оказалось, чем меньше я беспокоюсь о других людях, тем больше им хочется раскрыться.
задавай вопросы. слушай ответы. люди говорят каждым своим вздохом и каждой прядью волос.
слышишь?
задавай вопросы. слушай ответы. люди говорят каждым своим вздохом и каждой прядью волос.
слышишь?
«я как-то раз долгое время не видела человека, потому что считала, что он совершенно точно не желает видеть меня.
и вот мы встретились, и я поняла, что кроме нежности и любви я к нему ничего не испытываю. никакой ревности, тяжести, грусти или желания сделать больно.
я жадно глотала каждое его слово, без страха делилась своими мыслями, не ощущая вместо беседы привычное минное поле. это было настоящее облегчение.
в конце концов, когда долго не видишь любимого человека, понимаешь, что ты в общем-то только хочешь, чтобы он был жив, здоров и время от времени улыбался.»
и вот мы встретились, и я поняла, что кроме нежности и любви я к нему ничего не испытываю. никакой ревности, тяжести, грусти или желания сделать больно.
я жадно глотала каждое его слово, без страха делилась своими мыслями, не ощущая вместо беседы привычное минное поле. это было настоящее облегчение.
в конце концов, когда долго не видишь любимого человека, понимаешь, что ты в общем-то только хочешь, чтобы он был жив, здоров и время от времени улыбался.»
желание утешения. и – в равной степени – утешаться.
непреодолимое желание спросить, любима ли я еще;
и непреодолимое желание сказать: я люблю тебя, отчасти из страха, что другой забыл об этом с тех пор, как я в последний раз говорил эти слова.
непреодолимое желание спросить, любима ли я еще;
и непреодолимое желание сказать: я люблю тебя, отчасти из страха, что другой забыл об этом с тех пор, как я в последний раз говорил эти слова.
«когда на меня набрасываются за сказанное мною, я чувствую себя как ребенок, который упал с велосипеда, а на него орут родители.»