощения задумки на экране, над мультфильмом все же пришлось поработать отдельно – и здесь начинаются заметные проблемы.
«Ледяная принцесса» вызывает у зрителя ощутимое чувство диссонанса. Если в современном детском кино и мультипликации уже долгое время видна тенденция универсальности (картина, которая будет интересна и понятна детям всех возрастов и даже взрослым), то в мультике про Табалугу, напротив, отыскать целевую аудиторию сложно. На экране показывают очень «детские» сцены с примитивным и глуповатым юмором. Многие ситуации обыгрываются по несколько лишних минут, явно намекая на то, что мультфильм делали для маленьких детей. Медленное произношение реплик, излишне красноречивая мимика, «чаплинские» шутки, которые основываются, в основном, на чьих-то нелепых падениях – по-настоящему понравиться такое может только маленькому ребенку. Но в тот момент, когда зритель решает, что возраст аудитории такого мультфильма – 5-7 лет, настроение и происходящее на экране внезапно меняется. Вдруг зрителю показывают драматичные, тревожные, иногда даже жестокие сцены – смерть родителей Табалуги, жутковатые драки, заточение принцессы в темницы. Каждая из таких сцен слишком тяжела для восприятия маленького ребенка и даже может напугать его. При этом и для более старшей аудитории эти эпизоды не будут интересны – ни сюжет, ни диалоги, ни юмор не располагают к себе подростков или взрослых. «Ледяная принцесса» остается сама и оставляет своего зрителя в подвешенном состоянии.
Излишне карикатурные персонажи, лишенные изящества и пластики движения, вульгарно-яркие цвета – все это портит впечатление и о без того сумбурном мультфильме. Графика становится последней каплей для накопившегося груза недостатков картины и превращает ее в низкосортную работу мультипликатора-дебютанта. Жаль, что именно на Табалуге, знакомым и любимым несколькими поколениями детей, создатели вдруг решили не стараться.
Оригинальный мюзикл, а особенно последующий мультсериал про дракончика Табалугу в свое время стал популярен во всей Европе, в России и мире, а особенную любовь получил на родине – Германии. Именем этого персонажа назвали все части франшизы – в том числе и новый мультфильм. Именно поэтому весьма странной кажется работа российских переводчиков и прокатчиков, которые переименовали достаточно известного «Табалугу» в «Ледяную принцессу». Этот ход нелогичен не только потому, что делает картину неузнаваемой для давних фанатов, но и потому, что неожиданно ставит главным героем повествования принцессу Лили – что противоречит сюжету, ведь все повествование посвящено именно дракончику.
Сюжет мультфильма в целом незамысловат, но запоминается зрителю и говорит с ребенком о важных вещах – вере в себя, любви, терпимости. Дракончик по имени Табалуга, потерявший своих родителей, пытается найти способ научиться выдыхать пламя – и отправляется в путешествие, в котором знакомится с Ледяной принцессой и главным антагонистом повествования – правителем Арктосом. С сюжетной стороны у мультфильма нет особенных изменений и нововведений – сам принцип сборки полнометражной картины из сериала подразумевает работу над сокращением, а не развитием сценария. Создатели сохранили основных персонажей и прописали их характеры, не отходя от каноничных образов. Но с точки зрения реализации, воплощения задумки на экране, над мультфильмом все же пришлось поработать отдельно – и здесь начинаются заметные проблемы.
«Ледяная принцесса» вызывает у зрителя ощутимое чувство диссонанса. Если в современном детском кино и мультипликации уже долгое время видна тенденция универсальности (картина, которая будет интересна и понятна детям всех возрастов и даже взрослым), то в мультике про Табалугу, напротив, отыскать целевую аудиторию сложно. На экране показывают очень «детские» сцены с примитивным и глуповатым юмором. Многие ситуации обыгрываются по несколько лишних минут, явно намекая на то, что мультфильм делали для маленьких детей. Медленное произношение реплик, излишне красноречивая мимика, «чаплинские» шутки, которые основываются, в основном, на чьих-то нелепых падениях – по-настоящему понравиться такое может только маленькому ребенку. Но в тот момент, когда зритель решает, что возраст аудитории такого мультфильма – 5-7 лет, настроение и происходящее на экране внезапно меняется. Вдруг зрителю показывают драматичные, тревожные, иногда даже жестокие сцены – смерть родителей Табалуги, жутковатые драки, заточение принцессы в темницы. Каждая из таких сцен слишком тяжела для восприятия маленького ребенка и даже может напугать его. При этом и для более старшей аудитории эти эпизоды не будут интересны – ни сюжет, ни диалоги, ни юмор не располагают к себе подростков или взрослых. «Ледяная принцесса» остается сама и оставляет своего зрителя в подвешенном состоянии.
Излишне карикатурные персонажи, лишенные изящества и пластики движения, вульгарно-яркие цвета – все это портит впечатление и о без того сумбурном мультфильме. Графика становится последней каплей для накопившегося груза недостатков картины и превращает ее в низкосортную работу мультипликатора-дебютанта. Жаль, что именно на Табалуге, знакомым и любимым несколькими поколениями детей, создатели вдруг решили не стараться.
30 января выходит новый российский блокбастер «Кома» от режиссера-дебютанта Никиты Аргунова и продюсера Сарика Андреасяна. Руслан Никитин рассказывает, как у авторов в очередной раз не получилось совместить мощный визуальный ряд с вразумительной историей.
Российская фантастика переживает подъём. В стране наконец-то появились технические и денежные ресурсы для производства крупных конкурентоспособных на локальном и региональном рынках блокбастеров. Конечно, многие проекты по-прежнему не дотягивают до голливудских аналогов, но планка уже установлена достаточно высоко. Все проблемы российского массового кино связаны с драматургией. Сценарии либо совсем невнятны, либо оставляют множество вопросов. Новый боевик «Кома» — не исключение.
Сюжет посвящен архитектору Виктору, который попадает в аварию и вследствие полученных травм впадает в кому. С этого момента действие перемещается в таинственный мир комы, где всё воссоздано лишь по воспоминаниям людей, которые там оказались. Этот мир, действительно, способен впечатлить, он насыщен самыми разными зданиями и достопримечательностями со всех уголков планеты. Кажется, что специалисты по визуальным эффектам воплотили интереснейшие и необычнейшие идеи, но… за визуальными красотами скрыт совершенно нечитаемый текст.
С самого начала режиссер задаёт определённый темп, открывая картину сценой погони монстров за главными героями по осколкам воспоминаний. После этого фильм замедляет ход повествования, и зрителю становится очевидна элементарность и предсказуемость истории, хотя авторы искренне стараются общаться на сложные темы, решая, какой из миров лучше – вымышленный или настоящий? В первом герои могут стать теми, кем захотят, во втором - многие из них физически ограничены.
Диалоги в фильме максимально упрощены и нужны только для того, чтобы приоткрыть характеры персонажей и дать завязки маленьким внутренним конфликтам. В голливудских проектах разговоры постоянно перебиваются динамичными сценами, чтобы у зрителя не оставалось времени раздумывать над сценарной пылью. В «Коме» этот прием не используется, вместо него предпринимаются попытки сменить тон и перейти от боевика к умной научной фантастике, в которой герои настойчиво вспоминают свои имена, хотя они прекрасно помнят, где были и чем занимались в реальной жизни.
И, несмотря на то, что правдами-неправдами «Кома» закрывает в финале все поставленные вопросы, впечатление остаётся неоднозначным. Не хватает яркой сцены, жирной точки в конце истории, и эта общая неуверенность, помноженная на фанерных персонажей со стандартным набором фраз, окончательно разрушает огромный визуально безупречный вымышленный мир.
Российская фантастика переживает подъём. В стране наконец-то появились технические и денежные ресурсы для производства крупных конкурентоспособных на локальном и региональном рынках блокбастеров. Конечно, многие проекты по-прежнему не дотягивают до голливудских аналогов, но планка уже установлена достаточно высоко. Все проблемы российского массового кино связаны с драматургией. Сценарии либо совсем невнятны, либо оставляют множество вопросов. Новый боевик «Кома» — не исключение.
Сюжет посвящен архитектору Виктору, который попадает в аварию и вследствие полученных травм впадает в кому. С этого момента действие перемещается в таинственный мир комы, где всё воссоздано лишь по воспоминаниям людей, которые там оказались. Этот мир, действительно, способен впечатлить, он насыщен самыми разными зданиями и достопримечательностями со всех уголков планеты. Кажется, что специалисты по визуальным эффектам воплотили интереснейшие и необычнейшие идеи, но… за визуальными красотами скрыт совершенно нечитаемый текст.
С самого начала режиссер задаёт определённый темп, открывая картину сценой погони монстров за главными героями по осколкам воспоминаний. После этого фильм замедляет ход повествования, и зрителю становится очевидна элементарность и предсказуемость истории, хотя авторы искренне стараются общаться на сложные темы, решая, какой из миров лучше – вымышленный или настоящий? В первом герои могут стать теми, кем захотят, во втором - многие из них физически ограничены.
Диалоги в фильме максимально упрощены и нужны только для того, чтобы приоткрыть характеры персонажей и дать завязки маленьким внутренним конфликтам. В голливудских проектах разговоры постоянно перебиваются динамичными сценами, чтобы у зрителя не оставалось времени раздумывать над сценарной пылью. В «Коме» этот прием не используется, вместо него предпринимаются попытки сменить тон и перейти от боевика к умной научной фантастике, в которой герои настойчиво вспоминают свои имена, хотя они прекрасно помнят, где были и чем занимались в реальной жизни.
И, несмотря на то, что правдами-неправдами «Кома» закрывает в финале все поставленные вопросы, впечатление остаётся неоднозначным. Не хватает яркой сцены, жирной точки в конце истории, и эта общая неуверенность, помноженная на фанерных персонажей со стандартным набором фраз, окончательно разрушает огромный визуально безупречный вымышленный мир.
В российский прокат вышла вторая часть полнометражных приключений барашка по имени Шон. Александр Николаенко рассказывает об удивительной легкости, с которой студия Aardman создает лучшие в мире пластилиновые мультфильмы.
Маленькая ферма. Озорные овцы. Глупый хозяин. Жизнь в британской провинции тянется тихо и безмятежно. Собака караулит загон, петух сидит на заборе, свинья лежит в луже, фермер катается на тракторе. Всё меняется, когда в соседнем лесочке падает летающая тарелка. Гуманоид куда-то сбегает, секретные спецслужбы выставляют оцепление, а воодушевленные рассказами об НЛО туристы рвутся во все уголки провинции.
«Барашек Шон: Фермагеддон» ориентирован на универсальную аудиторию. Он пропагандирует семейные ценности, учит тому, что надо слушаться родителей и не трогать вещи мам и пап без разрешения, только делает это настолько развязно, с таким количеством шуток и отсылок к другим произведениям массовой культуры, что даже взрослому мужчине, когда-то смотревшему «Побег из курятника» на кассете, будет интересно наблюдать за общим безобразием.
Aardman не отступает от давних традиций. В каждом проекте студии прямо или косвенно высмеивается глобальная зависимость от технического прогресса, часто в кадре фигурируют шестерни, валы и прочие механизмы. Самодельный парк развлечений «Фермагеддон», в честь которого назван мультфильм (хотя, конечно, название во многом иносказательно) – вершина и прогресса, и глупости одновременно, и погибнуть он должен от такого же зла – машины, превратившейся в робота.
«Барашек Шон: Фермагеддон» — событие в мире большого кино. Сегодня, когда только две компании в мире занимаются производством кукольно-пластилиновой анимации (британский Aardman и американская Laika), каждый подобный мультфильм по умолчанию выглядит привлекательнее конкурентов нарисованных объёмной графикой. А когда герои пластилиновых миров еще и удачно шутят, такое кино становится торжеством красоты и вкуса.
Маленькая ферма. Озорные овцы. Глупый хозяин. Жизнь в британской провинции тянется тихо и безмятежно. Собака караулит загон, петух сидит на заборе, свинья лежит в луже, фермер катается на тракторе. Всё меняется, когда в соседнем лесочке падает летающая тарелка. Гуманоид куда-то сбегает, секретные спецслужбы выставляют оцепление, а воодушевленные рассказами об НЛО туристы рвутся во все уголки провинции.
«Барашек Шон: Фермагеддон» ориентирован на универсальную аудиторию. Он пропагандирует семейные ценности, учит тому, что надо слушаться родителей и не трогать вещи мам и пап без разрешения, только делает это настолько развязно, с таким количеством шуток и отсылок к другим произведениям массовой культуры, что даже взрослому мужчине, когда-то смотревшему «Побег из курятника» на кассете, будет интересно наблюдать за общим безобразием.
Aardman не отступает от давних традиций. В каждом проекте студии прямо или косвенно высмеивается глобальная зависимость от технического прогресса, часто в кадре фигурируют шестерни, валы и прочие механизмы. Самодельный парк развлечений «Фермагеддон», в честь которого назван мультфильм (хотя, конечно, название во многом иносказательно) – вершина и прогресса, и глупости одновременно, и погибнуть он должен от такого же зла – машины, превратившейся в робота.
«Барашек Шон: Фермагеддон» — событие в мире большого кино. Сегодня, когда только две компании в мире занимаются производством кукольно-пластилиновой анимации (британский Aardman и американская Laika), каждый подобный мультфильм по умолчанию выглядит привлекательнее конкурентов нарисованных объёмной графикой. А когда герои пластилиновых миров еще и удачно шутят, такое кино становится торжеством красоты и вкуса.
[Часть 1]
В кинотеатрах выходит романтическая комедия «Марафон желаний» - дебютная режиссерская работа актрисы и музыканта Дарьи Чаруши. Мария Михайлова рассказывает о нелепой и глупой картине на давно избитую тему традиционного «женского счастья».
Главная героиня картины – Марина, мастер по маникюру из Воронежа. Список ее желаний прост и неказист: она хочет выйти замуж за своего возлюбленного, поездку в Париж, погасить кредит… Но ее почти устроенная жизнь начинает рушиться, когда она теряет паспорт за несколько дней до замужества. В попытке наладить свое будущее, она собирается лететь к подруге в Ханты-Мансийск, на загадочное мероприятие «Марафон желаний». Там ее обещают научить формулировать и исполнять мечты с помощью простых записей в блокнот. Но до Ханты-Мансийска Марина так и не долетает, а ее желания начинают исполняться уже в аэропорту – пусть и не так, как ей хочется.
Действие всей картины происходит в аэропорту Пулково. Использованы самые разнообразные локации – от тюремной камеры до подсобки ресторана. На удивление, аэропорт оказывается очень разнообразной съемочной площадкой. Но уже здесь начинает ощущаться излишество, которым переполнен фильм: действия сменяются так быстро, а герои перемещаются так часто, что зрителю просто не удается почувствовать особенную атмосферу места, в котором происходит история. В итоге из удачной локации Пулково превращается в мешанину отрывистых кадров: нет понимания, где находится то или иное место, нет осознания автономности аэропорта, ощущения, что действие происходит в небольшом закрытом городе. Как итог – нет и ощущения волшебства, исполнения мечт, атмосферы сказки, в которой вдруг оказываются герои, выпавшие из привычной реальности. Но больше всего фильм смущает и раздражает не способом подачи истории и не съемочной площадкой, а персонажами.
В кинотеатрах выходит романтическая комедия «Марафон желаний» - дебютная режиссерская работа актрисы и музыканта Дарьи Чаруши. Мария Михайлова рассказывает о нелепой и глупой картине на давно избитую тему традиционного «женского счастья».
Главная героиня картины – Марина, мастер по маникюру из Воронежа. Список ее желаний прост и неказист: она хочет выйти замуж за своего возлюбленного, поездку в Париж, погасить кредит… Но ее почти устроенная жизнь начинает рушиться, когда она теряет паспорт за несколько дней до замужества. В попытке наладить свое будущее, она собирается лететь к подруге в Ханты-Мансийск, на загадочное мероприятие «Марафон желаний». Там ее обещают научить формулировать и исполнять мечты с помощью простых записей в блокнот. Но до Ханты-Мансийска Марина так и не долетает, а ее желания начинают исполняться уже в аэропорту – пусть и не так, как ей хочется.
Действие всей картины происходит в аэропорту Пулково. Использованы самые разнообразные локации – от тюремной камеры до подсобки ресторана. На удивление, аэропорт оказывается очень разнообразной съемочной площадкой. Но уже здесь начинает ощущаться излишество, которым переполнен фильм: действия сменяются так быстро, а герои перемещаются так часто, что зрителю просто не удается почувствовать особенную атмосферу места, в котором происходит история. В итоге из удачной локации Пулково превращается в мешанину отрывистых кадров: нет понимания, где находится то или иное место, нет осознания автономности аэропорта, ощущения, что действие происходит в небольшом закрытом городе. Как итог – нет и ощущения волшебства, исполнения мечт, атмосферы сказки, в которой вдруг оказываются герои, выпавшие из привычной реальности. Но больше всего фильм смущает и раздражает не способом подачи истории и не съемочной площадкой, а персонажами.
[Часть 2]
«Марафон желаний» задуман, как женская комедия – поэтому и все внимание сфокусировано именно на женских желаниях, мечтах, психологии. Персонажей-мужчин в фильме можно пересчитать по пальцам одной руки, а на передний план выходит всего один – загадочный повар Саша (Кирилл Нагиев). О нем зритель не узнает практически ничего, кроме того, что он увлечен своей профессией до безумия и ничто не интересует его так сильно, как кулинария. Но недостаток мотивации и информации о нем как о личности совершенно не мешает создателям картины сделать Сашу главным романтическим героем рассказа. Что же касается главной героини Марины, то ее типаж вряд ли может вызвать у зрителя какие-то положительные чувства (кроме сочувствия). Она очевидно глупа и точно не способна подавать своим поведением какой-либо пример другим женщинам. Ее рост как персонажа происходит только в сторону избавления от эгоизма в пользу помощи симпатичному незнакомцу-попутчику Саше (который не сделал ровно ничего, чтобы понравиться героине и вообще большую часть экранного времени старается от девушки избавиться). Помимо очевидно вызывающего внешнего вида (мини-юбка, яркий макияж, безвкусная укладка), Марина ведет себя настолько простецки и безвкусно, что возникает невольный вопрос: даже если для режиссера такое поведение – норма для девушек из провинциальных городов России, как у него хватило смелости поместить такой оскорбительно-клишированный образ на экран? Героиня не вызывает ни желания помочь, ни даже желания понять ее. Зрителю, впрочем, как и герою Саши, скорее всего захочется как можно меньше видеть такого персонажа, пусть даже на экране. И, в отличие от сценария, который неизбежно ведет историю к романтическому финалу (ведь речь идет о ромкоме), при просмотре отношение к Марине никак не меняется, и тем большее удивление вызывает то, как вдруг, без всякой причины, окружающие вдруг начинают уважать девушку и помогать ей.
Не меньшее смущение вызывают и другие женские персонажи картины. Ни одну из них (даже просветленную йогиню Пусси Павер) нельзя назвать рассудительным и зрелым человеком. В фильме обыгрывают все возможные банальные образы: от гламурной блондинки до стервозной помощнице ресторатора, которая презирает всех остальных за непричастность к миру высокой кулинарии. Ни одна героиня не вызовет у зрителя искреннего уважения и понимания. Тем более странным выглядит тот факт, что Дарья Чаруша хотела снять именно «женскую» комедию – ведь если на экране сочувствия не вызывает ни одна женщина, как можно воспринимать картину, кроме как прямую насмешку над зрителем?
Так, нелепые, несмешные и откровенно неприятные персонажи, в совокупности со слишком быстрой сменой локаций и действий, создают фильм-недоразумение – комедию, которая не кажется смешной, романтический посыл в которой не оправдан, пользы и смысла в которой попросту нет. Зрителю, скорее всего, останется только поплакать – ведь если в реальном мире действительно все женщины похожи на Марину, ее подруг или на недалеких типичных «блондинок», то в таком мире не захочется жить никому: ни мужчине, ни женщине.
«Марафон желаний» задуман, как женская комедия – поэтому и все внимание сфокусировано именно на женских желаниях, мечтах, психологии. Персонажей-мужчин в фильме можно пересчитать по пальцам одной руки, а на передний план выходит всего один – загадочный повар Саша (Кирилл Нагиев). О нем зритель не узнает практически ничего, кроме того, что он увлечен своей профессией до безумия и ничто не интересует его так сильно, как кулинария. Но недостаток мотивации и информации о нем как о личности совершенно не мешает создателям картины сделать Сашу главным романтическим героем рассказа. Что же касается главной героини Марины, то ее типаж вряд ли может вызвать у зрителя какие-то положительные чувства (кроме сочувствия). Она очевидно глупа и точно не способна подавать своим поведением какой-либо пример другим женщинам. Ее рост как персонажа происходит только в сторону избавления от эгоизма в пользу помощи симпатичному незнакомцу-попутчику Саше (который не сделал ровно ничего, чтобы понравиться героине и вообще большую часть экранного времени старается от девушки избавиться). Помимо очевидно вызывающего внешнего вида (мини-юбка, яркий макияж, безвкусная укладка), Марина ведет себя настолько простецки и безвкусно, что возникает невольный вопрос: даже если для режиссера такое поведение – норма для девушек из провинциальных городов России, как у него хватило смелости поместить такой оскорбительно-клишированный образ на экран? Героиня не вызывает ни желания помочь, ни даже желания понять ее. Зрителю, впрочем, как и герою Саши, скорее всего захочется как можно меньше видеть такого персонажа, пусть даже на экране. И, в отличие от сценария, который неизбежно ведет историю к романтическому финалу (ведь речь идет о ромкоме), при просмотре отношение к Марине никак не меняется, и тем большее удивление вызывает то, как вдруг, без всякой причины, окружающие вдруг начинают уважать девушку и помогать ей.
Не меньшее смущение вызывают и другие женские персонажи картины. Ни одну из них (даже просветленную йогиню Пусси Павер) нельзя назвать рассудительным и зрелым человеком. В фильме обыгрывают все возможные банальные образы: от гламурной блондинки до стервозной помощнице ресторатора, которая презирает всех остальных за непричастность к миру высокой кулинарии. Ни одна героиня не вызовет у зрителя искреннего уважения и понимания. Тем более странным выглядит тот факт, что Дарья Чаруша хотела снять именно «женскую» комедию – ведь если на экране сочувствия не вызывает ни одна женщина, как можно воспринимать картину, кроме как прямую насмешку над зрителем?
Так, нелепые, несмешные и откровенно неприятные персонажи, в совокупности со слишком быстрой сменой локаций и действий, создают фильм-недоразумение – комедию, которая не кажется смешной, романтический посыл в которой не оправдан, пользы и смысла в которой попросту нет. Зрителю, скорее всего, останется только поплакать – ведь если в реальном мире действительно все женщины похожи на Марину, ее подруг или на недалеких типичных «блондинок», то в таком мире не захочется жить никому: ни мужчине, ни женщине.
Одна из наиболее перспективных молодых режиссеров Грета Гервиг представила миру свою вторую работу – картину «Маленькие женщины». Мария Михайлова выясняет, насколько удачной получилась новая киноадаптация известного романа о женщинах.
Грета Гервиг подошла к работе над новым фильмом весьма амбициозно: она решила экранизировать роман Луизы Мэй Олкотт, ставший популярным еще в 1868 году - а в последние годы еще и особенно актуальным. Кроме того, у произведения уже есть целых семь экранизаций разной степени успешности, а также написаны пьеса и опера. Последние две киноадаптации и вовсе вышли совсем недавно – в 1994 и сериал в 2017 году. Грета Гервиг взялась за очень конкурентный и отработанный материал. Что же у нее получилось?
На исполнение главной роли (писательницы Джо Марч) Грета пригласила актрису, которая уже успела сыграть центральную героиню в ее первом фильме «Леди Берд» - Сирша Ронан. Решение, возможно, не отличается серьезной оригинальностью, но Гервиг сделала взвешенный и во многом понятный ход – во второй картине Сирша отыгрывает, по сути, тот же характер независимой, энергичной девушки, для которой собственные мечты намного важнее, чем социальные нормы. Благодаря игре главной героини режиссеру удалось важное – сделать не просто драму о судьбах семьи и героинь, а вывести повествование на уровень общей идеи, разговора об эмансипации женщин. Не менее органично в историю вошли и остальные сестры, каждая из которых выбрала свой собственный путь. Примечательно, что у героини Эммы Уотсон получилась самая семейная и традиционная история из всех: ей, в отличие от других сестер, проще всего было влиться в рамки общественных норм, завести семью, вести хозяйственный образ жизни. Но по отношению к этому персонажу не заметно ни иронии, ни неискренности, что делает всю композицию характеров гармоничной – без агрессивного уклона в сторону феминизма. В нескольких сценах, правда, героини произносят реплики, которые звучат излишне «замыленно», особенно сейчас, когда каждый пятый фильм затрагивает «женский вопрос». Фразы о несправедливости и давлении, под которым приходится существовать женщинам, хоть и незначительно, но портят впечатление изящного и неглупого фильма, которое рождается у зрителя во время просмотра.
Центральная мужская фигура повествования – молодой аристократ Теодор, которого сыграл Тимоти Шаламе. Актер появлялся на экранах еще осенью (в картине «Дождливый день в Нью-Йорке»), и его игра придает всему фильму оттенок мюзикла: слегка «театральная» манера работы, танцевальные движения, сам образ молодого кутежника, который разбивает сердца героиням. Тимоти идеально вписывается и дополняет атмосферу картины, в которой, конечно, исторические элементы (светские ритуалы, наряды, интерьер) играют очень важную роль. Как характер и герой актер очень удачно завершает композицию характеров, составленную Гретой Гервиг – так, что к «портретной» части картины невозможно придраться.
К сожалению, собрав грамотный актерский состав и хорошо поработав над характерами, режиссер «перемудрила» с технической реализацией фильма. «Маленькие женщины» делятся на две временные ветки – детство героев и возвращение к ним после промежутка длиной в 7 лет. В повествование также вкраплено общение писательницы Джо со своим издателем, то есть история самой книги – как она создавалась, как ее не хотели издавать и все-таки выпустили. Рассказ был бы выстроен логично, если бы развивался постепенно, без переносов в прошлое и будущее – но Грета Гервиг скомпилировала эпизоды сумбурно, не всегда даже помечая временные скачки. Из-за этого зрителю (особенно не читавшему роман и не видевшему ни одну из экранизаций) бывает сложно понять, о каком времени идет речь, что происходит с героями и на каком этапе отношений они находятся. Этот технически-смысловой недостаток всерьез ощутим для аудитории и может испортить впечатление от просмотра красивого и нежного кино о том, как мыслят, чего желают и кого любят маленькие женщины. Впрочем, даже он не помешал картине быть номинированной в нескольких премиях и, в том числе, в 6 номинациях на «Оскар».
Грета Гервиг подошла к работе над новым фильмом весьма амбициозно: она решила экранизировать роман Луизы Мэй Олкотт, ставший популярным еще в 1868 году - а в последние годы еще и особенно актуальным. Кроме того, у произведения уже есть целых семь экранизаций разной степени успешности, а также написаны пьеса и опера. Последние две киноадаптации и вовсе вышли совсем недавно – в 1994 и сериал в 2017 году. Грета Гервиг взялась за очень конкурентный и отработанный материал. Что же у нее получилось?
На исполнение главной роли (писательницы Джо Марч) Грета пригласила актрису, которая уже успела сыграть центральную героиню в ее первом фильме «Леди Берд» - Сирша Ронан. Решение, возможно, не отличается серьезной оригинальностью, но Гервиг сделала взвешенный и во многом понятный ход – во второй картине Сирша отыгрывает, по сути, тот же характер независимой, энергичной девушки, для которой собственные мечты намного важнее, чем социальные нормы. Благодаря игре главной героини режиссеру удалось важное – сделать не просто драму о судьбах семьи и героинь, а вывести повествование на уровень общей идеи, разговора об эмансипации женщин. Не менее органично в историю вошли и остальные сестры, каждая из которых выбрала свой собственный путь. Примечательно, что у героини Эммы Уотсон получилась самая семейная и традиционная история из всех: ей, в отличие от других сестер, проще всего было влиться в рамки общественных норм, завести семью, вести хозяйственный образ жизни. Но по отношению к этому персонажу не заметно ни иронии, ни неискренности, что делает всю композицию характеров гармоничной – без агрессивного уклона в сторону феминизма. В нескольких сценах, правда, героини произносят реплики, которые звучат излишне «замыленно», особенно сейчас, когда каждый пятый фильм затрагивает «женский вопрос». Фразы о несправедливости и давлении, под которым приходится существовать женщинам, хоть и незначительно, но портят впечатление изящного и неглупого фильма, которое рождается у зрителя во время просмотра.
Центральная мужская фигура повествования – молодой аристократ Теодор, которого сыграл Тимоти Шаламе. Актер появлялся на экранах еще осенью (в картине «Дождливый день в Нью-Йорке»), и его игра придает всему фильму оттенок мюзикла: слегка «театральная» манера работы, танцевальные движения, сам образ молодого кутежника, который разбивает сердца героиням. Тимоти идеально вписывается и дополняет атмосферу картины, в которой, конечно, исторические элементы (светские ритуалы, наряды, интерьер) играют очень важную роль. Как характер и герой актер очень удачно завершает композицию характеров, составленную Гретой Гервиг – так, что к «портретной» части картины невозможно придраться.
К сожалению, собрав грамотный актерский состав и хорошо поработав над характерами, режиссер «перемудрила» с технической реализацией фильма. «Маленькие женщины» делятся на две временные ветки – детство героев и возвращение к ним после промежутка длиной в 7 лет. В повествование также вкраплено общение писательницы Джо со своим издателем, то есть история самой книги – как она создавалась, как ее не хотели издавать и все-таки выпустили. Рассказ был бы выстроен логично, если бы развивался постепенно, без переносов в прошлое и будущее – но Грета Гервиг скомпилировала эпизоды сумбурно, не всегда даже помечая временные скачки. Из-за этого зрителю (особенно не читавшему роман и не видевшему ни одну из экранизаций) бывает сложно понять, о каком времени идет речь, что происходит с героями и на каком этапе отношений они находятся. Этот технически-смысловой недостаток всерьез ощутим для аудитории и может испортить впечатление от просмотра красивого и нежного кино о том, как мыслят, чего желают и кого любят маленькие женщины. Впрочем, даже он не помешал картине быть номинированной в нескольких премиях и, в том числе, в 6 номинациях на «Оскар».
Санкт-Петербургский режиссер Мария Соловьева опубликовала в YouTube свою короткометражную картину «4.48» (посмотреть можно здесь: https://clck.ru/M6vPv). «Кино-Панк» оценивает непростое для восприятия высказывание молодого автора.
«4.48» тяжело назвать фильмом – представленное на экране скорее напоминает арт-объект для выставочного зала. Как такого сюжета у картины тоже не существует. Увиденное скорее можно назвать режиссерской рефлексией, философским высказыванием на волнующую тему. О чем же хотят сказать зрителю?
Создатели «4.48» обращаются к популярной и болезненной (особенно для подросткового и молодежного сегмента) теме, не имеющей определенного названия, которая осмысляет вопросы самосознания, одиночества, психических расстройств. Мысль картины крутится вокруг проблем с самооценкой, непринятием себя, дереализацией, склонностью к самоповреждениям. Но, несмотря на то, что идея в «4.48» прослеживается быстро и хорошо, совершенно не ясно, что с ней хочет сделать режиссер. Это заметно даже на техническом уровне.
Видеоряд очень отрывист и состоит из кадров, которые, по мысли автора, должны обладать определенной символикой. Но зритель не способен считать эти образы и символы, не понимает их значения, предыстории, появления. Кадры с героиней, в которых она произносит отдельные фразы, связанные, очевидно, с ее комплексами и проблемами («я не умею любить», «я не могу принимать решения»), нумеруются в странном порядке, по логике, понятной одному автору. То же самое происходит и с диалогом двух героев, сидящих за столом. С одной стороны, они разговаривают совершенно отрывистыми, банальными предложениями («что с твой рукой?» «ты не виновата, ты больна») не имеющими смысла и уникальности. А с другой – даже через простые слова зритель не понимает, о чем говорят ему с экрана. Тематически мысль ясна, но как она развивается и к чему приводит – остается нерешенной загадкой. Даже само название фильма выражено числом, но зрителю не станет понятно, почему именно эта цифра выбрана автором, какой смысл она в себе несет – а, учитывая, какой вес в культуре имеет символика в области нумерации, название «4.48» напоминает нумерологический бред.
«4.48» больше похож на попытку озвучить свои переживания, не особенно заботясь о форме изложения и о том, что такая работа способна дать зрителю. Точно так же, как эта работа является загадочным арт-объектом, а не фильмом, так и ее идея похожа на жалобу, а не попытку осмысления. Режиссер навредила себе дважды: затронула слишком «замыленную» тему, и раскрыла ее слишком «туманно», думая больше о себе, нежели о зрителе.
«4.48» тяжело назвать фильмом – представленное на экране скорее напоминает арт-объект для выставочного зала. Как такого сюжета у картины тоже не существует. Увиденное скорее можно назвать режиссерской рефлексией, философским высказыванием на волнующую тему. О чем же хотят сказать зрителю?
Создатели «4.48» обращаются к популярной и болезненной (особенно для подросткового и молодежного сегмента) теме, не имеющей определенного названия, которая осмысляет вопросы самосознания, одиночества, психических расстройств. Мысль картины крутится вокруг проблем с самооценкой, непринятием себя, дереализацией, склонностью к самоповреждениям. Но, несмотря на то, что идея в «4.48» прослеживается быстро и хорошо, совершенно не ясно, что с ней хочет сделать режиссер. Это заметно даже на техническом уровне.
Видеоряд очень отрывист и состоит из кадров, которые, по мысли автора, должны обладать определенной символикой. Но зритель не способен считать эти образы и символы, не понимает их значения, предыстории, появления. Кадры с героиней, в которых она произносит отдельные фразы, связанные, очевидно, с ее комплексами и проблемами («я не умею любить», «я не могу принимать решения»), нумеруются в странном порядке, по логике, понятной одному автору. То же самое происходит и с диалогом двух героев, сидящих за столом. С одной стороны, они разговаривают совершенно отрывистыми, банальными предложениями («что с твой рукой?» «ты не виновата, ты больна») не имеющими смысла и уникальности. А с другой – даже через простые слова зритель не понимает, о чем говорят ему с экрана. Тематически мысль ясна, но как она развивается и к чему приводит – остается нерешенной загадкой. Даже само название фильма выражено числом, но зрителю не станет понятно, почему именно эта цифра выбрана автором, какой смысл она в себе несет – а, учитывая, какой вес в культуре имеет символика в области нумерации, название «4.48» напоминает нумерологический бред.
«4.48» больше похож на попытку озвучить свои переживания, не особенно заботясь о форме изложения и о том, что такая работа способна дать зрителю. Точно так же, как эта работа является загадочным арт-объектом, а не фильмом, так и ее идея похожа на жалобу, а не попытку осмысления. Режиссер навредила себе дважды: затронула слишком «замыленную» тему, и раскрыла ее слишком «туманно», думая больше о себе, нежели о зрителе.
Главная премьера этого уикенда - «1917» Сэма Мендеса. Даже в России, где Первая мировая практически вычеркнута из народной памяти, картина уже заработала 20 миллионов рублей. Сегодня мы вспоминаем не менее пронзительное высказывание о самом масштабном геополитическом конфликте в истории человечества – фильм режиссера-дебютанта Александра Золотухина «Мальчик русский».
На первый взгляд, сюжет картины выглядит простым и незамысловатым: мальчик, наивный и улыбчивый, идет на войну. Он жаждет славы и медалей, на вопрос «зачем ты здесь?» он отвечает: «немцев пострелять». Что такое война, он узнает в первом же бою. От распыленного газа ему не удается защититься как следует, и он слепнет. Ослепшего парня хотят отправить домой, но он отказывается и тогда его делают «слухачом» на предмет вражеских самолетов. Фильм о том, что такое война и сила духа? Далеко не только об этом.
Картина привлекла к себе большое внимание. Ее уже показали на «Берлинале», она стала победительницей фестиваля «Волоколамский рубеж». Художественным руководителем Золотухина стал Сокуров, и уровень работы заметен с первых кадров. Но все же кино стало предметом для жарких споров, в том числе и критики. За что можно ругать «Мальчика русского»? Ответа на этот вопрос два: в смысловой и в визуальной составляющих фильма.
Главный герой, слепой мальчик, является каноническим образом «ребенка на войне». Подверженный уставу, военным опасностям, жесткой муштре, он не имеет права выбора. Он становится частью механизма, который построили сами люди, придумавшие войну. С ним жестока не абстрактная «реальность» или «жизнь», а именно человечество. Жестоки не только враги, но и друзья – как офицер, который избивает его, слепого, за неаккуратность. Из образа мальчика вытекает и главная идея фильма – максимально антивоенная, дегероизирующая всех участников боевых действий. Главный герой, «маленький человек» на Первой мировой войне, храбр и терпелив, но мотивирован иллюзиями, потому что представляет сражения чем-то красивым и героическим. События меняют его внутреннюю слепоту на внешнюю – он учится слышать природу, понимать себя и других и абстрагируется от того, что лучше не видеть: смерти и отчаяния вокруг. Лишены героизма и внутреннего роста и другие персонажи – они показаны добрыми, трусливыми, похотливыми, мужественными и стойкими – но людьми, а не супергероями. Так определяется окончательно главная мысль картины: человек всегда остается человеком. Даже на войне. Война не может пробудить в человеке сверхспособности и благородство – она либо пугает его до смерти, либо просто не оставляет другого выбора кроме как быть смелым.
Эта идея, конечно, нравится не всем. Она лишает фильм о войне патриотического духа, который присущ большинству старых картин. «Мальчик русский» внушает зрителю такой ужас, что он никогда больше не захочет и подумать о том, чтобы участвовать в войне. Все, что происходит натаким оригинальным образом, что возникают сомнения: насколько это оправдан экране – неправильно, грязно, болезненно и трудно. Это точно не то, что нужно человеку и человечеству и даже тот факт, что наша страна оборонялась от врага, не делает войну красивой. Кто-то может сказать, что фильм неправильный, потому что в сражении все равно необходим патриотический настрой. А Золотухин, вероятно, ответит: войн вообще не должно существовать – это ультиматум.
Сложным, непонятным, но очень эмоционально мощным и глубоким фильмом получился «Мальчик русский». Наверное, даже правильно, что картину кто-то примет неоднозначно и с критикой. Самое главное – что об этом фильме необходимо говорить, его надо смотреть и думать. А через какое-то время станет ясно, какую оценку зрители дадут идеям дебютанта Александра Золотухина.
На первый взгляд, сюжет картины выглядит простым и незамысловатым: мальчик, наивный и улыбчивый, идет на войну. Он жаждет славы и медалей, на вопрос «зачем ты здесь?» он отвечает: «немцев пострелять». Что такое война, он узнает в первом же бою. От распыленного газа ему не удается защититься как следует, и он слепнет. Ослепшего парня хотят отправить домой, но он отказывается и тогда его делают «слухачом» на предмет вражеских самолетов. Фильм о том, что такое война и сила духа? Далеко не только об этом.
Картина привлекла к себе большое внимание. Ее уже показали на «Берлинале», она стала победительницей фестиваля «Волоколамский рубеж». Художественным руководителем Золотухина стал Сокуров, и уровень работы заметен с первых кадров. Но все же кино стало предметом для жарких споров, в том числе и критики. За что можно ругать «Мальчика русского»? Ответа на этот вопрос два: в смысловой и в визуальной составляющих фильма.
Главный герой, слепой мальчик, является каноническим образом «ребенка на войне». Подверженный уставу, военным опасностям, жесткой муштре, он не имеет права выбора. Он становится частью механизма, который построили сами люди, придумавшие войну. С ним жестока не абстрактная «реальность» или «жизнь», а именно человечество. Жестоки не только враги, но и друзья – как офицер, который избивает его, слепого, за неаккуратность. Из образа мальчика вытекает и главная идея фильма – максимально антивоенная, дегероизирующая всех участников боевых действий. Главный герой, «маленький человек» на Первой мировой войне, храбр и терпелив, но мотивирован иллюзиями, потому что представляет сражения чем-то красивым и героическим. События меняют его внутреннюю слепоту на внешнюю – он учится слышать природу, понимать себя и других и абстрагируется от того, что лучше не видеть: смерти и отчаяния вокруг. Лишены героизма и внутреннего роста и другие персонажи – они показаны добрыми, трусливыми, похотливыми, мужественными и стойкими – но людьми, а не супергероями. Так определяется окончательно главная мысль картины: человек всегда остается человеком. Даже на войне. Война не может пробудить в человеке сверхспособности и благородство – она либо пугает его до смерти, либо просто не оставляет другого выбора кроме как быть смелым.
Эта идея, конечно, нравится не всем. Она лишает фильм о войне патриотического духа, который присущ большинству старых картин. «Мальчик русский» внушает зрителю такой ужас, что он никогда больше не захочет и подумать о том, чтобы участвовать в войне. Все, что происходит натаким оригинальным образом, что возникают сомнения: насколько это оправдан экране – неправильно, грязно, болезненно и трудно. Это точно не то, что нужно человеку и человечеству и даже тот факт, что наша страна оборонялась от врага, не делает войну красивой. Кто-то может сказать, что фильм неправильный, потому что в сражении все равно необходим патриотический настрой. А Золотухин, вероятно, ответит: войн вообще не должно существовать – это ультиматум.
Сложным, непонятным, но очень эмоционально мощным и глубоким фильмом получился «Мальчик русский». Наверное, даже правильно, что картину кто-то примет неоднозначно и с критикой. Самое главное – что об этом фильме необходимо говорить, его надо смотреть и думать. А через какое-то время станет ясно, какую оценку зрители дадут идеям дебютанта Александра Золотухина.
6 февраля в российский прокат выходит итальянский фильм ужасов «Мама: гостья из тьмы» (оригинальное название: Cruel Peter – «Жестокий Петя»). Александр Николаенко разбирается, почему жесткость Пети распространилась не только на главных героев, но и на зрителей.
1908 год. Пакостный итальянский барчонок кромсает бритвой лицо кухарке, сжигает хомяка, заживо хоронит собачонку. Озлобленные деревенские ребята стукают барчонка по голове и самого замуровывают под плитами храма. Через несколько дней случается страшное землетрясение, в котором гибнет половина города, и об одном пропавшем негоднике уже никто не вспоминает. Но спустя 100 лет в городок приезжает английский ученый с дочерью-подростком, и они совсем не против покопаться в старых могилках.
«Мама» поднимает традиционные для жанра темы – тяжесть потери родных и любимых, недопонимание между старшими и младшими. За несколько лет до событий фильма жена учёного погибла в автокатастрофе, в этой же аварии его дочь лишилась слуха и голоса. Теперь каждый из них по-своему борется с внутренней пустотой; он пытается всё забыть, она, наоборот, - вернуть на свои места, призвав с помощью магического шара маму из мёртвых.
Естественно, использование магического шара в городишке, где землетрясением задавило множество итальянцев и где живьём замуровали жестокого Петю, способно привести к неожиданным последствиям и восстанию тех, кого не ждали. Но, к сожалению, авторы фильма неудачно реализовали элементы хоррора, поэтому черные руки из раковины выглядят не страшно, женщина в вуали, шатающаяся по лесу, - не эффектно, а ведьма, ползущая по стене, - неряшливо.
Главным мучеником расстилающегося кошмара может стать даже не глухонемая девочка, по сюжету подселяющая к себе в тело злого духа, а зритель, вынужденный следить за скучноватой историей, мельтешением поверхностных образов и скромными визуальными метаморфозами. У фильма достаточно забавный слоган: «Не вороши тайны прошлого», ключевое слово в котором «вороши», потому что новорошено и выворошено в истории о жестоком Пете очень и очень много лишнего.
1908 год. Пакостный итальянский барчонок кромсает бритвой лицо кухарке, сжигает хомяка, заживо хоронит собачонку. Озлобленные деревенские ребята стукают барчонка по голове и самого замуровывают под плитами храма. Через несколько дней случается страшное землетрясение, в котором гибнет половина города, и об одном пропавшем негоднике уже никто не вспоминает. Но спустя 100 лет в городок приезжает английский ученый с дочерью-подростком, и они совсем не против покопаться в старых могилках.
«Мама» поднимает традиционные для жанра темы – тяжесть потери родных и любимых, недопонимание между старшими и младшими. За несколько лет до событий фильма жена учёного погибла в автокатастрофе, в этой же аварии его дочь лишилась слуха и голоса. Теперь каждый из них по-своему борется с внутренней пустотой; он пытается всё забыть, она, наоборот, - вернуть на свои места, призвав с помощью магического шара маму из мёртвых.
Естественно, использование магического шара в городишке, где землетрясением задавило множество итальянцев и где живьём замуровали жестокого Петю, способно привести к неожиданным последствиям и восстанию тех, кого не ждали. Но, к сожалению, авторы фильма неудачно реализовали элементы хоррора, поэтому черные руки из раковины выглядят не страшно, женщина в вуали, шатающаяся по лесу, - не эффектно, а ведьма, ползущая по стене, - неряшливо.
Главным мучеником расстилающегося кошмара может стать даже не глухонемая девочка, по сюжету подселяющая к себе в тело злого духа, а зритель, вынужденный следить за скучноватой историей, мельтешением поверхностных образов и скромными визуальными метаморфозами. У фильма достаточно забавный слоган: «Не вороши тайны прошлого», ключевое слово в котором «вороши», потому что новорошено и выворошено в истории о жестоком Пете очень и очень много лишнего.