Наша редакция отпраздновала очередной день рождения. Уже двенадцатый. Знаете, сколько часов видеоконтента мы посмотрели за это время? Кажется, миллион. Хотя, возможно, и больше. Естественно, мы не собираемся молчать о том, что происходит в индустрии. Страх, отвращение и цирковые представления болванчиков. Вы ведь не собираетесь на премьеру «Девятой планеты» с Борисовым или на «Петрушку» с Кологривым?

Нам всем необходимо понять простую вещь: там, где нет свободы, никогда не будет и искусства. Среди конъюнктурщиков всегда найдутся таланты, среди конформистов — профессионалы первой величины, но много ли вы вспомните примеров, когда такое племя переламывало культурную повестку? Мы видим, как приспособленцы и бюджетные выкормыши размазались по павильонам всем известных студий и только в этом году запланировали выпустить как минимум 18 экранизаций сказок. Где-то случилась Новая волна, где-то Новый Голливуд, где-то Догма 95, а где-то главным событием лета стали «Колобок» и «Царевна-лягушка 2». Что ж. Зато есть повод для убойных материалов.

С днём рождения нас. Libertas inestimabilis.

Ругаться на новые фильмы принято не только в редакции «Рецензента». Весь мир как будто теряет веру в светлое будущее индустрии. Можно было бы объяснить этот всеобщий нигилизм данью моде — мол, ругать всегда проще, чем хвалить, — но и объективных причин для критики остаётся предостаточно. Мария Михайлова решила ненадолго отойти от частностей и посмотреть на картину в целом. Что происходит с современным кино и когда это, наконец, закончится?

Нет никакого смысла изображать искусственный оптимизм и списывать всё на зашоренность. Да, действительно, никакой фильм не оставит в душе такого же глубокого следа, как тот, на котором ты вырос. Каждая новая работа неизбежно проходит фильтр сформированных предпочтений — и с каждым годом этот фильтр всё утолщается. Но даже несмотря на это, сложно спорить с фактом, что хорошего кино в мире просто-напросто становится меньше с каждым годом.

Новый «Маяк» проходит сейчас в Геленджике. Это уже четвёртый по счету смотр, учрежденный Фондом развития современного кинематографа «Кинопрайм». С прошлого года фестиваль проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Автор «Рецензента» Ольга Одишарова традиционно в самом центре кинособытий: рассказывает о программе и фильмах-ожиданиях.

Почти каждый большой кинофестиваль начинается с фильма-открытия. В этом году им стал «Шум времени» Алексея Учителя — биографическая драма о Дмитрии Шостаковиче. Пожалуй, это центральный инфоповод МАЯКа. Картину покажут вне конкурса и именно здесь состоится её российская премьера. По словам программного директора фестиваля Стаса Тыркина, «Шум времени» — это фильм «большого стиля».

Кино морального беспокойства: на МАЯке прошла премьера фильма по мотивам повести Леонида Цыпкина

«Лето в Бадене» — полнометражный игровой дебют документалиста Антона Желнова.

Конкурсная лента — экранизация одноименного автофикшн-романа Леонида Цыпкина — писателя-одиночки, который так и не вписался ни в один литературный круг. Он не вращался в богемной среде ленинградского самиздата и свой главный шедевр написал исключительно «в стол». В научной среде о его литературном даре не догадывались, а в творческой считали скорее «научником». Ни диссидент, ни андеграунд.

Отдушину Цыпкин находит в Достоевском: он решает написать роман о классике. Поэтому фильм сплетает две временные линии: жизнеописание писателя в 1970-х годах и путешествие Достоевского-игрока с женой Анной в Баден-Баден.

Цыпкину психология азарта вполне понятна — игромания Достоевского здесь не просто биографический факт, а, скорее, метафора судьбы и риска. Символ решимости изменить свою жизнь. Поиск параллелей приводит к желанию поставить все на кон.

Роман «Лето в Бадене» впервые опубликовали в 1982 году в Нью-Йорке усилиями Сергея Довлатова и Евгения Рубина. Случайно его купила американская писательница и литкритик Сьюзен Зонтаг. В своем отзыве она назвала его «одним из самых выдающихся, возвышенных и оригинальных достижений века». Так о книге узнали новые читатели. В России книга вышла лишь в 1999 году, спустя без малого два десятка лет.

Антон Желнов:

«Это абсолютное чудо, что Зонтаг случайно купила в букинистической лавке Лондона английский перевод Цыпкина. Она тогда пришла в полный восторг от книги».

Цыпкин умер в 1982-м, аккурат в те дни, когда в эмигрантской газете в Нью-Йорке начали выходить первые главы его романа.

Шесть лет съемок, четыре серии, вечность: на МАЯКе прошла ретроспектива Сергея Бондарчука

Ретроспектива на кинофестивалях — явление достаточно частое. Во-первых, это связь времен — возможность диалога с современностью. Во-вторых — дань уважения и любви эпохам, режиссерам, жанрам и культурным контекстам. На МАЯКе в рамках такой программы показывают фильмы, принесшие их создателям мировую известность.

В прошлом году — «Летят журавли», отмеченные Золотой пальмовой ветвью, в этом — грандиозная по размаху третья часть легендарной киноэпопеи Сергея Бондарчука «Война и мир», о событиях Отечественной войны 1812 года.

Над «Войной и миром», фильмом большой творческой смелости, съемочная группа Сергея Бондарчука работала шесть лет. Четыре серии вышли на советские экраны не сразу, а с 1965 по 1967 год.

Поражающий размахом, баталиями и операторской работой фильм представляли программный директор «Маяка» Стас Тыркин и потомок классика Владимир Толстой.

Раз в программу ретроспективы МАЯКа вошел бессмертный шедевр Сергея Бондарчука, значит, это тоже актуальное российское кино. Мы знаем, что и сейчас роман не остается без внимания, и через некоторое время на российских экранах появится полнометражный фильм по "Войне и миру", а потом еще и большой сериал,

— сказал Толстой.

Стас Тыркин напомнил перед просмотром, что именно эту, отреставрированную «Мосфильмом» и Кареном Шахназаровым версию фильма, показывали в программе «Каннская классика» в мае 2018-го.

Netflix выпустил новую главу в цикле о маньяках «Монстры». На этот раз антология Райана Мёрфи пополнилась сюжетом про Лиззи Борден — забитую Золушку, которая не стала ждать принца и отомстила отцу и мачехе топором. Инна Саркисян рассказывает, чем сериал очаровывает и почему разочаровывает.

Почти пять лет Райан Мёрфи работает над сериалом-антологией «Монстры», каждый сезон которого посвящён истории одного очень известного маньяка — от Джеффри Дамера до братьев Менендес.

Ключевой фигурой нового сезона стала Лиззи Борден — американка, жившая (и убивавшая) в XIX веке. После обвинений в жестокой расправе над отцом и мачехой, несмотря на оправдание суда, её фигура закрепилась в американской культуре: именем Лиззи грозили непослушным детям, в её образ наряжались на Хэллоуин, о ней писали книги и снимали кино. Что могло пойти не так в очередной экранизации истории, которая, казалось бы, уже задокументирована со всех сторон? Возможно, ошибочной была как раз попытка рассказать её по-новому.

Фильм «Было не было» — режиссерский дебют Тимофея Анисимова, ученика режиссера Алексея Учителя на МАЯКе 2026.

Меланхоличный фильм-путешествие — одно из самых пронзительных событий смотра. Получилась история о бегстве от прошлого и неожиданной близости на краю света.
 
Тимофей Анисимов:
 

Мне кажется, людям свойственно искать ответы на вопросы, которые в них закладывают травмы. Вот и наш фильм — это попытка двух молодых людей распутать клубок болезненного прошлого.

 
По сюжету фильма Кира сбегает на север в поисках отца. Ей ничего о нем не известно — только имя и фамилия. Петя — местный, но тоже сбежал — от самого себя. Он убеждает Киру, что знает, где ее отец. Кира верит и идет за ним. У каждого из них свои вопросы к прошлому, и только один человек может дать ответы. Чтобы найти его, им придется пересечь Кольский полуостров.
 
Киновед Ситора Алиева:
 

Это эмоциональный топ. Наконец-то я увидела честное кино, где женское сострадание и жалость имеют фазу большой любви в России. Очень печально и очень мило. Вы почувствовали то, что мало кто озвучивает. Здесь нет романтики, и в этом сила фильма.

 
«Было не было» — редкий пример честного разговора о жалости и любви без лишней сентиментальности. Просто два человека пытаются найти свет среди вечной мерзлоты.
 
Сценарист и киновед Всеволод Коршунов:
 

Ледяное кино по фактуре, которое на самом деле согревает.

 
«Было не было» снимали в Мурманской области весной 2025 года под рабочим названием «О рыбах». Съёмки проходили на Терском берегу, в Кандалакше и Умбе. Алексей Учитель стал одним из продюсеров фильма.

Пётр Мамонов – фигура столь же легендарная, сколь и разносторонняя. Для кого-то это в первую очередь музыкант. Для кого-то – актёр. Для кого-то – просто фрик. Павел Лунгин попытался собрать все грани личности воедино, а Мария Михайлова посмотрела то, что в итоге получилось: картину «Четыре жизни Петра Мамонова».

Справедливо подмечают, что Лунгин в данном случае выступает как бы русским Джармушем: у него есть свой одиозный любимчик, появляющийся во всех ключевых для режиссёра работах. У Мамонова действительно есть что-то общее с Игги Попом. Вот только его брожение из сферы в сферу, из крайности в крайность не позволило артисту закрепить успех мировой величины ни в одном деле. Хотя Мамонов бывал и в Голливуде, и в Каннах, для людей он остался фигурой-загадкой: то ли гений, то ли алкаш; то ли клоун, то ли святой. У Петра нет фиксированного образа, и кто, как не друг, должен собрать его окончательный портрет?

Сложно не заметить, как студия А24 с каждым годом всё активнее захватывает киноиндустрию и внимание зрителей. Не только в фестивальном, но и в массовом направлении.

Неудивительно, что теперь последний флагман А24 активно обсуждают все и ещё до его выхода на экраны. Картине «Увидеть всё» пророчат Оскар и звание самой резонансной премьеры года. Кажется странным, что такой ажиотаж может вызвать документальная работа. Но дело, по-видимому, в подаче.

Фильм рассказывает об Элизабет Холмс, основательнице медицинского стартапа Theranos. Элизабет прославилась колоссальным мошенничеством: она привлекла множество инвесторов и средств на развитие проекта, которого не существовало. Её обещания были грандиозными — Холмс обещала создать компактный медицинский прибор, способный проводить десятки анализов по одной капле крови. За несколько недель до того, как её отправили в тюрьму, Холмс пригласила съёмочную группу в свой дом: она надеялась, что проект поможет доказать её невиновность. Но на съёмки приехал канадский комик Нэйтан Филдер, чья специализация — сатира и абсурдизм. Так документальная работа превратилась в дуэль между режиссёром и его героем. На созданном поле битвы развернулись темы психологических манипуляций, природы лжи и границ доверия. Уверяют, что при просмотре фильма зритель как бы попадает в ловушку и постепенно перестаёт понимать, на чьей он стороне.

Если «Увидеть всё» действительно получит главный приз «Оскара», это будет первый в истории случай, когда высшую награду премии выиграет документальное кино.

В тот день, когда мы будем кружиться в хороводе, поправляя кокошники и славя «народное единство», в российский прокат выйдет новый корейский ужастик «Проклятье Сальмокджи», рассказывающий о том, как команду азиатских «Яндекс Карт» сожрал водяной. Александр Николаенко посмотрел эту напыщенную сказку, чтобы утвердиться в мысли, что на современный кинематограф надежд маловато.

По сюжету картограф с видеокамерой Insta360 отправляется снимать болото в безымянной чахлой роще. В объектив попадает странная фигура, торчащая из воды, а сам горе-оператор оказывается в больнице. Заканчивать работу посылают целую бригаду белых воротничков во главе с Хан Со-ин, которой нет ещё и тридцати. Внимание, спойлер! Все там и сдохнут!

Интересно наблюдать за тем, как искусственный интеллект влияет на мир. Его обвиняют в сокращениях и безработице, но продолжают активно внедрять во все процессы. Нейромузыку считают бездушным суррогатом, но тонны треков стабильно выгружаются в сеть, звучат в такси, магазинах и на свадьбах. С кино все ещё интереснее: здесь ИИ с той же охотой пугают зрителя, с какой и зарабатывают на этом.

Истории о том, как нейронка поработила мир, с лёгкостью заменили классическое «восстание машин», ведь это пугающая фантазия, которая вполне может стать реальностью. А ещё у этого нарратива море вариантов развития, что помогает педалировать тему ИИ уже более полувека (вспомнить хотя бы «Космическую одиссею 2001» Кубрика).

В последние несколько лет искусственный интеллект стал настоящим многостаночником. С его помощью снимают кино, рисуют и озвучивают мультфильмы, и он же становится героем огромного числа работ. Будь то зловещая система сдерживания, как в сериале «Бункер», или пока контролируемая, но опасная технология в Artificial (и снова мы ждём Борисова на «Оскаре»), или просто воплощение зла, как в грядущем сериале по роману «Робопокалипсис» - образ почти всегда негативный и пугающий. ИИ оказался отличным и прибыльным «универсальным врагом»: больше не нужно обвинять в мировых проблемах китайцев, американцев или русских. И этот враг куда более понятен, чем пришельцы или даже мутировавшие грибы.

Тем забавнее наблюдать за тем, что масштабы использования нейронки продолжают расти, а инструмент активно запускают даже в те области, которые всегда считались сугубо человеческими. Так, на последнем «Послании к человеку» ИИ создал экранную версию фрагмента «Капитала» Карла Маркса. Это попытка воплотить в жизнь нереализованный замысел Сергея Эйзенштейна. Получается, иногда даже творческую идею естественного интеллекта проще реализовать искусственным. А если поддаться этому искушению, то мы иссушим все моря и сдадимся на милость ИИ куда раньше, чем нейросеть сама захочет нас поработить.