Обвинение в угоне автомобиля у сожительницы не устояло в кассации
По смыслу закона неправомерное завладение транспортным средством означает установление фактического владения им лицом, не имеющим законных прав владения и пользования данным транспортным средством. Самовольная же поездка кого-то из членов семьи или близкого знакомого на автомобиле, которым собственник разрешал пользоваться без предварительного получения его согласия, а также завладение автомобилем или иным транспортным средством хотя и без разрешения собственника, но которым он регулярно пользовался по работе, а также вследствие семейных или иных личных отношений, не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ.
Из показаний подсудимого З. на предварительном следствии и в судебном заседании усматривается, что он более двух лет проживает вместе с сожительницей С., имеет с ней совместного ребёнка. У С. в собственности имеется автомобиль "Тойота Авенсис", приобретенный ею ранее. С. разрешала ему ездить на автомобиле по устной договоренности, поскольку он также занимался обслуживанием автомобиля, давал деньги на его ремонт, когда С. находилась в декретном отпуске. Вложив в автомобиль много денег, он считает автомобиль их совместно нажитым имуществом.
В судебном заседании потерпевшая С. показала, что во время совместного проживания с З. они вели общее хозяйство, он оплачивал аренду жилья, покупку продуктов питания, медицинские расходы. Она разрешала З. управлять её автомобилем, он обслуживал автомобиль, который они использовали для совместных нужд.
При рассмотрении уголовного дела суд надлежащей оценки данным показаниям подсудимого З. и потерпевшей С., как ведущих общее хозяйство и совместное пользование автомобилем, не дал, указав, что тот факт, что З. и С. являются сожителями, ведут общее хозяйство, имеют общего ребенка, подсудимый занимался обслуживанием данного автомобиля за собственные денежные средства, не свидетельствует об отсутствии в действиях З. состава преступления, поскольку он, осознавая, что не имеет права управления транспортным средством, находясь в состоянии опьянения, при помощи ножа и угроз вынудил потерпевшую отдать ему ключи, завладев которыми сел за руль автомобиля и совершил угон.
Определение 5 КСОЮ от 05.03.2026 №77-142/2026
После отмены приговора на новом круге обвинение в угоне отвалилось, реанимировали прекращённую на первом круге ст.119 УК РФ за действия с ножом, но с учётом времени нахождения в изоляторе и колонии по отменённому приговору наказание по ст.119 УК считается отбытым.
#5КСОЮ #квалификация
По смыслу закона неправомерное завладение транспортным средством означает установление фактического владения им лицом, не имеющим законных прав владения и пользования данным транспортным средством. Самовольная же поездка кого-то из членов семьи или близкого знакомого на автомобиле, которым собственник разрешал пользоваться без предварительного получения его согласия, а также завладение автомобилем или иным транспортным средством хотя и без разрешения собственника, но которым он регулярно пользовался по работе, а также вследствие семейных или иных личных отношений, не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ.
Из показаний подсудимого З. на предварительном следствии и в судебном заседании усматривается, что он более двух лет проживает вместе с сожительницей С., имеет с ней совместного ребёнка. У С. в собственности имеется автомобиль "Тойота Авенсис", приобретенный ею ранее. С. разрешала ему ездить на автомобиле по устной договоренности, поскольку он также занимался обслуживанием автомобиля, давал деньги на его ремонт, когда С. находилась в декретном отпуске. Вложив в автомобиль много денег, он считает автомобиль их совместно нажитым имуществом.
В судебном заседании потерпевшая С. показала, что во время совместного проживания с З. они вели общее хозяйство, он оплачивал аренду жилья, покупку продуктов питания, медицинские расходы. Она разрешала З. управлять её автомобилем, он обслуживал автомобиль, который они использовали для совместных нужд.
При рассмотрении уголовного дела суд надлежащей оценки данным показаниям подсудимого З. и потерпевшей С., как ведущих общее хозяйство и совместное пользование автомобилем, не дал, указав, что тот факт, что З. и С. являются сожителями, ведут общее хозяйство, имеют общего ребенка, подсудимый занимался обслуживанием данного автомобиля за собственные денежные средства, не свидетельствует об отсутствии в действиях З. состава преступления, поскольку он, осознавая, что не имеет права управления транспортным средством, находясь в состоянии опьянения, при помощи ножа и угроз вынудил потерпевшую отдать ему ключи, завладев которыми сел за руль автомобиля и совершил угон.
Определение 5 КСОЮ от 05.03.2026 №77-142/2026
После отмены приговора на новом круге обвинение в угоне отвалилось, реанимировали прекращённую на первом круге ст.119 УК РФ за действия с ножом, но с учётом времени нахождения в изоляторе и колонии по отменённому приговору наказание по ст.119 УК считается отбытым.
#5КСОЮ #квалификация
👍19🔥15❤3😁2
Если опознание проведено результативно до очных ставок, то потенциального обвиняемого нельзя на них уже допрашивать в качестве свидетеля (тем более, если есть ещё и "персональное" возбуждение дела)
В качестве доказательств вины осуждённых в приговоре указаны протоколы очных ставок ФИО1 со свидетелями ФИО13 и ФИО14.
Несмотря на то, что перед проведением очных ставок ФИО13 опознал ФИО1 как инспектора ДПС, досматривавшего его автомобиль и рассказал об обстоятельствах общения последнего с ФИО4 при проведении тем экспресс-тестирования на употребление наркотиков, ФИО1 допрашивался в статусе свидетеля и в отсутствие защитника, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
При проведении очных ставок ФИО13 с ФИО4 и ФИО2 последние тоже допрашивались в процессуальном статусе свидетеля и предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ. При этом [ранее] ФИО13 опознал ФИО4 как сотрудника полиции, вымогавшего у него взятку в размере 110 000 рублей.
Аналогичные нарушения допущены при проведении очных ставок ФИО14 с ФИО4, ФИО1 и ФИО2. При этом [ранее] ФИО14 опознал ФИО1 как сотрудника ДПС, досматривавшего автомобиль, а также ФИО4, который в период исследуемых событий представлялся сотрудником полиции.
Изложенное свидетельствует о недопустимости приведенных в приговоре и перечисленных выше протоколов следственных действий, поскольку будучи изобличенными ФИО13 и ФИО14 в противоправной деятельности ФИО2, ФИО1 и ФИО4 допрашивались в качестве свидетелей с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, а допрос ФИО1 при этом проводился в отсутствие защитника.
Этот вывод судебной коллегии о недопустимости вышеуказанных протоколов подтверждается и тем обстоятельством, что [до проведения очных ставок] в отношении ФИО4 уже было возбуждено уголовное дело по ч.6 ст. 290 УК РФ, а в отношении ФИО3 и других, не установленных на тот период лиц, было возбуждено уголовное дело по пп. "а" и "б" ч. 5 ст. 290 УК РФ – по факту получения должностными лицами от ФИО13 взятки в размере 110 000 рублей, т.е. по обстоятельствам данного уголовного дела.
Определение 4 КСОЮ от 18.03.2026 №77-812/2026
Спасибо тем, кто продрался через бессмысленную и беспощадную анонимизацию — ФИО всех осуждённых есть в карточке дела, но в тексте судебного акта вымарано всё.
В этом конкретном деле процессуальное нарушение привело просто к "вычёркиванию" этих протоколов очных ставок из приговора без корректировки его по существу, т.к. не на этих очных ставках всё держалось. Но в других делах такой подход к недопустимости доказательств может сыграть и по-другому. Например, если попробовать его использовать в пару с нормой, блокирующей оглашение показаний (ч.2.1 ст.281 УПК РФ).
#4КСОЮ #процесс #оглашение
В качестве доказательств вины осуждённых в приговоре указаны протоколы очных ставок ФИО1 со свидетелями ФИО13 и ФИО14.
Несмотря на то, что перед проведением очных ставок ФИО13 опознал ФИО1 как инспектора ДПС, досматривавшего его автомобиль и рассказал об обстоятельствах общения последнего с ФИО4 при проведении тем экспресс-тестирования на употребление наркотиков, ФИО1 допрашивался в статусе свидетеля и в отсутствие защитника, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
При проведении очных ставок ФИО13 с ФИО4 и ФИО2 последние тоже допрашивались в процессуальном статусе свидетеля и предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ. При этом [ранее] ФИО13 опознал ФИО4 как сотрудника полиции, вымогавшего у него взятку в размере 110 000 рублей.
Аналогичные нарушения допущены при проведении очных ставок ФИО14 с ФИО4, ФИО1 и ФИО2. При этом [ранее] ФИО14 опознал ФИО1 как сотрудника ДПС, досматривавшего автомобиль, а также ФИО4, который в период исследуемых событий представлялся сотрудником полиции.
Изложенное свидетельствует о недопустимости приведенных в приговоре и перечисленных выше протоколов следственных действий, поскольку будучи изобличенными ФИО13 и ФИО14 в противоправной деятельности ФИО2, ФИО1 и ФИО4 допрашивались в качестве свидетелей с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, а допрос ФИО1 при этом проводился в отсутствие защитника.
Этот вывод судебной коллегии о недопустимости вышеуказанных протоколов подтверждается и тем обстоятельством, что [до проведения очных ставок] в отношении ФИО4 уже было возбуждено уголовное дело по ч.6 ст. 290 УК РФ, а в отношении ФИО3 и других, не установленных на тот период лиц, было возбуждено уголовное дело по пп. "а" и "б" ч. 5 ст. 290 УК РФ – по факту получения должностными лицами от ФИО13 взятки в размере 110 000 рублей, т.е. по обстоятельствам данного уголовного дела.
Определение 4 КСОЮ от 18.03.2026 №77-812/2026
В этом конкретном деле процессуальное нарушение привело просто к "вычёркиванию" этих протоколов очных ставок из приговора без корректировки его по существу, т.к. не на этих очных ставках всё держалось. Но в других делах такой подход к недопустимости доказательств может сыграть и по-другому. Например, если попробовать его использовать в пару с нормой, блокирующей оглашение показаний (ч.2.1 ст.281 УПК РФ).
#4КСОЮ #процесс #оглашение
👍26❤5🔥5🤣2
Мой старинный друг Александр Брестер собирает через месяц в Красноярске адвокатские посиделки "в своём кругу" — поговорить о тенденциях в кассационной практике по уголовным делам и о гонорарных рисках адвокатов. В первой теме соло и импровизации за мной, во второй — за Кристиной Щербаковой из "Хорошев и партнёры".
География приезжающих коллег удивительная: Абакан, Волоколамск, Иркутск, Красноярск, Москва, Новокузнецк, Тюмень, Челябинск, Черкесск...
Знаю, что места ещё остались, но сколько — вопрос. И его лучше задать непосредственно @AlexBrester (как и все другие оргвопросы).
А ещё в Красноярске в сентябре очень красиво на Столбах. Может быть, и в этот раз успеем сходить туда вместе с Сашей, Иваном Хорошевым и теми, кому в кайф скалы в сибирской тайге.
🗓 5 сентября
✈️ Красноярск
🎫 12 000 рублей
#анонсы
География приезжающих коллег удивительная: Абакан, Волоколамск, Иркутск, Красноярск, Москва, Новокузнецк, Тюмень, Челябинск, Черкесск...
Знаю, что места ещё остались, но сколько — вопрос. И его лучше задать непосредственно @AlexBrester (как и все другие оргвопросы).
А ещё в Красноярске в сентябре очень красиво на Столбах. Может быть, и в этот раз успеем сходить туда вместе с Сашей, Иваном Хорошевым и теми, кому в кайф скалы в сибирской тайге.
🗓 5 сентября
✈️ Красноярск
🎫 12 000 рублей
#анонсы
🔥28👍18❤🔥9❤8
Пять ударов ножом в спину для защиты дочери: переквалификация с ч.1 ст.105 на ч.1 ст.108 УК РФ
Отвергая доводы о том, что Х. не имела умысла на убийство, причинила смерть ФИО1 защищая свою несовершеннолетнюю дочь ФИО2 от его противоправных действий, суд в приговоре сослался на то, что ФИО1 в момент причинения ему смерти опасности не представлял, поскольку из показаний Х. в качестве подозреваемой следует, что реальной угрозы для её жизни и здоровья, либо жизни и здоровья её детей не имелось; у потерпевшего каких-либо предметов в руках не было, насилия в отношении детей он ранее, а также в период происходящих событий не применял, телесных повреждений им не наносил.
[Однако установлено, что] в ходе конфликта, произошедшего между Х. и ФИО1, а также ФИО1 и ФИО2, последняя после того, как ФИО1 рукой схватил её мать за шею, высказала свое намерение вызвать полицию, на что ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, отреагировал агрессивно, оттолкнул Х. в сторону прихожей, и побежал за ФИО2 в комнату, где та, запрыгнув на кровать, опасаясь ФИО1, переместилась в угол. В свою очередь ФИО1, хватая ФИО2 руками за ноги, пытался дотянуться и схватить её рукой за горло. При этом ФИО2 звала мать на помощь, которая в этот момент, находясь от них на расстоянии не более двух метров, наблюдала действия со спины ФИО1, нависавшего над ФИО2 и замахивавшегося на неё кулаками, вооружилась находящимся возле неё на тумбочке ножом, и нанесла им ФИО1 не менее пяти ножевых ранений в грудную клетку сзади, четыре из которых повлекли смерть ФИО1 не менее чем через 30 минут после их нанесения.
[При этом] Х. предприняла активные действия, направленные на предотвращение смерти ФИО1, путём вызова скорой медицинской помощи, до приезда которой она оказывала ФИО1 первую помощь, зажимая рану, останавливая кровопотерю.
Суждение суда апелляционной инстанции о том, что поведение несовершеннолетней ФИО2, выразившееся в осведомлённости о причинах возникшего между Х. и ФИО1 конфликта, её вовлеченность в него, обозначенное намерение вызвать сотрудников полиции, а также попытки забрать нож у Х., свидетельствуют о том, что свидетель не воспринимала ФИО1 как источник явной опасности, равно как и аналогичные выводы суда I инстанции, вступают в противоречие с её же показаниями, данными в ходе предварительного следствия, положенными судом в основу приговора.
Так, из показаний ФИО2 следует, что, когда ФИО1 хватал и тащил её за ноги, пытаясь схватить за шею, она неоднократно звала на помощь мать, которая нанесла ФИО1 удары ножом в спину в тот момент, когда он почти дотянулся до её шеи, что указывает на наличие у ФИО2 обоснованных опасений за свою жизнь и здоровье, вызванных поведением и действиями ФИО1 по отношению к ней.
У Х. с учётом возникшей в результате конфликта обстановки, личности ФИО1, находящегося в состоянии опьянения, его агрессивной реакции на высказанные ФИО2 намерения вызвать сотрудников полиции, сопряжённой с активными действиями, направленными в отношении её несовершеннолетней дочери, зовущей при этом мать на помощь, в совокупности с очень коротким промежутком времени, в течение которого эти события развивались, имелись основания воспринимать действия ФИО1 как угрозу посягательства и опасаться осуществления этой угрозы в отношении её несовершеннолетней дочери.
То обстоятельство, что у ФИО2 каких-либо повреждений не обнаружено, как и отсутствие у ФИО1 в руках каких-либо предметов, способных причинить вред жизни и здоровью человека, не опровергает факт наличия у Х. таких опасений с учётом сложившейся обстановки. <...> Этой позиции Х. придерживалась на протяжении всего предварительного следствия и в суде.
Вместе с тем, действия Х., направленные на предотвращение посягательства, с учётом количества и характера причинённых ФИО1 повреждений, явно превысили пределы защиты, допустимой в условиях совершаемых потерпевшим в отношении ФИО2 действий, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о превышении Х. пределов необходимой обороны.
Определение 7 КСОЮ от 07.05.2026 №77-1086/2026
#7КСОЮ #квалификация
#необходимая_оборона
Отвергая доводы о том, что Х. не имела умысла на убийство, причинила смерть ФИО1 защищая свою несовершеннолетнюю дочь ФИО2 от его противоправных действий, суд в приговоре сослался на то, что ФИО1 в момент причинения ему смерти опасности не представлял, поскольку из показаний Х. в качестве подозреваемой следует, что реальной угрозы для её жизни и здоровья, либо жизни и здоровья её детей не имелось; у потерпевшего каких-либо предметов в руках не было, насилия в отношении детей он ранее, а также в период происходящих событий не применял, телесных повреждений им не наносил.
[Однако установлено, что] в ходе конфликта, произошедшего между Х. и ФИО1, а также ФИО1 и ФИО2, последняя после того, как ФИО1 рукой схватил её мать за шею, высказала свое намерение вызвать полицию, на что ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, отреагировал агрессивно, оттолкнул Х. в сторону прихожей, и побежал за ФИО2 в комнату, где та, запрыгнув на кровать, опасаясь ФИО1, переместилась в угол. В свою очередь ФИО1, хватая ФИО2 руками за ноги, пытался дотянуться и схватить её рукой за горло. При этом ФИО2 звала мать на помощь, которая в этот момент, находясь от них на расстоянии не более двух метров, наблюдала действия со спины ФИО1, нависавшего над ФИО2 и замахивавшегося на неё кулаками, вооружилась находящимся возле неё на тумбочке ножом, и нанесла им ФИО1 не менее пяти ножевых ранений в грудную клетку сзади, четыре из которых повлекли смерть ФИО1 не менее чем через 30 минут после их нанесения.
[При этом] Х. предприняла активные действия, направленные на предотвращение смерти ФИО1, путём вызова скорой медицинской помощи, до приезда которой она оказывала ФИО1 первую помощь, зажимая рану, останавливая кровопотерю.
Суждение суда апелляционной инстанции о том, что поведение несовершеннолетней ФИО2, выразившееся в осведомлённости о причинах возникшего между Х. и ФИО1 конфликта, её вовлеченность в него, обозначенное намерение вызвать сотрудников полиции, а также попытки забрать нож у Х., свидетельствуют о том, что свидетель не воспринимала ФИО1 как источник явной опасности, равно как и аналогичные выводы суда I инстанции, вступают в противоречие с её же показаниями, данными в ходе предварительного следствия, положенными судом в основу приговора.
Так, из показаний ФИО2 следует, что, когда ФИО1 хватал и тащил её за ноги, пытаясь схватить за шею, она неоднократно звала на помощь мать, которая нанесла ФИО1 удары ножом в спину в тот момент, когда он почти дотянулся до её шеи, что указывает на наличие у ФИО2 обоснованных опасений за свою жизнь и здоровье, вызванных поведением и действиями ФИО1 по отношению к ней.
У Х. с учётом возникшей в результате конфликта обстановки, личности ФИО1, находящегося в состоянии опьянения, его агрессивной реакции на высказанные ФИО2 намерения вызвать сотрудников полиции, сопряжённой с активными действиями, направленными в отношении её несовершеннолетней дочери, зовущей при этом мать на помощь, в совокупности с очень коротким промежутком времени, в течение которого эти события развивались, имелись основания воспринимать действия ФИО1 как угрозу посягательства и опасаться осуществления этой угрозы в отношении её несовершеннолетней дочери.
То обстоятельство, что у ФИО2 каких-либо повреждений не обнаружено, как и отсутствие у ФИО1 в руках каких-либо предметов, способных причинить вред жизни и здоровью человека, не опровергает факт наличия у Х. таких опасений с учётом сложившейся обстановки. <...> Этой позиции Х. придерживалась на протяжении всего предварительного следствия и в суде.
Вместе с тем, действия Х., направленные на предотвращение посягательства, с учётом количества и характера причинённых ФИО1 повреждений, явно превысили пределы защиты, допустимой в условиях совершаемых потерпевшим в отношении ФИО2 действий, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о превышении Х. пределов необходимой обороны.
Определение 7 КСОЮ от 07.05.2026 №77-1086/2026
#7КСОЮ #квалификация
#необходимая_оборона
👍35❤13👏5😢4🕊3🆒2🤮1
29_07_2026_МГС_недопуск_адвоката_в_СИЗО_незаконен.docx
17.4 KB
Московский городской суд опубликовал апелляционное определение вот по этому делу о недопуске адвоката в СИЗО по блокирующему письму следователя.
Отлично, что МГС на втором круге всё-таки констатировал, что
Текст вешаю в подцепку, а по ссылкам — ещё решение Люблинского районного суда г.Москвы и кассационное определение, которым 2 КСОЮ отменил диковатое с точки зрения закона определение МГС с первого круга.
Теперь адвокатам из Москвы есть что использовать в ответ на блокирующие письма следователей и недопуск в СИЗО. А коллегам из других регионов пожелаю тоже сделать себе практику, пойдя на принцип и потратив некоторое время на защиту своих же прав. К слову, когда есть ещё и иск от подзащитного, то можно в его пользу взыскать моральный вред — мелочь, а приятно (см. определение ВС РФ от 14.08.2024 № 66-КАД24-5-К8).
#дела_адвокатские
Отлично, что МГС на втором круге всё-таки констатировал, что
ссылки административного ответчика [СИЗО] на информационное письмо ОВД ГСУ СК России по г.Москве о запрете допуска к Л. "каких-либо защитников" не могут быть приняты во внимание, поскольку право подозреваемых и обвиняемых на получение квалифицированной юридической помощи и как его составляющая — право на свидание с защитником является непосредственно действующим правом.
Текст вешаю в подцепку, а по ссылкам — ещё решение Люблинского районного суда г.Москвы и кассационное определение, которым 2 КСОЮ отменил диковатое с точки зрения закона определение МГС с первого круга.
Теперь адвокатам из Москвы есть что использовать в ответ на блокирующие письма следователей и недопуск в СИЗО. А коллегам из других регионов пожелаю тоже сделать себе практику, пойдя на принцип и потратив некоторое время на защиту своих же прав. К слову, когда есть ещё и иск от подзащитного, то можно в его пользу взыскать моральный вред — мелочь, а приятно (см. определение ВС РФ от 14.08.2024 № 66-КАД24-5-К8).
#дела_адвокатские
🔥59👍30✍6❤4🤝4👏3🆒1
Переквалификация на хранение наркотиков с покушения на сбыт
Согласно показаниям Г. он устроился в интернет-магазин для получения скидки на наркотические средства, которые приобретал для личного потребления, сбытом наркотических средств не занимался.
Оценивая показания осуждённого относительно цели хранения наркотических средств для личного потребления, суды указали, что незаконное приобретение Г. наркотического средства, самим его не употребляющим, его количество и масса, размещение равным количеством в удобной для передачи расфасовке [10 свёртков в сигаретной пачке], наличие внутри одной из упаковок потожирового следа осуждённого, наличие в телефоне осуждённого множества фотографий тайников, сделанных в короткий промежуток времени, свидетельствуют в совокупности об умысле осуждённого на незаконный сбыт наркотических средств, который не был доведён до конца по независящим от него обстоятельствам.
Между тем, суд кассационной инстанции отмечает, что доводы осуждённого о том, что изъятое у него наркотическое средство он приобрёл для личного употребления, фактически судом не опровергнуты.
Напротив, из заключения судебно-психиатрической экспертизы № 17/6 от 29 января 2025 года следует, что Г. является лицом, употребляющим наркотические средства.
Наличие потожирового следа осуждённого внутри одной из упаковок наркотического средства не исключает возможность его оставления в результате подготовки к употреблению, что подтверждается обнаружением такого следа только в одной из десяти упаковок.
По результатам проверки фотографий участков местности, обнаруженных в телефоне осуждённого, наркотические средства обнаружены не были, довод Г. о том, что он фотографировал места, с которых забирал наркотические средства для личного потребления, судом не опровергнут.
Материалы уголовного дела не содержат какой-либо иной информации в отношении Г., связанной с его причастностью к распространению наркотических средств.
Каких-либо предметов, необходимых для приготовления к сбыту наркотического средства, при личном досмотре Г. и в ходе осмотра его жилища обнаружено не было. Также не были установлены и даже не были выявлены лица, которым он мог бы попытаться сбыть изъятое у него наркотическое средство.
Таким образом, в нарушение требований ст. 307 УПК РФ каких-либо доказательств, опровергающих позицию осуждённого, стороной обвинения в ходе судебного заседания предоставлено не было и об этом не приведено доказательств в приговоре суда, вывод которого о наличии у Г. умысла на сбыт изъятого у него наркотического средства носит характер предположения.
[Действия Г. переквалицированы с ч.3 ст.30 п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ]
Определение 7 КСОЮ от 07.04.2026 №77-899/2026
#7КСОЮ #наркодела #квалификация
Согласно показаниям Г. он устроился в интернет-магазин для получения скидки на наркотические средства, которые приобретал для личного потребления, сбытом наркотических средств не занимался.
Оценивая показания осуждённого относительно цели хранения наркотических средств для личного потребления, суды указали, что незаконное приобретение Г. наркотического средства, самим его не употребляющим, его количество и масса, размещение равным количеством в удобной для передачи расфасовке [10 свёртков в сигаретной пачке], наличие внутри одной из упаковок потожирового следа осуждённого, наличие в телефоне осуждённого множества фотографий тайников, сделанных в короткий промежуток времени, свидетельствуют в совокупности об умысле осуждённого на незаконный сбыт наркотических средств, который не был доведён до конца по независящим от него обстоятельствам.
Между тем, суд кассационной инстанции отмечает, что доводы осуждённого о том, что изъятое у него наркотическое средство он приобрёл для личного употребления, фактически судом не опровергнуты.
Напротив, из заключения судебно-психиатрической экспертизы № 17/6 от 29 января 2025 года следует, что Г. является лицом, употребляющим наркотические средства.
Наличие потожирового следа осуждённого внутри одной из упаковок наркотического средства не исключает возможность его оставления в результате подготовки к употреблению, что подтверждается обнаружением такого следа только в одной из десяти упаковок.
По результатам проверки фотографий участков местности, обнаруженных в телефоне осуждённого, наркотические средства обнаружены не были, довод Г. о том, что он фотографировал места, с которых забирал наркотические средства для личного потребления, судом не опровергнут.
Материалы уголовного дела не содержат какой-либо иной информации в отношении Г., связанной с его причастностью к распространению наркотических средств.
Каких-либо предметов, необходимых для приготовления к сбыту наркотического средства, при личном досмотре Г. и в ходе осмотра его жилища обнаружено не было. Также не были установлены и даже не были выявлены лица, которым он мог бы попытаться сбыть изъятое у него наркотическое средство.
Таким образом, в нарушение требований ст. 307 УПК РФ каких-либо доказательств, опровергающих позицию осуждённого, стороной обвинения в ходе судебного заседания предоставлено не было и об этом не приведено доказательств в приговоре суда, вывод которого о наличии у Г. умысла на сбыт изъятого у него наркотического средства носит характер предположения.
[Действия Г. переквалицированы с ч.3 ст.30 п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ]
Определение 7 КСОЮ от 07.04.2026 №77-899/2026
#7КСОЮ #наркодела #квалификация
🔥36❤9👍8🤣3
— Ваша честь, я говорю о своих правах и свободах.
— О правах и свободах — в другом месте. Сейчас давайте последнее слово.
(Судья В.М. Малямова, Псковский городской суд, 14.08.2026)
У Иосифа Бродского есть "Стихи под эпиграфом", а у меня под эпиграфом 4 судебных акта "на отмену" за то, что судья перебивал подсудимого в последнем слове. Хотя оставленных "без/без" несравнимо больше.
📄Протокол судебного заседания суда I инстанции не отвечает требованиям закона, поскольку в нём отсутствует содержание полного выступления Ш. в последнем слове. В нарушение ч.1 ст.293 УПК РФ право на последнее слово хотя и было предоставлено Ш., но реализовать он его не смог по независящим от него причинам, в чём судебная коллегия смогла убедиться, прослушав аудиозапись судебного заседания.
Доводы жалобы осуждённого о том, что судья постоянного перебивал его и не давал возможности высказаться с последним словом, судебная коллегия находит состоятельными, подтверждёнными аудиозаписью судебного заседания. При этом Ш. активно возражал против действий председательствующего, однако возражения не нашли отражение в протоколе судебного заседания.
Действия председательствующего, который необоснованно прерывал Ш., не разрешил ему пользоваться письменными записями, не соответствовали требованиям ч.2 ст.293 УПК РФ и при отсутствии на то оснований ограничивали Ш. в его праве на защиту при выступлении в последнем слове (апелляционное определение Московского городского суда от 11.03.2021 №10-1202/2021).
📄При произнесении последнего слова подсудимый неоднократно прерывался председательствующим в связи с изложением им обстоятельств, не по существу рассматриваемого уголовного дела, а также в связи с пререканиями с председательствующим.
ФИО был пять раз остановлен c объявлением ему четырёх замечаний, двух указаний о возможности лишения его права на последнее слово, а также объявлении о лишении его права на последнее слово, поскольку заявил:
Сказанное ФИО представляло собой оценку доказательств, доводы о недоказанности обвинения и обстоятельства о его невиновности, которые он хотел донести до суда (апелляционное определение Калужского областного суда от 20.06.2022 №22-752/2022).
📄Выступая с последним словом [в суде II инстанции], осуждённый М. сослался на протокол допроса свидетеля, однако был прерван судьёй, ему было указано на то, что он продолжает прения и было предложено высказать просьбу к суду, на пояснение М. о том, что он хочет изложить обстоятельства, которые непосредственно имеют отношение к делу, председательствующий его прервал, сказав, что это было на стадии прений, спросил, о чем М. просит суд, на просьбу М. выслушать его мнение по обстоятельствам дела, председательствующий прервал его, предложил высказать просьбу о судьбе приговора, а после того как М. спросил, правильно ли он понял, что суд ставит ему условия, председательствующий довёл до сведения сторон о том, что осуждённому несколько раз было дано право выступить с последним словом, однако он не подчинился распоряжению председательствующего судьи, в связи с чем судебная коллегия расценивает такое поведение как отказ от выступления с последним словом и удаляется в совещательную комнату (определение ВС РФ от 09.03.2023 №19-УД22-33-К5).
У присяжных всё своеобразнее, но именно из определения ВС РФ от 18.02.2016 №9-АПУ16-1СП нижестоящие суды подчас копируют некоторые формулировки — в т.ч. в первых двух примерах.
#процесс #последнее_слово
— О правах и свободах — в другом месте. Сейчас давайте последнее слово.
(Судья В.М. Малямова, Псковский городской суд, 14.08.2026)
У Иосифа Бродского есть "Стихи под эпиграфом", а у меня под эпиграфом 4 судебных акта "на отмену" за то, что судья перебивал подсудимого в последнем слове. Хотя оставленных "без/без" несравнимо больше.
📄Протокол судебного заседания суда I инстанции не отвечает требованиям закона, поскольку в нём отсутствует содержание полного выступления Ш. в последнем слове. В нарушение ч.1 ст.293 УПК РФ право на последнее слово хотя и было предоставлено Ш., но реализовать он его не смог по независящим от него причинам, в чём судебная коллегия смогла убедиться, прослушав аудиозапись судебного заседания.
Доводы жалобы осуждённого о том, что судья постоянного перебивал его и не давал возможности высказаться с последним словом, судебная коллегия находит состоятельными, подтверждёнными аудиозаписью судебного заседания. При этом Ш. активно возражал против действий председательствующего, однако возражения не нашли отражение в протоколе судебного заседания.
Действия председательствующего, который необоснованно прерывал Ш., не разрешил ему пользоваться письменными записями, не соответствовали требованиям ч.2 ст.293 УПК РФ и при отсутствии на то оснований ограничивали Ш. в его праве на защиту при выступлении в последнем слове (апелляционное определение Московского городского суда от 11.03.2021 №10-1202/2021).
📄При произнесении последнего слова подсудимый неоднократно прерывался председательствующим в связи с изложением им обстоятельств, не по существу рассматриваемого уголовного дела, а также в связи с пререканиями с председательствующим.
ФИО был пять раз остановлен c объявлением ему четырёх замечаний, двух указаний о возможности лишения его права на последнее слово, а также объявлении о лишении его права на последнее слово, поскольку заявил:
Ущерб потерпевшей стороне возмещён. Надеюсь суд учтёт факт введения его в заблуждение представителем организации, которая выдавала ему документы, так как следственные органы не сочли нужным это установить, кроме как указать на неустановленное лицо...
В ПП ВС РФ "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" с изменениями, внесёнными ППВС РФ от 29.06.2021 № 22 указано, что в целях обеспечения единообразного применения судами норм уголовного закона, об ответственности за мошенничество...
Я хочу показать на основании чего...
Я говорю по существу...
На основании чего я получаю замечания, я говорю о том, на что суд должен обратить внимание, это моё последнее слово. Я прошу суд обратить внимание...
Сказанное ФИО представляло собой оценку доказательств, доводы о недоказанности обвинения и обстоятельства о его невиновности, которые он хотел донести до суда (апелляционное определение Калужского областного суда от 20.06.2022 №22-752/2022).
📄Выступая с последним словом [в суде II инстанции], осуждённый М. сослался на протокол допроса свидетеля, однако был прерван судьёй, ему было указано на то, что он продолжает прения и было предложено высказать просьбу к суду, на пояснение М. о том, что он хочет изложить обстоятельства, которые непосредственно имеют отношение к делу, председательствующий его прервал, сказав, что это было на стадии прений, спросил, о чем М. просит суд, на просьбу М. выслушать его мнение по обстоятельствам дела, председательствующий прервал его, предложил высказать просьбу о судьбе приговора, а после того как М. спросил, правильно ли он понял, что суд ставит ему условия, председательствующий довёл до сведения сторон о том, что осуждённому несколько раз было дано право выступить с последним словом, однако он не подчинился распоряжению председательствующего судьи, в связи с чем судебная коллегия расценивает такое поведение как отказ от выступления с последним словом и удаляется в совещательную комнату (определение ВС РФ от 09.03.2023 №19-УД22-33-К5).
У присяжных всё своеобразнее, но именно из определения ВС РФ от 18.02.2016 №9-АПУ16-1СП нижестоящие суды подчас копируют некоторые формулировки — в т.ч. в первых двух примерах.
#процесс #последнее_слово
👍44❤23🕊9🙏4🔥3
Технология "прогона" уголовного дела через суд первой инстанции одна и та же (что по делам общеуголовным, что по делам с политически окрасом, что по "экономике"): максимально оглашать досудебные показания в противовес судебным, максимально отсекать направленные на критику следственных материалов ходатайства защиты при помощи разного набора слов и оберегать монополию на следственную интерпретацию, предоставить гособвинителю полгода на размеренное представление доказательств с заседанием пару раз в месяц, а защиту утрамбовать в режим "понедельник-среда-пятница".
Дальше вопрос деталей, нюансов, приличий, распространённости этого у конкретного судьи — и его профессионализма как юриста (а не как человека с дипломом о высшем юридическом) плюс его ответа на вопрос "а какую задачу решаем": отправления правосудия или "отписывания" дел.
Иногда "прогон" приобретает и вот такие формы тоже:
Дальше вопрос деталей, нюансов, приличий, распространённости этого у конкретного судьи — и его профессионализма как юриста (а не как человека с дипломом о высшем юридическом) плюс его ответа на вопрос "а какую задачу решаем": отправления правосудия или "отписывания" дел.
Иногда "прогон" приобретает и вот такие формы тоже:
Из протокола судебного заседания следует, что суд [первой инстанции] принял решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.#9КСОЮ #выверты
Между тем, протокол от ... в письменной форме и его аудиозапись в деле отсутствуют, протокол от ... не подписан председательствующим и секретарём.
В период с ... по ... производство по делу было приостановлено ввиду розыска Т.
В имеющихся в деле в письменной форме протоколах судебного заседания и аудиозаписях хода судебного разбирательства отсутствуют сведения об исследовании по настоящему уголовному делу доказательств, представленных стороной обвинения в подтверждение виновности Т.
Данное обстоятельство согласуется с речью государственного обвинителя в прениях, в которой отсутствует анализ и оценка доказательств в случае их исследования в ходе судебного разбирательства.
В соответствии с п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ отсутствие в уголовном деле протокола судебного заседания является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.
Судом апелляционной инстанции допущенные по делу нарушения уголовно-процессуального закона оставлены без внимания.
[Приговор и апелляционное постановление отменены, дело направлено в суд первой инстанции по инициативе 9 КСОЮ — осуждённая жаловалась только на жёсткость наказания].
Постановление 9 КСОЮ от 16.02.2026 №77-247/2026
👍45❤8🍾7👌3🌚3
Карта учёта диспансеризации — не предмет служебного подлога: для применения ст.292 УК РФ документ должен быть не только официально утверждённым по форме, но и предоставлять права/освобождать от обязанностей
Категоричный вывод суда второй инстанции [,которым отменён оправдательный приговор по ст.292 УК РФ,] об отнесении карты учёта профилактического осмотра (диспансеризации) к официальным документам лишь на основании утверждения её приказом Министерства здравоохранения РФ как учётной формы медицинской документации и удостоверения ею юридического факта проведения профилактического медицинского осмотра и диспансеризации определённых групп взрослого населения, в силу чего внесение в указанную карту недостоверных сведений о прохождении гражданами диспансеризации в полном объёме лишает последних права на её повторное прохождение, сделаны без учёта существа официального документа как предмета преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. <...>
Наступление ответственности по ст. 292 УК РФ за подделку официальных документов закон связывает не с формой, а с содержанием соответствующего документа, а именно с тем, что документ предоставляет права или освобождает от обязанностей.
Какие именно и кому данный документ предоставляет права и от каких обязанностей освобождает, суд апелляционной инстанции не указал, тем самым произвольно отвергнув вывод суда первой инстанции о том, что медицинские документы, которые составляются при диспансеризации и по её итогам, не предоставляют прав кому бы то ни было и не освобождают от обязанностей кого бы то ни было, они лишь фиксируют ход и результаты диспансеризации.
Суждения суда апелляционной инстанции о лишении признанных по делу потерпевшими права на повторное прохождение медицинского осмотра сделаны без учёта как установленных судом первой инстанции обстоятельств, в том числе относительно желания указанных лиц пройти диспансеризацию и в принципе обращения за медицинской помощью в инкриминируемый период, так и предъявленного обвинения в части вменённых П. последствий внесения недостоверной информации в карты учёта профилактического осмотра (диспансеризации).
Выводы суда первой инстанции в данной части отвергнуты без приведения мотивов принятого решения.
Постановление 7 КСОЮ от 09.04.2026 №77-808/2026
* После направления дела на "этаж" вниз Челябинский областной суд на втором круге оставил в силе оправдательный приговор:
#7КСОЮ #квалификация #должностные
Категоричный вывод суда второй инстанции [,которым отменён оправдательный приговор по ст.292 УК РФ,] об отнесении карты учёта профилактического осмотра (диспансеризации) к официальным документам лишь на основании утверждения её приказом Министерства здравоохранения РФ как учётной формы медицинской документации и удостоверения ею юридического факта проведения профилактического медицинского осмотра и диспансеризации определённых групп взрослого населения, в силу чего внесение в указанную карту недостоверных сведений о прохождении гражданами диспансеризации в полном объёме лишает последних права на её повторное прохождение, сделаны без учёта существа официального документа как предмета преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. <...>
Наступление ответственности по ст. 292 УК РФ за подделку официальных документов закон связывает не с формой, а с содержанием соответствующего документа, а именно с тем, что документ предоставляет права или освобождает от обязанностей.
Какие именно и кому данный документ предоставляет права и от каких обязанностей освобождает, суд апелляционной инстанции не указал, тем самым произвольно отвергнув вывод суда первой инстанции о том, что медицинские документы, которые составляются при диспансеризации и по её итогам, не предоставляют прав кому бы то ни было и не освобождают от обязанностей кого бы то ни было, они лишь фиксируют ход и результаты диспансеризации.
Суждения суда апелляционной инстанции о лишении признанных по делу потерпевшими права на повторное прохождение медицинского осмотра сделаны без учёта как установленных судом первой инстанции обстоятельств, в том числе относительно желания указанных лиц пройти диспансеризацию и в принципе обращения за медицинской помощью в инкриминируемый период, так и предъявленного обвинения в части вменённых П. последствий внесения недостоверной информации в карты учёта профилактического осмотра (диспансеризации).
Выводы суда первой инстанции в данной части отвергнуты без приведения мотивов принятого решения.
Постановление 7 КСОЮ от 09.04.2026 №77-808/2026
* После направления дела на "этаж" вниз Челябинский областной суд на втором круге оставил в силе оправдательный приговор:
суд первой инстанции пришел к верному выводу, что наступление ответственности по ст. 292 УК РФ за подделку официальных документов закон связывает не с формой, а с содержанием соответствующего документа, а именно с тем, что документ предоставляет права или освобождает от обязанностей, а карта учета профилактического медицинского осмотра (диспансеризации) это всего лишь форма статистического учета и отчетности Минздрава РФ, медицинские документы, которые составляются при диспансеризации и по её итогам, не предоставляют прав кому бы то ни было и не освобождают от обязанностей кого бы то ни было, поэтому не является предметом преступления, то есть официальным документом, внесение заведомо недостоверных сведений в который охраняется уголовным законом, поскольку внесение недостоверных сведений на изменение объема прав и обязанностей признанных в качестве потерпевших не влияет.
#7КСОЮ #квалификация #должностные
🔥17❤11👍6
Судья хочет "продавить" защиту на прения: как действовать адвокату, чтобы не попасть под дисциплинарную ответственность
Когда суд под излёт процесса утрамбовывает судебные заседания, он часто прибегает к тому, чтобы быстро перевалить дело за границу судебного следствия и тут же провести прения. И если у государственного обвинителя есть обвинительное заключение, то у адвоката-защитника выбор небогат – либо выступать с написанным "на коленке" (почему, на мой взгляд, это процессуально плохо, писал здесь), либо искать "стоп-кран".
Коллеги из Совета АП Москвы 30.06.2026 рассмотрели два дисциплинарных производства, которые могут в таком поиске помочь.
📌В первом случае суд окончил судебное следствие, в тот же день перешёл к прениям, выступил государственный обвинитель. Подсудимый Е. заявил, что нуждается в консультации с защитником – адвокатом М. на 15-20 минут. После перерыва Е. заявил: "Мне нечего сказать". В свою очередь адвокат М. сообщил, сославшись на позицию подзащитного Е., о необходимости консультаций с ним в условиях конфиденциальности, то есть в СИЗО, для согласования позиции защиты в прениях. Адвокат М. пояснил, что дать консультацию в зале суда не представилось возможным из-за присутствия конвоя.
Вновь объявлен перерыв, из зала вышли судья, государственный обвинитель, секретарь и слушатель. После перерыва адвокат М. снова заявил суду о невозможности осуществления защиты при нарушении прав Е. на консультацию с защитником в условиях конфиденциальности.
Вновь объявлен перерыв, после которого судья разъяснил адвокату М. об обязательности участия в судебных прениях и вновь предоставил ему право выступить в них. Адвокат М. в ответ сообщил, что не отказывается от принятой защиты и от выступления в прениях, однако просит отложить судебное заседание на несколько дней для посещения Е. в СИЗО, согласования с ним позиции и подготовки к выступлению.
Суд расценил позицию адвоката М. как отказ от выступления в прениях, возобновил судебное следствие, предоставил Е. возможность заключить соглашение с иным защитником, отложил судебное заседание на 25.03.2026 и назначил Е. защитника в порядке ст. 51 УПК РФ.
24.03.2026 адвокат М. провёл свидание с Е. в СИЗО, а в судебном заседании 25.03.2026 подсудимый Е. и адвокат М. выступили в прениях.
В действиях адвоката не установлено никаких дисциплинарных нарушений.
📌А вот второй случай (с аналогичным "дисциплинарным" результатом).
10.03.2026 судебное заседание проводилось с 15:10 по 22:15. Был допрошен свидетель, оглашались письменные материалы, сторона защиты заявила ряд ходатайств; по ходатайству государственного обвинителя исследованы и приобщены к материалам дела письменные документы. В тот же день в прениях сторон выступили государственные обвинители и представитель потерпевшей, после чего адвокат Л. заявил ходатайство об объявлении перерыва для подготовки к выступлению в прениях.
В 19:11 объявлен перерыв на 30 минут. После его окончания адвокат Л. вновь заявил о необходимости подготовки к прениям, в том числе, о необходимости ознакомления с материалами дела, проведения анализа доказательств и подготовки письменных тезисов речи. Адвокат заявил о невозможности подготовиться к прениям за 30 минут и просил объявить перерыв до 17.03.2026.
Вновь был объявлен перерыв на 20 минут, после его окончания адвокат Л. снова заявил о необходимости предоставить дополнительное время для подготовки к прениям, обращая внимание суда на значительный объём уголовного дела.
Вновь был объявлен перерыв на 20 минут. Далее подсудимый заявил о необходимости получить медицинскую помощь, был объявлен перерыв сначала на 15 минут, а затем до 14:00 11.03.2026.
В это судебное заседание адвокат Л. не явился из-за занятости в ранее назначенном процессе, ещё накануне уведомив об этом суд. Заседание отложено на 12.03.2026, но адвокат Л. не был извещён об этом, имел другую профессиональную занятость и не явился.
Следующее заседание состоялось 20.03.2026, в нём адвокат Л. выступил с речью в прениях.
Upd: полные тексты решений Совета АП Москвы положил в комментарии, т.к. ссылки из заметки не у всех открываются.
#прения
#дисциплинарная_практика
Когда суд под излёт процесса утрамбовывает судебные заседания, он часто прибегает к тому, чтобы быстро перевалить дело за границу судебного следствия и тут же провести прения. И если у государственного обвинителя есть обвинительное заключение, то у адвоката-защитника выбор небогат – либо выступать с написанным "на коленке" (почему, на мой взгляд, это процессуально плохо, писал здесь), либо искать "стоп-кран".
Коллеги из Совета АП Москвы 30.06.2026 рассмотрели два дисциплинарных производства, которые могут в таком поиске помочь.
📌В первом случае суд окончил судебное следствие, в тот же день перешёл к прениям, выступил государственный обвинитель. Подсудимый Е. заявил, что нуждается в консультации с защитником – адвокатом М. на 15-20 минут. После перерыва Е. заявил: "Мне нечего сказать". В свою очередь адвокат М. сообщил, сославшись на позицию подзащитного Е., о необходимости консультаций с ним в условиях конфиденциальности, то есть в СИЗО, для согласования позиции защиты в прениях. Адвокат М. пояснил, что дать консультацию в зале суда не представилось возможным из-за присутствия конвоя.
Вновь объявлен перерыв, из зала вышли судья, государственный обвинитель, секретарь и слушатель. После перерыва адвокат М. снова заявил суду о невозможности осуществления защиты при нарушении прав Е. на консультацию с защитником в условиях конфиденциальности.
Вновь объявлен перерыв, после которого судья разъяснил адвокату М. об обязательности участия в судебных прениях и вновь предоставил ему право выступить в них. Адвокат М. в ответ сообщил, что не отказывается от принятой защиты и от выступления в прениях, однако просит отложить судебное заседание на несколько дней для посещения Е. в СИЗО, согласования с ним позиции и подготовки к выступлению.
Суд расценил позицию адвоката М. как отказ от выступления в прениях, возобновил судебное следствие, предоставил Е. возможность заключить соглашение с иным защитником, отложил судебное заседание на 25.03.2026 и назначил Е. защитника в порядке ст. 51 УПК РФ.
24.03.2026 адвокат М. провёл свидание с Е. в СИЗО, а в судебном заседании 25.03.2026 подсудимый Е. и адвокат М. выступили в прениях.
В действиях адвоката не установлено никаких дисциплинарных нарушений.
📌А вот второй случай (с аналогичным "дисциплинарным" результатом).
10.03.2026 судебное заседание проводилось с 15:10 по 22:15. Был допрошен свидетель, оглашались письменные материалы, сторона защиты заявила ряд ходатайств; по ходатайству государственного обвинителя исследованы и приобщены к материалам дела письменные документы. В тот же день в прениях сторон выступили государственные обвинители и представитель потерпевшей, после чего адвокат Л. заявил ходатайство об объявлении перерыва для подготовки к выступлению в прениях.
В 19:11 объявлен перерыв на 30 минут. После его окончания адвокат Л. вновь заявил о необходимости подготовки к прениям, в том числе, о необходимости ознакомления с материалами дела, проведения анализа доказательств и подготовки письменных тезисов речи. Адвокат заявил о невозможности подготовиться к прениям за 30 минут и просил объявить перерыв до 17.03.2026.
Вновь был объявлен перерыв на 20 минут, после его окончания адвокат Л. снова заявил о необходимости предоставить дополнительное время для подготовки к прениям, обращая внимание суда на значительный объём уголовного дела.
Вновь был объявлен перерыв на 20 минут. Далее подсудимый заявил о необходимости получить медицинскую помощь, был объявлен перерыв сначала на 15 минут, а затем до 14:00 11.03.2026.
В это судебное заседание адвокат Л. не явился из-за занятости в ранее назначенном процессе, ещё накануне уведомив об этом суд. Заседание отложено на 12.03.2026, но адвокат Л. не был извещён об этом, имел другую профессиональную занятость и не явился.
Следующее заседание состоялось 20.03.2026, в нём адвокат Л. выступил с речью в прениях.
Upd: полные тексты решений Совета АП Москвы положил в комментарии, т.к. ссылки из заметки не у всех открываются.
#прения
#дисциплинарная_практика
🔥35👍17❤9🤔2👀2