"Штурм Кронштадта. 1921 год"

Сергей Каратаев

Литература на осень

Хроники исторической поллюции

Известный режиссёр Андрей Сергеевич Кончаловский — человек далеко небесталанный. Но, видимо, такое уж свойство противоречивой семьи Михалковых: вослед своему младшему брату Никите Сергеевичу Михалкову, старший брат Андрей тоже захотел снять дичь эпических масштабов. Только не про "Великую Войну утомлённых солнцем", а про "Великую Революцию".
Сериал Кончаловского "Хроники русской революции" вышел в онлайн-кинотеатре Start. Продюсером шестнадцатисерийного полотна выступил Алишер Усманов.

В сериале, охватывающем гигантский период от революции 1905 года до окончания Гражданской войны в начале 1920-х, плохо примерно всё: первое, что бросается в глаза — чудовищная клиповая подача материала кусками и абсолютное пренебрежение к историческому контексту.

Гомерически смешно, что в событиях 1905 года сама революция и подавление рабочих выступлений вообще не показаны. История священника Георгия Гапона рассказывается без какого-либо упоминания "Кровавого воскресенья". Все по-настоящему ключевые события той эпохи подаются в сериале с кучей авторских домыслов, как нечто совершенно незначимое.

Происходящее оказывается стандартным набором из какого-то ментовского сериала в стиле "НТВ". Оптика фокусируется на истории карикатурного подполковника из охранки, который вместе с болванами-помощниками и грузным начальником ловит таких же карикатурных высокопарных бомбистов-эсеров и хитрых большевиков. В кадре периодически мелькают то по-совиному ухающий Максим Горький, то вкрадчивый Государь-император, то пьющий стаканами портвейн Гришка Распутин.

Буквально одна из первых сцен сериала: молодой пианист, "вьюноша" со взором горящим "лезет под капот" выдуманной эсеровской бомбистке-милфе. Дальше мы наблюдаем пошлый любовный треугольник между одарённым "вьюношей", фанатиком-эсером и дамой со сниженной социальной ответственностью. Её, к слову, играет супруга режиссёра Юлия Высоцкая, пребывающая в состоянии перманентной похотливой истерики.

Если у Андрея Сергеевича была задача собрать и возродить все перестроечные штампы о революции, революционерах, охранке, коварных и жадных иудеях — то ему это прекрасно удалось. Если ему хотелось написать глубоко пародийные "достоевские" разговоры про смысл жизни, измену, трусость, обман и гадящую англичанку — задача выполнена первоклассно. Вышла удивительная смесь современной картинки 2025 года и атмосферы капустника конца 1980-х.

Такие мелочи, как исторические несостыковки, и люди дореволюционной России, разговаривающие на современном сленге, воистину меркнут на фоне глобального маразма происходящего.

И конечно вы не услышите вообще ничего о причинах и предпосылках революционной ситуации в России того времени. Сколько-нибудь адекватная мотивация действий различных политических сил полностью проигнорирована.

Да и о каком минимальном налёте серьёзности вообще может идти речь, когда начальник охранки по-детски жалуется своему новому подчинённому, что, мол, я-то человек хороший, люблю мороженое, цветы и женщин, а эти канальи из подполья любят только смерть, свою идею и спят со взрывчаткой под кроватью.

Картавящий Ленин, решивший отрубить палец Парвусу во время делёжки типографии, в какой-то момент вообще заставляет вспомнить чёрный гротеск комедий Гая Ричи. Окончательный переход в абсурд мог бы стать спасительным для всего сериала.

Секс, насилие, сивуха в дешёвых питерских трактирах и достоевщина за 300. Для музыкального сопровождения не хватает лишь группы "Короззия Металла", например.

Получился рваный, потешный, плоский бандитско-ментовской продукт в декорациях России, которую мы потеряли. Происходящее подано настолько плохо, что в чём-то уже выходит и хорошо.

Диалектика, однако. С её помощью революция одолеет своих врагов даже в таком фантасмагорическом поллюционном сне. Другой хроники русской революции мы пока не заслужили.

Дмитрий Фламин

Груз 200

Художник Федюнин. Ф. В

Сергей Курёхин:

«Мы от искусства требуем чего-то нового и невероятного. Но требуем от тех форм, которые уже несостоятельны. Потому что одним и тем же заниматься человечеству наскучило. Пересматриваются все основы: театра, музыки. Все исчерпало себя, и я очень рад, что сейчас все рушится. <…> С одной стороны — сожаление, что рушится мир искусства, а с другой стороны — радость от того, что сейчас появится что-то такое невероятное, что просто руки начинают трястись».

Кто на сольнике Падова — добрый вечер, остальным соболезную