Если нет группы лиц по предварительному сговору — особенно важно разграничивать травмы от действий разных нападавших

И. и Р., действуя группой лиц, из личной неприязни к ФИО, нанесли не менее 8 ударов руками и ногами в область головы, туловища и верхних конечностей ФИО, а именно И. нанес не менее одного удара по левой руке и не менее четырех ударов по голове и туловищу ФИО, Р. нанесла не менее трех ударов ногой в область головы ФИО.

Своими совместными преступными действиями И. и Р. причинили ФИО телесные повреждения в виде закрытого перелома пятой пястной кости левой кисти без смещения, которое <...> относится к вреду здоровью средней тяжести; закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением головного мозга, кровоподтёком, ушибом мягких тканей, ссадиной, ушибленной раной лица справа; ушиба левой почки; ушибленной раны второго пальца правой кисти, которые <...> относятся к лёгкому вреду здоровью.

Такая формулировка обвинения И. и Р. и описание их преступных действий не позволяют сделать однозначный вывод о том, что Р. являлась соисполнителем преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.112 УК РФ, а И. совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью группой лиц, поскольку конкретное указание суда в приговоре о нанесении Р. не менее трех ударов ногой в область головы ФИО не дает оснований утверждать о причинении ею потерпевшему закрытого перелома пятой пястной кости левой кисти без смещения, то есть о наличии прямой причинной связи между ее действиями и телесным повреждением, <...> причинившим средней тяжести вред здоровью.

Из описательной части приговора следует, что повреждение потерпевшему в область кисти левой руки было нанесено лишь И.

Поскольку предварительного сговора у осужденных на причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего органами следствия и судом не установлено, то у суда отсутствовали основания для вывода о том, что Р., которая в отличие от И. ударов по левой руке ФИО не наносила, имела наряду с ними умысел на причинение потерпевшему средней тяжести вреда здоровью.

При отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих то, что Р. принимала участие в выполнении объективной стороны преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, осуждение ее по данной статье является необоснованным, поскольку по смыслу ч.1 ст.35 УК РФ, лицо, действующее в группе лиц при отсутствии предварительного сговора, не может нести ответственность за действия, совершенные другим лицом, и их последствия.

При установленных обстоятельствах действия Р. и И. следовало квалифицировать в соответствие с их характером и последствиями.

[Действия Р. переквалифицированы в кассации на ч.1 ст.115 УК РФ, действия И. — на ч.1 ст.112 УК РФ].

Постановление 6 КСОЮ от 04.06.2025 №77-1658/2025

#6КСОЮ #квалификация #соучастие #насильственные

Жена и муж — защитники у двух разных обвиняемых: конфликт интересов, возврат дела прокурору и риск отвода всей скамьи защиты

Коллегам на семинарах про адвокатские нарушения всегда рассказываю: не принимайте защиту нескольких обвиняемых, не представляйте интересы нескольких свидетелей, не берите сначала свидетеля, а потом обвиняемого — всё это может породить конфликт интересов. А это и процессуальные риски (отвод), и дисциплинарные. Исключения бывают, но они скорее из разряда "повезло — проскочили". Потому что когда "не проскочили" — уже поздно.

В деле, которое дошло до 2 КСОЮ, есть и классическая ситуация (когда адвокаты сначала работали со свидетелями, а потом стали защитниками), и более тонкая: когда у двух обвиняемых оказались два адвоката — муж и жена. Первая инстанция вернула из-за этого дело прокурору, Мосгорсуд отменил возврат, а КСОЮ не согласился с апелляционной инстанцией и скинул дело на один этаж вниз:

При предъявлении обвинения адвокат К. осуществлял защиту Ч., адвокат В. осуществлял защиту М., адвокат К-ва осуществляла защиту З.

В процессе предварительного расследования в ходе допросов адвокат В. представлял интересы свидетеля ФИО1; адвокат К. представлял интересы свидетелей ФИО1 и ФИО2, которые отражены в обвинительном заключении как свидетели обвинения, подтверждающие вину М., Ч. и З.

В ходе допросов с участием адвокатов К. и В. свидетели обвинения ФИО1 и ФИО2 дали показания, которыми сторона обвинения обосновала доказанность вины Ч., М. и З.

В судебном заседании при рассмотрении кассационных жалоб адвокат К-ва сообщила, что является супругой адвоката К.

Суд апелляционной инстанции показания свидетелей ФИО1 и ФИО2 не исследовал; не дал оценки вышеуказанным обстоятельствам участия в уголовном судопроизводстве адвокатов К. и В. в качестве защитников Ч. и М., сведениям о семейном положении адвоката К. с учётом содержания показаний свидетелей обвинения ФИО1 и ФИО2 — с точки зрения соблюдения требований п.1 ч.3 ст. 72 УПК РФ и соответствия выводам суда первой инстанции о наличии оснований для отвода защитников в связи с тем, что они оказывали юридическую помощь лицам, интересы которых противоречат интересам обвиняемых Ч., М. и З., в связи с чем выводы суда апелляционной инстанции противоречат материалам дела, являются необоснованными.

Постановление 2 КСОЮ от 24.06.2025 №77-1656/2025

Предсказуемо, что Мосгорсуд на новом круге оставил в силе возврат прокурору:

Установлено, что адвокат [К-ва] является супругой, то есть близким родственником, адвоката К.

При этом в материалах дела представлен ордер адвоката К. на представление интересов Р., с участием которого тот был допрошен в качестве свидетеля. <...>

Подсудимые Ч., З., М. вину в совершении преступлений не признают.

В ходе судебного следствия свидетель ФИО допрошен в качестве свидетеля стороны обвинения, после чего по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены его показания, данные на стадии предварительного следствия.
Показания свидетеля ФИО включены в обвинительное заключение в качестве доказательств стороны обвинения, изобличающих подсудимых в совершении преступления.

При указанных обстоятельствах в силу прямого запрета закона адвокаты [К.], [К-ва], В. не могли осуществлять защиту подсудимых после того, как адвокаты [К.] и В. приняли на себя обязанности по защите Р. и фио, статус которых в качестве свидетелей обвинения и их интересы противоречили интересам обвиняемых.

И в качестве бонуса — свежий пример подобного отвода из Екатеринбурга. Судя по заметке, ситуация прошла через облсуд (если кто-то найдёт судебные акты — положите, пожалуйста, в комментарии или пришлите мне в личку).

#2КСОЮ #дела_адвокатские #конфликт_интересов

Сегодня с нестандартным запросом во вселенную: вдруг у кого-нибудь на полке есть вот эти книги и они не нужны или кто-то готов их продать не по цене Большеохтинского моста.

📚Щагин А.С. Дела и судьбы (дневник народного судьи). Москва, 2004.
📚Цыпкин А.Л. Адвокатская тайна. Саратов, 1947 (вроде бы несколько лет назад выходил репринт, но это не точно).
📚Зимин Д.Б. От двух до.... Москва, 2020 (именно второе издание с таким названием, а не первое — "От двух до семидесяти двух").

Напишите, пожалуйста, в комментарии или в личку, если вдруг.

Массовые нарушения при изложении доказательств в приговоре

В приговоре суд в привёл в качестве доказательств вины осуждённой В.: [перечисляются протоколы выемок и осмотров].

Из приведённых доказательств не представляется возможным определить, что доказывают или опровергают факты изъятия и осмотра системного блока, приходных чеков, средства измерений "Метрошоки", а также каким образом, с точки зрения относимости, приведённые доказательства имеют значение для разрешения уголовного дела.

Указанное является характерным в отношении большинства приведённых в приговоре доказательств.

Данное нарушение равно относится и показаниям ряда свидетелей. Так из показаний свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 следует, что они или их близкие родственники пользовались услугами АЗС, операторы возвратов денежных средств не делали. При этом из приговора не ясно, как эти показания относятся к инкриминируемому В. деянию и почему показания именно этих клиентов заправочной станции имеют отношение к данному уголовному делу.

Приводя показания свидетелей суд не принял во внимание, что показания свидетелей, основанные на предположении, являются недопустимыми (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Так, из показания ФИО22 приведённых в приговоре, как доказательства вины В., следует: "По её мнению, В. делала возвраты после того как клиент уезжал с заправки. … то есть, программа поняла, что денежные средства вернулись клиенту и их считать не нужно, их нет на остатке, в таком случае В. могла забирать денежные средства".

Из показаний свидетеля ФИО19 следует, что в начале мая от ФИО20 ей стало известно, что по ГСМ имеется недостача на сумму около 50 000 рублей. ФИО20 было установлено, что в смену В. были сделаны возвраты ГСМ, что практически невозможно. Брала ли В. денежные средства из кассы она не видела. Как она поняла, В. делала возврат после того как клиент уезжал с заправки.

Заслуживают внимания и доводы жалобы осуждённой относительно оценки заключения эксперта, поскольку данная экспертиза содержит лишь сведения об арифметическом подсчёте сумм в представленных товарных чеках. При этом эксперт указала, что определить, в смены каких операторов-кассиров и в какое время произведен возврат ТМЦ на АЗС, не представляется возможным, так как в представленных на исследование товарных чеках (возврат), данная информация отсутствует. Ввиду того, что эксперту не были представлены запрашиваемы документы на пять из шести вопросов, поставленных на разрешение, экспертом указано, что ответить на них не представляется возможным. При этом следует отметить, что представленные товарные чеки не содержат ни подписи, ни фамилии В.

[Кроме того], из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании исследовалось вещественное доказательство и просматривались фрагменты видеозаписей, записанных с флешкарты с камер видеонаблюдения расположенных на АЗС за период с 15 апреля 2022 года по 4 мая 2022 года. Вместе с тем указанные доказательства не приведены в приговоре и не получили какой-либо оценки.

Отвергая доводы жалобы о том, что заключения компьютерной и судебно-бухгалтерской экспертиз не дают однозначного вывода о виновности В., суд апелляционной инстанции указал о критическом отношении к этим доводам. Иными словами суд апелляционной инстанции, взвесив все доводы за и против этих утверждений, подвергнув их всесторонней проверке, посчитал их желанием осуждённой снизить общественную опасность инкриминируемого деяния. При этом суд второй инстанции даже не проверил, исследовалась ли в судебном заседании компьютерная экспертиза и приведена ли она в приговоре.

[Приговор и апелляционное постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.]

Постановление 5 КСОЮ от 03.10.2024 №77-1230/2024

#5КСОЮ #процесс #доказательства

Нет нарушения в назначении экспертизы негосударственному эксперту, а заключение специалиста не может быть ни рецензией, ни выполняться по вопросам, относящимся к компетенции эксперта

В свежем определении от 11.03.2026 ВС РФ продолжает бетонировать устоявшуюся практику против заключений специалистов, которые либо рецензируют заключение экспертов, либо проводят альтернативное исследование тех же вопросов.

Правильно оценили суды представленное стороной защиты заключение специалистов, которое представляет собой рецензию на заключение эксперта, в связи с чем является недопустимым доказательством и не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, преду­смотренных ст. 73 УПК РФ, поскольку составившие данное заключение лица в установленном законом порядке к участию в процессуальных действиях в качестве специалистов не привлекались и в силу положений ст. 58, 80, 86-88 УПК РФ не наделены полномочиями по самостоятельной оценке доказательств по делу, субъектами этой оценки не являются, не вправе прово­дить исследование доказательств и формулировать какие-либо выводы, тем более разрешать вопросы, отнесённые к компетенции эксперта.

Ничего принципиально нового — в Определении №6-О от 31.01.2023 на этом месте изрядно потоптался КС РФ:

Никаких иных полномочий специалиста [помимо предусмотренных статьями 58, 164, 168 и 270 УПК РФ], в том числе по оценке экспертных заключений,
проведению схожих с экспертизой исследований, УПК РФ не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщается к материалам дела). Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

Понимаю, что адвокаты не от хорошей жизни пытаются хоть тушкой, хоть чучелком протащить заключение специалиста в процесс, но не для того эти "рогатки" вводились КС РФ и ВС РФ, чтобы судьи "внизу" о них не знали.

К сожалению, и адвокаты, работающие "в поле", и ФПА РФ с её законопроектом продолжают биться в осознанно созданную ситуацию оберегания обвинительных экспертных заключений от критики — а единичные случаи адвокатских удач по пробиванию стены головой системно ни на что не влияют.

Суды с этим ничего делать не будут (более того, это для них вообще не проблема — особенно после "засталбливания" в КС РФ и ВС РФ). Возможно только лобовое законодательное решение. Не настаивая ни на чём, кроме как на клюкве, простые и минимально необходимые поправки в УПК РФ описывал здесь.

Ну и несколько выводов из того же определения ВС РФ по экспертизе — в русле наезженной практики, скорее для напоминания:

📌Нет нарушения в назначении лингвистической экспертизы лицу,

не являющимся государственным судебным экспертом, которому следователем персонально в порядке ч. 2 ст. 195 УПК РФ было поручено производство экспертизы и которому в соответствии с ч. 4 ст. 199 УПК РФ вручены постановление и необходимые для производства экспертизы материалы, а также
разъяснены права и ответственность эксперта, предусмотренные ст.57 УПК
РФ. Исследование проведено лицом, обладающим специальными познаниями в области лингвистики, <...> в подтверждение чего следствию и суду были представлены необходимые документы, с которыми стороны были ознакомлены.

📌Нет настойчивости — нет и нарушения права на защиту

На вызове и допросе эксперта М., ко­торый не смог прибыть в суд по причине заболевания, сторона защиты не на­стаивала, в связи с чем довод автора жалобы о нарушении тем самым права на защиту является несостоятельным.

📌Довод об обратной силе "заужающего" НПА не работает:

Что касается перечня судебных экспертиз, проводимых исключительно государственными судебно-экспертными организациями, утверждённого рас­поряжением Правительства РФ от 22.03.2023 № 672-р, то лингвистическая экспертиза была назначена, поручена эксперту М. и проведена до принятия рас­поряжения.

#ВС_РФ #экспертизы #специалист

Небольшое личное обращение.

Этот канал затевался как справочник "для своих" и заодно некоторая систематизация практики "для себя". С этими двумя задачами он как справлялся, так и справляется вне зависимости от блокировки: у самого близкого круга коллег связь и доступ есть.

Неожиданно для меня "Косатка кассатора" за два года разрослась до четырёх с небольшим тысяч читателей — большинство адвокаты, но есть и академические правоведы, судьи, следователи, просто сочувствующие. Радостно и здорово, что здесь за разговорами о профессии и практике получается понемногу "сшивать" сообщество коллег из разных регионов. Я никогда не гнался за "мёртвыми душами", искусственным наращиванием аудитории, какими-то рекламными делами — тут не было и не будет этого (разумеется, редкие рекомендации других каналов по дружбе и анонсы мероприятий не в счёт). И знаю по личному общению (особенно когда езжу работать или вести семинары в регионы, встречаясь там с местными адвокатами), что канал оказался полезен очень многим.

Учитывая действия властей в отношении телеграма, все мы ещё больше будем разделены на тех, кто получает необходимую информацию хотя и танцуя с бубном, но более-менее свободно, и тех, кого от этой информации отсекают. Поскольку канал будет оставаться здесь — дальше выбор каждого, нужна ли ему информация настолько, что требуются некоторые сравнительно несложные игры, или нет. Моё дело — продолжать писать, доставать всякий "изюм" из практики и его комментировать, помогать коллегам своим second opinion или участием "под кассацию" и не только.

Будем ли мы сохраняться в камерном формате ("молчим, читаем, подмигиваем друг другу смайликами") или продолжим разговаривать и расширять круг "своих" — теперь это ещё больше зависит от вас: комментировать заметки или нет, перекидывать ли тексты отсюда в ваши региональные телеграмные профессиональные группы/чаты или лично коллегам, которые остаются здесь на связи, — всё это можно делать по-прежнему безопасно.

Неформальное сообщество, собравшееся по принципу пиратского корабля, а не по разнарядке, живёт так и столько, как и сколько хочет само. Мне нравится делать это долго, задорно и интересно.

Только кассация увидела, что человек осуждён за пучок чужих краж — оказалось, он в это время был либо в СИЗО, либо в колонии

Особый порядок процессуально развратил многих судей, следователей, прокуроров — и адвокатов тоже. Потому что имея признательные показания иногда кому-то, видимо, кажется, что с делом можно работать абы как. Вот очередной пример.

И. осуждён в особом порядке за 14 краж (ч.1 ст.158 УК РФ) и мелкое хищение с административной преюдицией (ст.158.1 УК РФ) приговором Кинельского районного суда Самарской области от 4 июля 2024 года.

Среди эпизодов — хищения чужого имущества на территории г. Кинеля Самарской области 2 января 2023 года на общую сумму 2 706,58 руб., 4 февраля 2023 года на общую сумму 3 272,13 руб., 7 марта 2023 года на общую 11 187,25 руб.

Между тем, И. ранее судим приговором Советского районного суда г. Самары Самарской области от 4 октября 2022 года к лишению свободы на срок 1 год 10 месяцев, мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная 3 октября 2022 года, оставлена без изменения.

Согласно информации, представленной врачом ТБ ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России, И. по приговору суду от 4 октября 2022 года отбывал наказание в ТБ ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России с 20 октября 2022 года по 6 апреля 2023 года.

Таким образом, содержащиеся в материалах уголовного дела сведения объективно свидетельствуют о нахождении И. 1 января 2023 года, 4 февраля 2023 года и 7 марта 2023 года под стражей и об его непричастности к совершению преступлений в указанный день.

Постановление 6 КСОЮ от 15.07.2025 №77-2107/2025

Тот же самый И. был осуждён за 14 краж (ч.1 ст.158 УК РФ) и парочку покушений на грабеж (ч.2 ст.161 УК РФ+ч.3 ст.30 УК РФ) по приговору Кинельского районного суда Самарской области от 17 апреля 2024 года. В том числе — за кражу 13 ноября 2022 года товаров из магазина, расположенного в с. Георгиевка.

В качестве доказательств в приговоре приведены показания И. о совершении им указанной кражи, протокол проверки его показаний на месте, а также иные доказательства, которые в себе информации, прямо свидетельствующей о совершении этого преступления именно И., не содержат.

Штука в том, что 13 ноября 2022 года И. никак не мог совершить кражу:

Приговором суда от 4 октября 2022 года И. осуждён к лишению свободы на срок 1 год 10 месяцев. Согласно резолютивной части приговора мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная в отношении осуждённого постановлением суда от 3 октября 2022 года, оставлена без изменения.

25 ноября 2022 года И. приговором суда осуждён на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от 4 октября 2022 года) к лишению свободы на срок 2 года; в срок лишения свободы зачтено наказание, отбытое осужденным по приговору от 4 октября 2022 года с 3 октября 2022 года по 24 ноября 2022 года.

И. освобождён от отбывания наказания 6 апреля 2023 года на основании постановления суда от 21 марта 2023 года в соответствии со ст. 81 УК РФ по приговору суда от 1 февраля 2023 года.

Таким образом, содержащиеся в материалах уголовного дела сведения объективно свидетельствуют о нахождении И. 13 ноября 2022 года под стражей и об его непричастности к совершению преступления в указанный день.

Определение 6 КСОЮ от 15.07.2025 №77-2104/2025

#6КСОЮ #выверты

При уступке права требования на возмещение ущерба, причинённого преступлением, цессионарий не может взыскать его по гражданскому иску в уголовном деле

Судом удовлетворены исковые требования, с Ф. [в пользу АО "А" по приговору] взыскано возмещение имущественного ущерба 9258116 руб. 43 коп.

Согласно ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Как следует из приговора в результате преступных действий Ф. имущественный вред был причинен ООО "М", представитель ООО "М" предъявил исковые требования к Ф. о взыскании ущерба на сумму 3951173 руб. 43 коп. [В дальнейшем] между ООО "М" и АО "А" заключен договор уступки прав требования, согласно которому АО "А" в полном объеме принял требования денежного долга, вытекающие из гражданского иска по уголовному делу в отношении Ф.

Суд взыскал с осуждённого Ф. денежные средства в возмещение ущерба, причиненного преступлением, не в пользу лица, которому вред причинен непосредственно преступлением, а в пользу АО "А", которому непосредственно преступлением вред причинен не был.

УПК РФ не предусматривает возможность признания гражданским истцом по уголовному делу лица, которому непосредственно преступлением вред не причинен, в том числе лица, с которым потерпевшим заключен договор переуступки прав требований (договор цессии).

При таких обстоятельствах решение суда о взыскании с Ф. в пользу АО "А" в возмещение имущественного ущерба 9258116 руб. 43 коп. не соответствует требованиям УПК РФ, приговор в части разрешения исковых требования подлежит отмене, с передачей данного вопроса для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Определение 3 КСОЮ от 05.06.2025 №77-1103/2025

*Анонимизация судебных актов настолько бессмысленна и беспощадна, что корректную фабулу для заметки приходится собирать по нескольким судебным актам. К сожелению, приговор по этому делу не опубликован. Гражданский иск цессионария в автономном процессе удовлетворён.

#3КСОЮ #процесс
#потерпевший
#гражданский_иск

Когда нужно отдельное постановление о возбуждении уголовного дела

Почти год назад разбирал "вечнозелёную" тему в адвокатских разговорах — когда нужно, а когда не нужно выносить отдельное постановление о возбуждении уголовного дела (вот этот цикл заметок: "люди", "время", "физика процесса"). Понятно, почему это актуально: нет постановления — в этой части дело из кассации сбрасывается по 237 УПК РФ прокурору, где уже этот эпизод и "умирает".

За это время практики, которая бы не вписывалась в предлагаемую мной схему, не попадалось. Но есть интересный пример о том, что важно читать и резолютивную, и мотивировочную часть постановления о ВУД — для того, чтобы понять, как оно вписывается в эту схему.

Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ возбуждено 22 октября 2018 года в отношении ФИО, Д. и неустановленных лиц. В мотивировочной части указанного постановления о возбуждении уголовного дела описаны действия только ФИО и Д., действия неустановленных лиц в мотивировочной части постановления не описаны.

Содержание резолютивной части постановления, согласно которой дело было возбуждено в отношении ФИО, Д. и неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ не даёт оснований полагать, что это уголовное дело возбуждалось по факту преступления или в отношении Б., Т. и А. В то же время [по приговору] осуждены Д., Б., Т. и А., при этом в отношении Б., Т. и А. уголовное дело не возбуждалось.

Возбуждение 6 августа 2018 года уголовного дела по ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО и неустановленных лиц не свидетельствует о законности постановленного приговора, поскольку Д., Б., Т., А. виновными в совершении этого деяния обжалуемым приговором не признаны.

Вместо постановлений о возбуждений уголовных дел следователем 13 декабря 2018 года было вынесено постановление о квалификации преступлений, согласно которому в ходе производства следствия установлено, что в результате преступных действий ФИО, Д., Б., Т., А. и неустановленных лиц в период с января 2017 года по июнь 2018 года Пенсионному фонду РФ причинен ущерб в особо крупном размере, действия соучастников преступной группы ФИО, Д., Б., Т., А. квалифицированы как единое продолжаемое преступление. Это постановление не содержит указания на совершение осуждёнными деяний с использованием материнского (семейного) капитала, сертификаты на получение которого выданы указанным в приговоре лицам, а также описания действий неустановленных лиц..

В связи с изложенным органу предварительного расследования следовало возбудить уголовные дела и в отношении установленных соучастников — Б., Т., А. Таким образом, уголовное преследование Б., Т., А. осуществлялось с нарушением порядка, предусмотренного уголовно-процессуальным законом.

Определение 7 КСОЮ от 22.05.2025 №77-1523/2025

Ну и пара примеров попроще — скорее в качестве свежей иллюстрации к ранее сказанному про "людей".

К., Г., У. обвинялись в незаконном изготовлении огнестрельного оружия, при этом действия К. были квалифицированы следствием по ч. 2 ст. 223 УК РФ (4 преступления), Г. по ч. 2 ст. 223 УК РФ (2 преступления), У. по ч. 2 ст. 223 УК РФ (2 преступления). Впоследствии вышеуказанные лица были осуждены именно за совершение данных преступлений.

24 февраля 2022 года в отношении Р. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, за совершение им незаконного изготовления огнестрельного оружия – 11 автоматов. При этом в отношении К., Г., У. постановление о возбуждении уголовного дела по факту незаконного изготовления огнестрельного оружия не выносилось. Основания считать, что данное уголовное дело возбуждалось по факту преступления, исходя из текста постановления о возбуждении дела в отношении Р., отсутствуют.

Следовательно, уголовное преследование К., Г., У. по факту обвинения их в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 223 УК РФ, осуществлялось с нарушением порядка, предусмотренного УПК РФ.

Определение 7 КСОЮ от 22.05.2025 №77-1323/2025
См. также определение 7 КСОЮ от 13.03.2025 №77-824/2025

#7КСОЮ #процесс

"Групповая" взятка распалась на "единоличную" и подстрекательство+пособничество: нет общих интересов и общих денег
 
Как установлено судом в приговоре, А. и Д. планировали передать взятку за незаконный пропуск автомашины "Мерседес Спринтер" с загруженным виноградом в количестве 600 килограмм без фитосанитарного сертификата. Какие-либо другие интересы осуждённые не преследовали.
 
Суд первой инстанции пришёл к выводу, что взятка, предназначенная должностному лицу Смоленской таможни З., передавалась в интересах как А., так и Д. Однако суд первой инстанции не только не принял во внимание и не отверг показания Д. в судебном заседании о том, что виноград покупал один А., но вообще не привел их в приговоре.Осуждённый А. на предварительном следствии неоднократно показывал, что автомобиль "Мерседес Спринтер" принадлежал ему, а виноград они покупали вскладчину на двоих. Данные показания были исследованы в судебном заседании. Выяснение того факта, кому принадлежал перевозимый виноград, при наличии разных показаний осуждённых в этой части, имело важное значение для установления, в каких своих интересах передавал взятку Д. 

Кроме того, осуждённый А. неоднократно показывал, что предназначенные в качестве взятки 20 000 рублей принадлежали ему, а Д. свои деньги не вносил и делать этого в последующем не планировал. Этим показаниям суд первой инстанции также не дал в приговоре какой-либо оценки.
 
Таким образом, суд в приговоре не устранил противоречия в показаниях осуждённых относительно принадлежности винограда, что имело важное значение для установления непосредственного интереса Д. в даче взятки, и не принял во внимание значимые для правильного разрешения дела факты, о которых показал А.

Более того, и при описании фабулы преступления суд не указал, кому принадлежал виноград. Принадлежность же задержанного автомобиля А. сторонами не оспаривается.
 
При таких обстоятельствах судебная коллегия в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ толкует названное неустранённое судом сомнение в пользу осуждённых и находит недоказанным судом первой инстанции факт приобретения 600 кг винограда обоими осуждёнными, а не одним А.
 
Уголовная ответственность за дачу взятки, как и за её получение, должна наступать за совершение должностным лицом законных или незаконных действий в интересах взяткодателя, а в качестве взятки взяткодатель передаёт принадлежащее ему или незаконно приобретённое им имущество.
 
Между тем, такой интерес Д. судом не установлен, а предмет взятки состоял из имущества А.
 
Предварительные разговоры между свидетелем З. (потенциальным "получателем" взятки) и осуждённым Д., как составляющей части совершаемого преступления, последнему и А. органами следствия не вменялись, а потому в силу положений ст.252 УПК РФ суд первой инстанции верно не принял их во внимание при оценке содеянного осуждёнными. Не учитывает их и суд кассационной инстанции.
 
Как установлено приговором суда, Д. предложил А. дать взятку должностному лицу Смоленской таможни З., а на второй день подвёз А. на своем автомобиле к зданию таможни. В совершении каких-либо иных действий, составляющих объективную сторону дачи взятки, Д. виновным не признан. Непосредственно же взятку из своих средств передавал А. в своих интересах.
 
Д. нельзя признать соисполнителем дачи взятки, в то же время он своими действиями сначала подстрекал А. к совершению преступления путём уговоров и убеждения (иным способом), а затем, подвезя его к месту совершения преступления, способствовал его совершению последним.

При таких обстоятельствах из приговора в отношении обоих осуждённых следует исключить квалифицирующий признак – по предварительному сговору группой лиц. Действия А. в связи с этим подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 291 УК РФ, как дача взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий.

Действия же Д. подлежат переквалификации на части 4 и 5 ст. 33, ч. 3 ст. 291 УК РФ, как подстрекательство и пособничество в даче такой взятки.
 
Определение 2 КСОЮ от 20.01.2026 №77-25/2026
 
#2КСОЮ #квалификация 
#соучастие #должностные

Единственный выстрел в голову из травматического пистолета ещё не свидетельствует об умысле на убийство
 
Действия П. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Вывод суда о направленности умысла П. на убийство потерпевшего ФИО суд мотивировал характером и способом совершения преступления, фактическими обстоятельствами дела, локализацией телесных повреждений – «в жизненно важном органе», применением травматического оружия, характером выстрела – «выстрел произведён в область головы с близкого расстояния, что само по себе уже создаёт опасность для жизни человека и явно выходит за рамки причинения простого вреда здоровью», что не мог не осознавать П., в том числе и «возможный характер наступления последствий в виде смерти потерпевшего». При этом преступный умысел П. не довёл до конца по обстоятельствам от него независящим – он прекратил свои действия, увидев, что ФИО упал лицом вниз и к нему стали подбегать люди, тем самым «предположив, что в результате его преступных действий неизбежно наступит смерть потерпевшего», после чего незамедлительно покинул место совершения преступления, при этом не интересовавшись состоянием здоровья потерпевшего и необходимостью оказания ему медицинской помощи».
 
Однако обжалуемый приговор не содержит достаточных доказательств, свидетельствующих о нанесении осуждённым потерпевшему телесных повреждений с прямым умыслом на его убийство.
 
Суд, правильно установив фактические обстоятельства причинения П. потерпевшему ФИО телесных повреждений, которые согласно заключению судебно-медицинского эксперта квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, необоснованно квалифицировал его действия как покушение на умышленное причинение ему смерти.
 
П., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании последовательно отрицал наличие у него прямого умысла на убийство ФИО, утверждая, что хотел только напугать его, после произведённого выстрела не пытался произвести дополнительные выстрелы потерпевшему, угроз убийством в адрес последнего не высказывал, непосредственно после совершения преступления, увидев, что ФИО жив и находится в сознании, покинул место преступления.
 
Потерпевший ФИО и свидетели сведений о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших осуждённому вновь применить травматический пистолет для причинения телесных повреждений потерпевшему либо свидетельствующих об убеждённости П. в достаточности произведённого им единственного выстрела для лишения ФИО жизни, не привели.

Таким образом, обстоятельства конфликта, установленные судом, не свидетельствуют о наличии у осуждённого П. прямого умысла на убийство ФИО, действия осуждённого по причинению потерпевшему тяжкого вреда здоровью с применением оружия, являлись оконченными.
Утверждения осужденного о том, что умысла на убийство у него не было, по мнению суда кассационной инстанции, исследованными доказательствами не опровергнуто.
 
Производство осуждённым единственного выстрела из травматического пистолета в голову потерпевшего, неоказание медицинской и иной помощи потерпевшему и оставление места происшествия, сами по себе не свидетельствуют о наличии у осужденного прямого умысла на убийство потерпевшего. Этих установленных судом обстоятельств явно недостаточно для вывода о наличии у П. прямого умысла на убийство потерпевшего.
 
Действия П. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.
 
Определение 2 КСОЮ от 11.12.2025 №77-3227/2025
 
#2КСОЮ #квалификация 
#насильственные 

Нарушение судом права на защиту глухого подсудимого, не владеющего языком сурдоперевода

Согласно заключению СМЭ у подсудимого А. имеется заболевание "Двусторонняя нейросенсорная глухота", общение возможно только с помощью письменной речи.

Привлеченный к участию деле на предварительном следствии в качестве сурдопереводчика М. пояснил, что при общении с А. с помощью жестового языка последний его не понимает, на жесты не реагирует, в ответ жестами ему не отвечает, то есть жестовый язык не знает и не понимает. Несмотря на указанные обстоятельства, судом для перевода А. устной речи был приглашен сурдопереводчик.

На первом же судебном заседании 19 марта 2024 года после допроса свидетеля Б. на вопрос председательствующего о том, понятен ли ему перевод сурдопереводчиком показаний данного свидетеля, А. пояснил, что не владеет речью, переводчика не понимает.

Свидетель А-ва (мать осужденного) на вопрос, как она общается с сыном, пояснила суду, что пишет ему, если что-то нужно, сурдопереводчик ему не нужен, он его не понимает.

Таким образом, из материалов уголовного дела усматривается, что участие в судебном заседании сурдопереводчика носило формальный характер, поскольку общение между ним и А. было исключено ввиду того, что осуждённый не владеет жестовым языком сурдоперевода.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, как при таких обстоятельствах на протяжении всего судебного разбирательства в суде I инстанции устная речь председательствующего, государственного обвинителя, защитника и других участников процесса, показания свидетелей доводились до А. Вопрос о способах перевода устной речи в форму, удобную для восприятия подсудимого, судом на обсуждение сторон не выносился и решение по нему не принималось.

Содержание протокола судебного заседания (как в письменной форме, так и его аудиозаписи) позволяет установить лишь эпизодическое привлечение судом адвоката И. к фактическому выполнению функций перевода устной речи в письменную и доведению ее до А. Так, в судебном заседании 25 июля 2024 года защитник продублировал подсудимому своё ходатайство об оглашении показаний свидетеля И. путём написания текста на листе бумаги; 23 сентября 2024 года с разрешения суда допрос подсудимого защитником проводился с использованием ноутбука (вопросы для подсудимого в печатном виде), при этом защитник дублировал свои вопросы для участников процесса; защитник передавал подсудимому на листе бумаги путем письменного написания речь председательствующего о предоставлении права высказаться в прениях. Как в остальных случаях устная речь могла быть доведена до сведения осужденного, из протокола судебного заседания не видно.

Однако вызывает сомнение законность практики возложения судом на защитника несвойственной ему функции перевода подсудимому устной речи участников судебного разбирательства, поскольку исходя из требований ч. 1 ст. 11 УПК РФ обязанность по обеспечения возможности беспрепятственного осуществления процессуальных прав подсудимого, в том числе и права на участие в судебном разбирательства, возложена законом именно на суд. При этом положения законодательства об адвокатской тайне исключают возможность осуществления судом проверки полноты и достоверности информации, доведённый в ходе судебного разбирательства адвокатом в письменном виде до своего подзащитного.

Протокол судебного заседания не содержит отметок о письменном дублировании подсудимому устной речи участников процесса, а также о том, что А. были понятны заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц, принятые судом постановления, содержание показаний свидетелей и выступлений сторон в судебных прениях, результаты произведенных в судебном заседании действий по исследованию доказательств.

С протоколом судебного заседания, зафиксировавшим в текстовой форме устную речь председательствующего и участников судебного заседания (в целом либо с его частями по мере их изготовления), А. до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора ознакомлен не был.

Определение 6 КСОЮ от 05.12.2025 №77-3405/2025

#6КСОЮ #процесс #переводчик

Мосгорсуд считает, что следователь своим письмом может заблокировать доступ адвоката к своему подзащитному в СИЗО.

Сообщаю из зала судебных заседаний: сегодня эту неправовую глупость позицию отменил 2 КСОЮ.

Поскольку не только выступал в защиту коллеги, но и писал жалобу — вот некоторые формулировки, которые могут оказаться полезными для других адвокатов:

Московский городской суд сослался на то, что "административный ответчик СИЗО-6 обязан был исполнить поручение следователя по особо важным делам отдела, в связи с чем судебная коллегия не усматривает каких-либо незаконных действий со стороны ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по г. Москве".

Этот вывод суда сделан вопреки правовой позиции КС РФ, изложенной в Постановлении №14-П от 25.10.2001, согласно которой выполнение адвокатом процессуальных обязанностей защитника не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, основанного на не перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, исключающих участие этого адвоката в деле. Реализация права подозреваемого и обвиняемого пользоваться помощью адвоката (защитника), в том числе иметь с ним свидания, не может быть обусловлена соответствующим разрешением лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело.

По смыслу ст. 79 ФКЗ "О КС РФ" от 21.07.1994 №1-ФКЗ решения КС РФ действуют непосредственно. Правовые позиции КС РФ, выраженные в постановлениях и определениях, обязательны на всей территории РФ для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений (ст.6 ФКЗ "О КС РФ" от 21.07.1994 №1-ФКЗ).

При этом во всяком случае юридическая сила Постановления КС РФ выше, чем письма следователя ГСУ СК России по г. Москве (если для последнего признавать наличие таковой в принципе). Для тех, кто указан в ст.6 ФКЗ "О КС РФ", это должно быть очевидно – включая сотрудников СИЗО-6.

Таким образом, сотрудники СИЗО-6 неправомерно ограничили право административного истца, предусмотренное п.1 ч.1 ст.53 УПК РФ и ст.18 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" №103-ФЗ от 15.07.1995, ставя реализацию возможности свиданий адвоката-защитника с обвиняемой в зависимость от наличия специального запрещения или разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.

В обжалуемом решении МГС не привёл ни одного относимого и достаточного правового основания для признания действий должностных лиц СИЗО-6 законными. Набор неотносимых цитат таковым основанием не является.

МГС сослался на ст.38 УПК РФ, но ни в ней, ни в корреспондирующих ей иных статьях УПК РФ нет такого полномочия следователя, как ограничение свиданий обвиняемого с адвокатом-защитником.

МГС сослался на ч.3 ст.18 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" №103-ФЗ от 15.07.1995. Вместе с тем указанное регулирование не относится к адвокатам-защитникам – процедура свиданий защитников с арестованным доверителями предусмотрено специальной нормой (абз.1 ст.18: "свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвоката иных документов запрещается").

МГС сослался на определение ВС РФ от 01.08.2018 № 41-КГ18-12, согласно которому лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои процессуальные права до момента принятия решения об отказе от защитника либо его отвода. Кроме того, МГС сослался на Определения КС РФ от 21.12.2001 № 304-О и от 09.11.2010 № 1573-О-О, которые касаются исключительно случаев отвода защитника при наличии предусмотренных УПК РФ обстоятельств, исключающих его участие в деле. В данном деле процессуальное решение об отводе адвоката кем-либо не принималось, подзащитная от защитника не отказывалась.

#2КСОЮ #дела_адвокатские

Итак, адреса—пароли—явки на адвокатско-академические посиделки в Петербурге:

⏰Время: 17 апреля,
16:30 — 20:30
🏛Место: Санкт-Петербург, Заневский проспект, 37
📝Что обсуждаем: хищения и госконтракты, криптовалюту и персональные данные, экспертизы и допросы, возвращение дела прокурору и коллизионную защиту, научные заключения по уголовным делам и многое другое.

Краткая программа:
16:15-16:30 — сбор гостей
16:30 — первая секция "Уголовно-правовые вопросы"
17:40-18:00 — кофе-брейк
18:00-19:10 — вторая секция "Уголовно-процессуальные вопросы"
19:10-19:30 — кофе-брейк
19:30-20:30 — третья секция "Смежные темы"

Билеты ещё есть, трансляция не планируется.

Приходите, увидимся!

#анонсы

Минюст просит суд лишить статуса трёх российских адвокатов, выехавших за рубеж
 
Для тех, кто вдруг не знаком с новостью последних дней, вскипятившей активное адвокатское сообщество, — суть здесь. Обжалованное решение Совета АП Москвы — тут. Не владея всеми материалами и потому не впадая в грех комментирования фактической стороны дела, остановлюсь исключительно на вопросах права.
 
Процесс
 
В административном иске Минюст указывает, что "не может согласиться с выводами, содержащимися в заключении квалификационной комиссии и решении совета Палаты" и просит, в том числе, "отменить решение Совета АП г.Москвы". Таким образом, предметом обжалования по делу являются эти акты органов адвокатского самоуправления.
 
Однако закон не предоставляет Минюсту право обжаловать заключение квалификационной комиссии и/или решение Совета АП — ни по КАС РФ, ни по ГПК РФ, никак. Есть на этот счёт и отрицательная для Минюста кассационная практика:

право обжалования решения совета адвокатской палаты по дисциплинарному производству предоставлено законодательством исключительной адвокату, в отношении которого принято такое решение. Ни положения Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ, ни положения КПЭА не предусматривают права государственного органа, внесшего представление о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности, на обжалование заключения квалификационной комиссии и решения совета адвокатской палаты о прекращении дисциплинарного производства в судебном порядке (определение 6 КСОЮ от 23.08.2024 №88-18088/2024).

 
Таким образом, административный иск подан тем, кто вообще не вправе его подавать.
 
Материальное право
 
Минюст считает, что подп.7 п.2 ст.17 закона №63-ФЗ надо читать так: год вне страны без уважительных причин — автоматически вон из адвокатуры.
 
Но подп.7 расположен в п.2 ст.17 закона №63-ФЗ и этот пункт начинается так: "Статус адвоката может быть прекращён...". Никакого автоматического (императивного) предписания к лишению статуса положения из п.2 ст.17 не содержат. Такие предписания есть только в п.1 ст.17 и ещё кое-где в КПЭА.
 
В остальном действует дискреция органов адвокатского самоуправления:

установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности прямо отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества (Определение КС РФ от 28.01.2025 № 260-О).

 
В данном случае квалификационная комиссия АП Москвы действовала в рамках своих дискреционных полномочий. Самого по себе факта выезда (безотносительно даже уважительности причин, наличие которых хотя и исключает действие подп.7 п.2 ст.17, но их отсутствие не предопределяет его применение) недостаточно — и квалификационная комиссия это объяснила. То, что это объяснение не нравится Минюсту, — ну извините. Иначе сегодня не нравится такое объяснение по такому делу, завтра — другое объяснение по другому делу, и вот уже базовые принципы существования адвокатуры (независимость и корпоративность) оказываются выхолощены.   
 
Удивительно, что Минюст просит суд ещё и прекратить статус адвокатов у коллег — хотя это полномочия исключительно органов адвокатского самоуправления. Если кому-то это неясно из действующего законодательства — снова есть разъяснения кассационной практики:

суд не должен принимать на себя функции уполномоченного законодателем органа, в ведении которого находится принятие решения о наличии или отсутствии в действиях адвоката дисциплинарного проступка. Такой вопрос не может быть разрешён иначе, чем органами адвокатской палаты (определение 2 КСОЮ от 22.12.2022 №88-28249/2022).

 
***
Понимая, что ему не удаётся пробить столбовую дорогу права на вмешательство в деятельность адвокатуры обжалование через поправки в закон (последняя такая попытка была с, надеюсь, почившем в бозе проектом "об адвокатской монополии"), Минюст решил попробовать окольные тропы через суды. Учитывая, что даже по банальным "адвокатским" вопросам иногда приходится доходить до уровня КСОЮ, эта прогулка для коллег-адвокатов может оказаться непростой, а если написанное здесь вдруг пригодится их представителям — то и замечательно.

Подписаны поправки о кассационном обжаловании судебных актов мировых судей

Вряд ли после свежей статьи Краснова в РБК возможно воспринимать российские суды иначе, как последний оплот суверенной законности (старые адвокаты помнят продолжение ходившей в СССР мрачноватой шутки о том, чем отличается социалистическая законность от просто законности, но, конечно же, это было давно и неправда).  
 
А как иначе? Ведь Верховный Суд РФ передаёт для рассмотрения по существу в выборочной кассации около 1% жалоб по уголовным делам. Да и то, что находит с участием сторон в судебном заседании, — преимущественно ошибки нижестоящих судов из-за невнимательности. Поскольку, разумеется, всё внимание и интеллектуальные усилия судей "внизу" брошены на более серьёзные вопросы и тонкое юриспрудирование с филигранными формулировками по ним в судебных актах, в которых и корректировать-то вышестоящим нечего. А практика КСОЮ со времён довольно бойкого начала их работы поскучнела: ну так какая же весельба сейчас — процесс должен идти ритмично, без мелочных адвокатских придирок к острым углам УПК РФ.
 
И пусть злопыхатели пишут про откат процессуальной реформы 2019 года и странную архитектуру "лестниц обжалования" (чем-то отдалённо напоминающую творчество отца героя чеховской "Моей жизни") — сегодня подписаны поправки в процессуальные кодексы об обжаловании судебных актов мировых судей не в КСОЮ, а в реанимированные региональные президиумы.
 
Так что адвокатам по уголовным делам теперь нужно обжаловать приговоры мировых судей, во-первых, не в КСОЮ, а в президиум, и, во-вторых, в порядке выборочной (а не сплошной) кассации.

Когда находишь книгу, которую долго искал, — это отдельное большое удовольствие. Достал первое издание "Адвокатской тайны" (1947) Альтера Львовича Цыпкина: адвоката, профессора, заведующего кафедрой уголовно-процессуального права. Работа давно оцифрована, но от бумажного экземпляра совсем же другие ощущения (да, я старый папирофил))).

Судя по дарственной надписи книга могла принадлежать другому саратовскому учёному — И.С.Ною. Чувствуется стиль старой школы — основательно, ёмко, без наукообразного канцелярита и "воды", с массой ссылок на иностранную и дореволюционную литературу (и это в 1947!). И — что удивительно для того времени — единственная ритуальная цитата из "марксизмов-ленинизмов" да и та впроброс. Не все выводы бесспорны (и соответствуют современной дисциплинарной практике), но текст от этого не становится хуже — автор рассуждает так, как рассуждает. А дальше уже дело каждого — принимать это или отталкиваться от этого.

Говорят, что за "Адвокатскую тайну" А.Л. был обвинён руководством Саратовского юридического института в преклонении перед "буржуазным западом". Правда, потом это всё равно не помешало его профессорству, но крови, очевидно, попортило.

У Минюста нет права обжаловать решения совета адвокатской палаты, а у суда нет права лишить статуса адвоката — но нет такого закона, с которым не справился бы российский суд. В данном случае — Хамовнический районный суд Москвы, лишивший сегодня троих коллег статуса адвоката по административному иску Минюста.

Разумеется, если коллегам нужна помощь при обжаловании — пожалуйста, напишите, контакты в профиле. Это наше общее дело.

Обыск в жилище адвоката признан незаконным

Из содержания ч. 1 ст. 450.1 УПК РФ следует, что обыск в отношении адвоката (в т. ч. в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), включая случаи, предусмотренные ч. 5 ст. 165 УПК РФ, производится только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, в порядке, установленном ч. 1 ст. 448 УПК РФ, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска.

Каких-либо ограничений, в том числе связанных с распространением указанных процессуальных требований только на случаи необходимости защиты конфиденциальности отношений доверителя и адвоката, а также указаний на их неотносимость к случаям проведения обыска у адвоката без посягательства на адвокатскую тайну, приведённые правовые нормы не содержат.

Согласно ч. 3 ст.8 Федерального закона от 31 мая 2020 года № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения.

Таким образом, обыск у адвоката, в том числе, когда его производство не терпит отлагательства (случаи, предусмотренные ч. 5 ст. 165 УПК РФ), на законных основаниях может быть произвёден только на основании постановления суда о разрешении производства такого обыска, которое по настоящему уголовному делу было вынесено после проведения обыска [а не до него и с установлением необходимых оснований — как это требуется по закону].

Указанные требования не были учтены судами, а толкование, которое дал ч. 1 ст. 450.1 УПК РФ суд первой инстанции, допустив производство обыска в жилище адвоката без предварительного получения судебного решения, не вытекает из содержания закона.

Кроме того, само постановление о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, какой-либо мотивации о необходимости производства неотложного обыска не содержит. Указание на то, что Н., будучи извещённым о факте возбуждения в отношении него уголовного дела и начале производства предварительного расследования, может принять меры к сокрытию и уничтожению указанных предметов, документов, ценностей и следов, о наступлении исключительных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости производства неотложного обыска, не свидетельствует, поскольку, как следует из постановления о возбуждении уголовного дела от 11.06.2025, Н. о факте возбуждения в отношении него уголовного дела уведомлен. Обыск проведён 30.06.2025, то есть по истечении значительного промежутка времени, в течение которого подозреваемый имел возможность, при необходимости, принять любые меры к сокрытию документов и иных предметов, а следствие — получить в установленном законом порядке судебное решение на проведение обыска в жилище.

Допущенные судами нарушения являются существенными и повлияли на исход дела. С учётом изложенного, судебные решения подлежат отмене, как не отвечающие требованиям законности и обоснованности, а производство обыска в жилище Н. следует признать незаконным.

Постановление 3 КСОЮ от 16.12.2025 №77-2440/2025

#3КСОЮ #процесс #дела_адвокатские

В заросшем парке стоит старинный дом...
 
В обоснование вывода о виновности Е. суд сослался: на показания осуждённого Е., пояснившего, что собирая лом черного металла он обнаружив в зарослях заброшенный, неухоженный дом, в окнах которого не было стекол и решив, что этот дом никому не нужен, оторвал ржавые металлические листы, которыми были обиты стены дома, которые сдал в пункт приема металла за 2500 рублей; на показания потерпевшего ФИО1, пояснившего, что дом принадлежал его покойному отцу, который примерно в 1973 году приобретал дом и в том же году обил дом листовым железом, в наследство на дом никто не вступал, около 20 лет в доме никто не проживал. 19 августа 2024 года он обнаружил, что с двух стен дома листовое железо похищено; на показания свидетеля Н. купившей у Е. листы железа за 2500 рублей.
 
Суд в приговоре пришел к выводу, что вина Е. в совершении тайного хищения имущества доказана, в связи с чем постановил обвинительный приговор [по ч.1 ст.158 УК РФ]. Между тем этот вывод вызывает сомнение.
 
Показания ФИО1, признанного потерпевшим, сами по себе не свидетельствует об обладании им на праве собственности похищенным имуществом, а также об основаниях возникновения такого права; кроме того не указаны конкретные обстоятельства, время приобретения, а также стоимость похищенных металлических пластин.
 
С учетом состояния дома, зафиксированного в фототаблицах к протоколам осмотра места происшествия и отсутствия каких-либо документов, подтверждающих право законного обладания потерпевшим похищенным имуществом (домом и металлическими пластинами), а также отсутствие сведений о собственнике имущества, доводы Е. о том, что внешне дом выглядел бесхозяйным, не опровергнуты.
 
При приведенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не может признать, что выводы суда о виновности Е. в совершении тайного хищения имущества ФИО1, подтверждены необходимой совокупностью доказательств и что учтены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.
 
Постановление 2 КСОЮ от 17.12.2025 №77-3226/2025
 
***
2 КСОЮ сбросил дело на этаж вниз — а апелляция сбросила на новый круг ещё ниже:
 

Принимая во внимание состояния дома, зафиксированного в фототаблицах к протоколам осмотра места происшествия и отсутствия каких-либо документов, подтверждающих право законного обладания потерпевшим ФИО1 похищенным имуществом (домом и металлическими пластинами), а также отсутствие сведений о собственнике данного имущества, доводы осужденного о том, что внешне дом выглядел бесхозяйным, не опровергнуты.
 
Ни в ходе дознания, ни судом первой инстанции, не истребовались доказательства, подтверждающие доводы ФИО1 о принадлежности жилого дома покойному отцу потерпевшего, где было совершено преступление, данные о наследниках принявших наследство, об обладании ФИО1 на праве собственности похищенным имуществом, чтобы можно было сделать вывод и причиненном ущербе именно ФИО1.
 
В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции было установлено следующее. В соответствии с информацией Администрации Токаревского МО Тамбовской области домовладение и земельный участок числятся за ФИО3, умершим ... г. На территории Полетаевского территориального отдела проживает дочь ФИО3 — ФИО2, которая вступила в наследство, а также после смерти отца она проживала в вышеуказанном домовладении и была там зарегистрирована по месту жительства.
 
Согласно копии наследственного дела в наследство после смерти ФИО3 вступила его дочь ФИО2, которая получила свидетельства о праве на наследство по закону на земельную долю сельскохозяйственного назначения и денежный вклад. Заявлений от других наследников о принятии наследства не имеется.
 
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 ошибочно был признан потерпевшим по уголовному делу, поскольку жилой дом ему в наследство после смерти отца не переходил, данных о том, что ФИО1 после смерти отца владел данным жилым домом на праве собственности, материалы уголовного дела не содержат, в суде апелляционной инстанции таких доказательств не добыто, самим ФИО1 не представлено.

 
#2КСОЮ #квалификация 
#хищение

Протокол осмотра — очень странный предмет: вроде, он переписан — а, вроде, и нет

Держу за правило фотографировать полностью не только материалы дела, но и судебно-контрольные материалы. Потом при сравнении с уголовным делом можно обнаружить, кхм, странное. Иногда это удаётся потом реализовать, иногда — нет. Вот и у коллег получился интересный пример:

В основу приговора положен протокол осмотра места происшествия, в ходе которого из салона автомобиля, которым управлял ФИО, была изъята посылка с наркотиком, переданная ФИО осуждённой ФИО1 для доставки неустановленным приобретателям. Изъятое в ходе ОМП наркотическое средство приобщено к делу в качестве вещественного доказательства.
Согласно протокола осмотр места происшествия проводила дознаватель, осмотр и изъятие посылки с наркотиком произведён в отсутствии понятых, но с применением технических средств фотофиксации и с участием эксперта, а также с участием оперуполномоченного, сотрудника ОНК и курьера – водителя автомобиля ФИО. Протокол изготовлен шариковой ручкой, подписан всеми участниками осмотра, замечаний, заявлений никто не принёс.

Вместе с тем, на приложенной к кассационной жалобе адвоката фотокопии протокола ОМП, составленного этим же дознавателем с участием этих же лиц, имеющегося в архивном судебном материале Головинского районного суда Москвы об избрании ФИО заключения под стражу, совершенно очевидны отличия текста протокола ОМП, имеющегося в уголовном деле, т.к. на лицевой странице протокола ОМП из судебного материала часть текста, действительно, как указано в жалобе, выполнена печатным способом, а не шариковой ручкой; на других листах протокола имеются зачёркивания написанных слов, тогда как в протоколе ОМП, имеющемся в уголовном деле, весь текст выполнен шариковой ручкой; никаких зачёркиваний слов нет, но сам текст протокола дополнен указанием цвета коробки-посылки, изъятой из салона автомобиля, качественными характеристиками пакета, в котором находилось наркотическое вещество; изменены некоторые слова при описании порядка проведения осмотра, в связи с чем доводы кассационной жалобы о возможном внесении в указанный протокол ОМП изменений, дописок после его составления, заслуживают внимания и подлежат проверке путём допроса дознавателя и участвовавших в осмотре лиц.

Судебный материал об избрании меры пресечения кассационному суду не предоставлен в связи с его уничтожением из-за истечения срока хранения, что подтверждается справкой суда.

Определение 2 КСОЮ от 04.12.2025 №77-3360/2025


В итоге 2 КСОЮ сбрасывает это дело в апелляцию, Могорсуд вызывает в судебное заседание следователя — и оставляет приговор в силе:

Как следует из показаний допрошенной в судебном заседании суда апелляционной инстанции свидетеля ФИО5 в 2023-2024 годах она работала следователем СО ОМВД. На основании переданного ей материала проверки ею было возбуждено уголовное дело в отношении Г. Среди переданных ей документов находился протокол ОМП, составленный дознавателем, который она вшила в материалы дела. При этом в переданном ей материале проверки находился ещё один протокол ОМП, про который дознаватель пояснила ей, что он составлен с ошибками, в связи с чем ею на месте осмотра был составлен новый протокол.

Свидетель не исключает, что при формировании материала в обоснование ходатайства об избрании Г. меры пресечения она могла ошибочно откопировать не тот протокол ОМП. Вместе с тем, подлинность и достоверность протокола осмотра места происшествия, имеющегося в материалах дела, была подтверждена ей лицом, составившим протокол.

За предположения и выражения, возникшие в голове читателей, автор ответственности не несёт)

И из личного: в 2021 году судья ВС РФ, отказав в передаче моей жалобы для рассмотрения по существу, признал, что можно положить в основу приговора по ст.105 УК РФ "дубликат" ключевого протокола ОМП, перепечатанный и переподписанный post factum, а рукописный оригинал протокола просто уничтожить (что фактически следователь признал при допросе в суде). 

#2КСОЮ #процесс #выверты