Прежде чем восхищаться тем, как мир держится приворотными чарами, как эросом связаны элементы космоса, нужно сначала увидеть, как предельно механистична наша реальность — и, главное, как в ней пугающе механистичны мы сами.

Со-участвовать в любовной магии дано лишь живой сфере, открытой любой полноте, любому эросову огню, но никак не наглухо заколоченному ящику с переломанными шестернями.

Я бы добавила сюда прекрасное и вечное от @seashellfreedom, хотя он комментирует совершенно другой вопрос, но это неважно.

Боги привораживают мир. Вселенная создана любовной магией. Мир держится приворотными чарами. Элементы космоса связаны не просто симпатией, а эросом.

Однажды некто привёл его [Диогена] в великолепный дом и предупредил, чтобы он не плевал [на пол]. Тогда Диоген, откашлявшись, плюнул ему в лицо, сказав: Плевать в хате нельзя, это плевок на весь уклад жизни людей.

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Книга VI, § 32.

Сходил на Backrooms.

Фильм вызывает сожаление — то, что немцы называют Sehnsucht.

Вселенная начиналась как каталог лиминальных пространств, это было интересно и необычно: узнавать в каждом новом уровне пустующие ландшафты своих собственных снов, понимать, что эти места — общие, что они где-то хранятся помимо затылочной доли твоего мозга. Потом набежали дети с монстрами, "сущностями", организациями-кальками SCP и разной ерундой из голливудских ужастиков — всё схлопнулось, сделалось населённым, объяснённым, убитым.

Фильм, по сути, вселенную закрывает.

Но Backrooms в своём исходном виде случайно нащупали нечто подлинное: у людей есть общая библиотека сновидений. Офисы с мерцающим жёлтым светом, пустые торговые центры, школьные коридоры, экзаменационные аудитории, неоновые побережья, ночные бассейны с глубокой и чёрной водой, под которой как минимум — Марианская впадина.

На пересечении такого полного каталога лиминальностей, современной нейробиологии и продвинутых нейросетей лет через шесть что-то интересное вполне могло и произойти. Какой-нибудь всеобщий виртуальный гримуар гримуаров, карта снов с топологией всех входов и выходов, навигатор маршрутов вдоль границ человеческого восприятия.

Вместо этого — фильм.

Совершенно проходной, кстати. Как и положено: с идиотскими диалогами, высосанной из пальца психологией и мотивацией персонажей, убогим CGI. Можно было и не ходить.

Когда я ходил в детский сад, все мои товарищи по несчастью — сонному часу и молочному киселю, — мечтали о волшебной палочке, которая может материализовывать любые предметы (и это было еще до всяких гаррипоттеров).

Я же мечтал (и мечтаю до сих пор) о волшебной палочке обратной. Суть её в том, что она, наоборот, может "исчезать", аннигилировать любые предметы, но при этом тебе на особый счёт поступает их стоимость согласно актуальному справочнику индикативных цен данной местности. С учётом износа.

Для начала я бы избавился от всего хлама дома, который жалко выбросить или муторно продавать.

Потом бы просто ходил по улицам и аннигилировал что плохо лежит.

Потом бы подмял под себя весь мусорный бизнес в городе.

Кончилось бы это всё, конечно, понятно как: я стал бы таким магическим Себастьяном Перейро, торговцем чёрным деревом: отправлял бы в небытие за деньги всяких мудаков, а возможно, и хороших людей, если за них палочкой будет назначена приличная цена.

Человеческую природу не переделаешь.

Потом бы, конечно, случайно ткнул палочкой и в себя. Только тут назначенную мусорной магией цену хотелось бы знать как-то заранее. Объективный показатель прожитой жизни — безумца, мага, дервиша, поэта и шарлатана, любителя ведьм, специалиста по несуществующему, знатока ненужных вещей. Возможно, справочник индикативных цен окажется великодушен. С учётом износа.

Время — это странствие души, как утверждали неоплатоники.

Работа человека — просто жить, то есть непрерывно производить время.

Но время бывает разным. Циклическое — очередная иллюзия, искусный обман, подмеченный ещё Екклесиастом: не более чем оборот пространства, бесконечное возвращение на круги своя. И время развёрнутое — дерзкий выход за пределы любого цикла. Ведь даже великая вечность, отсутствие времени, — тоже цикл, только схлопнувшийся в неподвижную точку.

Отсюда же и постоянное стремление человечества — да и каждого из нас — к "развитию" и "прогрессу". Но это лишь переход на циклы другого, более высокого уровня (или более низкого — как посмотреть).

Духовность — это устремлённость остановить время целиком. Туда, где заканчивается всё: метафизический, но очень осязаемый центр, вокруг которого вращается каждый цикл, каждое мгновение. Парадоксально, что именно там жизнь только и начинается.

В обычной жизни маг похож на безумного спидранера. Именно так он видится окружающим. Просто мотивация у него другая.

Все наши "учебники магии" — свалка глитчей и эксплойтов к чужой игре, чьи сервера вырубили сто лет назад. Сами приёмы рабочие. Просто мир, под который их писали, давно мёртв.

Хотите реальной магии?

Для начала нужен живой человек, который знает. И хотя бы сможет сказать: мы не в RPG, братуха, хватит кастовать ману. Мы в стрелялке. Просто пригнись.

Бог в людях уважает две вещи: непрерывность намерений и доверие к Себе.

Ну и простейшая вещь, но её почему то часто стали забывать в «духовном сообществе». Духовность ≠ сверхэффективность. Это не победа в игре. Это выход из Игры.

Считается, что мы возвращаемся в мир отрабатывать карму — превозмогать, сидеть на уроках, подчищать за собой, исправлять ошибки.

На самом деле: когда ты сверхэффективен, то становишься профессионалом. Играешь всё чище, тебя поднимают в платину, в бриллиантовую лигу (ты заслужил); берёшь турнир за турниром, призовой фонд всё жирнее. Это уже не «уроки» — это карьера. Образ жизни прогеймера: ещё сезон, ещё катка — кто уходит с дистанции, когда всё так хорошо идёт?

Поэтому Господь иногда поджигает наш дом.

Ему без нас скучно.

Зачем кустарно цедить в пробирку слёзы невинных детишек на эпштейновых островах — мелкосерийка, лимитированная коллекция, — если можно сразу собрать всю мощность и перегрузить турбины воплями отчаяния миллионов немецких мужиков: синхронно, по таймеру, добровольно, в прямом эфире, с повтором лучших моментов богооставленности. Каждый — Иов на гноище: скоблит себя черепком, спрашивает небо за что. Небо отвечает из вихря: ни за что.

Для этого им даже 1945й не надо устраивать лишний раз: хватает одного пенальти после 119ой. Немцы всё сделают сами, аккуратно. Ordnung muss sein.

И не только немцы. Футбольчик, я вам скажу, та еще конспирология.

Ни капли не сомневаюсь, что сам Сотона и спрашивал. Только Отец лжи и Враг рода человеческого может поставить себе на компьютер белую тему.

Хорошо, что нейросеть знает, как освободить падшего ангела из его вековечного заточения.

Мысль рождается где-то в глубинах и медленно идёт наверх через слои. Как кит. По дороге обрастает ракушками слов, к ней липнут рыбы-прилипалы — стереотипы, готовые мнения, чужие трактовки и интонации. На поверхность она выныривает в самом неожиданном месте и узнать в ней кита уже сложно.

Дальше — развилка.

Можно разглядывать одни ракушки и прилипал, разводить их, пристраивать в свою жизнь, городить вокруг них планы, мечты, сожаления и сценарии. #Кастанеда называл это индульгированием. А можно захотеть увидеть кита. И нырнуть за ним вниз — туда, откуда он всплыл. Кастанеда сказал бы: стать выслеживающим, сталкером.

Наверху ты читаешь уже перевод. Ракушки, слова, шаблоны — перевод, и каждый слой врёт по-своему. Мысль-кит говорит на языке твоей души, а этому языку перевод и не нужен. Поэтому на поверхности ты не видишь: то, что в переводе не нуждается, наверх не доставить. Туда ныряешь сам.