вся прелесть в том, моя родная, что мы оба — избитые, измученные дикие звери, чья кожа покрыта ожогами, а слёзы давно уже высохли. мы одной крови. мы знаем, как больно быть отвергнутыми, мы знаем, как больно мы можем друг друга ужалить.
мы знаем, как можно убить друг друга. и не убиваем.
я видел твою обнаженную грусть. ты знала меня в моем худшем обличии, с широко распахнутой грудью. я видел, и я не ушёл. и я не уйду.
мы одной крови, одной боли, одной и той же тоски. мы низвергнуты в этот мир. до нас было ничто, и после нас будет ничто. я с гордостью буду носить твою плеть. ты с радостью ляжешь у ног.
мы знаем, как можно убить друг друга. и не убиваем.
я видел твою обнаженную грусть. ты знала меня в моем худшем обличии, с широко распахнутой грудью. я видел, и я не ушёл. и я не уйду.
мы одной крови, одной боли, одной и той же тоски. мы низвергнуты в этот мир. до нас было ничто, и после нас будет ничто. я с гордостью буду носить твою плеть. ты с радостью ляжешь у ног.
ты хочешь быть той, кому я рассказываю секреты ?
или той, о ком мои секреты ?
или той, о ком мои секреты ?
Anonymous Poll
38%
кому
62%
о ком
трагедия не в том, что ты один, а в том, что ты не можешь быть один. иногда, кажется, я отдал бы все на свете, лишь бы не иметь никаких связей с миром людей. но я часть этого мира, а значит, мужественнее всего — принять его, и трагедию с ним вместе.
мы больше не кто-то и где-то.
мы больше не то и не это.
мы больше не что-то, когда-то, зачем-то.
отныне мы больше не мы.
мы больше не то и не это.
мы больше не что-то, когда-то, зачем-то.
отныне мы больше не мы.
несчастье, которое мне нужно и о котором я тоскую другого рода. оно таково, что позволяет мне страдать с жадностью и умереть с наслажденьем.