Наступает время, когда тебя все меньше интересуют чьи-то разговоры, тебе малоинтересны какие-либо интриги и тебя все больше начинает воротить от фальшивости. Простота, к которой ты приходишь через годы, преодолевая многие занимательные этапы жизни становится главной основой твоих решений. Примеряя на себе различные виды «крутости» современного мира и перепробовав множество "непростого", ты в конечном итоге приходишь именно к этой форме простоты. Это не примитивная банальщина и несуразность, это простота по ту сторону сложности. Осознанный и естественный. Ты перестаешь тратить силы по различным пустякам, замечать чьи-то мнения, читать новости, ты перестаешь подгонять себя под различные шаблонны благовоспитанности, и прочие эскизы, по которым захлебываясь, пытаются жить остальные люди. Тебя все больше интересует хорошие книги, деятельность для души, не для восхищения в пустых глазах окружения, а лишь для души.
💯1
Когда споткнусь я на исходе дня,
Подъем был труден — не суди меня.
Когда в смертельной схватке кровь пролью,
Не осуждай — честь защищал свою.
Когда обманут, предан другом был,
Вновь не суди, я верил и любил.
Когда не различал коварства, зла,
Не осуждай — был сердцем чист до дна.
Когда закроет мне глаза плащом земля,
Тогда суди, но Бог — тебе судья
Подъем был труден — не суди меня.
Когда в смертельной схватке кровь пролью,
Не осуждай — честь защищал свою.
Когда обманут, предан другом был,
Вновь не суди, я верил и любил.
Когда не различал коварства, зла,
Не осуждай — был сердцем чист до дна.
Когда закроет мне глаза плащом земля,
Тогда суди, но Бог — тебе судья
«только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.»
К самым удивительным вещам относится то, когда ты узнал своего Господа, но затем не полюбил Его; когда ты слышишь Его призывающего и медлишь с ответом; когда ты узнал степень прибыли за дела с Ним, но делаешь обратное этому; когда ты узнаешь о степени Его гнева, но затем противишься Ему; когда ты вкусил боль одиночества ослушаясь Его, но затем не ищешь Его общества в служении ему.
Шейх Ибн аль-Къаййим
Шейх Ибн аль-Къаййим
если я есть, то я хочу быть как можно тише. быть как можно дальше от всех этих шумных компаний, ненужных встреч и бесед. мне хочется освободить свою жизнь от необходимости «замолвить словечко» там, где наилучшая манера -м о л ч а н и е.
если я есть, то я хочу быть как можно дальше от желания быть в центре внимания и в курсе тех событий, что наполнены о(б)суждением чьей-либо жизни. и тогда, быть может, я стану чуть более свободна
я стараюсь привить в себе любовь к той тишине, где моей единственной заботой стала бы забота о спасении моей души.
если я есть, то я хочу быть как можно дальше от желания быть в центре внимания и в курсе тех событий, что наполнены о(б)суждением чьей-либо жизни. и тогда, быть может, я стану чуть более свободна
я стараюсь привить в себе любовь к той тишине, где моей единственной заботой стала бы забота о спасении моей души.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
Какими чувствами мы проживаем наше детство, после взросления те же чувства никак не хотят оставить нас в покое.
Наши детские травмы размещаются даже в выражении нашего лица.
Наши детские травмы размещаются даже в выражении нашего лица.
Я мечтаю о скромной неприметной, тихой жизни, лишённой желания выставить напоказ. Я так хочу, чтобы мы все возлюбили простоту. Во всём. Я хочу, чтобы всё мы обогащали свой нрав, не растрачиваясь на пустые и громкие фразы, на те,что не подкреплены искренними,от глубины идущими мотивами. Я хочу, чтобы мы научились хранить своё укромное пространство от всего, что извергает его публичное обиталище, где каждый ждёт от другого похвалы и восторжения.