🎙 «Кастальский — это большое явление и национальное достояние»

В рамках проекта мы поговорили со Светланой Зверевой — музыковедом, автором единственной полной монографии о Кастальском, исследователем его наследия с конца 1980-х.

Светлана Георгиевна рассказала, как впервые открыла для себя музыку Кастальского, что уникального в новом издании Всенощного бдения, почему его музыка звучит за рубежом и влияет на других композиторов.

Как и когда вы узнали о творчестве Александра Дмитриевича Кастальского? Что вас в нём заинтересовало?

Мое знакомство с духовной музыкой Кастальского относится к 1988 году, то есть, к году 1000-летия Крещения Руси, когда церковь обрела свободу и когда запрет на публичное исполнение духовной музыки был полностью снят. Окончив к тому времени аспирантуру и только начав работать научным сотрудником Всесоюзного научно-исследовательского института искусствознания, я стала рецензентом и комментатором духовных концертов, поток которых был в те годы подобен лавине. Тогда-то и произошло «открытие» Кастальского.

В более ранние годы познакомиться с его духовными композициями было очень мало шансов: ноты духовной музыки в общедоступных библиотеках не выдавались, а пение в церковном хоре гарантировало отчисление из учебного заведения. 

Что касается учебных программ по истории музыки, то Кастальский как духовный композитор там не упоминался. Замалчивалось духовно-музыкальное наследие и других авторов ближайших к нам столетий. Если бы студент хотел заниматься церковной музыкой, то это была бы музыка удаленных от современности времен, то есть, древнерусские песнопения, композиции конца XVII — начала XVIII века. 

Они в то время трактовались как памятники культуры. Таким образом я специализировалась в области истории духовной музыки позднего средневековья. Тот факт, что творчество Кастальского было основано на старинных роспевах, что он поэтизировал русскую старину, конечно, меня заинтриговал и сблизил с этим автором.

В 1999 году вы выпустили монографию «Александр Кастальский: идеи, творчество, судьба» — на тот момент первое и единственное полное исследование о композиторе. Что подвигло вас взяться за эту работу?

В конце 1980-х годов в музыкальной науке начался пересмотр взглядов на историю музыки и воссоздание пропущенных или искаженных советской идеологией звеньев исторической цепи. Тогда же руководить группы по созданию новой «Истории русской музыки» в нашем институте Ю.В. Келдыш поручил мне, как специалисту по старинному церковно-музыкальному наследию, написать для этого издания главу о Кастальском. Разумеется, я сразу же согласилась. 

Началось погружение в архивы и поиск источников, которые находились в частных руках. Мне повезло, поскольку в то время еще были живы люди, родившиеся «при царе». Среди них был 93-х летний, но все еще очень памятливый ученик Кастальского А.П. Смирнов, которого я навещала несколько лет, пока он не умер. Так постепенно во время бесед с ним происходило погружение в забытый мир — мир московского Синодального хора и училища церковного пения.

В результате всех этих поисков и бесед Кастальский стал героем главы в новой 10-томной «Истории русской музыки», а также монографии о нем 1999 года. В начале 1990-х возникла также идея издания первоисточников по истории русской духовной музыки. Так родилась серия томов «Русская духовная музыка в документах и материалах», хорошая известная музыкантам и любителям музыки. Тема Кастальского проходит красной нитью через все вышедшие к настоящему времени десять томов этой серии.

Кастальского часто называют основоположником национального направления в русской духовной музыке. Что именно он изменил? В чём уникальность его музыкального языка?

Кастальский прежде всего изменил качество интерпретации русских средневековых распевов, которые пронизывают ткань его музыкальных композиций — растворяясь в ней полностью или частично, или же сохраняясь в неприкосновенности и оплетаясь другими голосами. 

Так рождалась красочная, полихромная, живая музыкальная ткань его произведений, которая то распускается подобно «вертограду многоцветному», то свертывается до звенящих квинт или унисона. Будучи исследователем песенного фольклора, Кастальский многое заимствует и из народной песни, однако оставаясь при этом в духовной музыке всегда в рамках церковной стилистики. Обращает на себя внимание и то, что стиль Кастальского не только своеобразен, узнаваем, лишен вторичности, но и глубоко русский по духу и колориту. Словом — духовная музыка Кастальского — это большое явление и национальное достояние.

Вы много работали с архивами Кастальского. Что вас больше всего поразило в его рукописях, письмах, документах той эпохи? Были ли неожиданные открытия?

Кастальский был не только оригинальным талантливым композитором, но и блестяще владел умением выразить себя в литературной форме. Будь то письма, мемуары, статьи — всё написано своеобразно, порой с юмором и озорством. Я очень советую тем, кто хотел бы погрузиться в «мир Кастальского», ознакомиться с V томом серии «Русская духовная музыка в документах и материалах», где опубликована подавляющая часть его литературно-музыкального наследия, а также воспоминания о нем. 

Конечно, очень выразительна и сама линия жизни Кастальского: в ней было и его триумфальное признание как духовного композитора, и порицание и осмеяние. Такой крутой поворот произошел после революции, когда начался крах того мира, в котором Кастальский состоялся как большой церковный музыкант. Тем не менее, уже будучи тяжело больным, Александр Дмитриевич нашел в себе силы сохранить для отечественной культуры лучшие традиции старой хоровой школы. И, конечно, вызывает бесконечное уважение его стойкость в служении своим идеалам, а таким главным идеалом для Кастальского являлось создание музыки в национальном русском стиле, основанном на старинном наследии, и воспитание на этом наследии молодого поколения.

Если говорить о наиболее запоминающихся страницах вышедших из-под пера Кастальского текстов, то я бы назвала его автобиографические статьи, а также письма к С.В. Рахманинову, который в то время уже жил за границей. Эти письма написаны «без ретуши», без оглядки на цензуру, и дают реальную картину того, в каком положении оказался и сам Кастальский, и люди его круга после революции.

В рамках проекта мы издаём первое систематизированное собрание сочинений Кастальского для всенощного бдения. В сборнике есть произведения, которые публикуются впервые. Что это за сочинения? Почему они не были изданы при жизни композитора?

Кастальский, действительно, написал значительное количество произведений для исполнения на всенощном бдении. По той простой причине, что публикация композиций для одного богослужения под общим заголовком в то время была запрещена церковными властями, мы не имеем цикла «Всенощного бдения» Кастальского, подобного таким циклам, которые создавались композиторами впоследствии. 

В силу того, что Кастальский сам был церковным регентом — он управлял Синодальным хором и основным местом его службы был Успенский собор Московского Кремля — его музыка постоянно исполнялась на богослужениях и редактировались автором. Так возникали различные варианты композиций, которые сохранились в составе нот, написанных для исполнения Синодальным хором. Массовыми тиражами такие ноты, конечно, не издавались. В новое издание как раз и включены некоторые произведения из сборников этого легендарного хора.

Вы много лет живёте и работаете в Великобритании, преподаёте в Королевской консерватории Шотландии, руководили хором в Глазго. Как там воспринимают русскую духовную музыку? Есть ли интерес к Кастальскому за рубежом?

Духовная музыка Кастальского прекрасно воспринимается за границей и певцами и слушателями в силу ее своеобразия, национального характера и непохожести с музыкой западной. В томах серии «Русской духовной музыки в документах и материалах» помещены красочные материалы, которые свидетельствуют о том фуроре, который произвели композиции Нового направления и, в частности, Кастальского на слушателей выступлений Синодального хора в Италии и Германии. 

Можно также вспомнить, что именно из Глазго идет традиция издания духовной музыки русских композиторов Нового направления с английским текстом. Родоначальником этой традиции стал местный регент и органист М.А. Хендерсон, который посещал дореволюционную Москву, встречался с Кастальским и с другими композиторами Нового направления и в конце концов стал ревностным распространителем музыки авторов этого направления. Затем увлечение нашим Новым направлением и издание церковных нот русской музыки распространилось и на Соединенные Штаты. В результате на богослужениях в инославных Церквах русская духовная музыка с английским текстом, в том числе музыка Кастальского, не редкость.

Кастальский оказал влияние на многих композиторов — Рахманинова, Чеснокова, Гречанинова. В чём это влияние проявилось?

Пример Кастальского, конечно, был заразителен, поскольку его духовная музыка не только отличалась исключительным художественным качеством, но и была признана музыкальными критиками как крупное и новаторское явление. 

Такой успех не мог оставить равнодушным не только профессиональных композиторов, но и многочисленных сослуживцев Кастальского и его учеников. В данном случае мы сталкиваемся с рождением целого творческого направления, объединенного идеей обновления языка духовной музыки на основе отечественного  музыкального наследия. Интерпретация этого наследия может быть самой разной, но есть и общие черты и приемы: многие из них, действительно, восходят к музыке Кастальского.

Какое произведение Кастальского вы считаете самым важным или самым совершенным и почему?

Наследие Кастальского – это россыпь отдельных хоров, и в этой россыпи очень большое количество настоящих шедевров. Однако особо мне хотелось бы выделить крупный духовно-музыкальный цикл Кастальского «Братское поминовение», который существует в нескольких реакциях, написанных как для концертного исполнения, так и для пения в церкви. 

В последнем случае этот цикл, изданный в 1917 году, называется «Вечна память героям. Избранные песнопения панихиды». Эта композиция Кастальского — крупный музыкальный памятник эпохи, «звучащий» не только как реквием по тем, кто погиб на фронтах Первой мировой войны, но и по самой Императорской России, которая вскоре после издания этого сочинения погрузится в пучину революции и Гражданской войны.

Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

#ПФКИ #Президентскийфондкультурныхинициатив #КастальскийКомпозитор #Кастальский_170лет