Вместо строк — прореха на месте рифмы, вместо слёз — осколки хрустальных чар. Заклинала бури, слагала мифы — и куда всё это ушло сейчас? Под рубашкой теплится, но не греет, размагничен компас, суха ладонь. В волосах до лета уснули змеи, мотыльком у сердца дрожит огонь.

Помнишь, мы бродили в тенях и в песнях, собирали кружево из чудес, и зарницы в ласковом поднебесье окропляли светом уснувший лес? Помнишь, как звенели и пели ливни, и луга стелились к ногам легко, и струился тихо межзвёздный иней, превращаясь в сладкое молоко? Помнишь, мне ветра заплетали косы, а тебе шептали наперебой о земле, где падают абрикосы и большим котёнком урчит прибой?

Что так долго спело, увы, не спето, возле кромки губ замерла свирель.

Ты уходишь с первым лучом рассвета, и на месте сердца шумит метель.

вечером 21 января смотрела «Вишнёвый сад» в Московском Губернском театре, и это было прекрасно.

я очень сильно люблю «Вишнёвый сад» (и не устаю спорить с автором по вопросу жанровой принадлежности), и теперь я, кажется, люблю его… не то чтобы сильнее, но как будто с другого ракурса. это было мистическое переживание: со слезами, с затаённым дыханием, с поглощением и растворением, когда ты перестаёшь быть как ты и становишься созерцателем, зеркалом, частью происходящего на сцене, потому что оно вышло со сцены и происходит внутри тебя тоже. может быть, в первую очередь внутри тебя.

я не люблю (не любила) Ермолая. я видела в нём антагониста, человека, неспособного понять, что вишнёвый сад может быть больше, чем, собственно, сад. в моей внутренней мифологии вишнёвый сад — абсолютный синоним своего волшебного королевства. это не место, не точка на карте, не кусок территории, который можно нарезать ломтями и разделить между дачниками. это хронотоп. это пространство души, наложенное на контуры видимого мира.

вчера я впервые увидела в Ермолае человека, который хочет спасти, а не разрушить. я увидела, что им движет не месть и ненависть, а любовь. детская влюблённость в совершенное существо (он же не видит настоящей Любови Андреевны, он видит ту, тонкую, светлую и прекрасную, которая его заметила). тут бы, конечно, брать Ермолая под белы ручки и вести к психотерапевту, но будем честны — в «Вишнёвом саде» всех хочется к психотерапевту (кроме Яши, Яша противен мне как класс). меня всё ещё коробит тональность монолога «я купил имение, где мои предки были рабами», но я настолько прониклась, что могу списать это на его абсолютно невменяемое состояние после покупки имения (в чём он сам признаётся).

и всё это в шикарных декорациях, с отличным звуком, с лаем собак, с пением птиц, с громом и молнией. некоторые явления вообще воспринимаются только на слух, потому что действие уходит в дом, а на сцене — сад, вся сцена — сад, и зал тоже сад, и я вишня в этом саду.

и я отдельно впечатлена тем, что в финале не крушение «старого мира», а буквально апокалипсис. деревья выдираются с корнем и устремляются в небо, в беспросветную беззвёздную черноту. и в полной темноте, далеко-далеко, словно в зазеркалье, светятся окна дома и одинокий старик Фирс остаётся в мире, которого больше нет.

очень жаль Фирса, Варю и Ермолая. всех на самом деле жаль. кроме Яши.

#мысливслух@keyletter

отлично провела вечер пятницы на встрече книжного клуба Саши Степановой. говорили о романе Демишкевич «Там моё королевство»: о впечатлениях, о двойном финале, о «хороших взрослых», о (не)существующих девочках и мальчиках и о своих королевствах, конечно, тоже. мне эта книжка наложилась сразу на несколько пластов жизненного опыта, и я так внимательно следила, какие струны она во мне задевает, что не заметила ни абьюзивных наклонностей главной героини, ни её очевидной психопатии. в ряд любимых книг «Там моё королевство» не включу, но в процессе чтения (и после него тоже) я много думала и всё ещё думаю. мне, конечно, в этой истории важнее всего королевство, тайные имена и фэнтезийная составляющая, но Демишкевич изначально пишет не об этом и акцент тоже делает не на этом. жаль, что у её героини не было другого выхода; здорово, что у кого-то другого он вполне может быть.

а вообще в январе прочитано:
1. Душечкина Е., «История русской ёлки»
2. Демишкевич А., «Там моё королевство»
3. Нещерет Е., «Байки книготорговца»
4. Соболь Е., «Дарители. Дар огня»
5. Соболь Е., «Дарители. Короли будущего»
6. Соболь Е., «Дарители. Игра мудрецов»

«Дарителей» перечитываю 8 лет спустя и как будто люблю их ещё сильнее, хотя куда сильнее-то.

#прочитанное@keyletter

в конце декабря окинула взглядом свой список прочитанного в лайвлибе и восхитилась тем, сколько хороших книг было прочитано в 2к25. выбрать одну книгу года невозможно, поэтому собрала топ-5 прочитанного в прошлом году (точнее, топ-9, потому что я схитрила и включила в него две трилогии).

1. Евгения Сафонова «Белая королева», фэнтези, ретеллинг
очень тонкая и бережная работа с классическими сказками, невесомый слог, в который я влюбилась с первой строки. вот здесь есть моя подробная (и очень восторженная) рецензия

2. Терри Пратчетт, Нил Гейман «Благие знамения», юмористическое фэнтези
книжка с историей: мы пришли к Жене Сафоновой за автографом, а Женя работает в Эксмо, а Эксмо роскошно переиздали «Благие знамения» — с Кроули на суперобложке и цветными кальками. а я очень, очень, очень люблю Кроули, и сериал обожаю. теперь и книжку прочла, очень довольна.

3. Владимир Торин, Олег Яковлев «Мистер Вечный Канун», фэнтези, ужасы, мистика
это было так жутко и так прекрасно! маленький город в Англии, ведьмовская семейка, тайны прошлого, ожившие предметы, восстание тыкв, ключи, часы, зеркала, горы трупов в финале.

4. Екатерина Соболь «Артефакторы», городское фэнтези
я сбилась со счёта, которую серию книг Екатерины Соболь читаю запоем, не в силах оторваться и заливая страницы слезами. альтернативный Санкт-Петербург (очень, очень красивый!), таинственные двери, разрушающие город, стража, которая их закрывает, злодей со сказочным именем и героиня, которой не очень интересна вся эта ваша магия, у неё сестра дома и экзамены в архитектурном, так что давайте-ка возвращайте её скорей обратно... хотя нет, подождите, она не договорила. очень терапевтичная история: обнимает, как мягкая толстовка с чайкой, баюкает на руках и уговаривает, что всё будет хорошо, надо только в это поверить.

5. Робин Хобб «Сага о живых кораблях», героическое фэнтези
не то чтобы меня отпустили страдания по Фитцу и Шуту, но в сентябре я нашла в себе силы вернуться в мир Элдерлингов (потому что он со мной ещё не закончил). в этот раз меня ждало долгое плавание на борту «Совершенного» и «Проказницы» и на палубах десятка кораблей поменьше и незначительней, оставившее воспоминания такой яркости, словно я и впрямь была там. я любовалась переливами на спинах морских змеев и затаивала дыхание при виде белоснежных башен Джамелии. я мокла под зимними ливнями с Альтией и задыхалась в задымлённом трюме с Брэшеном. мою щёку жгла игла татуировщика, а ладони саднило от грубости просоленных канатов. я рыскала по подземному городу с Рэйном, и мои глаза горели тёмной медью. я грезила о роскошных платьях с Малтой и переживала о счетах с Роникой Вестрит. и я же — до боли в глазах и запрокинутой шее — выискивала в небе серебристо-синюю чешую. я видела Удачный в цветочных гирляндах — и в обугленных руинах. я видела сатрапа всея Джамелии в жемчугах — и в лохмотьях. я побывала на Проклятых берегах, поднялась вверх по смертоносной реке Дождевых чащоб и была свидетельницей того мига, когда слепой корабль снова открыл глаза. я прошла тысячу миль с героями «Саги о Живых кораблях», и расставаться с ними было непросто.

#прочитанное@keyletter

ты же знаешь, все закончилось давно, ты же знаешь, я уже не человек. мы с тобой друг друга смотрим, как кино: каждый вечер ты прощаешься навек, но наутро я смотрю в твои глаза, как от века смотрят окна на рассвет. всё, о чём они не в силах рассказать, мне поведает твой выцветший портрет. в полночь краска обратится в шелуху: так и золото становится трухой. эти сказки у любого на слуху, только я не помню, кто же ты такой.

у тебя под кожей плещется июль, распускается улыбкой на лице. ты прикрыл бы мою спину и от пуль, только я предпочитаю сбить прицел. у тебя в ладонях первая заря догорает одиноким угольком. эти ночи на излёте декабря никому из нас не дались бы легко. ты смеёшься перезвоном сосняка и щебечешь, как хохлатый свиристель. эту сказку сочиняли на века, только кто же, кто же, кто же ты теперь?

я не помню даже собственных имён: видно, память расползлась на лоскуты. только тот, кто был без памяти влюблён, свет удержит с наступленьем темноты. кто рассыпал наши сказки в вышине? он, должно быть, посмеялся от души. с первым снегом ты придёшь ко мне во сне в этой белой одуряющей тиши.

льётся время — полноводная река — по долине меж отвесных берегов. на ладонь мою легла твоя рука, и теперь я снова помню, кто таков.

#стихи@keyletter

историю пишут победители, это любой дурак знает. поэтому герои только и делают, что слепят народ блеском своих доспехов, седлают белых коней и спасают прекрасных принцесс. в сказках так и происходит, верно?

только эта история — не сказка, и так уж вышло, что в ней нет ни героев, ни принцесс, а есть только две злодейки и ненадёжный рассказчик. потому что нет никого, вернее врагов, и ничего, обманчивее слова, тоже, пожалуй, нет.

#сказки@keyletter #я_иду_искать

слова не принадлежат живым. слова, которыми выткана ткань мироздания, вообще никому не принадлежат. история вершит себя сама, говоря устами тех, кто готов доверить ей свой голос. даже если уста эти давно немы.

#сказки@keyletter #я_иду_искать

не бывает лесных королей, не найти тропы в их владения. в глубине лесного ручья нет ничего, кроме разноцветных камней. и звёзды не падают в ладони тем, кто этого не заслуживает. я хотела бы крикнуть тебе это, но в голове от боли белым-бело, и я не помню слов — только слёзы падают прямо на шесть глубоких порезов, горящих у меня на ладони.

полный текст

#сказки@keyletter #я_иду_искать

с тех пор как в моей жизни появился Омут (писательский клуб по подписке), я стала писать чаще, больше, лучше и в основном прозу. тут надо оговориться: всю свою прозу я почему-то называю сказками, хотя обычно это вообще ни разу ни сказки, но скажем так: некоторое фант-допущение там обычно есть. в интернетах это часто называют магическим реализмом, но я несколько строже отношусь к определению магреализма и считаю, что до г-на Маркеса мне ещё далековато.

к чему я это: в Омуте очередной писательский рейд (они, кстати, проводятся регулярно и на бесплатной основе, но я безбожно забываю оповещать о них заранее), и вообще-то я не планировала в нём участвовать, потому что всё горит, я горю, мимо проплывает Снейп в огнеупорной лодке. но вот как-то так вышло, что я только что, в последние минуты дедлайна сдала второй кусок текста, и у меня не взорвался мозг (ну, почти). сюда вам я его тоже принесу, когда вычищу от очепяток и придумаю названия всяким там маркграфствам и курфюршествам, потому что на это у меня совсем не было времени (видели бы вы, с каким лицом я придумывала фамилии героям) на восьмой тысяче знаков за десять минут до дедлайна. пока могу сказать одно: это точно не то, что вы могли бы представить себе на словах «маркграфства» и «курфюршества». но это некоторая ни разу не научная фэнтезя, в которую я чуть не вписала гельтов (зато, возможно, впишу гвельтов… вот будет смешно…).

#мысливслух@keyletter