когда я являю окружающим свою подлинную суть, они почитают это лицедейством;
когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно.
когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно.
стоит мне немного пожить без радости и без боли, подышать вялой и пресной сносностью так называемых хороших дней, как ребяческая душа моя наполняется безнадежной тоской, и я швыряю заржавленную лиру благодарения в довольное лицо сонного бога довольства, и жар самой лютой боли милей мне, чем это здоровая комнатная температура.
я начал также понимать, что боль и разочарования, и тоска посылаются нам не для того, чтобы сломить наш дух, лишить нас ценности и достоинства, а для того, чтобы преобразить нас.