Вышел новый фильм Клима Шипенко («Салют-7», «Любит не любит») – «Текст» - по роману Дмитрия Глуховского. «Кино-Панк» рассказывает, почему мрачная драма на животрепещущую тему полицейского произвола получилась неудачной попыткой свалить все несчастья на «жизнь такую».
Студент филологического факультета МГУ сбегает из дома на дискотеку. Неожиданно в клуб врывается отряд ОМОН во главе с хамоватым самоуверенным следователем. Они хватают подругу студента, а потом и его самого; по пути в отдел ему подбрасывают наркотики, после чего студента закрывают на 7 лет. Выйдя на свободу, студент убивает следователя, ворует его телефон и начинает общение с родными и близкими устраненного врага.
С первых кадров фильм старается казаться глубоким и серьезным. Произнесенные реплики по несколько раз прокручиваются в голове героя, создавая давящее чувство, нарисованный на листке человечек обрастает линиями, символизирующими цепи, а в повествование вкрапляются рассуждения о рае и аде. Однако достаточно быстро фантазия авторов иссякает, и фильм из плоскости психологической драмы о мщении перемещается в плоскость крикливой сказки, критикующей в обобщенном виде российскую государственность.
Все полицейские берут взятки, сын генерала, по стопам отца работающий следователем, сам занимается продажей наркотиков, сотрудники ФСБ не без удовольствия помогают теневому бизнесу, а весь этот гадкий круговорот держится на лести и династических браках. Ближе ко второй половине фильма искренне хочется, чтобы режиссер продолжал бичевать пороки тех, кому уже мало кто верит, но он скатывается на нежности и оправдания гнусных поступков, а-ля:
«Петя – плохой полицейский, но ведь он раскаивается, а папа у Пети хоть и взяточник, но в душе мужчина порядочный».
Главная причина, по которой текст не понравится широкой аудитории – неудачный кастинг. Совсем не попадает в роль юная Софья Озерова, неубедительна и Кристина Асмус, Александр Петров вполне оправдывает ожидания тех, кто отшучивается: «Я человек простой, когда вижу Петрова – в кино не хожу», и только Иван Янковский по-настоящему замечателен и органичен. Вероятно, он с легкостью вытянул бы главную роль и даже заставил бы фильм смотреться менее попсово.
«Текст» поднимает множество актуальных проблем: несоблюдение законов силовиками и чиновниками, беззащитность простого человека, наглость православной церкви, влиятельность кавказских кланов, шаткость любого малого бизнеса, зависимость общества от телефонов – но не раскрывает ни одну из них. Подобно главному герою, который боится застрелиться, чтобы не попасть в ад, авторы фильма бояться показать правду до конца, чтобы не попасть в… немилость. И даже финальный аккорд – песня Басты на финальных титрах – это лишнее подтверждение того, что создатели волновались только о том, чтобы никого не обидеть.
Студент филологического факультета МГУ сбегает из дома на дискотеку. Неожиданно в клуб врывается отряд ОМОН во главе с хамоватым самоуверенным следователем. Они хватают подругу студента, а потом и его самого; по пути в отдел ему подбрасывают наркотики, после чего студента закрывают на 7 лет. Выйдя на свободу, студент убивает следователя, ворует его телефон и начинает общение с родными и близкими устраненного врага.
С первых кадров фильм старается казаться глубоким и серьезным. Произнесенные реплики по несколько раз прокручиваются в голове героя, создавая давящее чувство, нарисованный на листке человечек обрастает линиями, символизирующими цепи, а в повествование вкрапляются рассуждения о рае и аде. Однако достаточно быстро фантазия авторов иссякает, и фильм из плоскости психологической драмы о мщении перемещается в плоскость крикливой сказки, критикующей в обобщенном виде российскую государственность.
Все полицейские берут взятки, сын генерала, по стопам отца работающий следователем, сам занимается продажей наркотиков, сотрудники ФСБ не без удовольствия помогают теневому бизнесу, а весь этот гадкий круговорот держится на лести и династических браках. Ближе ко второй половине фильма искренне хочется, чтобы режиссер продолжал бичевать пороки тех, кому уже мало кто верит, но он скатывается на нежности и оправдания гнусных поступков, а-ля:
«Петя – плохой полицейский, но ведь он раскаивается, а папа у Пети хоть и взяточник, но в душе мужчина порядочный».
Главная причина, по которой текст не понравится широкой аудитории – неудачный кастинг. Совсем не попадает в роль юная Софья Озерова, неубедительна и Кристина Асмус, Александр Петров вполне оправдывает ожидания тех, кто отшучивается: «Я человек простой, когда вижу Петрова – в кино не хожу», и только Иван Янковский по-настоящему замечателен и органичен. Вероятно, он с легкостью вытянул бы главную роль и даже заставил бы фильм смотреться менее попсово.
«Текст» поднимает множество актуальных проблем: несоблюдение законов силовиками и чиновниками, беззащитность простого человека, наглость православной церкви, влиятельность кавказских кланов, шаткость любого малого бизнеса, зависимость общества от телефонов – но не раскрывает ни одну из них. Подобно главному герою, который боится застрелиться, чтобы не попасть в ад, авторы фильма бояться показать правду до конца, чтобы не попасть в… немилость. И даже финальный аккорд – песня Басты на финальных титрах – это лишнее подтверждение того, что создатели волновались только о том, чтобы никого не обидеть.
24 октября на экраны вышел «Портрет девушки в огне» - картина, получившая на Каннском фестивале этого года приз за лучший сценарий. «Кино-Панк» рассказывает, что новый фильм предлагает зрителю, оправдывает ли он свою награду и при чем тут феминистки.
Франция, вторая половина восемнадцатого века – для страны консервативное время, в котором женщины лишь немного способны отходить от предписанной линии поведения. Одна из таких смелых героинь – художница Марианна. Она посвятила свою жизнь искусству, и, хотя ей, как большинству художниц ее времени, приходится выставлять работы под мужским именем, девушка ни за что не променяет свою творческую свободу на жизнь приличной замужней дамы. И однажды к Марианне поступает, возможно, самый сложный заказ в ее жизни. Ей нужно написать портрет дворянки Элоизы – девушки, недавно вышедшей из монастыря, которую собираются выдать замуж и увезти в Милан. Замысел матери, которая стремится к лучшей жизни, Элоиза всей душой отрицает. Она понимает, что если ее портрет будет написан и отослан жениху, замужество будет неизбежно. Стремясь переломить судьбу, она отказывается позировать художникам, и потому Марианне необходимо написать ее портрет скрытно, гуляя с ней под видом компаньонки.
Чем больше девушки узнают друг друга, тем сильнее узнают и проникаются бедами, радостями, надеждами друг друга. Фильм показывает зрителю вполне очевидную метафору: портрет Элоизы пишется, исправляется, уничтожается точно так же, как меняются представления художницы о девушке. Марианна, в свою очередь, и сама раскрывается перед смотрящим – как раскрывается любой творец, воплощая свой замысел в искусстве. И, хоть сама аллегория портрета не является чем-то идейно новым, она позволяет режиссеру органично поднять два смысловых пласта в одном фильме. С одной стороны – в нем рассуждают о любви, человеке, его свободе и желаниях, а с другой – задают вопросы о природе искусства, о вдохновении и отражении реальности, жертвах, которые творец приносит во имя красоты и запечатления в вечности.
Рассуждения о человеке, его чувствах и выборе, впрочем, сосредоточены на конкретной тематике: женской эмансипации. Фильм, таким образом, перестает быть абстрактным рассуждением и уверенно вписывается в феминистскую повестку. Вот только из-за этой остросоциальной темы кино серьезно теряет в уникальности и глубине. Зрителю постоянно кажется, что он уже где-то все это видел: художница борется за признание, девушка борется за свободу от замужества, служанка борется за возможность не иметь детей и делает аборт. Несмотря на свою актуальность и историческую правдивость, каждая из героинь представляет собой клише, которые хорошо знакомы смотрящему. Даже чувства, которые вспыхивают у Марианны с Элоизой, слишком предсказуемы. Две непонятые женщины, которые проводят все время вдвоем и изучают друг друга, как художник и модель, ожидаемо станут близки. Любовь здесь – не стечение обстоятельств, а неизбежность, которая возникает от невозможности выбора. Возможно, в этом и заключался режиссерский замысел, но сама атмосфера кино хочет убедить аудиторию в искренности, бессмертии чувств главных героинь, а не в том, что они навязаны. Поэтому выходит, что сюжет становится пусть и актуальным, современным и нужным напоминанием о важности феминизма, но совершенно перестает быть оригинальным. Награду за лучший сценарий картина получила не за новизну или глубину, а именно за попадание в современные социальные веяния.
Главное достоинство «Портрета девушки в огне» - визуальная часть. Оператор работает так, как работал бы глаз художника: он фокусирует внимание на деталях – волосы, руки, мимика – на всем том, что делает героя любого произведения уникальным. Буквально каждый стоп-кадр в этом кино можно представить, как репродукцию полотна. И поэтому, возможно, именно за операторскую работу и визуал «Портрет девушки в огне» мог бы получить приз на Каннском фестивале. Но, то ли потому, что награда за сценарий считается более престижной, то ли потому, что социальные элементы сюжета важнее художественной ценности фильма, картина выиграла в другой номинации.
Франция, вторая половина восемнадцатого века – для страны консервативное время, в котором женщины лишь немного способны отходить от предписанной линии поведения. Одна из таких смелых героинь – художница Марианна. Она посвятила свою жизнь искусству, и, хотя ей, как большинству художниц ее времени, приходится выставлять работы под мужским именем, девушка ни за что не променяет свою творческую свободу на жизнь приличной замужней дамы. И однажды к Марианне поступает, возможно, самый сложный заказ в ее жизни. Ей нужно написать портрет дворянки Элоизы – девушки, недавно вышедшей из монастыря, которую собираются выдать замуж и увезти в Милан. Замысел матери, которая стремится к лучшей жизни, Элоиза всей душой отрицает. Она понимает, что если ее портрет будет написан и отослан жениху, замужество будет неизбежно. Стремясь переломить судьбу, она отказывается позировать художникам, и потому Марианне необходимо написать ее портрет скрытно, гуляя с ней под видом компаньонки.
Чем больше девушки узнают друг друга, тем сильнее узнают и проникаются бедами, радостями, надеждами друг друга. Фильм показывает зрителю вполне очевидную метафору: портрет Элоизы пишется, исправляется, уничтожается точно так же, как меняются представления художницы о девушке. Марианна, в свою очередь, и сама раскрывается перед смотрящим – как раскрывается любой творец, воплощая свой замысел в искусстве. И, хоть сама аллегория портрета не является чем-то идейно новым, она позволяет режиссеру органично поднять два смысловых пласта в одном фильме. С одной стороны – в нем рассуждают о любви, человеке, его свободе и желаниях, а с другой – задают вопросы о природе искусства, о вдохновении и отражении реальности, жертвах, которые творец приносит во имя красоты и запечатления в вечности.
Рассуждения о человеке, его чувствах и выборе, впрочем, сосредоточены на конкретной тематике: женской эмансипации. Фильм, таким образом, перестает быть абстрактным рассуждением и уверенно вписывается в феминистскую повестку. Вот только из-за этой остросоциальной темы кино серьезно теряет в уникальности и глубине. Зрителю постоянно кажется, что он уже где-то все это видел: художница борется за признание, девушка борется за свободу от замужества, служанка борется за возможность не иметь детей и делает аборт. Несмотря на свою актуальность и историческую правдивость, каждая из героинь представляет собой клише, которые хорошо знакомы смотрящему. Даже чувства, которые вспыхивают у Марианны с Элоизой, слишком предсказуемы. Две непонятые женщины, которые проводят все время вдвоем и изучают друг друга, как художник и модель, ожидаемо станут близки. Любовь здесь – не стечение обстоятельств, а неизбежность, которая возникает от невозможности выбора. Возможно, в этом и заключался режиссерский замысел, но сама атмосфера кино хочет убедить аудиторию в искренности, бессмертии чувств главных героинь, а не в том, что они навязаны. Поэтому выходит, что сюжет становится пусть и актуальным, современным и нужным напоминанием о важности феминизма, но совершенно перестает быть оригинальным. Награду за лучший сценарий картина получила не за новизну или глубину, а именно за попадание в современные социальные веяния.
Главное достоинство «Портрета девушки в огне» - визуальная часть. Оператор работает так, как работал бы глаз художника: он фокусирует внимание на деталях – волосы, руки, мимика – на всем том, что делает героя любого произведения уникальным. Буквально каждый стоп-кадр в этом кино можно представить, как репродукцию полотна. И поэтому, возможно, именно за операторскую работу и визуал «Портрет девушки в огне» мог бы получить приз на Каннском фестивале. Но, то ли потому, что награда за сценарий считается более престижной, то ли потому, что социальные элементы сюжета важнее художественной ценности фильма, картина выиграла в другой номинации.
31 октября на свет выйдет картина «Верность» - драма о любви, ревности и сексе. Фильм позиционирует себя как первый для России опыт широкой демонстрации столь откровенных сцен в кинематографе. При том режиссер Нигина Сайфуллаева представляет свой фильм не как эротический аттракцион с пикантными сценами, а как серьезное психологическое исследование, портрет непростых человеческих отношений. О том, что в итоге показывают на экране, рассказывает «Кино-Панк».
Лена и Сережа – молодая и вполне успешная пара, живущая в Калининграде. Жена – талантливый акушер-гинеколог, муж – по-творчески неуверенный, но при этом не менее талантливый актер в труппе местного театра. Завязка истории начинается, когда Лена случайно видит странные сообщения для Сережи от его коллеги по спектаклю и подозревает его в измене. Но, вместо того, чтобы поговорить с мужем и выяснить ситуацию, женщина бросается во все тяжкие: топит себя в случайных связях, забывает об осторожности и, сама того не замечая, начинает ломать свою жизнь.
В связи с тем, как позиционирует себя «Верность» - как сложный, умный, острый фильм об отношениях, ожидаемо хочется увидеть на экране неоднозначную проблему, связанную с душевным надрывом героев, нерешаемой дилеммой, или хотя бы страсть, которая затмевает разум. Но, к сожалению, зритель не получит ничего из этого. На экране разворачивается до боли предсказуемая история с очевидной моралью из серии «изменять - плохо». Ни одному из героев истории не хочется сочувствовать. Сережа – зацикленный на своих проблемах мужчина, который не может понять, что жена страдает от ревности (может быть, потому, что просто не любит ее?). Елена совершенно справедливо не заслуживает к себе хорошего отношения и даже не вызывает понимания у зрителя. Ее внезапный порыв к измене вместо попыток выяснить правду, развестись или хотя бы просто поговорить с мужем, выглядит не как отчаянный, импульсивный поступок, а скорее как «карт бланш», который она дает самой себе (если ему можно, то почему нельзя мне?). Второстепенные герои также не вызывают сочувствия – они все либо глупы, либо помешаны, либо истеричны, либо попросту безнравственны (как коллега Елены – главврач клиники). Возможно, режиссер и стремилась сделать историю, где все персонажи отвратительны, но тогда сама мысль о том, что фильм должен получиться реалистичным, недопустима. В этом кино вряд ли хоть кто-то согласится узнать себя, пусть даже и с некоторыми попущениями.
К сожалению, картину не спасает даже его главная «фишка» - интимные сцены. Все откровенное в фильме выглядит просто как демонстрация полового акта: здесь нет ни страсти, ни отчаяния. Возможно, в сценах с изменами преследовался именно такой замысел – ведь случайная связь чаще всего просто способ удовлетворить потребность, а не чувственный акт. Но, в таком случае, это противоречит тому эффекту, который фильм стремится вызвать у зрителя – шок, удивление, взрыв эмоций от увиденного откровения, ведь в итоге аудитория видит на экране что-то вымученное, скучное, не эротику, а обыденное действие.
Да и вряд ли актерская игра и характеры персонажей могли бы спасти такой повседневный сценарий. Это история не об Отелло и Дездемоне, это скандальное происшествие, которое случается с не слишком разумными и воспитанными людьми, у которых повреждены понятия «любовь» и «верность». Сценарий скорее напоминает типичную дворовую сплетню о том, кто когда кому изменил, кто что про кого подумал и кто кого неправильно понял. Вряд ли эта история всерьез может коснуться людей, которые действительно любят друг друга, понимают важность честного и искреннего разговора и понимают, что измена если не безнравственна, то по крайней мере опасна и чревата для того, кто на нее идет. Поэтому история, которую рассказывают о Елене и Сереже, не является роковой чередой недопонимания и случайностей. Фильм, под маской глубоко драматичного и эротического кино (которая слетает с него на первых же минутах просмотра), пытается сказать зрителю о простейшей причинно-следственной связи, о которой он и так знает.
Лена и Сережа – молодая и вполне успешная пара, живущая в Калининграде. Жена – талантливый акушер-гинеколог, муж – по-творчески неуверенный, но при этом не менее талантливый актер в труппе местного театра. Завязка истории начинается, когда Лена случайно видит странные сообщения для Сережи от его коллеги по спектаклю и подозревает его в измене. Но, вместо того, чтобы поговорить с мужем и выяснить ситуацию, женщина бросается во все тяжкие: топит себя в случайных связях, забывает об осторожности и, сама того не замечая, начинает ломать свою жизнь.
В связи с тем, как позиционирует себя «Верность» - как сложный, умный, острый фильм об отношениях, ожидаемо хочется увидеть на экране неоднозначную проблему, связанную с душевным надрывом героев, нерешаемой дилеммой, или хотя бы страсть, которая затмевает разум. Но, к сожалению, зритель не получит ничего из этого. На экране разворачивается до боли предсказуемая история с очевидной моралью из серии «изменять - плохо». Ни одному из героев истории не хочется сочувствовать. Сережа – зацикленный на своих проблемах мужчина, который не может понять, что жена страдает от ревности (может быть, потому, что просто не любит ее?). Елена совершенно справедливо не заслуживает к себе хорошего отношения и даже не вызывает понимания у зрителя. Ее внезапный порыв к измене вместо попыток выяснить правду, развестись или хотя бы просто поговорить с мужем, выглядит не как отчаянный, импульсивный поступок, а скорее как «карт бланш», который она дает самой себе (если ему можно, то почему нельзя мне?). Второстепенные герои также не вызывают сочувствия – они все либо глупы, либо помешаны, либо истеричны, либо попросту безнравственны (как коллега Елены – главврач клиники). Возможно, режиссер и стремилась сделать историю, где все персонажи отвратительны, но тогда сама мысль о том, что фильм должен получиться реалистичным, недопустима. В этом кино вряд ли хоть кто-то согласится узнать себя, пусть даже и с некоторыми попущениями.
К сожалению, картину не спасает даже его главная «фишка» - интимные сцены. Все откровенное в фильме выглядит просто как демонстрация полового акта: здесь нет ни страсти, ни отчаяния. Возможно, в сценах с изменами преследовался именно такой замысел – ведь случайная связь чаще всего просто способ удовлетворить потребность, а не чувственный акт. Но, в таком случае, это противоречит тому эффекту, который фильм стремится вызвать у зрителя – шок, удивление, взрыв эмоций от увиденного откровения, ведь в итоге аудитория видит на экране что-то вымученное, скучное, не эротику, а обыденное действие.
Да и вряд ли актерская игра и характеры персонажей могли бы спасти такой повседневный сценарий. Это история не об Отелло и Дездемоне, это скандальное происшествие, которое случается с не слишком разумными и воспитанными людьми, у которых повреждены понятия «любовь» и «верность». Сценарий скорее напоминает типичную дворовую сплетню о том, кто когда кому изменил, кто что про кого подумал и кто кого неправильно понял. Вряд ли эта история всерьез может коснуться людей, которые действительно любят друг друга, понимают важность честного и искреннего разговора и понимают, что измена если не безнравственна, то по крайней мере опасна и чревата для того, кто на нее идет. Поэтому история, которую рассказывают о Елене и Сереже, не является роковой чередой недопонимания и случайностей. Фильм, под маской глубоко драматичного и эротического кино (которая слетает с него на первых же минутах просмотра), пытается сказать зрителю о простейшей причинно-следственной связи, о которой он и так знает.
24 октября в российских кинотеатрах вышел полицейский триллер «Три секунды». «Кино-Панк» рассказывает об этом очень неспешном, но захватывающем фильме.
Пётр Козлов – американец польского происхождения. Он служил в Афганистане, сидел в тюрьме, работал на польскую мафию и, в целом, вёл интересную жизнь. Однажды он ввязывается в непростую игру – соглашается стать информатором ФБР, вернуться в тюрьму и подставить коллег по криминальному цеху. Дело осложняется тем, что у Козлова есть жена и дочь, и его приключения ставят их безопасность под угрозу.
«Три секунды» - кино очень медленное. Первый час повествования посвящен напряженной, часто молчаливой схватке героя с мафией и федералами, параллельно развивается независимое расследование чернокожего детектива, который пытается понять, кто убил его напарника и как в этом замешан Козлов. Самое главное, что степенные и размеренные сцены образуют очень напряженный триллер, следить за которым по-настоящему интересно. Второй час отведен боевым сценам, вполне реалистичным и впечатляющим, правда из-за которых начинают проявляться сюжетные пробелы, например, сначала главный герой притворяется мертвецом в машине скорой помощи, а через минуту все врачи связаны, и он убегает в лес. Финал фильма логично закрывает историю каждого героя, но не отвечает на главный вопрос, а что стало с польской мафией, ради победы над которой всё затевалось?
Как и положено суровому мужскому фильму, «Три секунды» отличаются прямолинейными простыми образами. Главный герой – татуированный и накачанный, детектив – вспыльчивый и с золотой цепью, агенты ФБР – строгие и недоговаривающие правды. Сюжет сталкивает их в водовороте событий, в котором становится неясно, может ли сотрудник ФБР быть честным, полицейский хорошим, а бандит добрым?
«Три секунды» - на удивление, качественное, интересное кино. И пусть оно пестрит упрощенными истинами о том, что любая ложь наказуема, а семья – главная ценность, зато не дает заскучать и эффектно создаёт иллюзию серьезного умного произведения.
Пётр Козлов – американец польского происхождения. Он служил в Афганистане, сидел в тюрьме, работал на польскую мафию и, в целом, вёл интересную жизнь. Однажды он ввязывается в непростую игру – соглашается стать информатором ФБР, вернуться в тюрьму и подставить коллег по криминальному цеху. Дело осложняется тем, что у Козлова есть жена и дочь, и его приключения ставят их безопасность под угрозу.
«Три секунды» - кино очень медленное. Первый час повествования посвящен напряженной, часто молчаливой схватке героя с мафией и федералами, параллельно развивается независимое расследование чернокожего детектива, который пытается понять, кто убил его напарника и как в этом замешан Козлов. Самое главное, что степенные и размеренные сцены образуют очень напряженный триллер, следить за которым по-настоящему интересно. Второй час отведен боевым сценам, вполне реалистичным и впечатляющим, правда из-за которых начинают проявляться сюжетные пробелы, например, сначала главный герой притворяется мертвецом в машине скорой помощи, а через минуту все врачи связаны, и он убегает в лес. Финал фильма логично закрывает историю каждого героя, но не отвечает на главный вопрос, а что стало с польской мафией, ради победы над которой всё затевалось?
Как и положено суровому мужскому фильму, «Три секунды» отличаются прямолинейными простыми образами. Главный герой – татуированный и накачанный, детектив – вспыльчивый и с золотой цепью, агенты ФБР – строгие и недоговаривающие правды. Сюжет сталкивает их в водовороте событий, в котором становится неясно, может ли сотрудник ФБР быть честным, полицейский хорошим, а бандит добрым?
«Три секунды» - на удивление, качественное, интересное кино. И пусть оно пестрит упрощенными истинами о том, что любая ложь наказуема, а семья – главная ценность, зато не дает заскучать и эффектно создаёт иллюзию серьезного умного произведения.
Уже завтра, 31 октября, выходит два неординарных фантастических фильма, посвященных недалекому будущему, - «Терминатор: Темные судьбы» Тима Миллера и «Робо» Сарика Андреасяна. Судя по первым отзывам, первый – неплох, второй – ужасен. В ожидании премьер, публикуем текст о практически незамеченной в российском прокате испанской драме «Орбита 9», также предостерегающей человечество об опасностях научного прогресса.
На протяжении последних десятилетий писателей, сценаристов и режиссеров не на шутку беспокоят вопросы о том, куда же катится наш мир и что же будет с нашей планетой. Романы-антиутопии, отвечающие на эти вопросы, распродаются с неимоверной быстротой, и чуть ли не все они уже были экранизированы. Но у Хатема Храиче рождается свое мнение, которым он, конечно же, стремится с нами поделиться в своем дебютном фильме «Орбита 9». Однако главный вопрос, который возникает после просмотра этого фильма: «А где, собственно, это мнение?»
Начиная с романа «О дивный новый мир», антиутопии по законам жанра должны были нести в себе предостережение обществу. «Орбита 9» имеет для этого прекрасный фундамент — действие происходит в мире, где люди готовятся к переселению на новые планеты, так как Земля скоро станет непригодной для жизни. Так и напрашиваются рассуждения об экологических проблемах, и кажется, что герой, как в голливудских фильмах, сейчас спасет весь мир… Но нет. Спасает он лишь несчастную подопытную (одну из десяти!), в которую успел по непонятным причинам влюбиться после одной совместной ночи.
В поисках интересной завязки Храиче забывает об одном немаловажном компоненте сюжета — логике. Непонятно, почему герой, проработавший много лет над экспериментом, вдруг решает перечеркнуть все плоды своей деятельности по спасению человечества ради девушки, которую видел единожды? И если он понял, что в симуляторах живут настоящие люди со своими эмоциями и желаниями (о чем он, кстати, знал и до этого), то почему не спас остальных?
Фильм претендует на философское размышление о том, что же ценнее: жизнь одного близкого человека или жизни миллионов незнакомых людей? Вопрос, конечно, довольно важный, но никого им в XXI веке уже не удивишь. Все, что остается сделать, — это дать ему новую, незаурядную трактовку, однако и с этим Храиче справиться, видимо, не удалось. Границы «хорошо» и «плохо» размыты, мы не сочувствуем героям, потому что не верим их любви, не понимаем их необдуманные действия и решения. Но самое печальное — мы не понимаем того главного посыла, который должен быть заложен в каждом фильме, то есть не понимаем самого режиссера. А это уже прямой путь к провалу.
На протяжении последних десятилетий писателей, сценаристов и режиссеров не на шутку беспокоят вопросы о том, куда же катится наш мир и что же будет с нашей планетой. Романы-антиутопии, отвечающие на эти вопросы, распродаются с неимоверной быстротой, и чуть ли не все они уже были экранизированы. Но у Хатема Храиче рождается свое мнение, которым он, конечно же, стремится с нами поделиться в своем дебютном фильме «Орбита 9». Однако главный вопрос, который возникает после просмотра этого фильма: «А где, собственно, это мнение?»
Начиная с романа «О дивный новый мир», антиутопии по законам жанра должны были нести в себе предостережение обществу. «Орбита 9» имеет для этого прекрасный фундамент — действие происходит в мире, где люди готовятся к переселению на новые планеты, так как Земля скоро станет непригодной для жизни. Так и напрашиваются рассуждения об экологических проблемах, и кажется, что герой, как в голливудских фильмах, сейчас спасет весь мир… Но нет. Спасает он лишь несчастную подопытную (одну из десяти!), в которую успел по непонятным причинам влюбиться после одной совместной ночи.
В поисках интересной завязки Храиче забывает об одном немаловажном компоненте сюжета — логике. Непонятно, почему герой, проработавший много лет над экспериментом, вдруг решает перечеркнуть все плоды своей деятельности по спасению человечества ради девушки, которую видел единожды? И если он понял, что в симуляторах живут настоящие люди со своими эмоциями и желаниями (о чем он, кстати, знал и до этого), то почему не спас остальных?
Фильм претендует на философское размышление о том, что же ценнее: жизнь одного близкого человека или жизни миллионов незнакомых людей? Вопрос, конечно, довольно важный, но никого им в XXI веке уже не удивишь. Все, что остается сделать, — это дать ему новую, незаурядную трактовку, однако и с этим Храиче справиться, видимо, не удалось. Границы «хорошо» и «плохо» размыты, мы не сочувствуем героям, потому что не верим их любви, не понимаем их необдуманные действия и решения. Но самое печальное — мы не понимаем того главного посыла, который должен быть заложен в каждом фильме, то есть не понимаем самого режиссера. А это уже прямой путь к провалу.
Сегодня, 31 октября, вышла шестая часть франшизы «Терминатор» - «Тёмные судьбы». «Кино-Панк» рассуждает, почему громкая премьера, замахивающаяся на переосмысление важности технического прогресса, получилась пафосным боевиком, вызывающим зрительский хохот.
«Терминатор» - одна из самых запутанных и нелогичных голливудских франшиз. Первая часть была посвящена Саре Коннор, следующие пять – её сыну Джону Коннору, а в шестой выяснилось, что Джона убили на пляже в 1998 году, поэтому третий, четвертый и пятый фильмы – это пустая выдумка, на которую можно не обращать внимания.
После гибели Джона его мать начала путешествовать по США в поисках других терминаторов, а его убийца – новенький Т-800 - поселился в Техасе и завёл семью. В это время в Мексике выросла девочка, готовая стать вторым спасителем мира. И снова прилетел жидкий терминатор, и снова человечество прислало спасителя (блондинку из Канады – Грейс), и снова из вековой пыли выбралась Сара Коннор.
В популярную сегодня феминистическую повестку «Терминатор 6» вписывается идеально. Все главные герои - женщины. Мужские образы, в противовес, слабы и неинтересны. Например, Гэбриел Луна, играющий злобного жидкого терминатора Rev-9, просто копирует Роберта Патрика из второй части, а появляющийся ближе к финалу Арнольд Шварценеггер шутит настолько неудачно, что никому не смешно.
Смешно становится в перерывах между боевыми сценами, когда актеры начинают изображать эмоции и рассуждать о будущем планеты. Все это звучит, настолько трагично и вторично, что аудитория не может сдержать улыбок. А учитывая, что после парочки громких фраз разворачиваются совершенно невероятные приключения, например, перелет через страну на разорванном на два куска самолёте, падение с 11 километровой высоты на дно речки, побег из федеральной тюрьмы, кажется, что это продолжение «Форсажа», а не неглупого боевика от продюсера Джеймса Кэмерона.
«Терминатор: Тёмные судьбы» - провальная попытка перезапустить знаменитую серию. Этот фильм не оставляет никаких эмоций, и не удивляет ни единым кадром. Авторов хочется поблагодарить только за вступительную сцену, в которой с помощью нейросети были прекрасно воссозданы лица
Линды Хэмилтон и Эдварда Ферлонга, такими, какими они были в 1991 году.
«Терминатор» - одна из самых запутанных и нелогичных голливудских франшиз. Первая часть была посвящена Саре Коннор, следующие пять – её сыну Джону Коннору, а в шестой выяснилось, что Джона убили на пляже в 1998 году, поэтому третий, четвертый и пятый фильмы – это пустая выдумка, на которую можно не обращать внимания.
После гибели Джона его мать начала путешествовать по США в поисках других терминаторов, а его убийца – новенький Т-800 - поселился в Техасе и завёл семью. В это время в Мексике выросла девочка, готовая стать вторым спасителем мира. И снова прилетел жидкий терминатор, и снова человечество прислало спасителя (блондинку из Канады – Грейс), и снова из вековой пыли выбралась Сара Коннор.
В популярную сегодня феминистическую повестку «Терминатор 6» вписывается идеально. Все главные герои - женщины. Мужские образы, в противовес, слабы и неинтересны. Например, Гэбриел Луна, играющий злобного жидкого терминатора Rev-9, просто копирует Роберта Патрика из второй части, а появляющийся ближе к финалу Арнольд Шварценеггер шутит настолько неудачно, что никому не смешно.
Смешно становится в перерывах между боевыми сценами, когда актеры начинают изображать эмоции и рассуждать о будущем планеты. Все это звучит, настолько трагично и вторично, что аудитория не может сдержать улыбок. А учитывая, что после парочки громких фраз разворачиваются совершенно невероятные приключения, например, перелет через страну на разорванном на два куска самолёте, падение с 11 километровой высоты на дно речки, побег из федеральной тюрьмы, кажется, что это продолжение «Форсажа», а не неглупого боевика от продюсера Джеймса Кэмерона.
«Терминатор: Тёмные судьбы» - провальная попытка перезапустить знаменитую серию. Этот фильм не оставляет никаких эмоций, и не удивляет ни единым кадром. Авторов хочется поблагодарить только за вступительную сцену, в которой с помощью нейросети были прекрасно воссозданы лица
Линды Хэмилтон и Эдварда Ферлонга, такими, какими они были в 1991 году.
Вчера, 31 октября, вышла новая фантастическая семейная драма от Сарика Андреасяна («Беременный», «Тот ещё Карлосон!», «Непрощенный») – «Робо». «Кино-Панк» рассказывает, почему даже примитивную сказку, рассчитанную на аудиторию 6+, Сарик Гарникович способен превратить в образец пошлости и безвкусицы.
Двое талантливых учёных, по совместительству муж и жена, создают робота-спасателя, но, к сожалению, дорогостоящая машина проваливает испытания на местности и приговаривается к переплавке. Осознав цифровыми извилинами бедственность положения, робот сбегает из лаборатории и направляется домой к своим создателям, там он знакомится с их сыном и пытается влиться в семью.
Смысловая нагрузка фильма сводится к тому, что родители должны уделять больше времени детям, что ни частная школа со стройной учительницей, ни огромная квартира в центре Москвы не заменят любви и понимания близких. Но реализация этой простейшей формулы идет прахом, потому что в уста восьмилетнего мальчика режиссер вкладывает фразы уставшего мужчины средних лет: «Мать, ты испортила мне всю жизнь!», «Я – художник, и никогда не стану таким, как вы!». Интересно, представляет ли сам Сарик Гарникович мальчишку-второклассника, который заявляет, что ему испортили всю жизнь?
Визуальный ряд «Робо» также странен. Глянцевые залитые светом павильонные кадры чередуются с панорамными видами центральной Москвы, как будто бы вырезанными из клипа про «бургер Собянина». Дети, особенно девочка Оля, не справляются с образами, Сергей Безруков, разговаривающий из робота, похож на Сергея Безрукого, разговаривающего из Высоцкого. Дополняет полотно приторная лиричная музыка, которая включается после каждой душещипательной фразы. На карточке фильма не указано имя композитора, вероятно, Сарик Гарникович сам скачал торрент «Сопливые треки без авторских прав 128kbps» и раскидал их по сценам.
«Робо» еще раз доказывает, что современная российская киноиндустрия безжалостна ко всем - и к родителям, и к детям. Глупая безвкусная погремушка, согласованная Министерством культуры, размноженная на тысячу копий, уже разлетелась по стране реализовывать просветительскую миссию – воспитывать поколение, для которого книга – устаревший источник знаний, а самое ценное в жизни – чтобы было круто, весело и богато.
Двое талантливых учёных, по совместительству муж и жена, создают робота-спасателя, но, к сожалению, дорогостоящая машина проваливает испытания на местности и приговаривается к переплавке. Осознав цифровыми извилинами бедственность положения, робот сбегает из лаборатории и направляется домой к своим создателям, там он знакомится с их сыном и пытается влиться в семью.
Смысловая нагрузка фильма сводится к тому, что родители должны уделять больше времени детям, что ни частная школа со стройной учительницей, ни огромная квартира в центре Москвы не заменят любви и понимания близких. Но реализация этой простейшей формулы идет прахом, потому что в уста восьмилетнего мальчика режиссер вкладывает фразы уставшего мужчины средних лет: «Мать, ты испортила мне всю жизнь!», «Я – художник, и никогда не стану таким, как вы!». Интересно, представляет ли сам Сарик Гарникович мальчишку-второклассника, который заявляет, что ему испортили всю жизнь?
Визуальный ряд «Робо» также странен. Глянцевые залитые светом павильонные кадры чередуются с панорамными видами центральной Москвы, как будто бы вырезанными из клипа про «бургер Собянина». Дети, особенно девочка Оля, не справляются с образами, Сергей Безруков, разговаривающий из робота, похож на Сергея Безрукого, разговаривающего из Высоцкого. Дополняет полотно приторная лиричная музыка, которая включается после каждой душещипательной фразы. На карточке фильма не указано имя композитора, вероятно, Сарик Гарникович сам скачал торрент «Сопливые треки без авторских прав 128kbps» и раскидал их по сценам.
«Робо» еще раз доказывает, что современная российская киноиндустрия безжалостна ко всем - и к родителям, и к детям. Глупая безвкусная погремушка, согласованная Министерством культуры, размноженная на тысячу копий, уже разлетелась по стране реализовывать просветительскую миссию – воспитывать поколение, для которого книга – устаревший источник знаний, а самое ценное в жизни – чтобы было круто, весело и богато.
На экраны вышел фильм Андрея Смирнова с ёмким названием «Француз». «Кино-Панк» разбирается, станет ли черно-белый фильм о середине прошлого века актуальным сейчас, и почему его смело можно называть оппозиционным.
Первое, что сразу понимает зритель – картина будет говорить с ним о прошлом. Режиссер Андрей Смирнов, чья юность пришлась на 50-е и 60-е годы, не скрывает, что сделал прежде всего ностальгический фильм. Кино снято в монохроме: это, с одной стороны, отсылка к кинематографу того времени, о котором идет речь, а с другой – еще одно напоминание зрителю, что речь именно о воспоминаниях, в которых цвета уже исчезли, подробности смазались, но самые важные события и детали остаются запечатленными. Но тем интереснее становится момент, когда к зрителю вдруг приходит понимание того, что ностальгическая подача «Француза» - искусно завуалированное зеркало настоящего.
По сюжету главный герой Пьер (Петр) – француз с русскими корнями, сын эмигрантки – приезжает в Россию в 1957 году. У него несколько причин для визита: воочию увидеть, как СССР движется к коммунизму, который он и сам поддерживает, изучить особенности знаменитого русского балета, пообщаться с русскими студентами. Но самое сокровенное и важное желание Пьера – найти своего отца, белого офицера Татищева, о котором так много рассказывала ему мать: «Ты – русский дворянин. Ты – Татищев».
Андрей Смирнов тщательно выписывает будни француза, оказавшегося в стране, которая едва успела продышаться после революций, войны и только-только начала просыпаться после страшного сна сталинских репрессий. Режиссер описывает все то, что всплывает в его памяти: университет, подпольные джаз-клубы, доносы, обсуждения 20-го съезда, бедность, надежду, всеобщую подозрительность. Как часто случается с воспоминаниями, он хочет описать слишком многое, потому что все мелочи кажутся важными и неотъемлемыми деталями одной картины. В этом заключается самая большая ошибка фильма: обилие деталей и сцен сделало его несколько сумбурным, слишком подробным. Но если зрителя не напугает количество отвлеченных элементов, он сможет выделить несколько деталей, которые особенно важны для Андрея Смирнова.
Но самая важная и вместе с тем самая сложная тема – центральная, о чем говорит и посвящение в конце картины – разговор о диссидентстве и эмиграции. Режиссер переосмысляет тему патриотизма, которая неестественно сильно форсировалась в то время и набирает такие же обороты в настоящем. Само осуждающее или, на крайний случай, снисходительное отношение к тем, кто отказался помогать правительству и уехал, защищая свои взгляды и жизнь, становится здесь, по мнению Андрея Смирнова, в корне неверным. Самые умные люди, уверен режиссер, служат не государству, не интересам страны, а в первую очередь собственным идеям и своей семье. Татищев – оставшийся на родине, прошедший через лагеря белый офицер – навсегда сломанный человек, который никогда не сможет полюбить государство, сделавшее его жизнь одной большой пыткой. Алкоголь в его и во всех других случаях – не средство веселья, а лекарство и анестезия. Так происходит развенчание романтического образа патриота, которое тщательно выстраивает правительство. По фильму патриот – не герой, а мученик. Но оправдана ли его жертва? Наверное, наградой такому человеку, как и мученику по вере, сможет стать только царствие небесное. Но вряд ли таким людям, как Татищев, оно будет нужно.
Зрителю может показаться, что Андрей Смирнов снял несколько однобокий фильм – отчасти из-за субъективности воспоминаний (и правда, образ грязной, испуганной, пьющей страны, скорее всего, гипертрофирован), отчасти из-за резкого высказывания, оправдательного акта в пользу диссидентов. Но, даже несмотря на эти недостатки исполнения, актуальность фильма нисколько не теряет в своей силе. И смотреть «Француза» стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть, как можно говорить о проблемах современности, делая изящный реверанс в сторону прошлого. И Андрей Смирнов – тот режиссер, который может позволить себе исполнить этот непростой прием.
Первое, что сразу понимает зритель – картина будет говорить с ним о прошлом. Режиссер Андрей Смирнов, чья юность пришлась на 50-е и 60-е годы, не скрывает, что сделал прежде всего ностальгический фильм. Кино снято в монохроме: это, с одной стороны, отсылка к кинематографу того времени, о котором идет речь, а с другой – еще одно напоминание зрителю, что речь именно о воспоминаниях, в которых цвета уже исчезли, подробности смазались, но самые важные события и детали остаются запечатленными. Но тем интереснее становится момент, когда к зрителю вдруг приходит понимание того, что ностальгическая подача «Француза» - искусно завуалированное зеркало настоящего.
По сюжету главный герой Пьер (Петр) – француз с русскими корнями, сын эмигрантки – приезжает в Россию в 1957 году. У него несколько причин для визита: воочию увидеть, как СССР движется к коммунизму, который он и сам поддерживает, изучить особенности знаменитого русского балета, пообщаться с русскими студентами. Но самое сокровенное и важное желание Пьера – найти своего отца, белого офицера Татищева, о котором так много рассказывала ему мать: «Ты – русский дворянин. Ты – Татищев».
Андрей Смирнов тщательно выписывает будни француза, оказавшегося в стране, которая едва успела продышаться после революций, войны и только-только начала просыпаться после страшного сна сталинских репрессий. Режиссер описывает все то, что всплывает в его памяти: университет, подпольные джаз-клубы, доносы, обсуждения 20-го съезда, бедность, надежду, всеобщую подозрительность. Как часто случается с воспоминаниями, он хочет описать слишком многое, потому что все мелочи кажутся важными и неотъемлемыми деталями одной картины. В этом заключается самая большая ошибка фильма: обилие деталей и сцен сделало его несколько сумбурным, слишком подробным. Но если зрителя не напугает количество отвлеченных элементов, он сможет выделить несколько деталей, которые особенно важны для Андрея Смирнова.
Но самая важная и вместе с тем самая сложная тема – центральная, о чем говорит и посвящение в конце картины – разговор о диссидентстве и эмиграции. Режиссер переосмысляет тему патриотизма, которая неестественно сильно форсировалась в то время и набирает такие же обороты в настоящем. Само осуждающее или, на крайний случай, снисходительное отношение к тем, кто отказался помогать правительству и уехал, защищая свои взгляды и жизнь, становится здесь, по мнению Андрея Смирнова, в корне неверным. Самые умные люди, уверен режиссер, служат не государству, не интересам страны, а в первую очередь собственным идеям и своей семье. Татищев – оставшийся на родине, прошедший через лагеря белый офицер – навсегда сломанный человек, который никогда не сможет полюбить государство, сделавшее его жизнь одной большой пыткой. Алкоголь в его и во всех других случаях – не средство веселья, а лекарство и анестезия. Так происходит развенчание романтического образа патриота, которое тщательно выстраивает правительство. По фильму патриот – не герой, а мученик. Но оправдана ли его жертва? Наверное, наградой такому человеку, как и мученику по вере, сможет стать только царствие небесное. Но вряд ли таким людям, как Татищев, оно будет нужно.
Зрителю может показаться, что Андрей Смирнов снял несколько однобокий фильм – отчасти из-за субъективности воспоминаний (и правда, образ грязной, испуганной, пьющей страны, скорее всего, гипертрофирован), отчасти из-за резкого высказывания, оправдательного акта в пользу диссидентов. Но, даже несмотря на эти недостатки исполнения, актуальность фильма нисколько не теряет в своей силе. И смотреть «Француза» стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть, как можно говорить о проблемах современности, делая изящный реверанс в сторону прошлого. И Андрей Смирнов – тот режиссер, который может позволить себе исполнить этот непростой прием.
В этом году к Хеллоуину студия Cineside выпустила на экраны мультфильм «Семейка Аддамс». Получилось ли мультипликационное возвращение к культовому кино удачным – рассказывает «Кино-Панк».
«Семейка Аддамс» - франшиза, давно ставшая классикой Хеллоуина. Это по-настоящему семейное кино, которое больше смешит, чем пугает, осмысляет проблемы «непохожести», да и вообще сплачивает домочадцев, утверждая главную идею: в семье все стоят друг за друга, и неважно, что думает весь остальной мир. Но стоит ли продолжать эксплуатировать сюжет и образы культовых героев в надежде получить беспроигрышный семейный фильм «к дате»?
Несмотря на то, что большинству приключения семейки Аддамс известна именно по фильмам 1990-х, начало история берет в 1973 году: тогда на экраны вышел одноименный мультипликационный сериал. Поэтому формат нового мультфильма уже нельзя назвать свежим – остается надеяться только на слабую известность первоисточника. Но все-таки важнее то, каким получилось содержание – а оно может вызвать только равнодушие и скуку.
Герои мультфильма раскрываются ровно настолько, чтобы получить узнаваемые черты. Ничего глубокого или неожиданного зрителю ожидать не стоит. Возможно, именно мультипликационный формат не позволяет раскрыть персонажей достойно, но и этот аргумент звучит очень слабо – на фоне современных технических возможностей и стандартов мультфильмов. К тому же не вполне понятно, зачем тогда создавать произведение с известнейшими героями, не рассказав о них ничего нового. Создатели пытаются сыграть на чувстве ностальгии, но ни Венсдэй с арбалетом, ни изысканная мать семейства, с пиететом рассуждающая о смерти, не вызовут у зрителей старше восьми лет никаких эмоций.
Сама сюжетная линия получилась рваной и неестественной. Вначале история с Венсдей дает зрителю понять, что с ним поговорят о сложностях взросления, жизни подростка в «неправильной» для него семье, взаимодействии с окружающим миром. Но идею не дают раскрыть до конца, прерывая отступлениями и приевшимися шутками, которые прозвучали, наверное, уже в каждом фильме про Семейку Аддамс. Становится понятно, что создатели так и не определились, на что делать упор: нарисовать портрет семьи – как она живет, как общается, как работают их странные уклады и обычаи или же сконцентрироваться на сюжете, имея в виду, что зритель и без того знает все исходные данные. Как результат – зритель не получает ни того, ни другого. Насладиться ностальгией не удается из-за чрезмерно поспешных, картонно прорисованных героев, а поговорить о Венсдей мешают бесконечные эпизодические вставки.
Кроме недоделанного, сырого и вместе с тем банального сюжета, у мультфильма есть серьезные визуальные проблемы. Сначала анимация просто не вызовет у зрителя никаких эмоций, но если начать вспоминать другие мультипликационные примеры тех работ, что выходили к Хэллоуину, то становится понятно – создатели даже не старались. Здесь нет мрачной атмосферы, ощущения тоски или тревоги: только детская, упрощенная псевдоготическая картинка дома, в котором живет семейка Аддамс, и, как контраст, радостный городок, где живут остальные «нормальные» люди. Мультфильмы Тима Бертона, сделанные в Хеллоуинской тематике, выдержаны в особой, сероватой цветовой гамме, что делает мультфильм только интереснее. В «Семейке Аддамс» же, видимо, решили, что чем больше будет цвета и красок, тем зрителю будет понятнее, как сильно отличаются главные герои от окружающего их мира. Так же расстраивает и прорисовка самих персонажей – неестественно вытянутая голова Венсдей, фигура отца, напоминающая круг, к которому в последний момент нехотя дорисовали остальные части тела, дистрофичная фигура матери, которая выглядит не изящной, а по-подростковому неловкой. Все эти небрежные детали мультфильма завершают его образ, который не заставит зрителя даже посмеяться. В лучшем случае, он спросит – а зачем это было сделано?
«Семейка Аддамс» - франшиза, давно ставшая классикой Хеллоуина. Это по-настоящему семейное кино, которое больше смешит, чем пугает, осмысляет проблемы «непохожести», да и вообще сплачивает домочадцев, утверждая главную идею: в семье все стоят друг за друга, и неважно, что думает весь остальной мир. Но стоит ли продолжать эксплуатировать сюжет и образы культовых героев в надежде получить беспроигрышный семейный фильм «к дате»?
Несмотря на то, что большинству приключения семейки Аддамс известна именно по фильмам 1990-х, начало история берет в 1973 году: тогда на экраны вышел одноименный мультипликационный сериал. Поэтому формат нового мультфильма уже нельзя назвать свежим – остается надеяться только на слабую известность первоисточника. Но все-таки важнее то, каким получилось содержание – а оно может вызвать только равнодушие и скуку.
Герои мультфильма раскрываются ровно настолько, чтобы получить узнаваемые черты. Ничего глубокого или неожиданного зрителю ожидать не стоит. Возможно, именно мультипликационный формат не позволяет раскрыть персонажей достойно, но и этот аргумент звучит очень слабо – на фоне современных технических возможностей и стандартов мультфильмов. К тому же не вполне понятно, зачем тогда создавать произведение с известнейшими героями, не рассказав о них ничего нового. Создатели пытаются сыграть на чувстве ностальгии, но ни Венсдэй с арбалетом, ни изысканная мать семейства, с пиететом рассуждающая о смерти, не вызовут у зрителей старше восьми лет никаких эмоций.
Сама сюжетная линия получилась рваной и неестественной. Вначале история с Венсдей дает зрителю понять, что с ним поговорят о сложностях взросления, жизни подростка в «неправильной» для него семье, взаимодействии с окружающим миром. Но идею не дают раскрыть до конца, прерывая отступлениями и приевшимися шутками, которые прозвучали, наверное, уже в каждом фильме про Семейку Аддамс. Становится понятно, что создатели так и не определились, на что делать упор: нарисовать портрет семьи – как она живет, как общается, как работают их странные уклады и обычаи или же сконцентрироваться на сюжете, имея в виду, что зритель и без того знает все исходные данные. Как результат – зритель не получает ни того, ни другого. Насладиться ностальгией не удается из-за чрезмерно поспешных, картонно прорисованных героев, а поговорить о Венсдей мешают бесконечные эпизодические вставки.
Кроме недоделанного, сырого и вместе с тем банального сюжета, у мультфильма есть серьезные визуальные проблемы. Сначала анимация просто не вызовет у зрителя никаких эмоций, но если начать вспоминать другие мультипликационные примеры тех работ, что выходили к Хэллоуину, то становится понятно – создатели даже не старались. Здесь нет мрачной атмосферы, ощущения тоски или тревоги: только детская, упрощенная псевдоготическая картинка дома, в котором живет семейка Аддамс, и, как контраст, радостный городок, где живут остальные «нормальные» люди. Мультфильмы Тима Бертона, сделанные в Хеллоуинской тематике, выдержаны в особой, сероватой цветовой гамме, что делает мультфильм только интереснее. В «Семейке Аддамс» же, видимо, решили, что чем больше будет цвета и красок, тем зрителю будет понятнее, как сильно отличаются главные герои от окружающего их мира. Так же расстраивает и прорисовка самих персонажей – неестественно вытянутая голова Венсдей, фигура отца, напоминающая круг, к которому в последний момент нехотя дорисовали остальные части тела, дистрофичная фигура матери, которая выглядит не изящной, а по-подростковому неловкой. Все эти небрежные детали мультфильма завершают его образ, который не заставит зрителя даже посмеяться. В лучшем случае, он спросит – а зачем это было сделано?
7 ноября в повторный прокат выходит классический фильм 1931 года - «Огни большого города». Вспоминаем этот замечательный режиссерский, актерский и продюсерский проект Чарльза Чаплина.
Это неописуемое чувство, когда хочется цитировать немое кино. «Огни большого города» — как раз тот случай, когда редкие письменные ремарки говорят больше, чем затяжные монологи в большинстве современных прокатных фильмов.
— Веди машину аккуратнее!
— А разве я за рулем?
Чаплин, уступающий Бастеру Китону в грациозности, выигрывает в миловидности. Классические усики, шляпка, трость и неловкие ужимки в который раз вычерчивают образ маленького бродяги. Он работает уборщиком навоза в зоопарке, спит в переулках, питается в гостях; живет так, как жить непринято, делает то, что делать неприлично. История, вокруг которой накручены сюжетные изгибы, отличается тонким драматизмом. Впервые в истории комедийного кино на экранах появляется персонаж, страдающий тяжелым недугом. Слепая девушка, продавщица цветов, переворачивает жизнь бродяги.
«Огни» обходятся без примитивных сцен, в которых неполноценный человек бьется в ярости, просит оставить его, обзывает себя обузой. Нет; слепая просто ничего не видит, главный герой просто понимает, что пришло время для решительных действий. Иными словами, Чаплин разорвал цепи предвзятости и с удивительной легкостью смешал в образе бродяги внешность пройдохи с душой величественного льва. История кинематографа насчитывает немало фигур, символизирующих настоящего, непоколебимого мужчину, например, полковник Курц, или Ковальски из «Исчезающей точки»; бродяга - в этом же ряду. Выйти на ринг против профессионального бойца, пропустить удары, ради двадцати двух долларов, которые пообещал возлюбленной – вызывающе благородное дело.
«Огни большого города» до сих пор популярны, как в России, так и в мире. Высокие оценки, положительные рецензии на огромных порталах, десятки версий для онлайн-просмотра, тысячи торрент-файлов. Трудно представить, какой заряд энергетики был вложен в эту картину, чтобы она пронзала сердца зрителей на протяжении ста лет. Сила искусства в чистом виде. Чаплин — гений, правда, об этом и так все знают.
Это неописуемое чувство, когда хочется цитировать немое кино. «Огни большого города» — как раз тот случай, когда редкие письменные ремарки говорят больше, чем затяжные монологи в большинстве современных прокатных фильмов.
— Веди машину аккуратнее!
— А разве я за рулем?
Чаплин, уступающий Бастеру Китону в грациозности, выигрывает в миловидности. Классические усики, шляпка, трость и неловкие ужимки в который раз вычерчивают образ маленького бродяги. Он работает уборщиком навоза в зоопарке, спит в переулках, питается в гостях; живет так, как жить непринято, делает то, что делать неприлично. История, вокруг которой накручены сюжетные изгибы, отличается тонким драматизмом. Впервые в истории комедийного кино на экранах появляется персонаж, страдающий тяжелым недугом. Слепая девушка, продавщица цветов, переворачивает жизнь бродяги.
«Огни» обходятся без примитивных сцен, в которых неполноценный человек бьется в ярости, просит оставить его, обзывает себя обузой. Нет; слепая просто ничего не видит, главный герой просто понимает, что пришло время для решительных действий. Иными словами, Чаплин разорвал цепи предвзятости и с удивительной легкостью смешал в образе бродяги внешность пройдохи с душой величественного льва. История кинематографа насчитывает немало фигур, символизирующих настоящего, непоколебимого мужчину, например, полковник Курц, или Ковальски из «Исчезающей точки»; бродяга - в этом же ряду. Выйти на ринг против профессионального бойца, пропустить удары, ради двадцати двух долларов, которые пообещал возлюбленной – вызывающе благородное дело.
«Огни большого города» до сих пор популярны, как в России, так и в мире. Высокие оценки, положительные рецензии на огромных порталах, десятки версий для онлайн-просмотра, тысячи торрент-файлов. Трудно представить, какой заряд энергетики был вложен в эту картину, чтобы она пронзала сердца зрителей на протяжении ста лет. Сила искусства в чистом виде. Чаплин — гений, правда, об этом и так все знают.
Рубрика «Кровавая слезинка». В конце июля в российских кинотеатрах вышел дебютный фильм секретарши генерального директора магазинов «Спортмастер» Евгении Танаевой – «До скорой встречи». «Кино-Панк» посмотрел это произведение и искренне порадовался за подруг и сотрудниц российских олигархов, которые могут снять кино сами о себе и с собой в главной роли.
Лана — послушная жена и примерная мать. Муж ей изменяет, малолетний сын проводит все дни у телевизора. Семья живет в страшной немытой России. Лане приходится пользоваться кнопочной Motorola, ездить на ВАЗ 2101 и фотографировать сына на пленочный «Зенит». Параллельно в замечательной глянцевой Америке знаменитый футболист садится за руль пьяным, отвлекается на фотографию в iPhone и разбивается на новенькой Audi R8. Этим двум представителям разных миров предстоит встретиться, влюбиться и завести новых детей.
Если бы в фильме не было сцен из заграничной жизни, могло бы показаться, что Евгения Танаева в мрачных тонах описывает Россию начала 1990-х. Но нет, в таком нелицеприятном виде петербурженка, давно переехавшая в США, воображает отечественную современность.
Художественный подход Танаевой аналогичен подходу Александра Невского (Курицына), он называется «Наглое самолюбование». Танаева позирует перед камерой, меняет наряды, заставляет несчастных персонажей второго плана приговаривать: «Какая же она красивая! Какая же она умная!» Даже финальный кадр – это до тошноты надоевшая физиономия Танаевой, постепенно уходящая в темноту. При этом актрисой Танаеву назвать сложно, она больше похожа на надменную женщину с непластичной мимикой, читающую по памяти собственный сценарий.
В фильме нет ни смысла, ни красоты, ни душевности, единственным наполнителем остаётся безвкусица. Безвкусная и затёртая сцена игры в футбол с детьми, безвкусные виды Санкт-Петербурга, снятые с квадрокоптера, безвкусные философские разговоры, по типу:
— Я не хочу жить. Я ничего не умею.
— Ты должен жить, потому что ты можешь чему-нибудь научиться.
— Спасибо! Ты раскрыла мне красоту жизни.
Сценарий, сочинявшийся, если верить Танаевой, более пяти лет, лишен завязки, конфликта, всего-всего, что отличает драматическое произведение от писанины под фотографиями в Instagram.
После непростого двухчасового сеанса становится понятно, почему фильм не выпустили, как планировалось, к Чемпионату мира 2018 года. История о нищей россиянке, обвившей и не отпустившей шею богатого американца, действительно, выставила бы страну в неоднозначном положении перед иностранными гостями. Кстати, Евгения Танаева в интервью сама признавалась, что фильм частично биографичен, и, вероятно, история о том, как она, будучи секретаршей российского олигарха, смогла переехать за океан и заполучить деньги на собственное кино, слишком неприлична для демонстрации на больших экранах.
Лана — послушная жена и примерная мать. Муж ей изменяет, малолетний сын проводит все дни у телевизора. Семья живет в страшной немытой России. Лане приходится пользоваться кнопочной Motorola, ездить на ВАЗ 2101 и фотографировать сына на пленочный «Зенит». Параллельно в замечательной глянцевой Америке знаменитый футболист садится за руль пьяным, отвлекается на фотографию в iPhone и разбивается на новенькой Audi R8. Этим двум представителям разных миров предстоит встретиться, влюбиться и завести новых детей.
Если бы в фильме не было сцен из заграничной жизни, могло бы показаться, что Евгения Танаева в мрачных тонах описывает Россию начала 1990-х. Но нет, в таком нелицеприятном виде петербурженка, давно переехавшая в США, воображает отечественную современность.
Художественный подход Танаевой аналогичен подходу Александра Невского (Курицына), он называется «Наглое самолюбование». Танаева позирует перед камерой, меняет наряды, заставляет несчастных персонажей второго плана приговаривать: «Какая же она красивая! Какая же она умная!» Даже финальный кадр – это до тошноты надоевшая физиономия Танаевой, постепенно уходящая в темноту. При этом актрисой Танаеву назвать сложно, она больше похожа на надменную женщину с непластичной мимикой, читающую по памяти собственный сценарий.
В фильме нет ни смысла, ни красоты, ни душевности, единственным наполнителем остаётся безвкусица. Безвкусная и затёртая сцена игры в футбол с детьми, безвкусные виды Санкт-Петербурга, снятые с квадрокоптера, безвкусные философские разговоры, по типу:
— Я не хочу жить. Я ничего не умею.
— Ты должен жить, потому что ты можешь чему-нибудь научиться.
— Спасибо! Ты раскрыла мне красоту жизни.
Сценарий, сочинявшийся, если верить Танаевой, более пяти лет, лишен завязки, конфликта, всего-всего, что отличает драматическое произведение от писанины под фотографиями в Instagram.
После непростого двухчасового сеанса становится понятно, почему фильм не выпустили, как планировалось, к Чемпионату мира 2018 года. История о нищей россиянке, обвившей и не отпустившей шею богатого американца, действительно, выставила бы страну в неоднозначном положении перед иностранными гостями. Кстати, Евгения Танаева в интервью сама признавалась, что фильм частично биографичен, и, вероятно, история о том, как она, будучи секретаршей российского олигарха, смогла переехать за океан и заполучить деньги на собственное кино, слишком неприлична для демонстрации на больших экранах.