Недооформленный ордер адвоката — отмена приговора и возврат дела прокурору

В материалах уголовного дела содержится ордер адвоката П. на представление интересов Л. при допросе по уголовному делу в следственной части ГСУ ГУ МВД России по Челябинской области, тогда как на участие в иных следственных действиях на стадии предварительного следствия и в суде первой инстанции по данному уголовному делу соответствующий ордер адвоката отсутствует.

Из ответа председателя коллегии адвокатов "Воронкин, Саитов и Партнеры" следует, что ордер адвокату П. на совершение иных процессуальных действий коллегией адвокатов не выдавался.

Соответственно, оснований для допуска данного адвоката к участию в вышеназванных стадиях уголовного судопроизводства у следователя и суда не имелось.

Таким образом, имеющийся в материалах уголовного дела ордер адвокатом П. был представлен исключительно на участие в конкретном следственном действии в конкретном органе предварительного расследования.

Дополнительно представленная по запросу суда председателем коллегии адвокатов "Воронкин, Саитов и Партнеры" копия первой страницы соглашения об оказании адвокатом П. юридической помощи Л. не может подменять ордер адвоката, поскольку именно в ордере конкретизированы мероприятия, в которых адвокат может принимать участие. В частности, согласно требованиям по заполнению ордера, утверждённым приказом Минюста России от 23.09.2024 № 282, в нём отдельно заполняется графа: дата принятия адвокатом поручения, предмет поручения; фамилия, имя, отчество (при наличии) физического лица или наименование юридического лица, чьи интересы адвокат представляет; стадия рассмотрения дела и (или) наименование органа, учреждения, организации, а потом основание выдачи ордера (реквизиты соглашения об оказании юридической помощи или документа о назначении адвоката).

Кроме того, соглашение между адвокатом и физическим лицом является гражданско-правовым договором, правом на участие в указанных в нём действиях адвоката не наделяет, не может рассматриваться как подтверждение полномочий адвоката П. для участия в уголовном деле.

Ни органы следствия, ни суд не убедились в полномочиях адвоката на защиту.

Несмотря на заявления прокурора и защитника осуждённой Л. – адвоката В. об отсутствии нарушения права на защиту осуждённой, судебная коллегия, учитывая позицию представителя гражданского ответчика Л. – Р., действующей на основании доверенности, согласиться с такими заявлениями не может.

Кроме того, при отсутствии в деле надлежащего ордера, суд кассационной инстанции, несмотря на значительный спектр правовой помощи, закреплённый в соглашении, не может согласиться с тем, что Л. уполномочивала адвоката на совершение всех действий в её интересах. При этом суд не усматривает в действиях Л. какого-либо злоупотребления правом, то есть явного недобросовестного использования своих правомочий в ущерб другим участникам уголовного судопроизводства.

Определение 7 КСОЮ от 12.02.2026 №77-238/2026

*Примечательно, что это основание для отмены приговора увидел сам суд — защита вообще приговор не обжаловала, а прокурор кассировал приговор только в части конфискации и гражданского иска.

#7КСОЮ #процесс
#дела_адвокатские

Переквалификация на причинение лёгкого вреда здоровью с покушения на убийство

Выводы суда о нанесении осуждённым М. удара металлическим молотком по голове ФИО, а также 16 травматических воздействий по различным частям тела потерпевшей, в том числе и голове, причинении ей лёгкого вреда здоровью, сделаны на основании надлежащим образом исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора доказательств, что не оспаривается осуждённым в кассационной жалобе.

Однако обжалуемый приговор не содержит достаточных доказательств, свидетельствующих о нанесении осуждённым потерпевшей телесных повреждений с прямым умыслом на её убийство.

Осуждённый М., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, показал, что не желал причинить смерть ФИО, утверждал, что хотел её успокоить, поскольку она стала его оскорблять. Не отрицает нанесение удара молотком по голове потерпевшей, при этом указывает на то, что удар был не сильный, после удара оказал помощь ФИО, обработав рану. После чего они продолжили распивать спиртные напитки, вместе легли спать и утром он снял золотую цепочку с шеи потерпевшей, проводил её.

Показания М. соответствуют показаниям потерпевшей ФИО, которая утверждала, что, находясь в квартире М., они распивали спиртные напитки, она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, в ходе этого между ними возник конфликт, после чего она почувствовала сильный удар по затылку и потеряла сознание, помнит, что М. тащил её за волосы. Она притворялась, что находится без сознания. Утром М. её проводил на такси, которое ей вызвала подруга. Позже она обнаружила, что у нее на теле имеются повреждения, а также пропажу золотой цепочки с крестиком.

Вывод суда о том, что в результате потери сознания потерпевшей, умысел М. на причинение смерти ФИО не был доведен до конца по независящим от виновного обстоятельствам, нельзя признать состоятельным.

Как видно из приведенных в приговоре обстоятельств, М. из личных неприязненных отношений нанес ФИО удар молотком в затылочную часть головы и множество ударов по различным частям тела, в том числе по голове. Вследствие его действий потерпевшей была причинена черепно-мозговая травма, кровоподтеки и ссадина, повлекшие в совокупности лёгкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства.

Обоснование судом выводов о направленности умысла М. нанесением им одного удара с использованием предмета, используемого в качестве оружия —молотка, в область жизненно важного органа — голову, а также множественных ударов по различным частям тела потерпевшей, потеря сознания потерпевшей, а также имитация потери сознания как реакция на совершенные в отношении потерпевшей действия, не может свидетельствовать о наличии у М. прямого умысла на убийство ФИО.

Утверждение М. о том, что он самостоятельно прекратил свои общественно-опасные действия по нанесению ударов потерпевшей, исследованными доказательствами не опровергнуто. Каких-либо объективных препятствий для доведения умысла на лишение жизни потерпевшей не имелось, после совершения преступления М. уложил спать потерпевшую, не скрывался с места совершения преступления, утром проводил её.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности наличия у М. прямого умысла на убийство потерпевшей ФИО при умышленном причинении ей легкого вреда здоровью.

Определение 1 КСОЮ от 11.03.2026 №77-539/2026

А ещё:
📌Выстрел в голову не свидетельствует об умысле на убийство;
📌Выстрел дробью с близкого расстояния в ногу не свидетельствует об умысле на убийство;
📌Особенности квалификации при разрыве аневризмы, о которой не был осведомлён нападающий;
📌Подборка практики переквалификации со 105+30 УК РФ (2021-2022).

#1КСОЮ #квалификация #насильственные

Иск о компенсации морального вреда по делам об имущественных преступлениях: 3 КСОЮ VS 2 КСОЮ

📌3 КСОЮ усомнился в законности отказа в удовлетворении иска о компенсации морального вреда по ч.3 ст.158 УК РФ+ч.1ст.167 УК РФ

Потерпевшей были заявлены исковые требования, в том числе о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

В исковом заявлении приводились достаточные обоснования причинения ей действиями осуждённого именно нравственных и моральных страданий, связанных с поведением осуждённого при совершении преступления с учетом её физического состояния, так как она является инвалидом 1-ой группы с детства, а также исключительной значимостью для неё уничтоженного сотового телефона, как единственного средства коммуникации, и значимостью содержавшейся в телефоне информации. Кроме того, в обоснование доводов о причинении ущерба нематериальным благам потерпевшей перечислялись вынужденные трудности, связанные с восстановлением нарушенных преступлениями прав.

Суд апелляционной инстанции, разрешая исковые требования потерпевшей о возмещении морального вреда, оставил их без удовлетворения по тому основанию, что совершенное К. преступление не относится к категории причиняющих вред личным неимущественным правам или принадлежащим потерпевшему нематериальным благам, руководствуясь при этом п. 13 ППВС РФ от 13.10.2020 № 23 и ч. 1 ст. 151 ГК РФ.

Судом не принято во внимание, что указанная норма Закона применяется с учётом постановления КС РФ от 26 октября 2021 года № 45-П, которым ч. 1 ст. 151 ГК РФ признана не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием, служит основанием для отказа в компенсации морального вреда, причиненного гражданину совершенным в отношении него преступлением против собственности, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права потерпевшего, без установления на основе исследования фактических обстоятельств дела того, причинены ли потерпевшему от указанного преступления физические или нравственные страдания вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

Не приняты во внимание судом и разъяснения ВС РФ, содержащиеся в абз.2 п.13 постановления Пленума "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу".

Определение 3 КСОЮ от 05.02.2026 №77-181/2026

📌2 КСОЮ отменил приговор в части удовлетворения гражданского иска о компенсации морального вреда по ч.4 ст.159 УК РФ

Потерпевшим заявлен гражданский иск о взыскании с В. компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей, который был обоснован тем, что в результате психотравмирующей ситуации, созданной преступным поведением В., он [потерпевший] находится в депрессивном состоянии, ему причинены нравственные страдания, выражающиеся в ощущении страха и тревоги за свое имущество, появилась бессонница, часто повышается давление. Гражданский ответчик В. в этой части исковые требования не признал.

Суд удовлетворил исковые требования потерпевшего частично в сумме 800 000 рублей, сославшись на характер и тяжесть причинённых нравственных и физических страданий, степень вины причинителя вреда, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред и поведение подсудимого непосредственно после причинения вреда, а также требования разумности, справедливости и соразмерности.

При этом в материалах дела не имеется доказательств и судами предыдущих инстанций не установлено ухудшения состояния здоровья истца, состоящего в причинно-следственной связи с совершением осуждённым в отношении потерпевшего преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Формальная ссылка суда на характер и тяжесть причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий без указания, в чём они выразились, и доказательств, это подтверждающих, противоречит нормам закона о необходимости суда привести фактические обстоятельства в обоснование своего решения.

Определение 2 КСОЮ от 19.02.2026 №77-365/2026

#2КСОЮ #3КСОЮ
#потерпевший
#гражданский_иск

Обратная сила закона и новый Порядок определения степени тяжести вреда здоровью
 
С 01.09.2025 вступил в действие Приказ Минздрава от 08.04.2025 №172н, которым утверждён Порядок определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека.
 
📌Эти изменения применяются по правилам ст.10 УК РФ:

В соответствии с п. 2 постановления ППВС РФ от 24.06.2025 №10 устранение преступности деяния может осуществляться не только путём внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путём отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона.
 
Телесные повреждения потерпевшей согласно заключению СМЭ квалифицированы как тяжкий вред здоровью в соответствии с п. 6.11.5 Медицинских критериев..., действующих на момент совершения преступления и рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции. На момент вынесения судом апелляционной инстанции решения законодательство претерпело изменения и с 01 сентября 2025 года вступил в силу Приказ №172н.
 
Согласно представленному прокурором письму заместителя начальника по экспертной работе, по вступившему в силу с 01.09.2025 Порядку... судебно-медицинская квалификация тяжести причинённого вреда здоровью требует данных об определившемся исходе травмы левой нижней конечности (т.е. оценивается не заведомо по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода - а по наступившему фактическому исходу травмы, который является определившимся при длительности расстройства здоровья свыше 120 дней). Вопрос об определившемся исходе травмы может быть решён лишь при предоставлении дополнительных данных медицинского характера.

Постановление 6 КСОЮ от 13.02.2026 №77-494/2026

 
📌Хорошо, когда тезис о том, что прежние телесные повреждения могут квалифицироваться как более лёгкие, подтверждён документально:

Учитывая содержание письма врача-судебно-медицинского эксперта, повреждения относятся не к тяжкому, а квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью в связи с изданием Приказа №172н. Принимая во внимание положения ст. 196 УПК РФ, согласно которой при необходимости установить характер и степень вреда, причинённого здоровью, обязательно производство экспертизы, что невозможно при пересмотре судебных решений в порядке главы 47.1 УПК РФ, апелляционное определение подлежит отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение для назначения экспертизы.

Постановление 3 КСОЮ от 10.02.2026 №77-183/2026

См. также: постановление 6 КСОЮ от 17.02.2026 №77-504/2026, постановление 7 КСОЮ от 24.02.2026 №77-508/2026

📌Такие документы можно приобщать непосредственно в кассации:

Согласно справке судебно-медицинского эксперта от 09.02.2026 установлено, что в соответствии с заключением эксперта от 10.11.2023 установленные у [потерпевшего] ФИО повреждения в комплексе тупой закрытой травмы левого голеностопного сустава в соответствии с Порядком <…> утверждённого Приказом № 172н и действующего с 01.09.2025, не имеют квалифицирующих признаков по п. 5.1 в отношении тяжкого вреда здоровью (опасного для жизни человека), предусмотренных подпунктом 5.1.1.15. Принимая во внимание, что причинение в результате ДТП тяжкого вреда здоровью человека является обязательным составообразующим признаком ст. 264 УК РФ, указанное мнение специалиста, изложенное в приобщённой справке специалиста от 09.02.2026, ставит под сомнение наличие в настоящее время в действиях В. состава инкриминированного ему преступления.

Постановление 3 КСОЮ от 10.02.2026 №77-263/2026

📌Если сущностно травма и по старым, и по новым правилам подпадает под ту же степень тяжести вреда здоровью — новая экспертиза не требуется (определение 7 КСОЮ от 03.02.2026 №77-156/2026; рекомендую посмотреть определение целиком: там переквалификация с ч.2 ст.105+30 на ст.112 УК РФ).

Ещё положительная практика: постановление 6 КСОЮ от 17.02.2026 №77-402/2016, постановление 6 КСОЮ от 05.03.2026 №77-610/2026.
 
#3КСОЮ #6КСОЮ #7КСОЮ 
#квалификация #экспертиза

Переквалификация разбоя на грабёж

Основным признаком разбоя, отличающим его от других корыстных посягательств на собственность, является нападение, которое характеризуется следующими чертами:
- оно представляет собой внешнее агрессивное воздействие на потерпевшего;
- оно внезапно, неожиданно для потерпевшего;
- оно всегда носит насильственный характер, при этом насилие может быть как физическим, так и психическим;
- насилие в разбое опасно для жизни или здоровья потерпевшего.

Также нападение может состоять в угрозе опасным насилием, которое включает в себя запугивание потерпевшего с целью изъятия и (или) удержания чужого имущества.
Еще одно отличие разбоя от иных корыстных посягательств на собственность – это момент его окончания. Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с угрозой применения опасного насилия (п. 6 постановления ПП ВС РФ от 27.12.2002 № 29).

В разбое всегда присутствует нападение, даже в тех случаях, когда в разбой перерастает кража или грабеж — в этих ситуациях нападение слито с насилием или угрозой опасного насилия.

Однако совершённое П. и С. деяние не содержит указанных выше признаков нападения, характерных для разбоя.

В описании преступного деяния в приговоре суд указал, что П. и С. решили завладеть имуществом ФИО путём незаконного проникновения в её дом. П. и С. незаконно проникли в дом, где последний липкой лентой (скотчем) заклеил рот потерпевшей, а затем осуждённые высказали угрозу убийством и открыто похитили принадлежащие потерпевшей денежные средства. После чего оба скрылись с места преступления и распорядились похищенным имуществом по своему усмотрению.

Данные действия П. и С. суд квалифицировал как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

[Однако] из принятых за основу приговора показаний потерпевшей ФИО следует, что П. и С. без разрешения пришли к ней домой, стали предлагать ей купить постельное бельё, на что она отказалась, после чего потребовали у неё денежные средства и золото, но она вновь отказалась. После чего они стали искать среди её мебели и вещей. С. попытался заклеить ей рот скотчем, но она его оттолкнула. Он просил её по-хорошему отдать деньги. Далее один из них выхватил у неё из рук косметичку, а второй достал оттуда [деньги]. Когда эти парни стали уходить, П. пригрозил ей убийством в случае, если она куда-то сообщит о данном факте.

П. и С. на предварительном следствии в целом аналогичным образом описали свои действия. Их показания приняты за основу приговора.

Показания потерпевшей подтвердила свидетель – её дочь, которой обо всём стало известно со слов матери. Эти показания суд также признал достоверными.

Таким образом, выводы суда о нападении с угрозой опасным насилием не основаны на исследованных по делу доказательствах и носят предположительный характер.

П. и С. действительно заранее договорились открыто похитить имущество ФИО, разработали план своих действий, распределили между собой роли. Между тем каких-либо угроз опасным насилием осуждённые в момент завладения имуществом не высказывали, а попытка заклеить потерпевшей рот скотчем представляет собой угрозу применения насилия, не опасного для жизни потерпевшей, поскольку никакой реальной опасности для неё не возникло. Что касается угрозы убийством, то она высказана осуждёнными уже после завладения имуществом, в момент ухода из дома потерпевшей, в целях скрыть совершенное преступление. То есть эта угроза не направлена на завладение имуществом или его удержание.

Таким образом, изложенные в приговоре доказательства подтверждают то, что умыслом осуждённых охватывалось лишь открытое завладение имуществом потерпевшей без высказывания угроз применения насилия, опасного для жизни.

[Действия П. и С. переквалифицированы с ч.3 ст.162 УК РФ на п.п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, наказание снижено].

Определение 5 КСОЮ от 09.02.2026 №77-173/2026

#5КСОЮ #квалификация #хищение

Коллеги знают: живя в Питере, я много работаю с адвокатами из регионов — не только в четыре руки над кассационным жалобами, но и с удовольствием приезжаю посудиться или провести семинары. А ещё стараюсь дотянуться до литературы про региональную адвокатуру.

Потому что в условном "адвокатском эфире" слышны Москва, Петербург, Красноярск, Екатеринбург, Ставрополь... А вот говоришь: "Кострома", "Саратов", "Омск", "Сыктывкар" — и всегда ли щёлкает навскидку "кто там из коллег, кого можно порекомендовать?". Это ни в коем случае не значит, что там нет хороших адвокатов — обязательно есть (и ещё дадут прикурить некоторым "столичным"), но голос региональной адвокатуры всё больше официальный, а "с мест" знаешь тех коллег, с кем либо дела вёл, либо семинары проводил.

Тем ценнее и хорошие контакты "с мест", и интересные факты "из глубины". Недавно наловил у букинистов книжку про историю ульяновской адвокатуры. Есть и статистика за разное время, и данные о "чистках" в адвокатуре на заре советской власти, и биографии выдающихся коллег, а вот ещё несколько историй:

📚19 мая 1950 года президиум УОКА [Ульяновская областная коллегия адвокатов — аналог нынешней палаты "на старые деньги"] объявляет адвокату М-ву замечание за "аполитичное и юридически необоснованное выступление в суде", которое выразилось в том, что адвокат просил для своего подзащитного условную меру наказания! Но по мнению суда, вынесшего частное определение, а затем и президиума УОКА, согласившегося с этим "частником", адвокат не имел морального права просить об условном осуждении доверителя, так как тот вместе со своим другом хулиганил в День Выборов в Верховный Совет СССР на избирательном участке, за что получил 5 лет лишения свободы. Ну никак нельзя хорошо защищать хулигана, едва не сорвавшего такое величайшее политическое мероприятие, как выборы в Верховный Совет СССР на отдельно взятом избирательном участке...

📚[В 1956 году] президиум УОКА объявил адвокату П-й выговор за то, что она по просьбе своей подруги, судьи районного суда, писала за неё судебные решения и давала их на подпись народным заседателям. Неизвестно, какое наказание за такую помощь получила судья, но президиум УОКА решил разлучить подруг и перевёл адвокатессу на работу в другой район Ульяновской области.

📚[После введения в 1997 году 28%-го платежа от заработка адвоката в Пенсионный Фонд руководители коллегий] договорились провести по областям протестные акции в виде единовременного отказа от работы по всем уголовным делам во всех стадиях судопроизводства, включая дела несовершеннолетних. Президиум УОКА принял специальное решение, которым установил, что адвокаты будут участвовать в этой акции в течение 3-х дней.

📚До 1993 года материально-техническое снабжение адвокатуры, т.е. обеспечение её мебелью, пишущими машинками, бумагой, в том числе и копировальной, производилось только в централизованном порядке, через Управление снабжения и сбыта облисполкома. Молодёжи чудно читать эти строки, но при советской власти нельзя было просто прийти в магазин и купить всё вышеперечисленное: в магазинах ничего этого не было. <...> И хорошо ещё, если эта "заявка" вписывалась в соответствубщие фонды — тогда можно было надеяться, что когда-нибудь в следующем году, может быть, и к его концу, в президиум коллегии придёт "разнарядка" на получение товарно-материальных ценностей, которые надо будет ещё оплатить и лишь потом в установленные сроки получить их на базе.

Если у вас в палатах выходили подобные книги с пониженным градусом парадного официоза — маякните, с удовольствием приобрёл бы в домашнюю библиотеку.

#книги

Рассказывал сегодня коллегам на конференции "Профессия адвокат 3.0" про кассационную практику об оглашении показаний.

Магистральная практика плохая — нет такого "узкого" третьестепенного противоречия, которое не позволяло бы при желании судьи запихнуть в оглашение все десять страниц следственного протокола допроса через ч.3 ст.281 УПК РФ. Или если свидетель в блиндаже — то оказывается "удобно" использовать возможности п.4 или п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ.

Но это не значит, что не надо возражать против оглашения — потому что иногда задача может всё-таки решиться на "факторе судьи" (почему-то у меня чаще получается получить отказ в оглашении в регионах, а та же Москва работает в "режиме пылесоса").

А ещё остаются удачные примеры по отдельным вопросам в кассационной практике, на которые можно опереться, — и тогда судья в первой инстанции перестраховывается и не оглашает.

Бывает и так, что защита сама не сделала даже minimum minimorum: не заявила ходатайства об очных ставках в ходе следствия или хотя бы при выполнении ст.217 УПК РФ, не проверила судебные документы об извещении свидетелей по правильным адресам, не перехватила в суде инициативу оглашения (и комментирования "стык в стык") показаний обвиняемого при очевидных перспективах такого ходатайства от прокурора...

Надеюсь, что было полезно — даже если что-то звучало не очень оптимистично и оказалось не лайфхаком, а факлайфом.

Ростовское УФСБ усомнилось в праве адвоката по ордеру просить вернуть изъятую на ОРМ технику

Краткая предыстория: УФСБ России по Ростовской области провело у А. ОРМ "Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств", в ходе которого изъяло оргтехнику. Адвокат Н., действующий в интересах А., обратился в УФСБ с жалобой, в которой просил возвратить А. изъятую оргтехнику, приобщив ордер адвоката. Заместитель начальника УФСБ отказал адвокату Н., сославшись на то, что ордер не удостоверяет полномочия адвоката в ходе ОРД, а доверенность не приобщена. Адвокат Н. обратился в суд в порядке ст.125 УПК РФ.

Суд первой инстанции отказал и указал:

А., будучи законным владельцем изъятого имущества, лично с ходатайством о возврате или копировании информации, содержащейся на электронных носителях, с предоставлением другого носителя для переноса данных, не обращался в УФСБ. Конституционные права А. не нарушены, его право на участие в досудебном производстве по уголовному делу не ограничено, доступ к правосудию не затруднен.

Апелляция с этим согласилась, а 4 КСОЮ — нет:

Судом не было учтено, что А. является [ИЗЪЯТО], у него имеется [ИЗЪЯТО], возможность двигаться у него отсутствует.

В данной связи [?!] А., реализуя гарантированное ему ст. 48 Конституции РФ право на получение квалифицированной юридической помощи, с целью защиты своих законных интересов обратился к адвокату Н., полномочия которого подлежат оформлению в порядке, установленном законодательством РФ.

Согласно ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности.

При этом в силу правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении от 18 июля 2019 года № 1872-О, проведение ОРМ (в том числе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств) закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного судопроизводства, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе ОРМ, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела. Следовательно, учитывая цели и задачи ОРД, вопрос об ограничении конституционных прав в связи с проведением ОРМ по проверке информации о противоправных деяниях и лицах, к ним причастных, подлежит разрешению, по общему правилу, в процедурах, обусловленных характером уголовных и уголовно-процессуальных отношений.

В силу ч. 4 ст. 49 УПК РФ адвокат подтверждает свои полномочия путем предъявления ордера.

Приобщение адвокатом Н. ордера к жалобе, поданной в связи с проведенным у А. ОРМ в УФСБ России по Ростовской области, являлось достаточным для удостоверения его полномочий.

В случае наличия у правоохранительных органов сомнений относительно права Н. на представление интересов А. должностные лица не были лишены возможности проверить его полномочия, в том числе путем опроса А. [?!]

Кроме того, вывод суда о том, что в настоящее время конституционные права А. не нарушены, также вызывает сомнения.

Согласно ст. 35 Конституции РФ, право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

А. является законным владельцем имущества – оргтехники, которая была изъята должностными лицами в ходе проведения ОРМ, что способно причинить ущерб его конституционным правам и законным интересам, учитывая важность такого рода имущества для лица, не имеющего возможности передвигаться [?!].

Постановление 4 КСОЮ от 05.02.2026 №77-259/2026

#4КСОЮ #дела_адвокатские

Попадаются удивительные дела — когда из одного кассационного определения можно нарезать хоть три заметки по разнонаправленным вопросам. Но попробую всё уложить в одну.

⚖Суд первой инстанции нарушил пределы пересмотра на "втором" круге

На первом круге ФИО1 оправдан за отсутствием состава преступления по ч. 3 ст. 33, п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, но осуждён по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Тем же приговором ФИО2 осуждён с переквалификацией с п."в" ч.3 ст.286 УК РФ на ч. 2 ст. 286 УК РФ.

Апелляция отменила приговор в отношении обоих лиц, сбросила дело в первую инстанцию, но при этом не признала незаконным оправдание ФИО1 по ст.286 УК РФ, не указала в апелляционном определении какие-либо основания и мотивы для отмены приговора в этой части.

На новом круге ФИО1 осуждается и по ст.286 УК РФ тоже. 5 КСОЮ это отменяет со ссылкой на пределы пересмотра и указывает, что при повторном рассмотрении уголовного дела суд не имел правовых условий для признания ФИО1 виновным в той части обвинения, по которой он был оправдан по первому приговору.

⚖Внешний вид патронов и умысел на хранение боевых, а не охотничьих

У ФИО1 обнаружены в оружейном сейфе 338 боевых патронов. Защита выдвигает тезис о том, что ФИО1 не знал, не должен был и не мог знать о боевом, а не охотничьем назначении этих патронов, так как внешне они сходны с охотничьими. При этом защита допрашивает сотрудника МВД с большим стажем, который говорит, что инкриминируемые ФИО1 "патроны образца 1943 года и охотничьи патроны визуально не отличаются, на них имеются только партия и год выпуска". Также защита представляет заключение специалиста, согласно которому "ранние образцы патронов 7,62х39 с цельнооболочной пулей, выпущенные до 1993 года, и стальными сердечниками, использовавшиеся как охотничьи, были идентичны патронам ПС (с армейскими пулями со стальным сердечником), после 1993 года отличаются лишь маркировочными обозначениями на донных частях гильз, информацией о которых владеют специалисты-баллисты, оружейники и работники специализированных оружейных магазинов".

Суд первой инстанции отсекает эти доказательства бессмысленной универсальной формулировкой: "показания не могут свидетельствовать о непричастности ФИО1 к совершенному им преступлению", а заключение специалиста

"суд не может положить в основу приговора, так как специалист не вправе давать оценку заключению эксперта, и высказывать свое мнение о достоверности, правильности данного заключения. Такую оценку может дать только суд. Кроме того, разъяснения специалиста не могут заменить заключения эксперта, и специалист, давая заключение, не предупреждается по ст. 307 УПК РФ".

5 КСОЮ с этим не согласился и написал:

Заключение и показания даны не по вопросам, по которым дано заключение эксперта, не противоречат заключению эксперта, представлены не для замены заключения эксперта, оспаривания его выводов, а в подтверждение доводов стороны защиты о том, что ФИО1 не знал о военном назначении патронов, приобретенных в качестве боеприпасов к охотничьему карабину, которым он владел на законных основаниях, не мог отличить их от охотничьих патронов, поскольку внешних различий между изъятыми у него патронами и охотничьими патронами не имеется.

⚖Ущерб земельному участку перекрывается рекультивацией и экономией

ФИО2 осуждён за превышение должностных полномочий, выразившееся в незаконном предоставлении ООО "Домстрой" земельного участка для добычи субглинка при реконструкции дороги, что повлекло ущерб муниципальному образованию на сумму 15 999 670, 98 руб. из-за нарушения плодородного слоя почвы.

Вместе с тем, судом установлено, что в результате такого решения расходы на реконструкцию дороги снизились на 23 827 500 руб., а после добычи субглинка на 8 259 713, 82 руб. ООО "Домстрой" выполнил работы по рекультивации земельного участка и передал этот участок обратно муниципалитету.
Эти обстоятельства дают основания усомниться в наличии состава по ст.286 УК РФ.

Уголовное дело направлено в суд первой инстанции.

Определение 5 КСОЮ от 03.02.2026 №77-158/2026

#5КСОЮ #апелляция #квалификация #должностные #оружие

Тонкости переквалификации с покушения на приготовление по ст.228.1 УК РФ с учётом роли в орггруппе

Не позднее 1 октября 2024 года З. совместно с установленным следствием лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство [далее — "раскладчик"], вступила в преступный сговор на незаконный сбыт наркотических средств в составе организованной группы с неустановленным следствием лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство [далее — "оператор"].

Согласно распределенным ролям в совершении преступления неустановленное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, осуществляло функции "оператора" и "руководителя".

В свою очередь З. и установленное следствием лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, выполняли в организованной группе функции "раскладчиков", которые заключались в извлечении из заранее оборудованных тайников наркотических средств, их расфасовке на мелкие партии и размещении в тайники для дальнейшего незаконного сбыта.

01 октября 2024 года З. и ["раскладчик"], выполняя указание ["оператора"], прибыли к ранее организованному тайнику, чтобы извлечь из него наркотическое средство, однако были задержаны на пути следования к месту получения наркотического средства, в связи с чем преступление не было доведено до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

Данные действия З. квалифицированы судом как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), организованной группой, в крупном размере.

Суд ошибочно оценил стадию совершения преступления, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

Судом установлено, что функциональные обязанности З. заключались в изъятии оптовых партий наркотических средств, разделе их на более мелкие розничные партии, формировании розничных закладок и передаче данных о них ["оператору"].

Таким образом, умышленные действия осуждённой, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств, должны были начинаться со стадии изъятия (приобретения) оптовой закладки из тайника.

Между тем из описания преступного деяния следует, что оптовая партия наркотических средств была приобретена иными неустановленными членами организованной группы в неустановленное время, помещена в тайник, местонахождение которого было доведено до сведения З. и ["раскладчика"].

З. не принимала участия в приобретении оптовой партии наркотических средств для целей организованной группы, наличие у неё умысла на приобретение такой партии посредством иных лиц судом не установлено, в связи с чем она не должна отвечать за уголовно наказуемые деяния, совершенные другими лицами, входящими в состав организованной группы.

Согласно приговору она и ["раскладчик"] получили задание на изъятие оптовой закладки и информацию о месте нахождения тайника лишь после того, как наркотические средства поступили в распоряжение организованной группы.

Получив данную информацию З. совместно с ["раскладчиком"] выдвинулись в направлении организованного тайника, однако не смогли приступить к изъятию (приобретению) из него наркотического средства, поскольку в пути следования были задержаны сотрудниками полиции.

Действия З. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Наказание снижено с 8 лет лишения свободы до 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

Определение 4 КСОЮ от 03.02.2026 №77-263/2026

#4КСОЮ #квалификация #наркодела

Закон не всегда то, чем кажется

В День адвокатуры решил напомнить один важный для меня текст.
Теперь его можно прочитать только здесь.

Охота на ведьм. Рабство. Расовая сегрегация. Холокост. ГУЛАГ. «Грязная война» в Аргентине... Всё это когда-то существовало не без ссылок на «закон».

Именно поэтому «право» не равно «закону», а «верховенство права» – не тождественно «диктатуре закона». Это объясняют на любом более-менее приличном юридическом факультете. Потом, правда, у многих вчерашних студентов эти лекции выветриваются. И для обоснования своей работы появляются другие тезисы: «То – теория, а то – практика», «Не мы такие – система такая», «Закон есть закон, его надо исполнять»…

Точно так же часто забывается один важный исторический пример. Тот, что после Второй мировой войны называют и применяют как «формулу Радбруха».

I

Густав Радбрух – адвокат по уголовным делам, затем министр юстиции Веймарской республики, профессор. После прихода Гитлера к власти он по политическим мотивам был отстранён от преподавания, а в 1945-1946 годах констатировал: вера в принцип «закон есть закон» сделала немецких юристов беззащитными перед законами преступного и произвольного содержания. И вот какой вывод он сделал: «Если законы намеренно попирают волю к справедливости, например, произвольно предоставляя тому или иному лицу права человека или отказывая в них, то такие законы недействительны, люди не обязаны им подчиняться, а юристы должны найти в себе мужество не признавать их правовую природу».

Назначение этой «формулы» двояко. Во-первых, она нужна, чтобы разрешать конфликт между несправедливым по сути, но действующим по форме законом – и справедливым, но не выраженным в форме закона правом.

Во-вторых, она объясняет, почему ссылка на «всего лишь» следование внутригосударственным законам, действующим в определённый исторический период, не может в последующем сама по себе освобождать от возможной ответственности создателей этих законов – и их исполнителей «на местах».

II

Эти идеи из области теоретической юриспруденции напрямую использовались в судебных актах – от приговоров Нюрнбергского трибунала до решений судов Германии разного уровня. Например, в 1947 году – в ходе «малого» Нюрнбергского трибунала над нацистскими судьями, прокурорами и высокопоставленными чиновниками юстиции. Тогда сторона защиты ссылалась на формальную трактовку принципов «nulla poena sine lege» и «ex post facto» – подсудимые подчёркивали: их работа соответствовала действовавшим на тот момент внутригосударственным законам, поэтому они не могут нести за неё ответственность.

Трибунал объяснил, почему этот довод противоречит сути права. Он указал: обвиняемые знали или должны были знать, что поступали несправедливо. Что принятые ими судебные решения с международно-правовой точки зрения означали участие в организованной государством системе несправедливости и преследований.
 
В той или иной формулировке идеи Радбруха использовались Федеральным Конституционным Судом Германии (1968), Федеральным Верховным Судом Германии (1952), Апелляционным судом Франкфурта (1947).

III

Интеллектуальное влияние «формулы Радбруха» оказалось столь сильным, что её применяли и развивали в судебной практике даже спустя полвека – в процессах «об искажении права» против судей ГДР, чьи решения привели к лишению свободы или даже смертной казни по политически мотивированным делам: «Судья, который в слепом повиновении правителям государства считает, что находится в гармонии с законом и порядком, даже когда выполняет волю руководства страны сверх того, что разрешено законом, и тем самым нарушает права человека описанным [в данном деле] образом, не может ссылаться на ошибку. То же самое относится и к случаям, когда он осуществляет "правосудие" исходя из государственных соображений таким образом, который явно выходит за пределы известных ему фундаментальных, нерушимых правовых принципов» (1995).

Сходную формулировку использовал Федеральный Конституционный Суд Германии в 1998 году при отклонении жалобы судьи Герды Клабун, осуждённой за искажение права.

Отмена условного осуждения с досрочным снятием судимости

В соответствии с ч.1 ст.74 УК РФ если до истечения испытательного срока условно осуждённый своим поведением доказал свое исправление, возместил вред (полностью или частично), причинённый преступлением, в размере, определённом решением суда, суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого, может постановить об отмене условного осуждения и о снятии с осуждённого судимости. При этом условное осуждение может быть отменено по истечении не менее половины установленного испытательного срока.

КС РФ в определении от 31.03.2022 № 809-О разъяснил, что о безупречном поведении лица могут свидетельствовать данные с места жительства, подтверждающие, в том числе наличие прочных социальных связей (вступление в брак, рождение детей, их надлежащее воспитание, забота о престарелых родителях и пр.), положительные характеристики с места работы или учёбы, иные сведения о личности.

М. трудоустроен, характеризуется положительно, имеет семью, детей, возместил вред, причинённый преступлением, к административной и уголовной ответственности не привлекался.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд указал на то, что М. за период испытательного срока не нарушал порядка и условий отбывания наказания, к уголовной и административной ответственности не привлекался, возместил сумму причинённого преступлением ущерба, трудоустроен, характеризуется положительно, отмечен грамотами и благодарностями, осуществляет благотворительную деятельность, имеет жену и малолетних детей, истекло более половины испытательного срока. Вместе с тем, учитывая, что преступление, за которое осуждён М. [ч.4 ст.159 УК РФ], относится к категории тяжких, с момента постановки на учёт в уголовно-исполнительную инспекцию М. прошёл небольшой период времени, а также мнение представителя потерпевшего, представителя ФКУ УИИ ГУФСИН России, каждый из которых ходатайство не поддержал, оставив его разрешение на усмотрение суда, суд не может прийти к выводу о том, что М. доказал своё исправление.

Между тем, положения ч.1 ст. 74 УК РФ не содержит такого основания для отказа в удовлетворении ходатайства, как истечение небольшого периода времени.

Вопреки указанным положениям уголовного закона, суд не конкретизировал и не обосновал, по какой причине, по убеждению суда, указанный период времени является небольшим, применительно к действию ч.1 ст. 74 УК РФ, судимости М., данным о его личности и конкретным обстоятельствам дела.

Вывод суда первой инстанции о том, что представитель потерпевшего и представитель ФКУ УИИ ГУФСИН России ходатайство не поддержали противоречит содержанию протокола судебного заседания, согласно которому представитель потерпевшего и представитель филиала ФКУ УИИ ГУФСИН России оставили разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Кроме того, сведений, которые бы отрицательно характеризовали осуждённого, суд первой инстанции не привёл, а суд апелляционной инстанции исключил из описательно-мотивировочной части постановления только лишь указание суда на осуждение М. за совершение тяжкого преступления. При этом, вопреки положениям ч.1 ст.74 УК РФ, ч.4 ст.7 УПК РФ суд не проанализировал обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения ходатайства и данные о личности М., характеризующие его поведение.

Постановление 2 КСОЮ от 29.01.2026 №77-143/2026

⚖Дело сброшено на этаж вниз, апелляция в свою очередь сбросила в первую инстанцию, переписав мотивировку 2 КСОЮ. По сведениям из карточки дела на новом круге ходатайство об отмене условного осуждения и досрочного снятия судимости удовлетворено.

#2КСОЮ #исполнение_наказания

UPD: Мосгорсуд идёт след в след за Хамовническим районным судом по пути неправа, можно даже увидеть тех, кто это сделал.

Если кто пропустил — завтра Мосгорсуд рассматривает апелляционные жалобы на печально знаменитое решение Хамовнического районного суда Москвы, который не только дал Минюсту право на обжалование решения Совета АП Москвы (даже не вопреки — просто в отсутствие закона), но и лишил трёх адвокатов статуса (вопреки закону — это строго полномочия органов адвокатского самоуправления).

Подробнее об этом писал здесь.
Вот решение Хамовнического районного суда.
Вот — отзыв Минюста на апелляционные жалобы.
Вот — разбор адвокатом Юлием Таем этого отзыва.

#дела_адвокатские

До 15 июня в отпуске.
Не теряйте — и до связи)

Пришла восьмисотстраничная прививка от глупости из серии "Глосса". И это повод поговорить не только о том, что юристу-криминалисту полезно знать регуляторные отрасли ("кто не цивилист — тот не юрист" — из давно услышанного чрезмерно радикального, хотя во многом верного). Но и о том, что в уголовно-правовом/уголовно-процессуальном поле даже близко нет подобных работ.

То ли причина, то ли следствие этого — существование практики по уголовным делам в стиле "я художник — я так вижу" (с чего ты так решил, художник?), "я начальник — мне лучше знать" (и вот уже погоны/лампасы/цвет мундира определяют, что по праву, а что — нет), "сказанное защитой a priori неумно, а обвинение — светоч мысли", "то — теория, а то — практика". В итоге вместо правового мышления выводы опираются на какие-то понятийно-житейские представления, указания начальствующих и "единообразно, хоть и безобразно". Но только тогда, когда практикующий юрист стоит одной ногой в имеющейся практике, а другой — в аналитическом (в т.ч. "по учебнику") обобщении, он имеет устойчивую опору. А ещё убедить можно только того, кто тебя понимает. Бесполезно апеллировать к тому, с кем вы даже не в разных "учебниках", а просто в разных "книгах".

Понятно, что для такого проекта, как уголовная "Глосса", нужны, как минимум, коллектив, финансирование, организация процесса, спрос на результат. И на мой скромный взгляд адвоката и академического "расстриги" со всеми четырьмя позициями в уголовно-правовой сфере сложно.

Безусловно, есть отдельные авторы, но нет плюс-минус стабильного коллектива, пишущего тексты "по верхней планке" и с обзором тенденций, и с вылавливанием "изюма" в стиле cherry picking.

Если цивилисты добывают финансирование на "Глоссу" во многом через вклад от партнёров проекта —юрфирм, то в уголовно-правовой сфере таких юрфирм, во-первых, меньше, а, во-вторых, не просматривается столько фигур авторов (уровня Карапетова, Бевзенко, Егорова), под авторитет которых готовы давать деньги.

Организация процесса. Кафедральных учебников — много, но... Конечно, отличные книги на одного-двух авторов есть, тут спора не выйдет, но, как мне представляется, проблема в отсутствии объединяющей силы горизонтальных связей — когда в одной связке работают и академические правоведы, и адвокаты, не чуждые аналитическим обобщениям, и судьи (представимо ли это сейчас?).

Спрос на результат. Иными словами, а многим ли это нужно? И вот здесь, пожалуй, подвешу паузу — потому что цифр у меня нет, а ощущения не то, чтобы оптимистичные...

Кто потерпевший по хищению через "мобильное" оформление кредитов — банк или гражданин?
 
Тот факт, что Щ. была признана потерпевшей по уголовному делу, по которому состоялся приговор, и в её пользу с осуждённой М. были взысканы денежные средства, не исключал обязанность суда апелляционной инстанции проверить все доводы, приведенные сторонами в апелляционной инстанции, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство позволяет в ходе производства по уголовным делам признавать потерпевшими от одних и тех же противоправных действий нескольких лиц, а также производить замену потерпевших в случае ошибочного определения такого участника уголовного судопроизводства.
 
М., имея доступ к личному кабинету Щ., используя свой мобильный телефон через приложение 26 марта 2024 года оформила кредит на сумму 564 268 рублей, получив денежные средства на счёт, открытый в этот же день на имя Щ., т.е. 26 марта 2024 года, после чего М. распорядилась полученными денежными средствами по своему усмотрению, совершив различные операции по перечислению денежных средств. [Аналогичным образом совершены эпизоды от 11 апреля и 23 июня 2024 года]
 
Таким образом, суд установил, что М., минуя Щ., неосведомлённую о её преступных намерениях, неоднократно оформила кредиты, кредитную карту на потерпевшую, получив денежные средства в общей сумме 911 393 рублей от кредитной организации. Действия М. квалифицированы как кража - тайное хищение денежных средств на общую сумму 911 393 рублей, т.е. в крупном размере, с банковского счета.
 
Определяя потерпевшего по данному уголовному делу, орган следствия посчитал, что М. тайно похитила денежные средства, принадлежащие Щ., причинив ей ущерб на указанную в приговоре сумму, с чем согласился и суд первой инстанции, постановив приговор.
 
Однако обстоятельства осведомлённости Щ. об открытии на её имя новых счетов в банке, поступлении на них денежных средств, которые были похищены М., оценки в приговоре не получили, оставила их без внимания и апелляционная инстанция.
 
Тот факт, что М. имела доступ к личному кабинету Щ. в банковском приложении, бесспорно не свидетельствует о том, что потерпевшая знала о новых счетах, открытых на её имя и перечислении на эти счета кредитной организацией денежных средств, доказательств тому, что потерпевшая приняла денежные средства, владела ими, стала их собственником в судебных решениях не приведено.
 
При этом не может свидетельствовать о принадлежности поступивших денежных средств Щ. только то обстоятельство, что она не приняла меры, направленные на исключение доступа третьих лиц к личному кабинету в приложении банка.
 
Таким образом по данному делу без внимания оставлены существенные обстоятельства, оценка которых могла повлиять на исход дела, поскольку формальное зачисление банком денежных средств на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием денежных средств в пользу третьего лица не означает, что денежные средства были предоставлены именно заёмщику.
 
Более того, из материалов уголовного дела следует, что обмен информационными сообщениями по условиям кредитования между банком и М., выступающей под именем другого лица — Щ., происходил по номеру телефона, находящемуся в пользовании М., и именно этот номер, а не номер телефона Щ., указан в договорах, заключённых дистанционным способом.
 
Без внимания апелляционной инстанции остались и действия кредитной организации, которая в любом случае должна была убедиться, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица, а также обеспечить безопасность дистанционного предоставления услуг, идентифицировать клиента надлежащим образом, в целях предотвращения хищения денежных средств банка третьими лицами, а не принимать в подтверждение согласования условий кредитования смс-сообщения по номеру мобильного телефона, принадлежащего иному лицу, а не клиенту банка.
 
Определение 8 КСОЮ от 03.02.2026 №77-413/2026
 
После отмены в кассации и сброса дела на «этаж» вниз Иркутский областной суд по тем же самым доводам возвратил уголовное дело прокурору.
 
#8КСОЮ #хищение 
#потерпевший

Опубликовали апелляционное определение Московского городского суда по печально известному делу о лишении статуса трёх московских адвокатов за выезд из России на срок свыше года. Не то, чтобы там было что-то принципиально новое и интеллектуально весомое по сравнению с решением Хамовнического районного суда Москвы, но, как минимум, теперь известны трое судей (помимо судьи Фокеевой В.А. из первой инстанции), которые поучаствовали в атаке на базовые принципы института адвокатуры — независимость и самоуправляемость (а заодно на ст.27 Конституции РФ в её конституционно-правовом толковании): Шаповалов Д.В., Кирюхина М.В., Рубцова Н.В.

Стечение тяжёлых жизненных обстоятельств и способствование расследованию (а не раскрытию) КСОЮ признал смягчающими обстоятельствами
 
Как следует из приговора [по ч.8 ст.204 УК РФ] суд не установил у Р. обстоятельств, отягчающих его наказание, а в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, признал полное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, его состояние здоровья, наличие ряда хронических заболеваний, инвалидность 2 группы, состояние здоровья его отца – пенсионера, оказание помощи отцу и дочери, занятие благотворительностью, положительные характеристики.
 
Р. при допросе в суде первой инстанции указал на то, что мотивом совершения преступления явилось диагностирование у него накануне серьёзного заболевания, нуждаемость в длительном и дорогостоящем лечении. Обстоятельства встречи с ФИО9 были сопряжены с его приездом в онкологическую клинику на консультацию по направлению врача.
 
Материалами дела и представленными в судебном заседании документами подтверждено, что весной у Р. выявлено онкологическое заболевание, проведено хирургическое, адьювантное лечение, включая лучевую терапию, в связи с этим заболеванием установлена вторая группа инвалидности, в настоящее время в условиях исправительного учреждения осуждённый находится на диспансерном наблюдении врача.
 
Принимая во внимание инкриминированный период совершённого Р. преступления, анализируя показания Р. в совокупности с вышеприведёнными обстоятельствами, оказавшими влияние на мотивацию совершения осуждённым преступления, судебная коллегия считает справедливым учесть в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Р., совершение им преступления в силу стечения тяжёлых жизненных обстоятельств, к которым относит выявление онкологического заболевания, требовавшего незамедлительного лечения.
 
Кроме того, суд посчитал неустановленным наличие такого смягчающего наказание обстоятельства, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.
 
Между тем активное способствование расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться в том, что он предоставляет органам следствия информацию, до того им неизвестную, об обстоятельствах преступления и дает правдивые, полные показания, способствующие расследованию.
 
Проанализировав материалы уголовного дела, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии активного способствования осуждённого раскрытию преступления.

Вместе с тем, отмечает, что сразу после задержания Р. полностью признал свою вину, давал признательные показания, связанные не только с очевидными обстоятельствами преступления - временем, местом его совершения, но и обстоятельствами возникновения умысла на совершение преступления, его мотиве, способе реализации обещанного незаконного бездействия. Эти показания осужденного положены в основу обвинительного приговора.
 
Таким образом, Р. предоставил органам следствия полную информацию, в том числе ранее неизвестную о совершенном им преступлении, которая имела значение для его расследования, что не было учтено судом первой инстанции.
 
С учётом изложенного, руководствуясь принципами гуманизма и индивидуализации наказания, судебная коллегия находит необходимым судебные решения изменить, признать в отношении Р. в соответствии с пп. "д, и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств и активное способствование расследованию преступления и с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ смягчить назначенное с применением ст. 64 УК РФ основное наказание, а также дополнительное наказание.
 
Определение 2КСОЮ от 15.01.2026 №77-18/2026
 
#2КСОЮ #наказание 

Если подсудимый участвует в деле по ВКС – ему обязательно должно разъясняться право на конфиденциальное общение с защитником

Исходя из взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 11 УПК РФ, ч. 2 ст. 16 УПК РФ обязанность разъяснить обвиняемому его права и обязанности, а также возможность реализации этих прав в ходе судебного производства возлагается на суд. В силу закона, предусмотренные уголовно-процессуальными нормами прав'а разъясняются в объёме, определяемом процессуальным статусом лица, в отношении которого ведётся производство.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29, по смыслу положений п.п. 8 и 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ в тех случаях, когда участие обвиняемого в судебном разбирательстве обеспечивается путём использования систем видео-конференц-связи, суду в целях надлежащего обеспечения права обвиняемого пользоваться помощью защитника необходимо разъяснить ему право общения с защитником в отсутствие других участников судебного заседания и принять меры к обеспечению возможности такого общения.

Данные требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции соблюдены не были.

Первое судебное заседание по уголовному делу в отношении О. состоялось 11.04.2023. Участие подсудимой в указанном судебном заседании, а также во всех последующих судебных заседаниях было обеспечено путём видео-конференц-связи.

Согласно письменному протоколу судебного заседания 11.04.2023 председательствующим подсудимой были разъяснены права, предусмотренные ст.ст. 47, 54, 293, 292 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ.

Однако фактически, как это следует из аудиозаписи судебного заседания, предусмотренные ст. 47 УПК РФ права, в том числе и право общения с защитником в отсутствие других участников судебного заседания, ни 11.04.2023, ни в последующих судебных заседаниях, судом первой инстанции подсудимой не разъяснялись, меры к обеспечению возможности общения О. с адвокатом в отсутствие других участников судебного заседания не принимались, вопрос о необходимости такого общения не выяснялся. В этой связи следует признать, что право на защиту О. судом надлежащим образом не обеспечено.

[Приговор и апелляционное определение отменены, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции]

Определение 8 КСОЮ от 16.10.2024 №77-3720/2024

#8КСОЮ #процесс
#право_на_защиту #ВКС

Распалась группа лиц по "карточной" краже

Ф., незаконно завладев банковской картой потерпевшего и используя её, путём прикладывания к терминалу оплаты и списания денежных средств с банковского счёта, произвел оплату покупки на сумму 380 рублей. Затем Ф. передал банковскую карту потерпевшего Ш., который будучи осведомлённым о том, что данная банковская карта не принадлежит Ф., используя её, путём прикладывания к терминалам оплаты и списания денежных средств с банковского счета, произвел оплату покупок на общую сумму 9546 рублей.

Действия Ф. и Ш. квалифицированы по п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору с банковского счета потерпевшего.

Для правовой оценки преступления как совершённого группой лиц по предварительному сговору должно быть установлено наличие у каждого из соучастников умысла на совершение преступления в составе группы лиц; наличие между ними предварительной договорённости о совместном совершении действий, составляющих объективную сторону преступления; непосредственное участие каждого в выполнении всех или части этих действий.

Из установленных фактических обстоятельств следует, что Ф. хищение денежных средств с банковского счёта в сумме 380 рублей осуществил самостоятельно, без участия Ш., в связи с чем квалификация действий Ф. по хищению с банковского счета 380 рублей группой лиц по предварительному сговору, а также осуждение Ш. за хищение указанных денежных средств необоснованны.

Согласно приговору Ф. передал банковскую карту потерпевшего Ш., который, используя её, совершил хищение денежных средств с банковского счета в сумме 9546 рублей.

При этом выводы суда первой инстанции о том, Ш. и Ф. действовали группой лиц по предварительному сговору при совершении хищения указанной суммы с банковского счета потерпевшего не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Из материалов уголовного дела следует, что во исполнение предварительной договоренности Ф. только способствовал совершению Ш. хищения денег с банковского счета потерпевшего путём передачи ему банковской карты потерпевшего.

Нахождение Ф. с Ш. в момент совершения последним хищения с банковского счета не свидетельствует о соисполнительстве, поскольку непосредственного участия в действиях, образующих объективную сторону хищения с банковского счета Ф. не принимал, оплату товаров банковской картой не осуществлял.

Поскольку осужденный Ф. только содействовал Ш. в совершению хищения денежных средств с банковского счета в сумме 9546 рублей, то содеянное им необходимо квалифицировать как пособничество в совершении хищения, со ссылкой на часть 5 статьи 33 УК РФ.

С учетом изложенного судебная коллегия считает необходимым
- исключить из осуждения Ф. и Ш. квалифицирующий признак "группой лиц по предварительному сговору",
- считать, что умышленными действиями Ш. причинен ущерб в размере 9546 рублей, считать Ш. осуждённым по п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с банковского счета потерпевшего;
- квалифицировать действия Ф. по п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с банковского счета потерпевшего (ущерб 380 рублей) и по ч. 5 ст. 33 п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ как пособничество в краже, то есть тайном хищении чужого имущества с банковского счета (ущерб 9546 рублей).

Судебная коллегия, квалифицируя действия Ф., учитывает положения ст. 252 УПК РФ и констатирует, что каждое из совершенных им преступлений стало составлять лишь часть ранее инкриминированного им преступления, при этом общий объём нового обвинения не выходит за пределы прежнего обвинения, тем самым положение осужденного Ф. не ухудшается.

Определение 6 КСОЮ от 27.08.2025 №77-2454/2025

#6КСОЮ #квалификация
#соучастие #хищение